Ресентимент

Немного личной истории

Когда-то давно, лет в 16, услышала я как-то вполне себе невинную фразу из Ницше, что-то там про любовь. Как человек творческий, да с тягой к несвоевременным экспериментам (признаю, и оправдывает меня только очень юный тогда возраст), я тут же использовала фразу на контрольной по истории. Даже тему контрольной смутно помню, точнее, суть того, о чём надо было написать. Учительницей истории была у нас парторг школы, для неё и так-то имя Ницше было красной тряпкой (времена позднего застоя, перестройки даже в проекте не было), а я его ещё и цитировала (понты на самом деле, чистейшей воды). Короче, двойка. Чем дело закончилось – двойку-то я исправила, а вот история запомнилась на всю жизнь, как пример идиотизма.
Какая это была цитата – не суть важно. Как я позднее, когда уже было «можно», узнала, Ницше о любви писал много и по-разному. Например: «В любви всегда есть немного безумия. Но в безумии всегда есть немного разума». Или: «Всё, что делается из любви, совершается по ту сторону добра и зла». Или: «Любовь – это факел, который должен светить вам на высших путях». Скорей всего вот эта последняя цитата и была использована в попытке высказать своё отношение на тему, можно ли утопить в болоте собственного младенца, спасая этим весь партизанский отряд от обнаружения. Всегда умела выбирать темы… В общем, были использованы вполне безобидные слова цитаты, которые в устах 16-летней меня превратились в повод для школьного скандала. Учительница, прочитав имя Ницше, даже в смысл вникать не стала. Ей было достаточно самого факта: она цитирует этого декадента! Двойка. Потом, конечно, исправила. Но осадочек остался. Ирония в том, что именно этот случай и привёл меня сегодня к разговору о ресентименте.

Что такое ресентимент

Термин ресентимент (фр. ressentiment – «негодование, злопамятность, озлобление») ввёл в оборот тот самый Фридрих Ницше, с которого я начала историю, в работе «К генеалогии морали» (1887). Слово он позаимствовал из французского, оно близко к английскому resentment (обида, негодование).
Теперь расшифровка для тех, кто не хочет сам читать Ницше.
Ресентимент – это не просто обида. Это состояние, когда человек не может добиться того, чего хочет, и вместо того чтобы признать своё бессилие, он переворачивает систему ценностей с ног на голову. Он объявляет «злом» то, чего не может достичь, и «добром» ту малость, которая у него есть. Ницше в своей работе писал: «Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам становится творческим и порождает ценности». То есть слабый не может победить сильного в прямом столкновении – и тогда он объявляет силу «злом», а свою слабость – «добром».
Это не просто эмоция. Это извращённая система ценностей, которая позволяет человеку чувствовать себя правым, даже когда он неправ.
Если совсем просто: ресентимент – это когда ты завидуешь, но вместо того чтобы просто признать свою зависть, ты говоришь: «Он плохой, а я хороший». И веришь в это. Позиция удобная: свою правоту можно доказывать ровно до исчерпания аргументов (обычно аргументов с гулькин нос), проверять аргументы вообще не обязательно, можно сразу переходить на личности и фантазировать уже на эту тему, а всё почему? А потому что «я хороший, а ты плохой».

А теперь – к SHAMANу, которому несколько лет назад задали вопрос о том, знает ли он, что это такое, ресентимент. На что он ответил, дословно цитирую: «Не-а. Но теперь запомню этот термин». Запомнил или нет – мне неведомо, а повод для наблюдения дал.

И вот наблюдения-то и показали картинку смешную и грустную одновременно.

Хейтеры

Они не могут добиться такого же успеха – и объявляют его успех фальшивкой, а себя – морально выше. Это классический ресентимент по Ницше: бессилие, перерастающее в моральное превосходство. Им не нужна его музыка – им нужен его крах. Потому что если он рухнет, значит, они были правы. Значит, мир устроен справедливо.
Их оружие – обесценивание. «Проект», «карикатура», «голос Кремля». Они говорят о нём так, будто он не человек, а функция. За этим – зависть, смешанная с сексуальной неудовлетворённостью и чувством собственной неполноценности. Мужчины, которые его ненавидят, не могут понять, как можно быть одновременно патриотом и секс-символом. Их жёны и дочери сходят по нему с ума – а они бессильны это изменить. И они мстят. Единственным доступным способом – писать гадости в интернете. Потому что хейтеры – это те же фанаты, только с обратным знаком. Они тоже одержимы им. Они тоже не могут без него жить. Они просто выбрали другую форму зависимости.
Яркий пример – концерт в Абакане 8 августа 2026 года. Фанаты сломали металлическое ограждение и едва не задавили артиста, а он чудом успел отпрыгнуть и продолжил петь. У хейтеров тут же началась восторженная истерика: «И давно он под фанеру поёт?», «А фанерка-то, ни оха, ни вздоха». При этом ни один из них не проверил свои обвинения – например, не послушал другие песни с того же концерта, чтобы хотя бы подтвердить свои обвинения. Им это не нужно. Им нужно, чтобы была фанера, чтобы их злоба оказалась оправданной.

