ВОВ 1941. Альт. взгляд. Цена тотальной обороны

Цена тотальной обороны
После тридцати пяти приложений главный экономический вопрос уже нельзя откладывать.

Мы предложили Красной армии:

400 тыс.+ снайперских систем;

300 тыс.+ ПТР;

десятки тысяч, в максимуме до 100 тыс. МОТ;

массовую оптику;

радио;

миллионы мин;

существенно более развитую автомобильную систему;

сотни тысяч прицепов;

дополнительный нижний эшелон ПВО.

Все это можно обсуждать отдельно и находить каждому элементу относительно небольшую цену.

Но государство платит не за отдельные хорошие идеи.

Оно платит за всю систему одновременно.

Поэтому теперь необходимо задать самый неприятный вопрос:

сколько стоила бы Красная армия тотального снайпинга как единый военно-промышленный проект?

И здесь особенно важно не получить одну псевдоточную цифру.

Полная стоимость зависит от огромного числа еще не установленных архивно параметров.

Следовательно, правильный результат этого приложения — не:

«тотальная оборона стоила ровно 3,17 млрд рублей».

Правильный результат:

диапазон стоимости + структура расходов + главные узкие места.
1. Почему нельзя просто сложить цены оружия
Предположим:

300 тыс. ПТР по 700 руб. = 210 млн руб.

400 тыс. оптических прицелов по 150 руб. = 60 млн.

Из этого невозможно заключить:

«вся новая армия стоит 270 млн рублей».

Потому что отсутствуют:

винтовки;

обучение;

боеприпасы;

радио;

автомобили;

прицепы;

мины;

инженерные запасы;

ремонт;

заводское расширение.

Кроме того, существует опасность двойного счета.

Например, если стоимость полного снайперского комплекса уже включает прицел, нельзя затем еще раз прибавить 400 тыс. прицелов.

Следовательно, итоговая смета должна разделять:

конечные изделия
и

производственную инфраструктуру.
2. Первый блок: снайперская армия
Ранее мы использовали модельную полную стоимость 400 тыс. снайперских комплексов порядка:

1500–2000 рублей за систему.
Это давало:

600–800 млн рублей.
Но здесь необходимо уточнить, что именно входит в «комплекс».

Если:

винтовка;

прицел;

кронштейн;

дополнительный отбор;

приемка,

то отдельная стоимость винтовочной оптики уже содержится в этой сумме.

Если же 1500–2000 рублей относится только к оружейному комплексу без подготовки, тогда необходимо добавлять:

обучение;

боеприпасы;

резерв;

инструкторскую сеть.

Таким образом, для итоговой сметы разумно выделить:

0,6–0,8 млрд рублей
как порядок покупной стоимости 400-тысячного оружейно-оптического фонда в нашей модельной оценке.

Это не архивно подтвержденная фактическая цена.

Это параметр сценария.

3. Второй блок: 300 тысяч ПТР
По уже принятой шкале:

при 500 руб. — 150 млн;

при 700 — 210 млн;

при 1000 — 300 млн;

при 1300 — 390 млн.

Для центрального сценария:

около 210 млн рублей.
Но это только ружья.

Не боекомплект.

Не транспорт.

Не подготовка расчетов.

Поэтому полный ПТР-проект должен быть заметно дороже.

Если после учета:

боеприпасов;

подготовки;

запаса деталей;

частичной оптики

стоимость оружейной программы возрастает, например, в полтора-два раза, мы уже получаем:

порядка 300–450 млн рублей.
Это не смета, а диапазон чувствительности.

Главное:

ПТР все равно остается сравнительно небольшим компонентом относительно многомиллиардного оборонного заказа.

4. Третий блок: мины
Минное вооружение — противоположный случай.

Отдельная мина потенциально дешева.

Но количество огромно.

Если речь идет:

не об одном миллионе,

а о нескольких или десятках миллионов мин различных классов,

основная цена возникает в:

взрывчатых веществах;

взрывателях;

корпусах;

транспортной массе;

складах;

инженерных подразделениях.

Поэтому минный проект нельзя адекватно оценивать только рублями.

Для него в итоговой матрице понадобится минимум три строки:

рубли;
тонны взрывчатого вещества;
тоннаж транспортировки.
Вполне возможно, что именно физический запас взрывчатого вещества, а не денежный бюджет окажется настоящим ограничителем максимальной программы.

5. Четвертый блок: радио
Радиофикация также опасна для упрощенного счета.

Если государство производит:

десятки тысяч;

сотни тысяч

станций нескольких классов, оно инвестирует не только в готовые аппараты.

Нужны:

радиолампы;

медь;

электротехнические материалы;

источники питания;

измерительные приборы;

заводы;

квалифицированные рабочие.

Следовательно, радио — типичный пример программы, где:

промышленная стоимость может быть важнее отпускной цены готового изделия.
Именно поэтому связь должна войти в альтернативный бюджет как отдельная промышленная линия, а не как мелкое дополнение к стрелковому вооружению.

6. Пятый блок: автомобильная армия
Вот здесь, вероятно, находится крупнейшая статья всей альтернативы.

ПТР сравнительно дешевы.

Прицелы сравнительно дешевы.

Прицеп относительно прост.

Но массовое увеличение автомобильной способности требует:

двигателей;

трансмиссий;

шин;

подшипников;

электрики;

металла;

нефтепродуктов;

ремонтной инфраструктуры.

Следовательно, если центральный сценарий предполагает, например, несколько сотен тысяч дополнительных или структурно иначе распределенных автомобилей за многолетний период, именно моторизация может стоить:

миллиарды рублей и огромный объем физического промышленного капитала.
Это важное открытие.

Армия тотального снайпинга может быть дешевой в стволах, но она совсем не обязательно дешева в мобильности.

Именно поэтому прицепная концепция и лестница грузоподъемности имеют столь большое значение.

Они предназначены не только для тактики.

Они должны сдерживать стоимость главного дорогого компонента системы.

7. Шестой блок: МОТ
МОТ нельзя считать отдельно от автомобиля, иначе возникнет двойной счет.

Если тягач уже включен в автомобильную программу, цена МОТ состоит из:

прицепной платформы;

оружия;

оптики;

части связи;

боекомплекта;

подготовки;

специализированного оборудования.

