Сто снайперов против батальона

В.К. Петросян (Вадимир). ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941–1945 гг. И СТРАТЕГИЯ ТОТАЛЬНОГО СНАЙПИНГА. Приложения

Сто снайперов против батальона

Теперь возьмем уже не абстрактную массу целей, а условное наступающее подразделение.

Пусть его общая численность для удобства модели составляет:

700 человек.
Это не универсальный исторический штат германского батальона.

Реальная численность конкретного подразделения зависит от:

штата;

потерь;

рода войск;

момента кампании.

Семьсот человек — просто удобная расчетная величина, позволяющая проверить порядок эффекта.

Против него действует:

100 подготовленных стрелков.
Но даже здесь формулировка:

«сто снайперов против батальона»

не означает, что весь батальон одновременно открыт на одной поляне.

Это фундаментально.

Из 700 человек часть:

в тылу;

за укрытиями;

в резерве;

обслуживает оружие;

не находится в секторе конкретных стрелков.

Именно поэтому коэффициент доступности A в предыдущем приложении уже должен учитывать такую реальность.

Консервативный сценарий
Мы получили:

около 43 новых функциональных потерь за десять минут.
Относительно условных 700 человек:

43 / 700 ;

6%.
За первые пять минут — порядка:

26 человек,
то есть примерно:

4%.
На первый взгляд батальон далеко не уничтожен.

94% личного состава физически не входят даже в категорию учтенного функционального поражения.

Может ли он продолжать бой?

Вполне возможно.

Но первоначальная атака уже может быть нарушена.

Особенно если одновременно происходит:

минометный или артиллерийский огонь;

минная задержка;

потери транспорта;

нарушение связи.

Следовательно, даже консервативный сценарий не должен оцениваться словом:

«разгром батальона».

Его результат:

создание достаточного локального шока, чтобы повысить вероятность остановки или перестройки атаки.

Центральный сценарий
Получено:

около 96 функциональных потерь за десять минут.
Это:

96 / 700 ;

14%.
За первые пять минут:

около 58,

то есть более:

8%.
И вот здесь временной фактор становится особенно важным.

Потерять около 14% личного состава:

за продолжительную кампанию

и

за первые десять минут конкретного наступательного эпизода

— совершенно разные события.

Причем реальный организационный эффект зависит от того, кто именно выбыл.

Если потери полностью случайны — один результат.

Если в открытых и наблюдаемых условиях непропорционально часто уязвимы люди, которые вынуждены активно выполнять заметные функции, результат может быть выше.

Но здесь нельзя превращать модель в утверждение:

«снайпер обязательно первым выстрелом убивает каждого командира».

Такого права нет.

Правильнее:

точный огонь дает возможность не только поражать, но и выбирать цель там, где выбор действительно существует.
И это отличает его от полностью случайного распределения потерь.

Максимальный сценарий
Расчет дал:

около 215 функциональных потерь за десять минут.
Для условного батальона в 700 человек:

около 31%.
За первые пять минут:

порядка:

129,

то есть примерно:

18%.
Такой темп деградации уже почти наверняка должен означать прекращение первоначальной формы атаки.

Но именно поэтому этот сценарий чрезвычайно требователен.

Он предполагает одновременно:

высокую плотность доступных целей;

отличную подготовку стрелков;

неожиданность первого огня;

хорошее наблюдение;

слабое начальное подавление;

достаточное количество боеприпасов;

отсутствие быстрой дымовой изоляции.

Такие условия могут существовать:

локально;

кратковременно;

на заранее подготовленном участке.

Нельзя автоматически распространить их на весь фронт и все десять часов боя.

Порог потери боеспособности не является процентом
Одна из самых опасных ошибок:

«После 20% потерь батальон всегда небоеспособен».

Такого универсального закона нет.

Разные части способны совершенно по-разному переносить потери.

Эффект зависит от:

морали;

управления;

подготовки;

поддержки;

характера боя;

скорости поступления потерь.

Поэтому нам нужно другое понятие:

порог срыва текущей задачи.
Батальон может оставаться существующим воинским подразделением.

Но быть временно неспособным продолжать именно эту атаку.

Это значительно более низкий порог, чем физический разгром батальона.

Что может сорвать атаку раньше больших потерь
Предположим батальон потерял только:

5–8%.
Но одновременно:

передовые подразделения залегли;

саперы работают под огнем;

несколько средств поддержки подавлены;

командование не понимает расположение противника;

появилась необходимость запросить артиллерию.

Тогда атака может остановиться.

Не потому, что батальона «больше нет».

