Pervitin. Документы германской военной медицины

Война без сна
Психостимуляторы как фактор боеспособности во Второй мировой войне и несостоявшаяся советская альтернатива



Pervitin. Документы германской военной медицины

История Pervitin имеет важное преимущество перед множеством популярных сюжетов о «наркотиках Третьего рейха».

Она хорошо документирована.

В фондах Bundesarchiv сохранился специальный комплекс документов санитарной инспекции сухопутных войск и Военно-медицинской академии, позволяющий проследить переход от исследований Отто Ранке к инструкциям, снабжению, войсковым отчетам и последующему ограничению применения препарата.

1. Bundesarchiv, RH 12-23/1882 — «Pervitin: Bd. 1»
Один из основных архивных комплексов.

Содержит, в частности:

проекты памятки о борьбе с утомлением;
выступления и статьи Отто Ранке;
протоколы экспериментов;
материалы об опытах с Benzedrine и Pervitin в шведских вооруженных силах;
отчеты 1940 года о повышении работоспособности в моторизованных подразделениях;
материалы о Pervitin и других стимулирующих средствах;
«Richtlinien zur Erkennung und Bek;mpfung der Erm;dung (Anwendung und Wirkung des Pervitin)» от 18 июня 1942 года.
Что этот фонд доказывает
Pervitin не был только предметом стихийного солдатского потребления.

Германская военно-медицинская система:

исследовала препарат;

собирала войсковой опыт;

сравнивала его с другими стимуляторами;

готовила нормативные материалы;

и постепенно переходила от задачи «не дать человеку уснуть» к более широкой задаче управления утомлением.

Чего он не доказывает
Наличие отчета об успешном применении в моторизованной части не позволяет распространить его результат на всю армию.

Это доказательство практики, но не доказательство стратегического эффекта.

2. Bundesarchiv, RH 12-23/1884 — «Pervitin: Bd. 2»
Для нашей книги это, вероятно, наиболее важное архивное дело.

В каталоге перечислены:

переписка профессора Отто Ранке с Temmler-Werke;
документ «Weckmittel» от 17 апреля 1940 года;
приложение «Anweisung f;r den Sanit;tsoffizier ;ber das Weckmittel Pervitin»;
приложение «Mittel zur ;berwindung der M;digkeit»;
отчет врача Отто Гутера о практическом опыте с Pervitin, январь 1942 года;
статистика выдачи Pervitin и Isophan главным санитарным складом армии и Люфтваффе за апрель–декабрь 1940 года;
отчеты войсковых врачей об использовании стимулирующих препаратов;
переписка с рейхсруководством здравоохранения.
Почему RH 12-23/1884 является ключевым
В одном архивном деле сходятся практически все элементы системы:

наука ; производитель ; инструкция ; снабжение ; войсковой опыт ; регулирование.

Именно оно позволяет отказаться от двух крайностей.

Первая:

«Pervitin — выдумка популярной литературы».

Нет. Документация существует.

Вторая:

«35 миллионов таблеток доказывают, что вся Французская кампания была наркотическим блицкригом».

Тоже нет. Архив подтверждает снабжение, но не дает прямой статистической связи между каждой поставленной таблеткой и конкретным оперативным результатом. Современная немецкая военно-медицинская оценка специально подчеркивает отсутствие надежных данных о фактическом употреблении препарата в конкретных боевых ситуациях первых дней Французской кампании.

3. Документ от 17 апреля 1940 года
Полное значение документа состоит не в конкретных медицинских рекомендациях.

Оно организационное.

До него германская армия уже знала Pervitin и использовала его, но система была значительно более стихийной.

После него появляется официальный порядок:

препарат включается в регулируемое военно-медицинское пространство;

право выдачи связывается с санитарным офицером и медицинским персоналом;

предусматривается контроль расхода.

Следовательно, 17 апреля 1940 года можно условно считать датой превращения Pervitin из распространенного гражданского стимулятора в регламентированный ресурс германской военной медицины.

