Тень чернее предмета

Макс, конечно, тот еще придурок. Не ожидали мы, что он такое сотворит. Его посадили за изнасилование. И было бы на кого позариться. Эту Маринку весь околоток знал. Та еще штучка. С ней, кто только не был. Но в тот день на Макса что-то нашло. Он был малость под газом. И духота стояла несусветная. И Маринка шла в короткой юбчонке, и бедра ее терлись так, что  Максу крышу снесло. Он схватил ее без слов и отволок за гаражи. Там и надругался, если можно так назвать. А она недолго думая, накатала на него заяву. Смешно то, что между ними раньше близость уже была. И если бы он сказал ей хотя бы пару слов, то все бы вышло по согласию. Ну, не дурак ли.
 Мы сидели вчетвером на стадионе. Все трепались на эту тему. И тут Фирс говорит. А он у нас самый толковый, и в жизни у него все по полочкам разложено.
- Я бы на месте Макса поступил по-другому. Оторвал бы ей голову и ладони сжег кислотой. Поди потом догадайся, кто такая. Неизвестный труп. И заявлять некому.
И вот это меня взъело.
- Да, ты хуже Макса, - говорю, - он всего лишь трахнул девчонку, и может быть целовал при этом, да еще сказал вдогонку, что она красотка. А ты готов убить человека.
- Я не говорю, что я бы так сделал. Это ему в той ситуации надо было так поступить.
- Так поступают только маньяки. Чтобы не попасться. Так что ты рассуждаешь, как завзятый маньяк.
Фирс привстал и злобно произносит:
- Хочешь сказать, что я маньяк?
- Выходит так.
Ну, мы тут с ним и сцепились. Но не это важно. Я так и считаю, что из двоих хуже тот, у кого намерения и мысли подлее, чем у того, кто ошибся по глупости. Говорят же индусы, яд не в чаше, а в уме того, кто ее держит.