А потому, что командир решает:

продолжение нынешним способом стало нерациональным.

Именно это наша система и пытается вызвать.

Убитый, раненый и подавленный — не одно и то же
В расчетах индивидуального функционального поражения мы сознательно не должны смешивать:

убитых;

раненых;

временно неспособных действовать;

психологически подавленных.

Первые две категории можно учитывать относительно объективно.

Последние значительно труднее.

Поэтому разумная математическая модель должна сначала считать физически функционально выбывших, а затем отдельным коэффициентом оценивать организационный эффект.

Иначе существует опасность дважды посчитать одно и то же.

Модель подразделения
Можно условно записать:

B = f(L, R, C, S, T)
где:

L — физические функциональные потери;

R — сохранность управления;

C — связь;

S — сохранность огневой поддержки;

T — время, за которое поступили потери.

Тогда одинаковые 70 потерь могут давать совершенно разную боеспособность B.

Именно поэтому число потерь является только одним входом модели.

Сто снайперов не должны обязательно физически уничтожить батальон
Это один из важнейших итогов.

Поставленная ранее гипотеза:

«100 снайперов способны остановить наступающее подразделение»

не должна переводиться как:

«100 снайперов обязаны перестрелять 700 человек».

Нет.

Им нужно довести систему до порога, после которого она:

залегает;

перестраивается;

вызывает поддержку;

теряет темп.

Если для этого достаточно:

40;

70;

100

быстрых функциональных потерь плюс подавляющий эффект самого присутствия массового точного огня, задача выполнена.

И именно поэтому настоящий показатель:

не человек на человека, а минуты задержки на одного стрелка.
Это особенно важная формула для будущей итоговой матрицы.

Сколько германского времени купили сто стрелков?
Допустим, их огонь заставил батальон прекратить движение на:

30 минут.

100 стрелков купили:

30 батальон-минут,
или условно:

21 000 человеко-минут задержки
для 700-членного подразделения.

Если остановка продолжается час:

42 000 человеко-минут.
Это очень грубая мера.

Но она показывает другой способ оценки.

Снайперская группа воздействует не только на тех, кого поразила.

Она может временно остановить всю организацию.

Именно это превращает малую физическую силу в большой военный эффект.

Приложение 20. Сколько стоит один километр непроходимого фронта?
Название этого приложения тоже следует взять в кавычки.

Абсолютно непроходимого километра фронта не существует.
Любую оборону при достаточном:

времени;

артиллерии;

авиации;

саперах;

людях;

боеприпасах

можно пытаться преодолеть.

Следовательно, нам нужен другой термин:

километр оперативного запрета.
Это участок, преодоление которого требует от наступающего настолько большого времени или ресурса, что он теряет требуемый оперативный темп.

Именно такой километр интересует стратегию тотального снайпинга.

Километр фронта нельзя купить одним оружием
Представим:

100 ПТР на километр.

Много?

Да.

Но если:

нет мин;

нет связи;

нет пехоты;

нет артиллерии;

нет наблюдения,

противник постепенно обнаружит позиции и подавит их.

Другой вариант:

тысячи мин.

Но без огневого прикрытия саперы со временем проделают проходы.

Следовательно:

«непроходимость» — продукт комбинации.
Ее создают:

снайперские системы;

ПТР;

мины;

МОТ;

связь;

наблюдение;

инженерные позиции;

артиллерийская поддержка;

мобильный резерв.

Именно поэтому цена километра не равна стоимости оружия, которое физически стоит на этом километре.

Четыре вида стоимости
Необходимо разделить:

Постоянный капитал
Оружие, оптика, радио.

Они могут пережить бой и использоваться снова.

Мобильный капитал
МОТ, автомобили, прицепы, резерв.

Он вообще не принадлежит одному километру фронта постоянно.

Расходуемый капитал
Мины, боеприпасы, горючее, часть инженерных материалов.

Человеческий капитал
Подготовленные стрелки, расчеты, связисты, инженеры.

Именно поэтому невозможно сказать:

«километр стоит 200 тысяч рублей»

без определения, что входит в эту цифру.

Формула стоимости
Можно записать:

Cкм = Cs + Cp + Cm + Cr + Ce + Ca + Cmоб
где:

Cs — стоимость снайперских систем, отнесенная к километру;

Cp — ПТР;

Cm — минная составляющая;

Cr — связь и наблюдение;

Ce — инженерное оборудование;

Ca — доля поддерживающей артиллерии;

Cmоб — доля мобильного резерва, временно назначенная на данный участок.

Но даже это только капитал.

