3. Уничтожение культуры чтения

Уничтожение культуры чтения. Эмиграция евреев-библиофилов из Германии после 1933 года и её последствия (часть 3)

Судьба коллекций, оставленных в Германии

Оригинал статьи: Zerstoerung einer Buchkultur. Die Emigration j;discher Buechersammler aus Deutschland
nach 1933 und ihre Folgen

http://www.bibliophilie.de/index2.html?rede.html~main

Перевод: Владимир Синица

     Часть насильно отчуждённых коллекций наверняка попала в торговлю антиквариатом внутри страны. Правда, не достаёт исследований источников для оценки роли антикваров в этом процессе, а иногда не хватает и самих источников. Нет сомнений, что искушение воспользоваться благоприятным моментом для удачных покупок было велико. И наоборот – об этом аспекте наряду с другими не следует забывать – какой-то  антиквар или какой-нибудь частный инвестор в то время, возможно, оказал такими покупками серьёзную помощь готовящемуся к эмиграции коллеге или другу-коллекционеру в реализации этого плана. В том, что касается позитивной и негативной сторон всего этого, кое-что остаётся неясным.

     Трудно также разобраться с вопросом, касающимся личного обогащения нацистских функционеров. То, что хищения произведений искусства со стороны режима, начиная с Гитлера (Hitler) и Геринга (Goering), имели огромный размах, известно. Наряду с произведениями изобразительного искусства это коснулось также книг. Юлиус Штрайхер (Julius Streicher), например, сформировал в Нюрнберге из тысяч ценных книг, похищенных у владельцев-евреев, частную библиотеку. Многое ещё ждёт здесь своего расследования и нередко зависит от случайно вскрытых потаённых свидетельств, которые обнаруживаются в самых неожиданных местах. Примером этого является 10000 томов библиотеки, которые был вынужден оставить в Берлине-Грюневальде Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger). Их судьба долгое время оставалась неясной. Но из диссертации, написанной в 1974 году и лишь в прошлом году «вновь всплывшей на свет божий», следует, что конфискованная в 1933 году библиотека Фейхтвангера, попала в руки Вернера Вюста (Werner W;st), президента  организации СС «Наследие предков» («Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков» – организация, существовавшая в Германии в 1935-1945 гг.). Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (Heinrich Himmler) передал её по запросу Вюста «Наследию предков», но Вюст забрал её себе, а позднее, в 1960-х годах, оправдывал свои действия, утверждая, будто она всего лишь находилась в его доверительном управлении.

     В последнее время удалось несколько глубже разобраться с местонахождением еврейской книжной собственности, оказавшейся в руках нацистских органов. Особую роль в этой связи играл запланированный в 1939 году и открытый в 1941 году франкфуртский «Институт по исследованию еврейского вопроса». Приводятся данные о сотнях тысяч книг (по состоянию на апрель 1943 года – 550000 томов в 3300 ящиках), которые должны были быть переданы по «окончательному решению» еврейского вопроса в центральное учреждение исторических исследований. Коллекции поставляли в основном гестапо и оперативный штаб рейхсляйтера Розенберга (Rosenberg), при этом первый отвечал за частные еврейские коллекции в то время, как оперативный штаб действовал на территориях, оккупированных немецкими войсками.

     Другим получателем трофейных книг являлась Центральная библиотека Главного управления имперской безопасности (RSHA), конкурировавшая, что касается ценных коллекций, с франкфуртским «Институтом по исследованию еврейского вопроса». В руки тайной государственной полиции при проведении ею арестов постоянно попадали частные книжные собрания. В Берлине, уже начиная с 1938 года, существовала площадка по реализации еврейских библиотек, позднее там по поручению гестапо продавались с аукциона остатки книг, принадлежавших евреям. Далее своим указом от 12 августа 1942 года RSHA дало указание «использовать все имеющиеся возможности для приобретения книг в ходе полицейских мероприятий» с целью пополнения фонда  Центральной библиотеки. Необходимо, говорилось в указе, немедленно информировать VII отдел RSHA о конфискации частных библиотек, ещё находящихся в собственности евреев, с тем, чтобы специалисты могли эти библиотеки осмотреть и произвести отбор книг. Такому роду приобретения книг уделялось «внимание имперского значения». Доклад о деятельности в этой области учреждений гестапо, появившийся сразу после войны и находящийся сегодня в архиве Иерусалима, даёт объёмную картину о том, как действовали эти учреждения:

