Забытая война. Гл. 12

Глава 12. Мир, слишком похожий на поражение

Представь себе Брест-Литовск в конце января 1918 года: тот же зал, тот же стол переговоров, что и месяцем раньше, — но настроение за столом уже совсем иное.

Перемирие, подписанное в декабре, ещё действует, однако мирные переговоры зашли в тупик: советская делегация не готова принять условия, которые предлагает Германия, а продолжать воевать Россия объективно уже не может.

Тактика, которая не сработала

Возглавивший советскую делегацию Лев Троцкий выдвигает формулу, вошедшую в историю как «ни войны, ни мира»: воевать Россия прекращает, армию демобилизует, но подписывать унизительный договор отказывается. 28 января 1918 года он заявляет об этом прямо на переговорах и покидает Брест-Литовск. Германская сторона расценивает это как разрыв перемирия — и получает формальный повод для продолжения войны.

Одиннадцать дней, изменившие карту

18 февраля 1918 года в полдень австро-германские войска переходят в наступление сразу по всему Восточному фронту. Сопротивляться уже практически некому: та армия, что ещё год назад держала фронт под Сморгонью и Барановичами, к этому времени в основной массе разошлась по домам. Германские части продвигаются почти без боёв, преодолевая за сутки расстояния, на которые прежде уходили месяцы позиционной войны. Уже 21 февраля германские войска занимают Минск — город, до которого от бывшей линии фронта под Сморгонью меньше полутора сотен вёрст.

Условия хуже прежних

Столкнувшись с этим стремительным наступлением, советское правительство вынуждено согласиться на мир — причём на условиях куда более тяжёлых, чем те, что обсуждались в декабре. 3 марта 1918 года в Брест-Литовске договор наконец подписан. Россия отказывается от прав на Польшу, Литву, Курляндию, Лифляндию и Эстляндию, выводит войска из Финляндии и признаёт независимость Украины — территория, переходящая под влияние Германии и её союзников, составляет около миллиона квадратных километров с населением свыше пятидесяти миллионов человек. Карс, Ардаган и Батум с округами отходят Османской империи. Армию и флот предписывается демобилизовать, а по дополнительному соглашению, подписанному позже, летом, Россия обязывается выплатить Германии контрибуцию в шесть миллиардов марок.

Мир, который не пощадил Беларусь

Для земель, лежащих между Сморгонью и Минском, этот договор означает не завершение оккупации, а её продолжение и расширение: линия, которую немецкие войска заняли за эти стремительные февральские дни, ляжет в основу новой, куда более глубокой оккупации белорусских земель — уже без всякого фронта, без противостоящих окопов, без всякой надежды на скорое освобождение. Владимир Ленин, настоявший на принятии этих условий вопреки значительной части своих соратников, назовёт этот мир «похабным» — но иного выхода у обескровленной страны, по его словам, не было.

Продолжение следует…