(Не буду ни спорить, ни спойлить – идите и слушайте сами, всё в открытом доступе есть)

Фанаты

А теперь – фанаты. Те самые, которые готовы за него убить.
Они – самая парадоксальная часть системы. Их любовь часто становится обратной стороной той же ненависти.
Они защищают SHAMANа от хейтеров – но требуют от него быть идеальным. Они взбешены, когда он устаёт, когда ошибается, когда его жена выходит на сцену. Они хотят обладать им. Они хотят, чтобы он принадлежал только им. Поэтому они ненавидят его врагов – но так же легко могут начать ненавидеть его самого, если он не оправдает ожиданий. Возненавидеть недоступное – это суть фаната.
Это ресентимент, замаскированный под любовь. Они не могут быть с ним – поэтому они требуют, чтобы он был для них. И когда кто-то другой (например, его жена) оказывается ближе, они ненавидят эту женщину с той же страстью, с какой хейтеры ненавидят SHAMANа.
Фанаты – это обратная сторона той же медали. Они тоже создают множественные аккаунты. Они тоже пишут тонны текста – только не с ненавистью, а с одержимостью.
Они фантазируют о романтических связях с ним. Они ездят за ним по всей России. Они сломали ограждения на концерте в Абакане, пытаясь прорваться к нему, и он чудом успел отпрыгнуть, чтобы его не задавили собственные фанатки. Вот такая она, фанатская любовь. До смерти.
Сам SHAMAN, кстати, всех своих фанатов перевёл под крыло матери. Чтобы мама разбиралась с этой «армией любви». Решение забавное, но логичное. Потому что с такой «любовью» впору повеситься.

Самое смешное начинается, когда хейтеры и фэны сталкиваются на одной территории. Там такие обвинения в адрес друг друга начинаются, что я вспоминаю весь свой скудный испанский – verg;enza ajena – и ухожу перечитывать Неруду в оригинале. Потому что это реально испанский стыд.

SHAMAN

Ресентимент SHAMANа – не такой, как у первых двух групп. Это не зависть к чужому успеху, потому что у него он уже есть. Его ресентимент – это реакция на отвержение. Это ситуация, когда человек, который когда-то был тем, «кто сходит с ума», – вдруг становится центром всеобщего внимания. И теперь он мстит за прошлое.
Он не мстит за себя сегодняшнего, он мстит за того парня, который писал «Боже мой, что со мной, как же плохо сука» и понимал, что его не слышат.

Вот конкретные проявления его ресентимента:

1. «Россия-мама» и «шпионская папка»
Он долго собирал досье на тех, кто его высмеивал. Не только потому, что они опасны для страны, а потому что они опасны для него, для его самооценки. Он хотел доказать: «Вы смеялись надо мной – теперь я покажу, кто вы на самом деле». Это месть, а не искусство. Это способ унять ту старую боль.
2. Его реакция на критику
Когда его спрашивают о хейтерах – он опускается до их уровня. Он говорит о «маленьких пенисах», он язвит, он защищается. И в этой защите  – не сила, а обида. Он не может пропустить мимо себя ни одного удара, потому что каждый удар отзывается в том мальчике, который когда-то шёл по тёмной улице один.
3. Его одержимость «предателями»
Он постоянно говорит о предательстве, о том, что «народ не прощает». Но слышно, что это – его личная история. Предатели для него – это те, кто отверг не только свою Родину, но и его, когда он был никем. И теперь, когда он на вершине, он не может забыть, он не может простить. Потому что простить – значит признать, что та боль была, но уже не имеет значения.
4. Его постоянная борьба за признание
Звание Заслуженного артиста, миллионы просмотров, стадионы — ему всё ещё мало. Он всё ещё доказывает свою крутизну. Он всё ещё ищет подтверждения, что он – не «Мелкий человек». Это тот же ресентимент, только повёрнутый внутрь: он не может остановиться, потому что внутри всё ещё звучит вопрос: «А я достоин? А я правда хороший?»
Но в этом ресентименте есть и парадокс. Потому что именно он и двигает его творчество. Именно эта боль, не дающая покоя, заставляет его писать, петь, собирать стадионы. Это его топливо. Но это же и его клетка. Потому что он не может выйти из круга, где он – и жертва, и мститель одновременно.
И вот здесь – самое интересное. Его ресентимент – это не про злость. Это про мальчика, который так и не услышал: «Ты хороший. Ты не один. Ты не сходишь с ума». Мальчик вырос, а рана осталась и чешется.

Замкнутый круг

Ресентимент – это не про то, кто прав, а кто виноват. Это про способ существования. И в этом смысле все трое – хейтеры, фанаты и сам SHAMAN – находятся внутри одной системы.

Хейтеры ненавидят SHAMANа ; SHAMAN отвечает ; фанаты защищают его ещё яростнее ; хейтеры ненавидят ещё сильнее. И так до бесконечности. Все трое – внутри. Никто не выходит из круга.

Потому что для выхода нужно признать самое страшное для каждого:

Хейтеру – признать, что он завидует, а не борется за справедливость.
Фанату – признать, что его любовь — это одержимость.
SHAMANу – просто перестать реагировать на идиотские вопросы, как минимум.

Но признавать это никто не хочет, потому что это равносильно потере любимой погремушки.

И пока это продолжается – ресентимент будет жить. Не как чувство, а как способ существования. Как система ценностей, которая позволяет чувствовать себя правым, даже когда ты неправ. И круги будут расходиться по воде. Снова и снова.

Вот сколько раз повторять – в любой ситуации сначала гладь кота, а потом уже всё остальное.