4. Отчеты Польской кампании
В Bundesarchiv сохранились материалы о применении Pervitin во время войны против Польши.

Их значение особенно велико потому, что они не дают однозначно восторженной картины. Хартманн характеризует сохранившиеся сообщения как противоречивые. Именно неоднородность полевого опыта стала одним из аргументов в пользу централизованного регулирования.

Это важный источниковедческий урок.

Историк не должен выбирать только отчеты, где препарат «работал прекрасно».

Негативный или неоднозначный опыт является частью той же истории.

5. Статистика снабжения за апрель–декабрь 1940 года
В деле RH 12-23/1884 хранится отдельный документ:

«Auslieferung von Pervitin und Isophen vom Hauptsanit;tspark an Heer und Luftwaffe».

То есть статистика поставок Pervitin и Isophan из главного санитарного склада армии сухопутным войскам и Люфтваффе. Каталог устанавливает временной диапазон: апрель–декабрь 1940 года.

Это первичный источник для любых будущих графиков снабжения.

Пока его помесячные значения не транскрибированы непосредственно с архивного оригинала, книге лучше не строить точную помесячную диаграмму на основании пересказов вторичной литературы.

6. «Erm;dung und ihre Bek;mpfung», 1941 год
Отдельное архивное дело RH 12-23/783 содержит памятку «Erm;dung und ihre Bek;mpfung (Anwendung und Wirkung des Pervitins)», в каталоге датированную 25 июля 1941 года, а также копии документа 17 апреля 1940-го.

При этом военно-медицинское исследование Хартманна ссылается на памятку Heeres-Sanit;tsinspekteur с названием «Erm;dung und ihre Bek;mpfung», выпущенную 9 сентября 1941 года.

Для научного аппарата книги эту разницу лучше не скрывать.

Возможные объяснения:

разные редакции;

дата подготовки и дата распространения;

два связанных документа.

Пока оригиналы не сопоставлены, корректная формула:

«летом–осенью 1941 года санитарная инспекция выпустила новый комплекс рекомендаций по усталости и применению Pervitin».

7. «Richtlinien zur Erkennung und Bek;mpfung der Erm;dung», 18 июня 1942 года
На следующем этапе происходит заметное концептуальное изменение.

В центре уже стоит не Pervitin.

В центре стоит утомление.

Архивное дело RH 12-23/1882 содержит печатные рекомендации от 18 июня 1942 года о распознавании и борьбе с утомлением, внутри которых рассматриваются применение и действие Pervitin.

Это особенно важно для основной гипотезы книги.

Военная медицина постепенно приходит к выводу:

необходимо управлять не таблеткой.

Необходимо управлять состоянием человека.

8. Kriegsmarine: отдельная линия документов
Военно-морские силы развивали собственную практику стимуляторов.

Хартманн приводит, в частности, следующие архивные комплексы:

BArch Freiburg MBox 882 — медицинский отчет о применении Pervitin во время прорыва тяжелого крейсера «Prinz Eugen» через Ла-Манш в феврале 1942 года;

BArch Freiburg RM 61 II/121 — медицинские материалы военно-морской службы за период от апреля 1940-го до февраля 1945-го;

BArch Freiburg RM 103-10/6 — медицинский военный дневник командования Kleinkampfverb;nde за сентябрь–ноябрь 1944 года, содержащий материалы об экспериментах по поддержанию бодрствования и работоспособности.

Эти источники показывают еще одну эволюцию.

1940:

массовая сухопутная армия.

1942:

контролируемое применение в конкретной военно-морской ситуации.

1944:

специализированные средства для людей, выполняющих экстремально длительные и опасные задания.

Источниковедческий вывод
Германские документы позволяют доказать пять вещей.

Первое. Pervitin реально использовался вооруженными силами.

Второе. Его применение изучалось и регулировалось военной медициной.

Третье. Масштаб снабжения в 1940 году был очень большим.

Четвертое. Побочные эффекты и риск злоупотребления были известны сравнительно рано.

Пятое. Ни один из этих документов сам по себе не доказывает, что Pervitin являлся причиной победы во Французской кампании.

