Пепюкс

Иду как;то ранней весной по улице Советской в Уфе. Воздух ещё по;зимнему колючий, но уже чувствуется робкое пробуждение тепла – где;то сквозь сероватую дымку пробивается солнце, а под ногами хлюпает талая вода. Настроение – хуже некуда. Нет, не просто «скверное», а, пожалуй, откровенно поганое. (Ну а что скрывать – не всегда на душе радостно, случаются и такие дни, когда всё валится из рук, а в голове крутится одна мысль: «Ну зачем всё это?»)

Прохожу мимо краеведческого музея. И тут мой взгляд цепляется за огромный плакат, вывешенный у входа. На нём крупными, бросающимися в глаза буквами написано: «ПЕПЮКС».

«Вот те на, – проносится в голове. – И так жить не хочется, а тут ещё и это. Короче – полный пепюкс».

Стою, смотрю на эту надпись и чувствую, как внутри всё сжимается от нелепой, почти абсурдной досады. Что это? Чей;то злой розыгрыш? Опечатка? Или, может, какой;то тайный код, который мне не дано расшифровать?

Но потом… потом я вдруг прищуриваюсь, приглядываюсь внимательнее – и внезапно меня накрывает волна безудержного смеха. Смеюсь так, что слёзы на глазах, так, что прохожий с недоумением оборачивается, а я всё не могу остановиться.

Оказывается, никакого «пепюкса» и в помине нет. Просто я по привычке прочитал латиницей то, что нужно было прочесть кириллицей. «РЕРИХ» – вот что было написано на плакате.

И тут же в голове щёлкает: конечно, Рерих! Из Москвы привезли выставку картин Николая и Святослава Рерихов. Как я мог сразу не понять?

Разумеется, после такого открытия я не мог пройти мимо. Захожу в музей, и уже через несколько минут оказываюсь в зале, где висят полотна, наполненные светом, цветом и какой;то почти мистической глубиной.

Одна картина приковывает мой взгляд особенно сильно. На ней изображён монах. Он изо всех сил бежит сквозь пургу и метель, поднимаясь в гору. Ветер рвёт его одеяние, снег слепит глаза, но он упорно движется вперёд. И вот что странно: пространство перед ним будто заканчивается. Ещё несколько шагов – и он упрётся в раму картины. Бежит, а бежать;то ему, по сути, некуда.

Долго стою перед этим полотном, всматриваюсь в каждую деталь. И вдруг понимаю: эта сцена – словно отражение моего собственного состояния. Ведь и в моей жизни так бывает. Стараешься, прилагаешь усилия, идёшь к какой;то цели, а потом вдруг осознаёшь: впереди – стена. Рама. Предел, за который не шагнуть.

Эти мысли сначала вызывают горькую усмешку, а потом – странное, почти парадоксальное облегчение. Потому что в тот момент, когда я осознаю эту метафору, моя хандра вдруг рассеивается, как туман под утренним солнцем. Всё становится… проще. И яснее.