152 мм специализированная снайперская САУ

В.К. Петросян (Вадимир). ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941–1945 гг. И СТРАТЕГИЯ ТОТАЛЬНОГО СНАЙПИНГА. Приложения

152 миллиметра высокой точности: специализированная снайперская САУ

Это наиболее тяжелая и наиболее спекулятивная система из всех факультативных усилителей нашей армии.

Поэтому именно здесь необходима максимальная дисциплина.

Мы не утверждаем, что Советский Союз мог просто взять Т-34 в 1939 году, поставить на него любое 152-мм орудие, добавить мощный оптический прицел и получить идеальную «снайперскую САУ».

Такое утверждение было бы технически несерьезным.

Наша задача другая:

проверить, существовала ли экономически и технологически оправданная ниша для небольшого парка тяжелых самоходных артиллерийских систем, ориентированных прежде всего на быстрое и точное поражение особо ценных целей из подготовленной огневой архитектуры.

Это уже можно обсуждать.

Исторический факт: тяжелая САУ на танковом шасси не была фантастикой
К концу 1942 года советское руководство уже официально развивало несколько опытных самоходных артиллерийских установок: постановление ГКО № 2429 от 19 октября 1942 года было специально посвящено производству опытных образцов артиллерийских САУ.

А 10 января 1943 года вышел отдельный приказ об испытании 152-мм самоходной пушки. Архивный документ сохранился в РГВА.

Следовательно, общий класс:

тяжелое 152-мм орудие на самоходной базе
не является технической фантазией.

Но дата важна:

1943 год.
Отсюда нельзя автоматически заключить:

«значит, то же самое легко было серийно получить в 1938–1940 годах».

Не значит.

Мы имеем право только сказать:

общая техническая ветвь оказалась реализуемой советской промышленностью военного времени; перенос ее зрелости на несколько лет назад является отдельным сильным контрфактическим допущением.

Это точная формулировка.

Почему КВ и Т-34 — не одинаково сильные гипотезы
В нашей первоначальной идее рассматривались:

шасси Т-34;

или КВ.

Но историческая опора здесь неодинакова.

Для более тяжелого шасси типа КВ сама последующая реализация 152-мм самоходной системы дает значительно более прямую технологическую аналогию.

Для Т-34 гипотеза сильнее.

Необходимо проверить:

массу;

пространство;

нагрузку на ходовую часть;

устойчивость;

размещение расчета;

боекомплект;

надежность шасси.

Следовательно, в окончательной технической модели нужно честно записать:

КВ-база
более консервативная контрфактическая ветвь.

Т-34-база
более сильная гипотеза, которая может оказаться неоптимальной после инженерного расчета.

Это совершенно нормальный результат.

Наша задача не сохранить любимое шасси.

Наша задача найти дешевейшую работоспособную функцию.

Зачем вообще 152 мм армии дешевого оружия?
На первый взгляд это противоречие.

Вся книга утверждает:

массовость;

дешевизна;

рассредоточение.

И внезапно появляется:

тяжелая 152-мм САУ.

Но оружейная пирамида именно поэтому и является пирамидой.

Внизу должно быть очень много дешевого оружия.

Наверху — небольшое количество дорогого оружия для задач, которые нижние ступени не решают.

Следовательно, тяжелая САУ оправданна только если существует класс целей, для которых:

ПТР недостаточно;

легкая ПТО недостаточна;

обычная артиллерия не может достаточно быстро дать необходимый результат;

а применение танковой части или авиации еще дороже.

Именно здесь возникает ниша.

Что означает «снайперская» применительно к 152 мм
Термин особенно легко довести до абсурда.

Он не означает:

«152-мм орудие с гигантским оптическим прицелом ведет винтовочную дуэль на фантастической дистанции».

Нет.

Для тяжелой артиллерии принцип точности должен быть сетевым.

Структура:

наблюдение ; измерение ; связь ; самоходное орудие ; результат.

То есть «глаз» тяжелой системы может находиться вообще не на самой машине.

Наблюдатель располагает:

мощной оптикой;

дальномерным средством;

связью.

Передает данные.

САУ является:

исполнительным элементом распределенного высокоточного контура.
Это полностью соответствует идеологии тотального снайпинга.

Почему мощную оптику не обязательно ставить непосредственно на орудие
На больших дистанциях чрезмерная кратность собственного прицела быстро сталкивается с:

ограничением поля зрения;

дрожанием;

атмосферными условиями;

сложностью прибора.

Поэтому разумнее часть дорогого наблюдения вынести наружу.

Один хороший наблюдательный пост может обслуживать несколько огневых средств.