Поэтому программа:

20 тыс. МОТ

и

100 тыс. МОТ

имеет совершенно разную экономическую природу.

20–30 тыс.
могут рассматриваться как крупная специализированная программа.

50 тыс.
уже требуют серьезного изменения структуры армии.

100 тыс.
становятся самостоятельной отраслью массового модульного вооружения.

Именно поэтому 100 тыс. должны оставаться максимальным, а не центральным уровнем.

8. Седьмой блок: оптическая промышленность
400 тыс. прицелов — одно.

Миллион разных приборов — другое.

Пять миллионов — уже третье.

В базовой версии можно ограничиться:

400–500 тыс. винтовочных прицелов;

десятками или сотнями тысяч приборов для ПТР, МОТ, артиллерии, командиров.

В максимальной — идет перестройка всей отрасли.

Следовательно, капитальные расходы на оптическую промышленность могут сильно отличаться в зависимости от сценария.

Это одна из причин, по которой нельзя делать пяти­миллионную программу обязательной для сценария победы.

9. Три бюджета тотальной обороны
На нынешнем уровне исследования разумно сформулировать не одну смету, а три класса программы.

Минимальная программа
Основной приоритет:

400 тыс. снайперских систем;

100–150 тыс. ПТР;

существенно больше мин;

заметное усиление радио;

ограниченный парк МОТ;

частичное расширение автомобилей и прицепов.

Порядок дополнительных и перераспределяемых затрат:

примерно 1–2 млрд рублей многолетнего военного капитала
как предварительная модель.

Эта цифра требует дальнейшей детализации, особенно по автомобилям и радио.

Центральная программа
400 тыс.+ снайперских систем;

300 тыс. ПТР;

десятки тысяч МОТ;

массовая оптика;

крупная радиопрограмма;

миллионы и десятки миллионов мин;

существенно более сильная автомобильная промышленность;

прицепная система;

развитая низовая ПВО.

Здесь уже речь идет:

о нескольких миллиардах рублей, распределенных на шесть–восемь лет.
Это не «разовая закупка 1940 года».

Это изменение структуры капитальных вложений военного сектора.

Максимальная программа
100 тыс.+ МОТ;

оптическая программа миллионного и многомиллионного класса;

очень высокая автомобильная насыщенность;

массовая МОТ-ПВО;

дополнительные специализированные системы.

Это уже:

структурная перестройка части военно-промышленного комплекса СССР.
Ее нельзя оценивать как «прибавим еще 3 млрд».

Потому что ограничения становятся физическими:

станки;

кадры;

резина;

медь;

стекло;

двигатели;

цветные металлы.

10. Денежный бюджет — только первый фильтр
Наиболее важный вывод приложения:

тотальная оборона может оказаться финансово доступной и одновременно физически невозможной, если потребует слишком много дефицитного промышленного ресурса.

Поэтому ее окончательная цена должна рассчитываться минимум в шести валютах:

рубли;
сталь;
цветные металлы;
станко-часы;
квалифицированный труд;
топливо и эксплуатационный ресурс.
А для оптики отдельно:

оптическое стекло.
Для автомобилей:

резина и двигатели.
Для радио:

медь, электровакуумные компоненты, квалифицированная сборка.
Именно это превращает обычную бюджетную таблицу в настоящую военную экономику.

11. Самая дешевая часть программы
Парадоксально, но, вероятно, ею будут:

снайперские стволы;

часть ПТР;

мины.

То есть непосредственно те элементы, которые дали концепции название.

12. Самая дорогая часть
Вероятнее всего:

транспорт + связь + промышленное расширение.
То есть способность:

увидеть;

передать;

переместить.

И это чрезвычайно важный результат всей книги.

Мы начинали с 400 тысяч снайперов.

А закончили тем, что главный бюджетный вопрос тотального снайпинга — возможно, не снайперский вообще.

Это автомобиль и радиостанция.

Главный вывод
Цена тотальной обороны не является ценой огромной горы винтовок.

Она является ценой новой армии.

В центральном варианте это, по нашему нынешнему расчету, не десятки миллиардов дополнительных рублей сверх исторического советского бюджета, а несколько миллиардов рублей многолетнего перераспределения, дополненные крупными отраслевыми инвестициями.

Но именно слова:

«перераспределения»
являются здесь главными.

Потому что следующий вопрос:

откуда взять эти миллиарды, станки, двигатели, людей и материалы?

Ответ:

не добавить их Советскому Союзу.

А забрать из других военных программ.

Приложение 37. Исторический военный бюджет и альтернативный военный бюджет СССР
Теперь необходимо поставить рядом две структуры расходов.

Не два государства.

Один и тот же СССР.

С теми же:

людьми;

заводами;

рублями;

станками;

металлом.

Но с разными приоритетами.

1. Масштаб реальных расходов
По уже рассмотренным в книге финансовым документам НКО:

в 1937 году на заказы вооружения и боевой техники приходилось порядка 7,9 млрд рублей;

в 1939 году на вооружение, боевую технику и соответствующие работы было ассигновано порядка 15,9 млрд, при фактическом исполнении около 12 млрд;

в 1940 году фактические расходы на заказы вооружения и боевой техники составляли примерно 14,65 млрд рублей.

Самое важное здесь — не отдельная цифра.

А порядок:

советское государство уже расходовало на военные программы многие миллиарды рублей ежегодно.
Следовательно, наша альтернатива не появляется в бюджете страны, где весь военный заказ составляет 500 млн рублей.

Она конкурирует внутри многомиллиардной системы.

2. Структура 1940 года
По уже приведенному в книге отчету 1940 года среди крупных статей фактического заказа находились примерно:

авиационное вооружение — 5,43 млрд;

автобронетанковое — 2,17 млрд;

артиллерийское — 1,71 млрд;

боеприпасы — 2,06 млрд;

стрелковое — 1,27 млрд;

минометно-минное — 1,14 млрд;

инженерное — 0,27 млрд;

связь — 0,24 млрд.

Эти цифры чрезвычайно показательны.

Особенно сравнение:

авиация — более 5 млрд
и

связь — около четверти миллиарда.
Нельзя из этого автоматически заключить:

«авиации было слишком много, а связи слишком мало».