Последнее особенно важно.

Архив подтверждает фармакологическую систему.

Он не подтверждает легенду о фармакологической причине блицкрига.

Приложение 3. Динамика снабжения Вермахта психостимуляторами
При попытке построить количественную историю Pervitin возникает одна из главных методологических проблем всей книги.

Слова:

произведено;

закуплено;

поставлено на военный склад;

передано войскам;

выдано военнослужащему;

фактически принято

не являются синонимами.

Именно смешение этих категорий породило значительную часть легенды о «35 миллионах таблеток блицкрига».

Этап 1. 1938 — лето 1939 года: гражданский рынок и военный эксперимент
Pervitin свободно продается в гражданской аптечной системе.

Отто Ранке проводит первые военно-физиологические испытания.

Центральной системы снабжения армии еще нет.

Модель распространения: преимущественно гражданская и экспериментальная.

Военное значение: изучается.

Качество статистики: низкое.

Этап 2. Сентябрь 1939 года: децентрализованное военное применение
Во время Польской кампании препарат используется в войсках, но централизованный порядок еще не сформирован. Pervitin можно получить через гражданскую аптечную систему, медицинского офицера, командование или иными децентрализованными путями.

Модель: стихийное военное внедрение.

Контроль: слабый и неоднородный.

Значение Польши: формирует массив практических отзывов, после которого санитарная инспекция начинает искать единый порядок.

Этап 3. Зима 1939/40 года: переход к централизованному снабжению
Ранке и Heeressanit;tsinspektion обсуждают порядок официальной закупки препарата и правила выдачи.

Это переходный этап от:

«военнослужащие используют Pervitin»

к:

«военная организация снабжает Pervitin».

Разница принципиальна.

Во втором случае появляются:

планирование;

закупки;

центральный склад;

распределение;

отчетность.

Этап 4. Апрель — лето 1940 года: пик
17 апреля появляется официальная инструкция.

В тот же период масштаб поставок резко возрастает.

Основная количественная оценка выглядит следующим образом:

Период Оценка Что именно считается
Весна–лето 1940 около / свыше 35 млн таблеток Pervitin и, в части источников, также Isophan; поставки Heer и Luftwaffe
Апрель–декабрь 1940 точная помесячная статистика существует в архиве документ RH 12-23/1884
После пика 1940 заметное снижение вторичная военно-медицинская литература фиксирует сокращение военного потребления
Хаверкамп формулирует наиболее часто цитируемую оценку как более 35 миллионов таблеток Pervitin и Isophan, поставленных армии и Люфтваффе с апреля по июль 1940 года.

Хартманн, опираясь на архивную статистику, пишет примерно о 35 миллионах таблеток, поставленных главным санитарным складом армии и Люфтваффе в связи с началом Французской кампании.

Поэтому цифру «35 миллионов» нельзя писать без пояснения
Плохая формулировка:

«Вермахт принял 35 миллионов таблеток Pervitin во время вторжения во Францию».

Мы этого не знаем.

Лучше:

«В пиковый период снабжения весной–летом 1940 года германская военно-медицинская система направила сухопутным войскам и Люфтваффе около или более 35 миллионов таблеток Pervitin и родственных стимулирующих препаратов».

Эта формула соответствует источникам значительно лучше.

Поставка не равна употреблению
Представим десять миллионов таблеток.

Часть находится в центральном складе.

Часть отправлена армии.

Часть дошла до полевого медицинского склада.

Часть передана врачу.

Часть выдана подразделению.

Часть не использована.

Часть потеряна.

Часть употреблена после окончания конкретной операции.

Часть употреблена не по инструкции.

Поэтому одна цифра снабжения никогда не отвечает на вопрос о реальном количестве пользователей.

Хартманн прямо отмечает: надежных данных, позволяющих определить фактическую выдачу и употребление Pervitin в первой фазе продвижения во Франции, нет.

Это один из самых важных источниковедческих тезисов книги.

Этап 5. Вторая половина 1940 года: спад
Раннее лето 1940-го становится пиком.

