Возвращение из небытия Марафон Лешего

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ НЕБЫТИЯ

День перепутался с ночью. Никто не мог сказать точно рассвет или закат был за глухими стенами камеры смертников. Да и какое это имело значение.
Два дня Николай слушал стихотворения поэта и думал о том, что не так и скверно в последний день перед казнью услышать такие великолепные стихотворения. Он знал, за что его схватили и почему собирались казнить, но ощущение собственной невиновности позволяло оставаться спокойным и невозмутимым.

Когда поэт назвал имя адмирала, он вздрогнул, но не решился сказать о том, что из-за него здесь и находится. Просто не захотел отправляться вместе с ним на восток, решил остаться дома с родными и близкими. И вот результат того, что он принял такое решение. Могло ли быть по-другому, когда начался бунт бессмысленный и беспощадный? Но здесь был его мир, никакого другого у него не было и бежать некуда.
Но что сделано то, сделано, как ни странно он ни о чем не жалел. И только когда за толстой стеной раздались глухие выстрелы и маты палачей, он старался из последних сил повторять те строки, которые запомнил казалось бы навсегда.
Но это навсегда было до следующей ночи, расстреливали они ночью, а днем пили и отсыпались, даже у беспредельщиков было не все в порядке с нервами и психикой, хотя сами они явно не понимали, что с ними творится.
Последняя ночь была без стихотворений, и потому она показалась особенно печальной. За ними не пришли, наверное, палачи устроили себе выходной, к любовницам отправились или еще куда-то. А может просто захотели испытать их терпение, поиздеваться немного над обреченными.
Но самое удивительное случилось на рассвете, их затолкали в какую-то машину, куда-то повезли, остановились в чистом поле и с теми же матами приказали выходить.
Люди стояли и смотрели на бескрайнее голубое небо, на лес вдалеке, на поляну. Они пока ничего не понимали.
Николай вспомнил о том, что перед смертью не надышишься, но та самая машина развернулась и отправилась куда-то. Они остались одни – только бескрайнее небо над головой, и бескрайнее поле на земле.
Звери ничего не сказали, не объяснили, но они стали догадываться о том, что расстреливать их не будут, то ли пуль не хватило, то ли появился какой-то иной приказ. Да какая разница, что там случилось в этой шакальей стае. Он взял военный рюкзак с пожитками, которые успела сунуть ему сестра перед арестом, и ни с кем не разговаривая, не прощаясь, отправился прочь, все еще не понимая, да и не желая понимать, что же собственно произошло.
№№№№

Стрекоза подлетела к нему, уселась на плечо, наверное, решила передохнуть, рядом порхали другие стрекозы, но они не решались последовать за первой и просто летели рядом. Огромный мохнатый шмель застрял в шевелюре темных волос. Но Николай даже не подумал о том, что тот может ужалить. Ему ли бояться шмеля. И только потом он тряхнул головой, решив, что шмель должен жить, что ему не стоит оставаться в плену его кудрявых волос, пусть летит к своим собратьям и расскажет, что ему удалось выбраться из плена.
Когда он дошел до того самого леса, вдыхая терпкий хвойный воздух, то голубое небо в один миг покрылось темными тяжелыми тучами и над головой раздался раскат грома. Раскат был очень сильным, сотрясались земля и небо, сливаясь в одну стихию.
Как же он обрадовался этому жутковатому раскату, потому что к этому времени мог уже и не слышать того самого грома, не вдыхать этот воздух, не любоваться всем, что благоухало.
Тут же из туч пролился дождь, он становился все сильнее, но не хотелось бежать и прятаться под деревья. Холодная вода странно бодрила и окрыляла, оживляла его, даря невероятные ощущения тепла и прохлады одновременно. Рядом закричал пронзительного ворон, услышав этот крик, он громко засмеялся. Ведь этот пронзительный крик мог его напугать, обещать что-то страшное, печальное, тогда в той жизни, но не теперь. Промокший ворон явно не разделял его радости.
Но потом ему показалось, что ворон его приветствовал, напоминал, что жизнь продолжается, и ему какое-то время еще можно жить и не тужить. Бабушка говорила, что перед смертью не надышишься, а перед новой жизнью?
Наконец, промокший до нитки, Николай шагнул в сосновый бор, почувствовал, как он устал, выбрал укромное место и завалился раскинув руки, словно бы полетел куда-то. Хотя не отрывался от земли, и только расслабился и испытывал небывалую радость.
И уже во сне он летел, парил над землей, совсем как в детстве и понимал, что будет жить вечно. Что после той ночи ничего страшного с ним уже не может случиться.
С елки под которой он лежал, сама собой упала шишка прямо ему на грудь, но и это тоже его рассмешило. Наверное, никогда в прошлой жизни он столько не смеялся, как здесь и теперь. Он почувствовал себя частью этого леса и этого неба и этой ели, швырявшей в него шишками в знак приветствия.
Крылья какой-то дивной птицы затрепетали перед ним. Но ему не хотелось открывать глаза и смотреть, что это была за птица, просто запахи и звуки – это так много и так мало для его чувств и переживания нового рождения.
На другой стороне леса послышались голоса людей, но он даже не пошевелился, ему совсем не хотелось с кем-то встречаться, о чем-то говорить.
Снова начался дождь, и он прогнул тех, кто мог бесцеремонно вторгнуться в ее мир. Он допускал туда только птиц, животных и стрекоз.
На этот раз дождь шел долго и все никак не кончался. Но кто-то незримый показал ему избушку лесника, и он торопливо пошел туда, надеясь, что там никого не было. Его мечты сбылись. Там пахло сухими травами, золой в печке- запахи детства, о которых он успел забыть. А теперь они нахлынули со всех сторон.
Он знал, что останется здесь, что только в этом лесу, омытом дождем, он чувствовал себя в безопасности.
Не так просто было найти дорогу домой, но он не собирался ее искать.
И только когда совсем стемнело, он вышел на крыльцо избушки, чтобы взглянуть на звездное небо. Ему так хотелось, чтобы небо было звездным. И медленно тучи разошлись, и первые звезды появились на черном полотне неба по его велени и по его хотению. Он вглядывался в их причудливые узоры, словно видел их в первый раз. Но в новой жизни все так и было, и так хотелось подняться выше и разглядеть их получше. Но пока и с земли они были прекрасны, просто великолепны.
Когда Николай оторвал взор от небес, он заметил, что прямо перед ним сидит огромный филин и смотрит на него не мигая. Он встрепенулся и прислушался, боясь. Что появятся люди и нарушат его покой.
Филин взмахнул крыльями и улетел, как днем в лесу, только теперь он видел его и слышал, и наслаждался всем, что было вокруг.
Он с радостью подумал, что это может быть душа расстрелянного поэта, стихи которого он не забудет всю жизнь, сколько бы ему жить не осталось.
Но в тот самый миг где-то далеко завыл волк, и наконец выкатилась ленивая луна, она тоже решила осветить этот волшебный мир, показаться тому, кто уже и не мечтал, вероятно ее увидеть.
И тогда зазвучали стихи, которые он повторял словно эхо и запомнил все, что произносилось над его головой. Он снова и снова переживал все, о чем ему говорил накануне поэт

Пуля им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.
Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.
И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.

Луна снова скрылась за тучами, мир упал во мрак. Но завтра снова наступит рассвет, для одного из них он точно наступит.
#марафон_лешего_как_великие;