     «Что касается еврейских частных библиотек, то их изъятие, если это происходило не в ходе специальных акций или не в результате эмиграции их прежних владельцев, осуществлялось в связи с эвакуацией, то есть преимущественно в 1941-43 гг. При этом изъятие производили различные торговцы мебелью и экспедиторы, которым было поручено освобождение оставленного евреями жилья и дано указание,  все книжные фонды, обнаруженные там, не реализовывать, а отправлять в соответствующие управления гестапо. Это указание, естественно, выполнялось далеко не в полной мере, так что большая и, наверняка, не самая дешёвая часть книжных фондов исчезала на пути из еврейских квартир к пунктам сбора в гестапо. А там с остатками поступали по усмотрению соответствующих чиновников, и часто как раз безответственным образом. Так, например, известно, что в берлинском управлении гестапо годами утрамбовывали все поступавшие книги просто с помощью бумажного пресса, так что бесценные произведения были бездумно уничтожены. Только постепенно пришли к тому, чтобы хоть часть этих ценностей сделать полезной. Так, различным библиотекам, например, Государственной библиотеке, предоставили возможность отбирать книги для своих фондов. Остатки были проданы по ценам ниже тогдашнего уровня  торговцам книгами и антикварам, имевшим связи в гестапо, в то же время небольшая часть книг была превращена в макулатуру. Точно так же, как и органы гестапо, конфисковывали у евреев книги и распродавали их другие службы. Здесь следовало бы назвать в первую очередь специальные пункты криминальной полиции и Департамента денежного обращения Берлина, который при конфискации складированных у экспедиторов книг еврейских эмигрантов завладел некоторыми очень большими и ценными библиотеками, которые были помещены в Старом Моабите, а затем, как и в приёмных пунктах гестапо, были распроданы.

     Комментарии в данном случае излишни. Упоминавшийся в начале статьи просмотр фондов государственных, земельных и университетских библиотек, который только что начался, может пролить свет на какие-то обстоятельства. Нет сомнений, что научные библиотеки во времена нацизма использовали в своих интересах изгнание из страны евреев-коллекционеров и возможность принятия конфискованных фондов наряду с традиционными способами приобретения литературы, такими, как обмен, покупка, дарение или получение обязательного экземпляра путём: «Научные библиотеки активно пользовались конфискованными или проданными под давлением библиотеками евреев, которые им предлагали».

     Что касается огромных фондов, обнаруженных после войны во франкфуртской «Библиотеке по исследованию еврейского вопроса» (и в других городах, например, в Вене), то часть их после 1945 года была возвращена в заинтересованные институты в Амстердаме, Париже и т.д., остальное было роздано еврейским библиотекам по всему миру. Частные владельцы найденных книг стали во многих случаях жертвами Холокоста. Однако некоторые выжили в эмиграции и предъявили свои претензии, например, Генри Шпетт (Henry Spett), издающий в Висбадене еврейские журналы и собравший ценную коллекцию древнееврейских книг и книг по юдаике, в том числе много изданий 17-го и 18-го столетий. В 1933 году он со своей коллекцией попал в Бельгию, откуда с началом войны был вынужден бежать дальше во Францию и США, бросив всё своё имущество. Боевитый Шпетт, сразу же объявивший в своём личном письме Геббельсу (Goebbels) войну ещё в 1933 году, считал, что коллекция утрачена, поскольку его попытки найти её после 1945 года были первоначально безуспешными. Когда в начале 1960-х годов был найден документ, в котором рейхсляйтер Розенберг приводит точные данные об объёме, составе библиотеки и даёт указание, как следует с ней поступить, появилась основание для того, чтобы потребовать её возврата. В целом судебные акты, связанные с реституцией, представляют собой важные источники для исследования судеб коллекционеров и коллекций. Правда, доступ к этим документам (прежде всего финансовых органов) ограничен.   

Продолжение следует