Миллион мин против танковой группы

В.К. Петросян (Вадимир). ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941–1945 гг. И СТРАТЕГИЯ ТОТАЛЬНОГО СНАЙПИНГА. Приложения

Миллион мин против танковой группы
Миллион мин — цифра, которая производит сильное впечатление именно своим масштабом.

Но, как и в случае с 300 тысячами ПТР, сама по себе она почти ничего не доказывает.

Миллион мин можно:

правильно распределить;

плохо распределить;

заранее установить на вероятных направлениях;

оставить на складах;

потерять вместе со складами;

поставить без огневого прикрытия;

использовать как часть глубокой противотанковой системы.

Во всех этих случаях количество одинаково.

Военный эффект — совершенно разный.

Поэтому правильный вопрос приложения:

сколько германского времени, инженерного ресурса и свободы маневра способен отнять миллион мин, если они являются частью заранее подготовленной системы тотальной обороны?

Мина не должна обязательно уничтожить танк
Это первый и главный принцип.

Если оценивать противотанковую мину только вопросом:

сколько танков она физически уничтожила,

значительная часть ее военной ценности исчезает из расчета.

Результат мины может быть значительно шире:

танк уничтожен;

танк поврежден;

машина остановлена;

колонна остановилась из-за обнаружения мин;

саперы начали проверку маршрута;

движение перенаправлено;

техника сконцентрировалась на более узком проходе;

скорость упала;

командир потребовал дополнительную разведку.

Следовательно, основная функция массовой минной программы:

управление временем и геометрией наступления.
Миллион мин не означает миллион пораженных машин
Это необходимо сказать столь же жестко, как мы говорили о пяти тысячах снайперских выстрелов.

Миллион мин не дает:

миллион уничтоженных танков;

сто тысяч;

или автоматически десять тысяч.

Часть мин:

не встретит цели;

будет обнаружена;

будет снята;

будет обойдена;

может выйти из строя;

окажется на второстепенных направлениях.

Но это не делает ее бесполезной.

Если противник вынужден считать потенциально заминированными значительную часть дорог и проходов, сама вероятность наличия мин начинает менять поведение.

Это напоминает снайперскую войну.

Не каждый куст содержит снайпера.

Но если противник знает, что снайпер может быть во многих кустах, он действует иначе.

То же:

не каждая дорога должна быть полностью заминирована.

Достаточно, чтобы противник не мог заранее знать, какая именно дорога свободна.

Распределение миллиона мин
Предположим чисто расчетно, что миллион противотанковых мин распределяется между:

заранее подготовленными приграничными районами;

оперативными запасами;

фронтовыми и армейскими инженерными резервами.

Например:

30% установлены или подготовлены к немедленной установке на наиболее вероятных направлениях;

40% находятся в оперативных запасах западного театра;

30% остаются в более глубоком резерве и на других направлениях.

Это не исторический или предлагаемый окончательный норматив.

Это пример рациональной структуры.

Почему нельзя поставить весь миллион заранее?

Потому что до начала войны командование не знает всех реальных направлений главных ударов.

Если установить слишком большую долю заранее, часть огромного минного капитала окажется там, где германские танковые группы вообще не появятся.

Следовательно:

минный резерв не менее важен, чем готовое минное поле.
Мина как средство концентрации противника
Представим дорогу и несколько возможных маршрутов обхода.

Если заминирована только одна дорога, противник ищет другую.

Это кажется поражением обороны.

Но если второй маршрут:

хуже;

уже;

проходит через удобный для наблюдения район;

ведет к заранее подготовленному огневому узлу,

обход становится частью советского замысла.

Мина физически не уничтожила ни одной машины.

Но она переместила противника в более выгодную для обороняющегося геометрию.

Это исключительно важный эффект.

Следовательно, минная война должна быть связана с картой:

дорог;

бродов;

мостов;

дефиле;

лесных просек;

дорожных узлов.

В таком случае миллион мин становится не миллионом случайных взрывных устройств, а миллионом инструментов управления вероятными маршрутами.

Танковая группа и инженерный налог
Танковая группа сильна скоростью.

Но как только впереди появляется подозрение на большое минное поле, возникает необходимость в:

разведке;

проверке;

инженерных подразделениях;

прикрытии саперов;

возможном артиллерийском подавлении;

организации проходов.

Все это составляет инженерный налог на наступление.

Причем налог платится не один раз.

Если впереди один гигантский минный пояс, немцы могут сосредоточить большое количество средств и проделать проход.

Если же мины распределены по нескольким эшелонам и часть полей создается уже после определения направления движения, налог повторяется.