Разные категории имеют разную капиталоемкость.

Но пропорция заставляет задать вопрос о предельной полезности.

Если армия уже имеет огромный парк самолетов, а связь остается системным узким местом, следующий миллиард может быть полезнее не в авиационной, а в коммуникационной инфраструктуре.

Вот как работает альтернативный бюджет.

3. Не сокращать класс, а сокращать маржу
Это принципиальное правило.

Мы не предлагаем:

отменить танки;

отменить авиацию;

отменить тяжелую артиллерию;

ликвидировать флот.

Такой подход разрушил бы способность СССР вести большую войну.

Необходимо искать маржинальную часть программ.

То есть:

последние 5%;

последние 10%;

отдельные особенно капиталоемкие направления;

наименее эффективные или преждевременные проекты.

Именно они становятся источником перераспределения.

4. Что означает перераспределить один миллиард
Возьмем условный:

1 млрд рублей.
Для бюджета 1940 года это крупная, но не фантастическая величина.

Он мог бы финансироваться не из одной статьи, а, например, комбинацией:

несколько процентов авиационного заказа;

часть танкового;

часть кораблестроения;

часть тяжелой артиллерии.

Тогда промышленное перераспределение тоже становится более реалистичным.

Почему?

Потому что один авиационный завод не превращается мгновенно в завод радиостанций.

Но:

электротехнические ресурсы авиации могут частично перейти в радио;

часть станочного импорта — в автомобильное и оптическое производство;

часть металла тяжелой техники — в другие отрасли;

часть капитального строительства — в новые заводы.

То есть перераспределение должно быть по типам ресурса, а не только по рублям.

5. Возможная структура альтернативного миллиарда
Не как окончательная смета, а как иллюстрация:

250 млн — радиопромышленность;

250 млн — автомобили и прицепы;

150 млн — оптическое расширение;

150 млн — ПТР и боеприпасы;

100 млн — мины и инженерное оснащение;

100 млн — подготовка, ремонт, инфраструктура.

Сумма:

1 млрд рублей.
Но это лишь пример.

Он показывает другое:

один миллиард способен финансировать сразу несколько взаимодополняющих функций.
Именно поэтому его нельзя сравнивать с одним типом исторического оружия.

6. Многолетность меняет все
Если центральная программа требует, например:

3 млрд рублей

в течение шести лет,

среднее годовое перераспределение:

около 500 млн рублей.
Даже если программа требует:

6 млрд за восемь лет,

среднее:

750 млн в год.
Это уже значительно менее фантастично, чем заявление:

«СССР должен был найти еще 6 млрд в 1940 году».

Но многолетность имеет и другую сторону.

Часть расходов должна быть сделана раньше, когда общий советский военный бюджет был меньше.

Следовательно, программа требует политического решения:

с 1933–1935 годов считать:

связь;

оптику;

автомобильную промышленность;

массовый стрелковый отбор

стратегическими инвестициями.

Именно ранний выбор важнее последней довоенной сметы.

7. Военный и гражданский бюджет частично пересекаются
Особенно в автомобилях.

Если строится новый автомобильный завод, его мирная продукция работает в народном хозяйстве.

То же частично относится к:

радиопромышленности;

оптике;

дорожной сети.

Следовательно, часть капитальной стоимости тотальной обороны не обязана полностью лежать в статье:

«чисто военные расходы».
Это важный экономический момент.

Инвестиция в:

автомобиль;

связь;

приборостроение

может повышать гражданскую производительность до войны.

Поэтому ее чистая альтернативная стоимость для государства меньше полной цены завода.

8. Однако нельзя «спрятать» военный бюджет в гражданской экономике
И здесь нужна обратная оговорка.

Если автомобильная промышленность расширена именно для будущей военной мобилизации, это все равно требует:

капитала;

материалов;

работников.

Ресурс из экономики куда-то изымается.

Поэтому двойное назначение повышает эффективность инвестиции, но не делает ее бесплатной.

9. Исторический бюджет против альтернативного
Упрощенно можно представить:

Историческая структура
очень высокий приоритет:

танкам;

авиации;

артиллерии;

боеприпасам.

Сравнительно меньший вес:

связи;

автомобильной системе;

массовой оптике;

распределенной противотанковой сети.

Альтернативная
немного меньше предельного прироста части тяжелых платформ;

намного больше:

связи;

автомобилей;

прицепов;

оптики;

ПТР;

мин;

мобильных огневых модулей.

Это не «дешевая армия вместо тяжелой».

Это:

более сбалансированный портфель.
10. Контрольная величина: 10% авиационного заказа
По приведенной структуре 1940 года авиационный заказ порядка 5,43 млрд рублей.

10%:

около 543 млн рублей.
Сравним.

300 тыс. ПТР по:

700 руб. =

210 млн.
400 тыс. прицелов по:

150 руб. =

60 млн.
Даже их сумма:

270 млн.
меньше половины этого условного десятипроцентного авиационного ресурса.

Это очень показательное сравнение.

Но оно не означает:

«надо было сократить авиацию именно на 10%».

Это только демонстрация порядка величин.

Она показывает:

крупные элементы тотального снайпинга финансово не лежат за пределами относительно небольшого изменения структуры одной из крупнейших оборонных статей.
11. Настоящая проблема начинается с автомобилей
Если добавить:

сотни тысяч автомобилей;

ремонт;

шины;

топливо;

новые заводы,

одного условного десятипроцентного перераспределения авиационного заказа уже недостаточно.

Следовательно, центральная альтернатива требует более широкой реформы:

часть авиации;

часть бронетанковых программ;

часть кораблестроения;

возможно, часть тяжелой артиллерии.

Именно поэтому следующий вопрос должен быть очень конкретным:

что именно пришлось бы не построить?
Приложение 38. Что пришлось бы не построить, чтобы построить армию тотального снайпинга?
Это, пожалуй, самое важное приложение для экономической честности книги.

Альтернативная история становится слишком легкой, если автор перечисляет:

еще 400 тысяч винтовок;

еще 300 тысяч ПТР;

еще автомобили;

еще радио;

еще оптику,

а затем оставляет историческую Красную армию полностью неизменной.

Так нельзя.