Для настоящей военной экономики нам еще нужен:

Cкм-час
стоимость одного часа, в течение которого противник лишен возможности пройти участок с требуемым темпом.

Именно это может стать наиболее содержательной метрикой.

Три условные плотности
Используем только те ценовые параметры, которые уже были введены и явно помечены как модельные.

Для расчетной простоты:

снайперская система —

1500 рублей;
ПТР —

700 рублей.
Это центральные модельные, а не архивно доказанные для каждого изделия цены.

Предположим три оружейных пакета.

Минимальный километр
25 снайперских систем;

50 ПТР.

Стоимость:

25 ; 1500 = 37 500;

50 ; 700 = 35 000.

Итого оружейная основа:

72 500 рублей.
Центральный километр
50 снайперских систем;

100 ПТР.

Стоимость:

75 000 + 70 000 =

145 000 рублей.
Максимально насыщенный километр
100 снайперских систем;

200 ПТР.

Стоимость:

150 000 + 140 000 =

290 000 рублей.
Это очень показательные цифры.

Но они не являются полной стоимостью оборонительного километра.

Это только:

нижняя стоимость двух огневых слоев.
К ним необходимо добавить:

мины;

радио;

боеприпасы;

инженерное оборудование;

долю МОТ;

транспорт;

артиллерийскую поддержку.

Почему мы пока не добавляем точную стоимость мин и радиостанций
Потому что это было бы ложной точностью.

У нас пока нет единого документально проверенного набора сопоставимых цен:

различных советских мин;

радиостанций;

прицепов;

МОТ-комплексов

одного периода.

Следовательно, вместо того чтобы выдумать удобную цифру, оставим формулу открытой:

Центральный километр:
145 тыс. руб.

Cмин

Cрадио

Cинженерное

Cбоекомплекта

доля CМОТ

доля Cартиллерии.

Это не недостаток приложения.

Это указание, какие конкретно архивные цены еще необходимо установить.

Но уже известен важный порядок величины
Даже если все дополнительные компоненты увеличивают исходные 145 тысяч:

вдвое;

втрое;

вчетверо,

мы все еще получаем стоимость порядка:

нескольких сотен тысяч рублей на чрезвычайно насыщенный критический километр.
Это уже сопоставимо с ценой:

одной;

двух;

нескольких

дорогих боевых платформ.

И здесь появляется центральный экономический вопрос:

что полезнее на решающем участке — еще один дорогой танк в глубине или целый километр системы, способной лишить десятки наступающих танков необходимого темпа?

Ответ не автоматический.

Но сама постановка уже показывает, почему распределенная оборона экономически интересна.

Один километр не должен иметь 200 ПТР постоянно
И здесь снова необходима важная поправка.

Если на тысячи километров фронта постоянно поставить по 200 ПТР:

нужно огромное количество оружия.

Например:

200 ПТР ; 1000 км =

200 тысяч ПТР.
Это еще возможно внутри 300-тысячного парка.

Но тогда почти исчезает резерв и другие направления остаются без достаточной глубины.

На 2000 км потребовалось бы уже:

400 тысяч.
Поэтому максимальная плотность должна существовать:

не везде, а там, где она нужна.
То есть реальный «километр оперативного запрета» создается не только постоянной дислокацией.

Он создается:

базовая плотность + мобильное усиление после обнаружения направления удара.

Это снова возвращает нас к МОТ и рокадам.

Мобильный рубль эффективнее стационарного рубля
Предположим один и тот же резерв в 1000 ПТР можно:

равномерно распределить по ста километрам,

или

держать значительную часть мобильной.

В первом варианте он постоянно создает небольшую плотность.

Во втором — способен временно создать огромную плотность на десяти километрах главного удара.

Следовательно, один и тот же рубль имеет разную ценность в зависимости от:

возможности концентрации.
Именно поэтому к цене километра необходимо добавлять коэффициент мобильности капитала.

Оружие, которое можно быстро перебросить, не должно полностью приписываться одному участку.

Оно обслуживает несколько потенциальных километров.

Это резко меняет экономику.

Цена километра и цена времени
Теперь рассмотрим два участка одинаковой стоимостью:

А
противник проходит за 30 минут.

Б
противник проходит за 6 часов.

Экономически они радикально различаются.

Именно поэтому настоящая формула:

Eкм = Tзадержки / Cкм
где:

Eкм — эффективность вложения;

Tзадержки — дополнительное время, отнятое у противника;

Cкм — полная цена выделенного и израсходованного ресурса.

