Великий Гусляр. Неизданное

Было пасмурное утро. Иногда солнышко выглядывало из-за тучек, но потом опять скрывалось. Корнелий Иванович Удалов постучался ко мне, когда я только что проснулся.

— Так, сейчас придёт к нам профессор Минц, и мы начнём решать очередную нерешаемую задачу, — строго объявил он с порога.

— Тогда я сделаю чаю, — сказал я.

Корнелий Иванович Удалов — руководитель стройконторы, главный герой цикла Кира Булычёва «Чудеса в Великом Гусляре». Это полный, лысеющий мужчина средних лет. Удалов постоянно попадает в загадочные и фантастические истории: его похищают или просят о помощи инопланетяне, он оказывается объектом экспериментов учёных и т. п. Несмотря на это, Корнелий умудряется сохранять душевное спокойствие и обывательский скепсис.

Не успел я вскипятить и заварить чая, как в дверь моей квартиры постучали.

— Это я, Минц! — послышалось из-за двери.

Лев Христофорович Минц — постоянный персонаж цикла фантастических рассказов Кира Булычёва о городе Великий Гусляр. Он — всемирно известный учёный, без пяти минут лауреат Нобелевской премии, рассеянный, добрый и наивный чудак, чьи научные эксперименты и контакты с чудесами делают жизнь интересней

— Заходите, Лев Христофорович, как раз к чаю, — вздохнул я, отступая в коридор.

— О, чай — это же прекрасно, особенно с утра!

— Что на этот раз, Лев Христофорович? — спокойно спросил Корнелий Иванович. — Опять у вас марсиане в огороде репку воруют?

— Берите выше, Корнелий Иванович! — Минц возбужденно замахал руками. — Нам грозит не просто контакт, а полный коллапс местного значения! Вчера вечером я случайно изобрёл локальный уплотнитель времени и пространства. Хотел, знаете ли, ускорить процесс созревания помидоров на балконе...

— И что? — прищурился Удалов. — Помидоры захватили город?

— Хуже! — трагически прошептал Минц. — Пространство сжалось так, что наш город теперь... пересекается с Великим Гусляром из параллельной реальности. И прямо сейчас на вашей стройбазе, Корнелий Иванович, разгружается самосвал, приехавший из тридцатого века! Водитель — трёхголовый киборг, но с накладной от нашего горкомхоза. Кладовщик Сидоров уже сошёл с ума, пытаясь поставить лазерные бластеры на баланс стройконторы как «лопаты улучшенной конструкции».

Я замер с заварником в руке. Надвигалась очередная внештатная катастрофа.

Удалов тяжело вздохнул, отодвинул пустую чашку и встал. Обывательский скепсис в его глазах на мгновение уступил место суровой производственной необходимости.

— Ладно, — сказал Корнелий Иванович, поправляя плащ. — Пошли разбираться с киборгами. Главное, чтобы они мне всю отчётность за квартал не испортили. Лев Христофорович, берите ваш уплотнитель, и не дай бог он по дороге превратит мой цемент в сахарную пудру.

Мы вышли на улицу. Дождь перестал, но небо оставалось серым. Минц бежал вприпрыжку. Он нежно прижимал к груди уплотнитель. Прибор тихонько тикал и пах озоном. Удалов шёл ходко, хмурился и на ходу подсчитывал возможные убытки.

У ворот стройбазы нас встретил кладовщик Сидоров. Лицо его было белым, как известка. В руках он с опаской держал длинную черную трубку. Трубка периодически плевалась фиолетовыми искрами.

— Корнелий Иванович! — взмолился Сидоров. — Сил моих больше нет! Этот трехголовый из будущего требует мою подпись. Он привез тридцать ящиков «гравитационных нивелиров». А у меня в ведомости только «лопаты совковые» и «кирпич силикатный»! Куда я эти бластеры списывать буду? Они при попытке измерить длину забора аннигилировали сарай для инвентаря!

Мы прошли во двор. Возле горы щебня висел в полуметре от земли футуристический самосвал. На нем тускло мерцало синеватое антигравитационное поле. Из кабины торчали три металлические головы. Вместо глаз у них горели хромированные датчики. Все три головы одновременно что-то желали.

— Так, — Удалов решительно подошел к бамперу летающего грузовика. — Товарищ водитель! Точнее, товарищи... Я руководитель этой стройконторы. Покажите путевой лист.

Центральная голова киборга повернулась к Удалову и выдала гулким басом:
— Доставка груза по накладной номер 415-Б. Измерение Гамма-7, тридцатый век. Целевой пункт: Стройбаза Великого Гусляра. Распишитесь в виртуальном терминале, землянин.