Любая дополнительная программа имеет:

альтернативную стоимость.
Если мы получили одно, чего-то другого должно стать меньше.

Поэтому задача настоящего приложения:

назвать военные программы, которые пришлось бы сократить, отложить или изменить ради армии тотального снайпинга.

1. Что сокращать нельзя
Сначала важное ограничение.

Нельзя разрушить:

танковую промышленность;

авиационную промышленность;

артиллерию;

боеприпасы;

военно-морской потенциал.

Почему?

Потому что после остановки Германии СССР должен:

контратаковать;

защищать небо;

вести глубокую войну;

иметь тяжелую огневую мощь.

Если ради 300 тысяч ПТР мы уничтожили советские танковые силы, книга противоречит собственному стратегическому замыслу.

Следовательно, речь только о:

сокращении части маржинальной программы.
2. Первая кандидатура: часть танкового сверхнаращивания
Советский Союз уже имел огромный танковый парк.

Следовательно, вопрос:

полезнее ли следующий условный пакет в 500–1000 танков, чем комбинация ПТР, радио, транспорта и мин?

Вполне возможно, что часть предельного выпуска могла быть перераспределена.

Например, если стоимость примерно 700–800 Т-34 соответствует рабочей цене 300 тыс. ПТР по 700 рублей, мы получаем наглядный масштаб.

Но нужно помнить:

завод Т-34 не превращается автоматически в завод ПТР.

Поэтому сокращение танковой программы освобождает прежде всего:

броню;

двигатели;

часть станков;

финансирование;

капитальное строительство.

Эти ресурсы особенно полезны для:

автомобилей;

тягачей;

части общего машиностроения.

А не обязательно для оптики.

3. Вторая кандидатура: часть авиационного количественного наращивания
Авиация была крупнейшей категорией заказа 1940 года.

Следовательно, даже небольшой процент представляет огромный финансовый ресурс.

Но здесь тоже нельзя просто:

минус 1000 самолетов ; плюс 100 тыс. радиостанций.

Необходимо понять, какие ресурсы авиационной программы наиболее переводимы:

двигателестроение;

электрика;

приборостроение;

алюминий;

квалифицированный труд.

Особенно интересно последнее.

Часть инвестиции в авиационное приборостроение потенциально можно направить на:

радио;

оптику;

ПВО.

То есть альтернатива может менять не только число самолетов.

Она меняет промышленную периферию авиации.

4. Третья кандидатура: часть капитального кораблестроения
Крупные корабельные программы имеют особое свойство:

очень высокую стоимость;

длительный цикл;

концентрацию квалифицированного труда и материалов.

И при этом их непосредственная роль в отражении германской танковой операции на Белостокско-Минском направлении крайне мала.

Следовательно, именно отдельные наиболее капиталоемкие проекты флота являются естественным кандидатом на:

отсрочку;

сокращение;

отмену.

Не флот вообще.

А наиболее дорогостоящие программы, чья предельная ценность в ожидаемой континентальной войне невелика.

Высвобожденный капитал может идти в:

станкостроение;

автомобильную промышленность;

оптику;

радио.

Именно потому, что крупный корабль — это не только металл.

Это многолетний государственный инвестиционный проект.

5. Четвертая кандидатура: часть тяжелой артиллерийской маржи
Артиллерия СССР была огромна и необходима.

Но после определенного уровня возникает вопрос:

выгоднее ли следующая тяжелая система или повышение мобильности и управляемости уже существующих десятков тысяч орудий?

Если связь и транспорт позволяют существующему парку использоваться на 10–15% эффективнее, дополнительный ствол может иметь меньшую предельную отдачу.

Именно здесь возможно небольшое перераспределение.

Но артиллерийскую основу необходимо сохранять.

Потому что сама тотальная оборона нуждается в тяжелом огне.

6. Что нельзя перераспределить рубль в рубль
Это фундаментальная проблема всей альтернативной военной экономики.

Предположим отменен корабль стоимостью X.

Нельзя просто написать:

X рублей ; X рублей прицелов.

Потому что судостроительная верфь не шлифует оптическое стекло.

Следовательно, необходимы два этапа.

Первый
сократить будущий спрос на определенный ресурс.

Второй
заранее инвестировать высвободившийся государственный капитал в создание другой отрасли.

То есть альтернативная экономика требует:

времени на структурное преобразование.
Именно поэтому начало в 1933–1935 годах так важно.

За месяц деньги не превращают верфь в радиозавод.

За шесть–восемь лет государственная инвестиционная политика способна значительно изменить структуру промышленности.

7. Условный пакет «минус — плюс»
Можно сформировать демонстрационную, не окончательную таблицу.

Сокращаем или откладываем
часть выпуска нескольких сотен — тысячи танков за многолетний период;

часть маржинального авиационного производства;

несколько особенно капиталоемких корабельных проектов;

часть прироста тяжелой артиллерии.

Получаем
400 тыс. снайперских комплексов;

300 тыс. ПТР;

крупный парк мин;

массовое радио;

оптическое расширение;

автомобили;

прицепы;

десятки тысяч МОТ.

Главный смысл этой таблицы:

не равенство штук.
А равенство государственного инвестиционного ресурса.

8. Что может оказаться самым болезненным сокращением
Вероятно, не ПТР и не оптика.

Их относительная денежная цена невелика.

Главная плата потребуется за:

автомобильную армию.
Потому что дополнительный автомобиль требует ресурса, который уже конкурирует:

с танком за двигатель и машиностроение;

с авиацией за часть квалифицированного труда;

со всей экономикой за резину;

с логистикой за топливо.

Следовательно, настоящее перераспределение должно прежде всего сделать:

моторизацию сухопутной армии
одним из главных предвоенных приоритетов государства.

9. Что историческая армия теряет
Альтернативная Красная армия должна быть честно слабее исторической в некоторых категориях.

У нее может быть:

несколько меньше танков;

несколько меньше самолетов;

меньше части тяжелых артиллерийских систем;

меньше отдельных капитальных кораблей.

Это нормально.

Вопрос:

становится ли она слабее как армия?

Не обязательно.

Если одновременно она:

лучше сохраняет управление;

меньше теряет технику в окружениях;

лучше концентрирует противотанковый огонь;

имеет больше транспорта,

то меньший номинальный парк может давать больший реальный результат.

