Неизвестная война Гл. 7

Глава 7. Флот приходит на помощь пехоте

Представь себе черноморское побережье в начале 1916 года — узкую полосу земли между горами и морем, вдоль которой турецкий Лазистанский отряд удерживает подступы к Трапезунду, важнейшему порту турецкого причерноморья. Через этот порт снабжается вся турецкая 3-я армия, только что разгромленная под Эрзерумом, но ещё способная получать морем оружие, продовольствие и подкрепления из Константинополя. Пока Трапезунд остаётся в турецких руках, победа под Эрзерумом рискует остаться незавершённой.

Отряд, зажатый между морем и горами

Наступать вдоль черноморского побережья — задача, непохожая на всё, что Кавказская армия делала прежде. Здесь нет простора для манёвра горной войны: узкая прибрежная полоса зажата между морем с одной стороны и труднопроходимыми горами с другой, а значит, единственный способ обойти турецкую оборону — это использовать само море. Задачу поручают Приморскому отряду под командованием генерал-майора Владимира Ляхова — сравнительно небольшой группировке, которую с самого начала предполагается усиливать не столько сухопутными резервами, сколько огнём и десантами с кораблей.

Двадцать третьего января 1916 года ударная группа отряда, насчитывающая около семи тысяч человек при двадцати орудиях и дюжине пулемётов, переходит в наступление с рубежа реки Архаве. Утром пятого февраля Батумский отряд кораблей Черноморского флота — броненосец «Ростислав», два эсминца, два миноносца, две канонерские лодки под командованием капитана первого ранга Михаила Римского-Корсакова — открывает огонь по турецким укреплениям на побережье, поддерживая продвижение пехоты корабельной артиллерией.

Десант в тылу врага

Схема действий, которую применяют русские командиры, для того времени необычна: пехота атакует укреплённые позиции турок с фронта, а флот тем временем высаживает десанты у неё в тылу, вынуждая турецкие части либо отступать под угрозой окружения, либо принимать бой сразу на два фронта. Девятнадцатого февраля пехота Приморского отряда форсирует реку Бююк-дере, а на следующий день, при поддержке высаженного в турецком тылу морского десанта, занимает Атину. Тем же способом один за другим берут Ризе, Оф, Хумургяан — сопротивление турецких войск ожесточённое, с частыми контратаками, порой ночными, но взаимодействие армии и флота раз за разом ломает турецкую оборону там, где одна пехота, вероятно, увязла бы надолго.

К первому апреля 1916 года Приморский отряд выходит к последнему серьёзному оборонительному рубежу турок — реке Карадере, всего в сорока пяти километрах от самого Трапезунда. Понимая, что от исхода следующего удара зависит взятие всего порта, Ставка усиливает отряд переброшенными морем из Новороссийска двумя пластунскими бригадами — ещё около восемнадцати тысяч штыков, высаженными двадцать пятого и двадцать шестого марта прямо в Ризе и Хумургяне.

Порт взят

Пятого апреля 1916 года, после успешных действий пополненного отряда и очередной высадки морского десанта — на этот раз в самой Ризе, — турецкая оборона на Карадере рушится. Турецкие войска оставляют Трапезунд, и русские части входят в город. Порт, служивший главной базой снабжения турецкой 3-й армии и точкой опоры германо-турецкого флота на юго-востоке Чёрного моря, переходит в руки Кавказской армии.

С падением Трапезунда турецкая армия на Кавказе лишается удобной морской линии коммуникации с Константинополем, а русское командование получает возможность создать здесь собственную базу флота — облегчая снабжение всей Кавказской армии куда более коротким морским, а не изнурительным горным путём. Трапезундская операция становится образцом взаимодействия армии и флота, редким для русской военной практики того времени, — опытом, который годы спустя будут изучать как пример грамотно организованных морских перевозок и десантных высадок в тылу противника.

Голова кружится от успехов

Успех следует за успехом с такой скоростью, что в русском командовании начинают звучать голоса о развитии наступления ещё дальше — вплоть до идеи Босфорской операции, десанта на сами турецкие проливы, о которых веками мечтали русские государи. Но у подобных амбициозных прожектов есть существенный изъян: ни внятного плана операции, ни достаточного количества войск, ни необходимого числа десантных и транспортных судов у Ставки на самом деле нет. Голова кружится от побед на Кавказе — но конвертировать эти победы в нечто большее, чем локальный успех отдалённого фронта, у Российской империи уже не получится. Слишком мало ресурсов, слишком много других, куда более насущных фронтов требуют внимания Петрограда.

Кавказская армия тем временем продолжает закрепляться на достигнутых рубежах — Эрзерум, Трапезунд, линия фронта в семидесяти-ста километрах западнее прежней турецкой крепости. Здесь, на пике своих военных успехов, Россия подходит к тому самому 1917 году, который сведёт на нет всё, чего удалось добиться ценой стольких жизней в горах и на побережье.


Продолжение следует…