Это опять снижает цену.

Следовательно, «152 мм высокой точности» — прежде всего:

качественный разведывательно-огневой контур,
а не уникальный оптический прибор на каждой машине.

Нужно ли тяжелое бронирование?
Это важный экономический вопрос.

Если САУ предназначена для:

непосредственного штурма укреплений;

работы близко к переднему краю,

броня чрезвычайно важна.

Если ее основная роль — специализированное самоходное артиллерийское оружие, можно исследовать другую структуру защиты.

Но здесь необходимо очень осторожно относиться к лозунгу:

«просто снимем броню и получим дешевую машину».

Снижение защиты уменьшает массу и стоимость, но повышает уязвимость.

Следовательно, существует оптимум.

Нужно считать не минимальную массу машины, а:

стоимость одного ожидаемого полезного огневого цикла до потери.
Иногда более тяжелая защита экономически оправданна именно потому, что дорогая система живет дольше.

Неподвижная рубка как экономическая специализация
Историческая советская самоходная артиллерия широко использовала компоновку без полноценной танковой башни.

Для нашей экономики в этом есть очевидный смысл.

Тяжелая башня дает большую тактическую универсальность.

Но она:

дорога;

тяжела;

сложна.

Если задача специализированна, отказ от универсальности может уменьшить цену.

Это один из общих законов нашей альтернативной армии:

не платить за функцию, которая конкретной системе не нужна.

Танк должен быть универсальнее.

Специализированная САУ может быть проще.

Сколько таких машин нужно?
Здесь самое важное:

немного.
Если мы начинаем производить:

пять тысяч;

десять тысяч

тяжелых 152-мм специализированных машин, программа начинает поглощать:

шасси;

двигатели;

152-мм орудия;

тягу;

боеприпасы;

квалифицированных рабочих;

транспорт.

И внезапно нарушается вся экономика тотального снайпинга.

Поэтому тяжелый парк должен быть верхушкой пирамиды.

Например, в расчетах можно исследовать:

несколько сотен;

около тысячи;

в более сильном варианте — несколько тысяч.

Но оптимальное число должно определяться не желанием получить больше тяжелой огневой мощи.

А:

числом действительно высокоценных целей, для которых более дешевый способ поражения недостаточен.
Не «Тигры»
Особенно важно избежать хронологической ошибки.

Нельзя оправдывать советскую программу середины 1930-х годов главным образом необходимостью бороться с германскими тяжелыми танками, которые появятся существенно позднее.

Такая армия не знает будущего в технических деталях.

Поэтому довоенная 152-мм специализированная САУ должна обосновываться другими задачами:

укрепленные позиции;

тяжелые огневые средства;

особо важные материальные объекты;

артиллерийские задачи;

иные цели, для которых высокая мощность оправданна.

Если позднее появляются тяжелые германские танки, система получает дополнительную функцию.

Но это не может быть ее первоначальным историческим основанием.

Самоходность и контрбатарейная живучесть
Главное преимущество самоходной системы по сравнению с аналогичным стационарным тяжелым орудием — способность быстрее менять район после выполнения задачи.

Это особенно важно для нашей доктрины:

увидел ; поразил ; переместился.
Но опять же самоходность стоит:

двигателя;

трансмиссии;

шасси.

Следовательно, не каждое 152-мм орудие должно стать самоходным.

Самоходность оправданна именно для той части тяжелой артиллерии, где сокращение времени перемещения дает высокую военную отдачу.

Экономический тест
Тяжелая «снайперская» САУ должна пройти самый жесткий тест всей факультативной программы.

Сравнить ее с альтернативным пакетом:

несколько десятков ПТР;

несколько МОТ;

грузовики;

радиостанции;

мины;

обычная артиллерия.

Если одна тяжелая машина стоит столько ресурсов, что ради нее исчезает крупный участок массовой нижней обороны, она может быть невыгодна.

Даже если технически великолепна.

Именно поэтому правило верхнего этажа:

дорогая специализированная система разрешена только после финансирования массового основания армии.

Сначала:

ПТР;

оптика;

мины;

радио;

автомобили.

И только затем тяжелая факультативная ветвь.

Сколько точности нужно 152 миллиметрам?
Еще один парадокс.

Чем мощнее боеприпас, тем менее оправдана чрезмерная точность, если цель и так поражается при разумном отклонении.

То есть государство не должно платить за «снайперскую» точность ради самого слова.

Главный показатель:

минимальное количество дорогих тяжелых выстрелов на один полезный военный результат.
Если лучшая разведка и наблюдение сокращают расход с десяти тяжелых снарядов до трех, инвестиция может быть великолепна.