10. Эффект предотвращенной потери
Здесь находится главный экономический аргумент.

Предположим альтернативная программа потребовала отказаться от:

500 танков.

Но благодаря новой системе 22–30 июня удалось сохранить:

2000 исторически потерянных или брошенных советских танков.

Тогда первоначальное сокращение не означает конечного уменьшения танкового парка.

Напротив:

меньшая довоенная закупка может привести к большему реально сохранившемуся боевому парку после начала войны.
То же:

самолеты;

артиллерия;

автомобили.

Это называется:

экономикой предотвращенной потери.
И она может быть значительно важнее непосредственной стоимости новой программы.

11. Правильный вопрос
Не:

«Сколько танков пришлось пожертвовать ради снайперов?»

А:

«Какой набор дорогих предвоенных инвестиций следует уменьшить, если это резко снижает вероятность потерять гораздо больший объем уже созданного военного капитала в первые недели войны?»

Это принципиально иной уровень анализа.

Главный вывод
Армия тотального снайпинга не бесплатна.

Она должна быть построена за счет:

меньшего количества части других вооружений.
Но именно здесь ее преимущество становится проверяемым.

Если ради программы стоимостью несколько миллиардов рублей СССР сохраняет десятки миллиардов ранее произведенного военного и промышленного капитала от катастрофического обнуления, перераспределение становится экономически оправданным даже при умеренном прямом поражающем эффекте.

Именно поэтому главным результатом новой стратегии может оказаться:

не уничтоженный германский капитал, а не потерянный советский.
Приложение 39. Сколько германского ресурса связывает один советский стрелок?
Это один из самых необычных расчетов книги.

Обычно эффективность снайпера измеряют:

пораженными целями.

Но в системе тотального снайпинга этого недостаточно.

Потому что противник вынужден реагировать не только после попадания.

Он реагирует на саму вероятность точного огня.

Следовательно, необходимо спросить:

сколько германского ресурса заставляет расходовать само существование одного советского квалифицированного стрелка внутри распределенной огневой сети?

1. Прямой эффект
Самая очевидная категория:

пораженные цели.

Допустим стрелок за определенный период создал:

несколько;

десяток

функциональных потерь.

Это прямой эффект.

Он относительно легко понимается.

Но он может быть только меньшей частью общей ценности.

2. Время пехоты
Предположим огонь одного или нескольких стрелков заставил подразделение:

залечь;

перестроиться;

ожидать подавления.

Тогда один стрелок воздействует не только на человека, в которого попал.

Он воздействует на:

время всего подразделения.
Например, условная рота в 150 человек остановилась на 20 минут.

Получаем:

150 ; 20 =

3000 человеко-минут задержки.
То есть:

50 человеко-часов.
Если стрелок или группа потратила на создание этого эффекта несколько десятков патронов, отношение может быть чрезвычайно выгодным.

3. Артиллерийский расход
Если несколько малых позиций невозможно быстро выявить, германская сторона может вызывать:

минометный;

артиллерийский огонь.

Тогда советский стрелок заставляет противника расходовать:

снаряды;

время орудий;

транспорт боеприпасов;

ресурс расчета.

Это и есть:

навязанный расход.
Можно ввести коэффициент:

Kнр = стоимость германского ресурса, вынужденно затраченного на подавление / стоимость советского ресурса, вызвавшего этот расход.
Если:

советская позиция стоимостью условно несколько тысяч рублей

заставила противника израсходовать значительно более дорогой пакет артиллерийского ресурса,

Kнр > 1.

И это уже экономическая победа даже до учета прямых потерь.

4. Дым
Аналогично.

Дымовые боеприпасы:

производятся;

подвозятся;

расходуются.

Если тотальный точный огонь настолько опасен, что немецкая сторона вынуждена значительно чаще использовать дым, советская сеть:

монетизирует свою угрозу в германские боеприпасы.
Это очень важная форма воздействия.

Именно поэтому германская адаптация не всегда означает уменьшение эффективности советской системы.

Если противник адаптируется дорогим способом, экономический эффект может сохраняться.

5. Саперы
Снайпер сам не создает минного поля.

Но внутри комбинированной системы он увеличивает цену его преодоления.

Сапер вынужден работать:

осторожнее;

под прикрытием;

после подавления.

Следовательно, часть времени инженерного подразделения связана не самой миной, а наличием огня по работающим саперам.

Отсюда:

стрелок способен увеличивать отдачу другого дешевого оружия.
И это нельзя полностью приписать только мине или только снайперу.

Синергия требует отдельного учета.

6. Разведка
Чем выше опасность малых точных позиций, тем больше времени германские подразделения должны тратить на:

наблюдение;

патрули;

поиск;

контрснайпинг.

Это тоже ресурс.

Если один советский стрелок заставляет двух-трех германских военнослужащих значительную часть времени заниматься его поиском вместо выполнения иной задачи, возникает связанный человеческий ресурс.

Но считать его нужно осторожно.

Нельзя объявлять:

«один снайпер всегда связывает десять немцев».

Такого универсального коэффициента нет.

Он зависит от ситуации.

7. Что вообще значит «один стрелок»
Есть еще одна проблема.

Эффект отдельного снайпера трудно отделить от сети.

Пусть германская рота знает, что перед ней возможны:

20 снайперов.

Она действует осторожно.

Можно ли весь эффект разделить на 20 и сказать:

каждый снайпер связал ровно 1/20 времени роты?

Математически можно.

Физически причинность сложнее.

Вероятно, существует пороговый эффект.

Один стрелок:

создает небольшой риск.

Десять:

создают качественно новое поведение.

Следовательно, ценность двадцатого стрелка не обязана равняться ценности первого.

Это еще один пример нелинейности массовой системы.

8. Минимальная модель связанного ресурса
Допустим один стрелок в среднем за день:

создает одну-две функциональные потери;

участвует в эпизоде, давшем подразделению 15 минут задержки;

заставляет противника расходовать несколько минометных или артиллерийских боеприпасов;

повышает потребность в наблюдении и осторожности.

Это уже значительно больший военный эффект, чем просто:

«одна-две цели».

Но коэффициенты требуют исторической проверки.

