336. Побеждающий всех становился Хозяином всего

336. Побеждающий всех становился Хозяином всего

В социалистическом государстве собственником мог стать, и он им стал, всего один человек. Так Хозяином и называли близкие Сталина, потому что только он был собственником всего. И поставил он дело так, чтобы не было собственников, кроме него. Всё принадлежало Хозяину, в том числе другие люди, которые могли друг с другом соперничать, но не с Хозяином. Соревновались спортсмены, соревновались стахановцы, ставили рекорды летчики, становились первыми. Жизнь продолжалась так, словно бы и не было главного победителя, словно бы никто не замечал, что во главе всех победителей стоит главный победитель, который победил всех. А главный за всем этим соревнованием внизу внимательно следил. И когда Валерий Чкалов вдруг прославился так, что о нём стали больше говорить, чем о Сталине, его не стало: авария с его самолетом случилась. Кстати, первый свидетель Сер.Ж. в очередной раз свидетельствует:

Рецензия на «318. Кто не хочет стать первым?!» (Валерий Яковлевич Гендель)

Третий
Я – Третий. Возможно. А надо быть Первым!
Струится стремленье по сердцу и нервам.
Вот Первый. Творит на разрыв он аорты!
Второй столь искусен, а где же Четвёртый?
Да мне захлебнуться бы в утренних росах,
Чем путаться тупо в ненужных вопросах,
Как в соснах. Они украшают Плющиху.
Ах, там тополя? Тихо, критики, тихо…
Себя утешаю: «Да ладно, будь третьим.
А те, кто чуть начал? Помочь бы запеть им!
Третейский судья разрешает все споры.
Есть третья добротная точка опоры.
Мелькают, что вёрсты, стихи, а не проза.
Моя ли по праву – надёжная бронза?
Не стыдно быть Третьим, но лишь бы не лишним.
И нет оправданья, что так, дескать, вышло.
Писал три часа, ну а думал – три ночи.
Ужели быть Третьим – удел мой? Короче!
Приближусь к финалу. Горит биеннале.
А «бронзу» вручают, кому и не ждали.

Сергей Жуков 19 ноября 2020

Подтверждает Сер.Ж., что "струится по сердцу и нервам стремленье быть первым" и что первым становится тот, кто "творит на разрыв аорты". А к чему это приводит, о том стих ниже:

Не будем

Не будем считаться – кто «первый – второй».
К чему, мельтеша, мелочиться?
Однажды закатят по нам «пир горой»
И станут печальными лица

У тех, кто останется после. И пусть
С них станется, что не припомнят
О нас, по кому вдруг затенькает грусть
Синицей средь сумрака комнат.

Непросто при жизни не выдать вердикт.
Верней, не возвесть обвиненье.
На ближних и дальних, кто часто не тих.
Серьёзное дело – прощенье.
Сергей Жуков 16 ноября 2020

Сергей Владимирович Жуков   15.08.2026 17:08
 
Кто первый, кто второй - это интересно только для вершителей судеб. Для народа Валерий Чкалов был первым в своем деле, а для Сталина, у которого были свои мерки славы, Чкалов перешагнул его мерку. Большого Зверя в лесу все боятся, стараются не приближаться к нему ничем, в том числе славой.

Зверь  в человеческом облике маячил над всеми и следил за каждым поднимавшимся в его гору, чтобы в славе никто не обошёл его. Когда большого Зверя, который аккумулировал в себе всеобщее чувство собственника, не стало, собственничество стало расползаться. Вначале страшно было человеку, так страшно, что гибли люди в толпах, давя друг друга на похоронах Сталина. Однако так надо было, чтобы человек перешел к осознанию самого себя как отдельной личности. В результате человек стал более самостоятельным. Только это не внутренняя самостоятельность, о важности которой мы говорили в связи с Переменой, а внешняя.

Зверь оставил людям мир, чтобы они приумножили то, что он оставил им. Потом Зверь придет в роли Антихриста, назвав себя Христом, чтобы спросить с виноградарей. В облике Сталина Зверь тоже представлялся не Зверем, а отцом-благодетелем всех народов Союза, и все верили в его благие намерения, и даже умирали у стенки с его именем на устах. Такова была магия Зверя.