Если дорогостоящая оптика сокращает его с трех до 2,8 — возможно, экономически бессмысленна.

Опять:

предельная полезность.
Можно ли получить такую систему к 1941 году?
Здесь необходимы три уровня ответа.

Уровень первый
Концептуально и физически тяжелая самоходная артиллерия на танковой базе принадлежит технологиям эпохи; советские документы 1942–1943 годов подтверждают реальную разработку и испытания соответствующих классов САУ.

Уровень второй
Более ранняя программа могла начать изучение этого направления до войны.

Это разумная контрфактическая возможность.

Уровень третий
Наличие к июню 1941 года полностью зрелой массовой 152-мм специализированной высокоточной САУ, особенно на более легком шасси Т-34, является сильной гипотезой и не должно включаться в обязательные условия нашего центрального сценария.

Именно так ее следует классифицировать.

Главный вывод
152-мм «снайперская» САУ — это не ключ к победе 1941 года.

Если она становится ключом, наша модель слишком зависит от технологической удачи.

Правильное место этой системы:

редкая верхняя ступень оружейной пирамиды.
Ее задача — поражать дорогой тяжелой силой только те цели, которые нельзя рационально решить:

винтовкой;

ПТР;

МОТ;

легкой ПТО.

То есть настоящий принцип остается прежним:

минимально достаточное средство — для каждой цели.

Просто в некоторых случаях минимально достаточным действительно может оказаться 152-мм снаряд.

Итог приложений 26–30
Эти пять приложений выполняют особую функцию.

Они проверяют не массовую основу тотального снайпинга, а способность системы учиться и расширять собственную оружейную пирамиду.

Финская война показывает, что СССР действительно проводил широкое институциональное изучение опыта кампании — по боевой подготовке, связи, инженерии, автотракторной службе, вооружению и другим направлениям. Поэтому говорить о полном игнорировании уроков нельзя.

Но именно из этой реальной работы могла возникнуть более радикальная концепция:

промышленно масштабировать не отдельный финский прием, а сам принцип дешевой глубокой обороны.
Таубин показывает другой тип возможности.

В СССР уже в 1934 году существовал реальный проект автоматического бомбомета.

Но наличие проекта не равно наличию зрелого оружия.

Контрфактическая развилка состоит в создании длительной программы нового класса, а не в приказе немедленно принять конкретную конструкцию.

Пять–шесть калибров, в свою очередь, после проверки превращаются из возможной слабости концепции в более рациональную схему:

пять–шесть исследовательских ветвей ; два-три серийных решения.
Это важный результат.

Снайперская противотанковая пушка занимает следующую ступень:

массовое ПТР там, где достаточно ПТР; специализированная пушка — только там, где требуется больше физической мощности.
И наконец 152-мм специализированная САУ показывает верхний предел всей философии.

Советская промышленность позднее реально перешла к разработке тяжелой самоходной артиллерии, включая 152-мм класс, но перенос зрелой системы к 1941 году является сильным контрфактуалом.

Поэтому приложения 26–30 позволяют сформулировать еще один важнейший закон всей книги:

фундамент альтернативной армии должен состоять из наиболее надежных и массово реализуемых решений.
А:

Таубин;

многокалиберное семейство;

снайперская ПТО;

152-мм специализированная САУ

должны повышать результат, но не быть необходимыми для существования результата.

Если они удачны — максимальный сценарий усиливается.

Если одна программа не удалась — армия продолжает работать.

Если не удались две — работает центральный сценарий.

Потому что стратегию делает устойчивой не наличие пяти чудо-оружий одновременно.

Ее делает устойчивой:

избыточность путей достижения одного военного эффекта.
Остановить танк может:

мина;

ПТР;

МОТ;

пушка;

артиллерия;

танк.

Сорвать пехотную атаку могут:

снайперы;

пулеметы;

мины;

гранатометы;

артиллерия.

Поражение дорогой цели могут обеспечить несколько разных этажей.

Именно поэтому хорошая армия не зависит от того, оказался ли один конкретный конструктор прав.

Она создает конкурирующие способы решения одной задачи и выбирает самый дешевый из достаточно эффективных.

Так мы переходим от оружия к следующему, еще более жесткому экзамену всей гипотезы.

Пусть Советский Союз действительно создал такую систему.

Тогда Германия не будет пассивно позволять ей работать.

Она начнет:

искать;

подавлять;

обходить;

маскироваться;

ставить дымы;

подтягивать артиллерию;

менять тактику;

использовать авиацию.