Поэтому приложение должно прежде всего определить категории связанного ресурса, а не выдумать окончательное число.

9. Пять категорий германской цены одного стрелка
Можно записать:

Rгер = L + T + A + I + C
где:

L — прямые потери;

T — потерянное время;

A — дополнительный расход боеприпасов;

I — инженерный и разведывательный ресурс;

C — дополнительная командная нагрузка.

Это уже намного более полная модель.

10. Командное внимание
Последняя категория особенно интересна.

Каждый необычный источник угрозы требует решений.

Где позиция?

Нужно ли вызывать артиллерию?

Обойти?

Поставить дым?

Остановить людей?

Небольшая сеть дешевого оружия может создавать много микрокризисов.

Каждый по отдельности не опасен стратегически.

Но штаб должен их обрабатывать.

И тогда возникает:

перегрузка командного внимания.
Это трудно выразить в рублях.

Но в быстром наступлении крайне важно.

Потому что блицкриг сам зависит от скорости решений.

Если противник заставляет командование принимать больше решений на каждый километр, он воздействует непосредственно на темп.

11. Один стрелок против одного германского солдата — неправильная бухгалтерия
Снайперская война экономически интересна именно потому, что объект ее воздействия может быть намного шире собственного физического масштаба.

Один стрелок может:

вывести одного человека;

задержать десятки;

заставить работать миномет;

израсходовать дым;

потребовать разведки.

Следовательно, его военная отдача представляет собой:

каскад навязанных реакций.
Именно это делает массовое применение потенциально стратегическим.

12. Но массовость уменьшает индивидуальную эффективность
Здесь необходима обратная поправка.

Если снайперов мало:

противник может быть не готов.

Если их сотни тысяч:

противник быстро изменяет тактику.

Следовательно, средний эффект одного стрелка не сохраняется постоянным при росте количества.

Это особенно важно.

Нельзя найти результат одного хорошего снайпера и умножить на 400 тысяч.

Получится фантастика.

Массовость:

увеличивает общий эффект;

но одновременно вызывает системную адаптацию противника.

Поэтому правильная функция:

Eобщ(N) растет с N, но не обязательно линейно.
После определенного уровня начинается убывающая предельная отдача.

13. Что тогда связывает 400 тысяч стрелков?
Не 400 тысяч одинаковых личных дуэлей.

Они создают другое поле боя.

Противник вынужден системно:

меньше открываться;

чаще использовать дым;

дольше разведать;

больше подавлять;

больше учитывать малые цели.

То есть основным результатом 400-тысячной программы может стать не:

400 тысяч индивидуальных статистик,
а:

изменение поведения всей германской сухопутной армии.
Это гораздо важнее.

Главный вывод
Эффективность советского стрелка следует измерять минимум четырьмя результатами:

сколько прямого функционального ущерба нанес;
сколько времени отнял;
сколько дополнительного германского ресурса заставил израсходовать;
насколько повысил эффективность других советских систем.
Отсюда главный показатель:

германский ресурс, связанный одним рублем советского распределенного огня.
И если этот коэффициент устойчиво выше единицы, тотальный снайпинг начинает выигрывать войну обменных курсов, даже не уничтожая противника пропорционально собственной численности.

Приложение 40. Итоговая матрица: рубль — тонна — человек — военный эффект
Мы пришли к последнему приложению.

Все предыдущие расчеты можно свести к одному главному выводу:

нельзя сравнивать оружие только по заводской цене.
Танк может стоить дороже ПТР в сотни раз.

Но выполняет больше функций.

Радиостанция ничего не уничтожает.

Но увеличивает эффективность десятков других систем.

Мина неподвижна.

Но покупает время.

Автомобиль не стреляет.

Но перемещает огневую плотность.

Следовательно, итоговое сравнение должно быть многомерным.

Именно для этого вводится:

итоговая матрица военной экономики альтернативных возможностей.
1. Четыре основных измерения
Каждая система оценивается минимум по четырем координатам.

Рубль
Сколько требует:

заводской стоимости;

капитального строительства;

эксплуатации.

Тонна
Сколько требует:

металла;

боеприпасов;

топлива;

транспортной массы;

ежедневного снабжения.

Человек
Сколько требует:

личного состава;

квалифицированных специалистов;

времени обучения.

Военный эффект
Что именно дает:

уничтожение;

задержку;

информацию;

мобильность;

сохранение собственного капитала;

разрушение управления;

возможность контрудара.

Только после этого сравнение становится содержательным.

2. Предварительная качественная матрица
Система Рубли Материально-логистическая нагрузка Требование к квалификации Основной военный эффект
Снайперская винтовка низкое/среднее низкое высокое точное функциональное поражение
ПТР низкое низкое/среднее среднее массовая противотанковая угроза
Мина очень низкое на единицу массовый расход взрывчатых веществ среднее инженерное задержка, канализация
Радиостанция среднее дефицитные электротехнические ресурсы высокое сокращение цикла реакции
Автомобиль высокое топливо, резина, ремонт среднее оперативная мобильность
Прицеп низкое/среднее сравнительно небольшое низкое повышение отдачи двигателя
МОТ среднее зависит от варианта среднее/высокое мобильная огневая плотность
ПТ-пушка среднее среднее среднее/высокое более мощное противотанковое поражение
Танк высокое высокое высокое маневр, защита, огонь, контрудар
Самолет очень высокое очень высокое очень высокое быстрая оперативная проекция силы
Тяжелая артиллерия высокое высокий расход боеприпасов среднее/высокое мощное поражение концентраций и укреплений
Здесь нет абсолютных чисел.

Но уже видно:

разные системы сильны по разным координатам.
Именно поэтому «лучшего оружия вообще» не существует.

3. Рубль
Возьмем денежный показатель.

ПТР выглядит чрезвычайно привлекательно.

Мина — еще привлекательнее.

Но если армия будет состоять только из:

ПТР;

мин,

она не сможет:

контратаковать;

глубоко наступать;

перебрасывать силы без транспорта;

бороться с дальними воздушными целями.

Следовательно:

минимальная цена единицы не означает максимальной армии.
Нужен портфель.

4. Тонна
В современной большой войне очень важен другой вопрос:

сколько тонн необходимо ежедневно подвезти, чтобы система продолжала воевать?