Чем больше часов задержки покупает каждый миллион рублей, тем выгоднее оборонительный пакет.

Но задержка тоже имеет предельную ценность
Остановить противника на:

10 минут

может быть мало.

На два часа — уже существенно.

На сутки — огромный эффект.

Но после определенного момента дополнительный час на одном участке может стать менее ценен, чем усиление соседнего.

Следовательно, задача не в том, чтобы сделать один километр абсолютно непроходимым.

Задача:

создать достаточное время задержки на максимально большом числе последовательных критических участков.
Это опять оружейная пирамида, только теперь пространственная.

Почему «непроходимый фронт» должен быть сетью
Линию можно:

прорвать;

обойти.

Сеть устроена иначе.

Первый участок пройден.

Но:

следующий уже усилен.

Тогда за первым:

второй;

третий.

Настоящая цена тотальной обороны определяется не стоимостью одного сверхукрепленного километра.

Она определяется:

стоимостью способности создавать новый дорогой для противника километр раньше, чем его ударная группировка к нему подойдет.

Вот где окончательно соединяются:

ПТР;

снайперы;

мины;

радио;

автомобиль;

МОТ.

Сколько таких километров можно купить?
Возьмем только оружейную основу центрального варианта:

145 тыс. рублей на километр.
Чисто арифметически:

145 млн рублей

соответствуют оружейной основе примерно:

1000 таких километров.
Но это снова не стоимость полной обороны 1000 км.

Не учтены:

мины;

связь;

инженерное строительство;

транспорт;

боеприпасы;

артиллерия;

люди.

Тем не менее порядок чрезвычайно показателен.

145 млн рублей — это меньше нашей центральной расчетной стоимости полного 300-тысячного парка ПТР.

И сопоставимо с ценой нескольких сотен средних танков.

Следовательно, масштаб распределенной обороны действительно способен измеряться сотнями и тысячами километров, если большая часть оружия проста, массово произведена и частично мобильна.

Именно эта возможность требует уже полноценной бюджетной модели.

Самое важное определение приложения
После всех расчетов термин:

«непроходимый километр»
следует заменить следующим определением:

километр оперативного запрета — участок, на котором сочетание огня, инженерных заграждений, наблюдения, связи и мобильного резерва повышает время и цену продвижения противника настолько, что его дальнейшее движение перестает соответствовать требуемому оперативному графику.

Это гораздо точнее.

И именно такой километр способен остановить блицкриг.

Не потому, что немецкий солдат физически никогда не сможет его пересечь.

А потому, что после его преодоления:

уже поздно.
Резерв прибыл.

Следующий рубеж готов.

Возможность окружения исчезла.

Темп потерян.

Итог приложений 16–20
Теперь мы можем объединить воздушную и наземную математику.

Зенитный ковер
Работает не абсолютной непроходимостью, а накоплением небольших вероятностей в нескольких последовательных зонах.

Самолет
Не обязательно должен быть уничтожен.

Главный показатель — вероятность сохранить возможность полноценно выполнить миссию после прохождения всей системы.

Пять тысяч выстрелов
Являются верхней огневой емкостью, а не пятью тысячами потерь.

После учета:

доступности целей;

попаданий;

эффекта;

повторных целей;

адаптации

результат может уменьшаться на порядок и более — и все равно оставаться военным значительным.

Сто снайперов против батальона
Не обязаны физически уничтожить батальон.

Их задача — довести его до порога срыва текущей атаки раньше, чем противник успеет подавить снайперскую систему.

Километр фронта
Не бывает абсолютно непроходимым.

Он становится стратегически эффективным тогда, когда противнику приходится потратить на его преодоление больше времени, чем обороняющемуся требуется на создание следующего сопротивления.

Так пять приложений приводят нас к единой формуле.

Тотальная оборона покупает не уничтожение.
Она покупает вероятность и время.
Вероятность того, что:

самолет не выполнит задачу;

танк потеряет функцию;

пехотная атака остановится.

И время, за которое:

подойдет резерв;

появится новый огневой эшелон;

изменится оперативная ситуация.

Поэтому ее главный продукт нельзя измерить только:

убитыми;

сбитыми самолетами;

сгоревшими танками.

Главный продукт системы —

часы, в течение которых противник не может сделать то, что должен был сделать по своему оперативному плану.
Именно эта единица постепенно становится центральной мерой всей нашей альтернативной военной экономики.

Следующие приложения должны проверить, можно ли купить эти часы еще дешевле — миллионами мин, радиостанциями, автомобилями и огромной прицепной системой, превращающей советскую оборону из линии в подвижную сеть.