Это значительно опаснее для темпа.

Миллион мин как временной капитал
Предположим для иллюстрации, что определенная серия заграждений не уничтожает большое количество бронетехники, но в среднем добавляет к прохождению каждого серьезного противотанкового района:

15 минут;

30 минут;

час.

Сама по себе одна задержка мала.

Но если танковая группа встречает:

5;

10;

20

таких эпизодов в первые сутки, суммарный эффект становится существенным.

Например:

10 задержек по 30 минут =

5 часов.
Но и эта арифметика еще неполна.

Потому что за пять дополнительных германских часов советская сторона тоже работает.

Она:

двигает ПТР;

подтягивает МОТ;

создает следующий минный район;

готовит артиллерию;

эвакуирует штаб;

меняет дислокацию.

Следовательно, пять германских часов задержки могут создать больше пяти часов стратегического преимущества.

Мина и ПТР
Самая выгодная мина — не обязательно та, которая сама уничтожила танк.

Это может быть мина, которая заставила машину:

остановиться;

изменить направление;

снизить скорость

именно там, где ее уже наблюдает ПТР.

Следовательно:

мина повышает качество целей для огневых средств.
И наоборот.

Наличие ПТР делает разминирование опаснее.

Получается цикл:

мина задерживает ; ПТР использует задержку ; противник требует подавления ; задержка увеличивается.

Это и есть системное усиление.

Мина и снайпер
То же происходит с саперами.

Инженерное подразделение способно преодолевать заграждение.

Но если противник должен выполнять работу:

медленно;

на известном участке;

в условиях наблюдаемого пространства,

точный огонь получает более благоприятную боевую ситуацию.

Следовательно, мина способна создавать цели не только для ПТР, но и для снайперской системы.

Опять:

не сама мина выполняет всю задачу.

Она организует пространство для другого оружия.

Мина и артиллерия
Еще сильнее этот эффект может проявляться на более крупном масштабе.

Колонна остановилась.

Техника начала концентрироваться.

Время нахождения в районе увеличилось.

Теперь цель легче:

обнаружить;

передать координаты;

поражать артиллерией.

То есть дешевое инженерное средство повышает вероятность эффективного использования дорогого тяжелого оружия.

Это прекрасно соответствует всей инвестиционной логике нашей армии.

Сколько мин требуется на километр?
Одной универсальной цифры не существует.

Она зависит от:

местности;

типа мины;

требуемой плотности;

задачи;

ширины вероятного прохода;

наличия естественных препятствий.

Поэтому в этой книге опасно вводить красивый норматив вроде:

«10 тысяч мин на километр».

Такое число без конкретной инженерной задачи не имеет смысла.

Правильнее считать:

сколько мин требуется для создания одного инженерного эпизода, способного вызвать заданное математическое ожидание задержки?

Это уже задача будущей имитационной модели.

Миллион мин как промышленная программа
Мина значительно проще танка.

Но миллион единиц — это все равно огромная серия.

Нужны:

взрывчатые вещества;

взрыватели;

корпуса;

упаковка;

склады;

транспорт;

контроль безопасности.

Следовательно, дешевизна отдельной мины не должна маскировать общий материальный расход программы.

Особенно важным ограничителем может оказаться не корпус, а:

взрывчатое вещество и взрыватель.
Именно поэтому в итоговой ресурсной матрице минный парк необходимо считать не только в рублях, но и в:

тоннах взрывчатых веществ;

металле или иных материалах корпуса;

транспортной массе.

Один миллион — много или мало?
Если фронт измеряется тысячами километров, миллион быстро перестает выглядеть фантастически большим.

Например, чисто арифметически:

миллион мин на 1000 километров —

1000 мин на километр в среднем.
Но равномерное распределение почти бессмысленно.

Реальная программа должна создавать:

очень высокую плотность на ограниченных танкоопасных направлениях;

малую или нулевую — в других местах;

большой мобильный резерв.

Следовательно, миллион — это не «стена по всей границе».

Это ресурс выборочной инженерной концентрации.

Главный вывод
Миллион мин не должен рассматриваться как миллион попыток уничтожить танк.

Это:

миллион дешевых возможностей отнять у германской танковой группы секунды, минуты, маршруты и свободу выбора.

Если мина уничтожила танк — прекрасно.

Если заставила остановиться — полезно.

Если вынудила вызвать саперов — полезно.

Если направила колонну в подготовленный сектор — еще полезнее.

Именно поэтому эффективность минной программы должна измеряться:

не танками на мину, а германскими часами на тысячу мин.
Эта мера значительно ближе к настоящей стратегии тотальной обороны.