В этом отношении:

винтовка;

ПТР;

мина

могут иметь огромное преимущество перед:

танком;

самолетом;

тяжелой артиллерией.

Но и здесь существуют поправки.

ПТР с огромным боекомплектом уже создает тяжелую логистику.

Миллионы мин сами должны быть доставлены.

Следовательно, все преимущества должны измеряться не абстрактно, а на заданную боевую функцию.

5. Человек
Это третий ограничитель.

Снайперская система дешева в металле.

Но дорога в подготовке человека.

Самолет еще более требователен.

Радио требует специалистов.

Следовательно, государство должно считать:

эффект на одного часа квалифицированной подготовки.
И здесь массовый снайпинг имеет двойственную природу.

С одной стороны:

стрелок требует долгой подготовки.

С другой:

он значительно дешевле в промышленном капитале, чем экипаж сложной тяжелой платформы.

Поэтому оптимум зависит от того, чего СССР имеет относительно больше:

людей;

станков;

двигателей;

металла.

6. Военный эффект
Это самая сложная координата.

Его нельзя свести к:

килограммам взрывчатки;

числу уничтоженных целей.

Военный эффект должен включать:

прямое поражение;
функциональное поражение;
часы задержки;
километры сокращенного вражеского продвижения;
процент сохраненной боеспособности собственных войск;
ускорение принятия решения;
возможность переброски;
сорванные воздушные миссии;
сохраненный собственный капитал.
То есть один показатель заменяется вектором эффекта.

7. Можно ли получить одну итоговую цифру?
Теоретически можно создать интегральный индекс.

Например:

I = w;Eруб + w;Eтон + w;Eчел + w;Eвремя + w;Eсохранения,
где коэффициенты w задают относительную важность.

Но здесь возникает опасность.

Если автор сам выбирает коэффициенты, он может математически получить любой желаемый победный результат.

Поэтому лучше использовать:

набор отдельных показателей
и проверять устойчивость вывода при разных приоритетах.

Например:

если ПТР выгодно и по рублю, и по тонне, и по числу специалистов — вывод силен.

Если система выигрывает только при одном специально выбранном коэффициенте — вывод слаб.

8. Матрица противотанковой функции
Для борьбы с бронетехникой:

Средство Цена единицы Мобильность Логистика Мощность поражения Массовость
Мина очень низкая нулевая после установки низкая/средняя локально высокая очень высокая
ПТР низкая высокая при транспорте низкая ограниченная очень высокая
МОТ-ПТР средняя высокая средняя ограниченная/средняя высокая
ПТ-пушка средняя средняя средняя высокая средняя
Танк высокая высокая высокая высокая ограниченная
Авиация очень высокая очень высокая очень высокая потенциально высокая ограниченная
Из таблицы видно:

танк не следует отменять.

Но использовать его как первую и единственную противотанковую ступень экономически не обязательно.

9. Матрица ПВО
Средство Цена Площадь действия Мобильность Высотный диапазон Главная функция
МОТ-ПВО низкая/средняя локальная высокая низкий непосредственная защита
Специализированная легкая ПВО средняя локальная/объектовая средняя низкий/средний плотный огонь
Тяжелая зенитная артиллерия высокая крупный район средняя/низкая выше объектовая ПВО
Истребитель очень высокая огромная максимальная широкая перехват, господство
И снова:

не «МОТ вместо истребителя».
А:

МОТ там, где функция истребителя слишком дорога.
Это главное правило всей матрицы.

10. Матрица информации
Особенно интересно сравнение:

оптика;

радио;

автомобиль.

Ни одна из этих систем непосредственно не заменяет танк.

Но вместе они создают:

увидеть ; сообщить ; прибыть.

Если хотя бы одного элемента нет:

оптика без радио — информация остается локальной;

радио без транспорта — решение не превращается в силу;

автомобиль без информации — быстро перемещается не обязательно туда.

Следовательно:

военный эффект системы равен не сумме отдельных компонентов, а в некоторых случаях их произведению.
Это фундаментальный вывод.

11. Системный коэффициент
Можно ввести:

Kсист
— коэффициент взаимного усиления элементов.

Тогда:

Eпакета = ;Eотдельных ; Kсист.
Если системы плохо совместимы:

Kсист ; 1

или даже меньше.

Если они усиливают друг друга:

Kсист > 1.

Пример:

мина;

ПТР;

радио;

МОТ.

По отдельности дают четыре эффекта.

Вместе:

мина задерживает;

наблюдатель сообщает;

МОТ прибывает;

ПТР использует остановленную цель.

То есть комбинация дает больше простой суммы.

Именно этот коэффициент является центральным преимуществом нашей альтернативной армии.

12. Но существует и отрицательная синергия
Это нужно учитывать столь же честно.

Например:

слишком много калибров увеличивает логистику;

слишком много радиостанций без подготовки перегружает сеть;

слишком много МОТ конкурирует за автомобили;

слишком много снайперов истощает пул квалифицированных стрелков;

слишком большая моторизация создает топливный кризис.

То есть:

Kсист может быть меньше 1.
Именно поэтому максимальная армия не обязательно лучшая.

Вполне возможно, что центральный сценарий окажется экономически эффективнее максимального.

Это чрезвычайно важный вывод.

13. Необходим критерий предельной полезности
Для каждой следующей:

тысячи ПТР;

тысячи прицелов;

тысячи автомобилей

нужно спрашивать:

сколько нового военного эффекта дает именно эта следующая тысяча?

Первые 50 тыс. ПТР могут закрыть самые опасные направления.

Следующие 50 тыс. создают глубину.

Но 350-я тысяча может иметь гораздо меньшую ценность.

То же с МОТ.

20 тыс. резко повышают мобильный резерв.

100 тыс. могут уже начать чрезмерно потреблять:

людей;

автомобили;

радио.

Следовательно, окончательный проект Красной армии должен строиться не на максимизации каждой цифры.

А:

на равенстве предельной отдачи разных инвестиций.
Это классическая экономическая логика.

14. Как должна выглядеть оптимальная армия?
Не максимально:

танковая;

снайперская;

радиофицированная;

автомобильная.