Затем военное потребление снижается. Хартманн пишет о существенном падении выдачи после пикового периода, а Расмуссен указывает, что к концу 1940 года германские вооруженные силы резко сократили потребление Pervitin.

Причину нельзя свести к одному фактору.

Сыграли роль:

накопление медицинского опыта;

растущая настороженность;

осознание опасности злоупотребления;

постепенный переход к более жесткому регулированию;

позднее — ограничения сырья.

Это противоречит простой популярной модели:

«чем дольше шла война, тем больше метамфетамина получал Вермахт».

Для массового сухопутного применения тенденция была скорее обратной.

Этап 6. 1941 год: контроль усиливается
К началу 1941 года накоплен значительный массив медицинских исследований.

В январе появляется резкая профессиональная критика бесконтрольного использования Pervitin.

12 июня препарат оказывается под более строгим законодательным контролем.

На Восточном фронте Pervitin не исчезает, но его относительное значение уменьшается. Германская военно-медицинская оценка прямо характеризует его роль в войне против СССР как значительно меньшую по сравнению с пиковым периодом Французской кампании.

Это особенно важно для нашей книги.

«Барбаросса» не была просто Францией-1940 с еще большим количеством Pervitin.

Этап 7. 1942–1943 годы: от массового энтузиазма к специальному средству
В 1942 году появляются новые рекомендации по распознаванию и борьбе с утомлением. В 1943–1944 годах германская военно-гигиеническая литература все отчетливее предупреждает, что химическое подавление ощущения усталости способно скрывать физиологический предел и повышать риск повреждения и ошибок.

Таким образом, развивается новая модель:

не массовое повышение работоспособности;

а редкое применение в специальных обстоятельствах.

Этап 8. 1944–1945 годы: экстремальные специальные формирования
В конце войны стимулирующая фармакология вновь становится заметной, но уже в совершенно ином контексте.

Не миллионы солдат сухопутной армии.

Малые группы.

Боевые пловцы.

Экипажи специальных малых подводных аппаратов.

Военнослужащие, от которых требовалась чрезвычайно длительная непрерывная деятельность.

Именно здесь Kriegsmarine начинает экспериментировать с более сложными стимулирующими комбинациями, включая преступные эксперименты над заключенными.

Это не возвращение к модели 1940 года.

Это ее противоположность:

максимальное фармакологическое вмешательство в минимальное количество людей для экстремально специализированных задач.

Схема динамики
Если отказаться от ложной точности, германская динамика выглядит так:

1938 — гражданский препарат.

1938–1939 — военные исследования.

1939 — децентрализованное полевое применение.

весна 1940 — официальное принятие и резкое масштабирование.

весна–лето 1940 — пик снабжения.

конец 1940 — заметное сокращение.

1941 — усиление медицинского и правового контроля; применение продолжается, но роль снижается.

1942–1943 — более жесткая концепция специального применения и предупреждения об опасности утомления.

1944–1945 — крайние специализированные эксперименты прежде всего в отдельных военно-морских структурах.

Почему я бы не рисовал пока помесячный график
Он будет выглядеть убедительно.

Именно поэтому делать его без первичной таблицы опасно.

Bundesarchiv подтверждает существование помесячной статистики выдачи Pervitin и Isophan за апрель–декабрь 1940 года в деле RH 12-23/1884.

Но опубликованные вторичные источники пересказывают итоговые цифры несколько по-разному:

«к началу Французской кампании»;

«апрель–июнь»;

«апрель–июль»;

Pervitin отдельно;

Pervitin вместе с Isophan.

Следовательно, научно корректная последовательность для окончательной редакции книги такова:

сначала получить и транскрибировать первичную таблицу RH 12-23/1884;

затем построить график;

и только после этого делать количественные выводы.

До этого момента лучше оставить в приложении динамику по этапам и надежно установленный порядок величины.

Это менее эффектно.

Зато не превращает легенду о 35 миллионах таблеток в еще одну легенду — только уже нашу собственную.

****