— Накладная-то наша, — Удалов прищурился, разглядывая сияющий голографический бланк. — И печать горкомхоза стоит... Только вот у нас в двадцать первом веке лазерные нивелиры на балансе не значатся. Лев Христофорович, настраивайте свой аппарат обратно на помидоры. Иначе к нам со склада будущего привезут ядерный реактор вместо бетономешалки!

— Сейчас. — Сказал Минц. И начал крутить ручки на своем уплотнителе пространства. Прибор громко чихнул и выбросил облако зеленого дыма. Вокруг летающего самосвала заискрились фиолетовые молнии. Антигравитационное поле грузовика начало сжиматься. Киборг удивленно защелкал датчиками.

— Осторожнее, Лев Христофорович! — крикнул Удалов, прикрывая лысину локтем. — Вы нам так всю базу в мезозойскую эру отправите, а у меня там план по застройке микрорайона!

Раздался звук, похожий на тот, с которым лопается очень большой мыльный пузырь. Фиолетовое сияние на мгновение ослепило нас. Когда в глазах перестали плясать зайчики, я увидел, что летающий самосвал исчез. На его месте, тяжело осев на разбитый асфальт, стоял обыкновенный, до боли знакомый самосвал «ГАЗ», груженный самым обычным силикатным кирпичом.

Три головы киборга тоже куда-то делись. Вместо них из кабины «ГАЗа» высунулся заспанный водитель в замасленной кепке.

— Слышь, командир, — обратился он к Удалову, — я тут, кажись, задремал на секунду. Куда кирпич сгружать? И что это у вас тут гарью воняет, субботник, что ли?

Удалов облегченно выдохнул и вытер пот со лба.

— Сгружай к третьему складу, любезный. И впредь не засыпай за рулем, а то во сне такие накладные подписываешь — в министерстве не поверят.

Но радоваться было рано. Кладовщик Сидоров, всё еще бледный, по-прежнему сжимал в руках черную трубку «гравитационного нивелира».

— Корнелий Иванович... — прошептал он. — А с этим что делать? Оно не исчезло! И ящики на складе... они тоже здесь!

Минц подскочил к Сидорову и деликатно отобрал у него прибор.

— Ах, какая досада! — воскликнул профессор, разглядывая трубку через очки. — Произошла частичная десинхронизация. Транспортное средство вернулось в свой поток времени, а вот малогабаритные объекты успели адаптироваться к нашей реальности. Это же уникальный шанс для науки! Представляете, Корнелий Иванович, строительный нивелир, который работает на принципах искривления пространства!

— Я представляю другое, — сурово перебил его Удалов. — Я представляю, как ко мне завтра придет проверка из КРУ и спросит: «Корнелий Иванович, а почему у вас на балансе вместо тридцати лопат числится тридцать аннигиляторов, производства тридцатого века, город Нео-Гусляр?» Меня же не просто уволят, меня в дурдом заберут!

— Ну зачем же в дурдом? — обиделся Минц. — Мы их перемаркируем.

— Перемаркируем? — Удалов задумался. — Сидоров! Тащи краску. Пиши на ящиках: «Приборы измерительные, опытный образец». А в ведомости проведем как гуманитарную помощь от шефской организации.

— Из тридцатого века? — уточнил Сидоров.

— Из Калуги! — отрезал Корнелий Иванович. — Калуга — колыбель космонавтики, там и не такое могут изобрести.

Минц тем временем увлеченно крутил настройки на своем уплотнителе.

— Знаете, — пробормотал он, — если подсоединить этот нивелир к моему аппарату, мы сможем не только помидоры выращивать, но и, пожалуй, за одну ночь построить пятиэтажный дом...

— Ни в коем случае! — Удалов схватил профессора за плечо и решительно развернул в сторону выхода. — Никаких пятиэтажек за одну ночь. У нас график, нормативы и техника безопасности. Пойдемте-ка лучше чай допивать, пока вы еще чего-нибудь не уплотнили. Сидоров, бластеры под замок, и чтоб ни одна живая душа об этом не знала! Если кто спросит про сарай — скажи, что ветром сдуло. Циклон из Калуги пришел, очень сильный.

Мы возвращались домой. Солнышко наконец окончательно выбралось из-за туч и весело освещало наш город — самый обыкновенный, тихий и уютный Великий Гусляр. Только где-то далеко, на окраине, в районе стройбазы, в небо периодически взлетали маленькие фиолетовые искорки. Но прохожие не обращали на них внимания. У нас в городе к таким вещам давно привыкли.

— И всё-таки, — сказал Минц, когда мы уже подходили к подъезду, — жаль, что киборг не оставил обратного адреса. У него был потрясающий дизайн центральной головы.

Удалов промолчал. Он шел и думал о том, где достать тридцать обычных черенков для лопат, чтобы отчетность сошлась идеально. Ведь в тридцатом веке, при всех их чудесах, бумажную работу наверняка так и не отменили.