А:

сбалансированная.
Последний рубль на танк должен давать примерно сопоставимую стратегическую отдачу с последним рублем на:

радио;

ПТР;

автомобиль;

оптику.

Если одна категория дает намного больше, бюджет следует переносить туда до снижения ее предельной отдачи.

Именно это является идеальной моделью военного инвестиционного портфеля.

15. Четыре главных показателя всей книги
После всех сорока приложений можно оставить четыре наиболее универсальные метрики.

1. Военный эффект на рубль
E / руб.
2. Военный эффект на тонну снабжения
E / т.
3. Военный эффект на одного подготовленного человека
E / чел.
4. Сохраненный собственный военный капитал на рубль
Cсохран / руб.
Последний показатель особенно важен.

Потому что тотальная оборона может выиграть экономически даже без огромных германских потерь, если предотвращает:

окружение;

захват складов;

брошенную технику;

уничтожение аэродромов;

потерю штабов.

16. Итоговая сравнительная оценка
В самом общем виде можно дать такую качественную картину.

Снайперская винтовка
Очень хороша:

по рублю;

по логистике.

Средне или высоко требовательна:

по человеку.

Главный эффект:

функциональная деградация противника.

ПТР
Очень сильный кандидат:

по рублю;

по массовости;

по относительной логистической простоте.

Ограничение:

физическая мощность против части целей.

Мина
Вероятно, один из лучших инструментов:

по рублю на час задержки.

Ограничение:

неподвижность и зависимость от инженерного планирования.

Радио
Очень высокий потенциальный мультипликатор.

Ограничение:

квалификация и промышленная сложность.

Автомобиль
Дорог.

Но критически важен для:

перевода огневой массы в нужное место.

Прицеп
Вероятно, очень выгоден как усилитель автомобильного капитала.

МОТ
Сильна только при модульности и умеренной цене.

Если превращается в дорогое мини-бронемашинное семейство — экономическое преимущество исчезает.

Танк
Дорог и логистически тяжел.

Но незаменим для:

контрудара;

маневра;

развития успеха.

Следовательно, сокращать до исчезновения нельзя.

Авиация
Еще дороже.

Но имеет уникальную пространственную скорость.

Следовательно, ее следует освобождать от части локальных задач, а не пытаться заменить полностью.

17. Что показывает матрица о всей концепции
Самый важный результат:

оружие тотального снайпинга не побеждает потому, что каждое его изделие лучше исторического.
Оно может побеждать потому, что структура взаимного усиления лучше.

Снайпер видит благодаря оптике.

Передает благодаря радио.

Может быть переброшен автомобилем.

Мина удерживает цель дольше.

ПТР заставляет бронетехнику терять свободу.

МОТ восстанавливает плотность.

ПВО защищает движение МОТ.

Танк получает возможность контратаковать уже ослабленного противника.

То есть один элемент создает условия для следующего.

Это и есть настоящая военная система.

18. Окончательная формула приложений
После сорока документальных и расчетных приложений вопрос:

«Сколько стоила бы победа?»

не имеет ответа одной цифрой.

Но появляется более содержательный ответ.

Победная армия не обязательно та, которая произвела:

больше танков;

больше самолетов;

больше пушек;

или больше снайперских винтовок.

Победная армия — это армия, которая добилась наилучшего отношения:

рубль ; тонна ; человек ; время
к

реальному военному эффекту.
Именно поэтому окончательная матрица должна в перспективе стать не просто приложением к книге.

Она является математическим ядром всей серии «Великая Отечественная война: Альтернативный взгляд».

Потому что с ее помощью можно задавать один и тот же вопрос любому советскому военному проекту:

Что дает следующий миллион рублей, следующая тысяча тонн металла, следующий квалифицированный рабочий и следующий год довоенного времени?

Если ответ:

еще одна дорогая платформа,

необходимо сравнить ее с альтернативой.

Если альтернативный пакет:

ПТР;

радио;

оптика;

автомобиль;

мины

за тот же ресурс увеличивает вероятность сохранить всю армию после первого удара, именно он может оказаться более рациональной инвестицией.

В этом смысле сороковое приложение возвращает нас к самой первой гипотезе книги.

Красная армия могла проиграть июнь 1941 года не потому, что Советский Союз был слишком беден для обороны.

Не потому, что ему обязательно не хватало танков.

Не потому, что отсутствовала тяжелая артиллерия.

Возможно, одна из главных проблем заключалась в том, что огромный военный капитал был неоптимально распределен между мощностью, информацией, мобильностью и устойчивостью.

Тотальный снайпинг предлагает другую пропорцию.

Не:

«все деньги — снайперам».
А:

достаточно тяжелой силы, но намного больше дешевой распределенной устойчивости.
Тогда окончательный инвестиционный портфель выглядит как пирамида.

В основании:

люди;
мины;
связь;
наблюдение;
массовое стрелковое и противотанковое оружие.

Выше:

МОТ;
автомобили;
прицепы;
ПВО;
противотанковая артиллерия.

Еще выше:

обычная артиллерия;
танки.

Наверху:

авиация и специальные тяжелые системы.

Чем дороже средство, тем меньше задач должно существовать, для которых именно оно является минимально достаточным.

Именно это является окончательным экономическим законом стратегии тотального снайпинга:

не уничтожать дорогим то, что можно остановить дешевым; не применять тяжелое там, где достаточно легкого; не строить новую платформу, если можно повысить эффективность уже существующей связью, оптикой или транспортом; и всегда считать не стоимость оружия, а стоимость достигнутого военного результата.

Тогда главный итог всех сорока приложений можно выразить одной формулой:

Оптимальная военная система = максимум предотвращенного стратегического ущерба при минимуме совокупного государственного ресурса.
Именно по этому критерию должна быть окончательно проверена гипотеза всей книги:

могла ли Красная армия за те же исторические ресурсы купить не больше оружия, а гораздо меньшую вероятность катастрофы 22 июня 1941 года?
Если последующая полная ресурсная матрица даст положительный ответ, то идея тотального снайпинга перестанет быть только интересной альтернативной концепцией вооружения.

Она станет доказательством более общего тезиса:

главной нереализованной возможностью СССР могла быть не новая единица техники, а более эффективная структура вложения уже существовавшего военного капитала.

*********