Три собаки шведская сказка

У одного короля были три прекрасные дочери. В этом, конечно, нет еще удивительного: три прекрасные дочери могут быть у всякого, хотя бы он и не был королем. Но вот участь этих королевен была необыкновенна: все они были заключены в высокую башню и не смели выходить оттуда.
Король заключил их, конечно, не из прихоти, а имея на то серьезные причины. Он очень любил своих дочерей и охотно разрешил бы им гулять по полям и лесам, но это было невозможно.
Дело в том, что на крестинах его первой дочери появилась странная старушка, вероятно — волшебница, и положила в колыбельку дочери золотой ларец, а в нем пергаменты.
На последнем было написано, что девочка будет непременно похищена лесными гномами, если только до двадцатилетнего возраста выйдет на улицу.
Сначала король не обратил было внимания на такое предостережение; когда же на крестинах двух других принцесс во дворце появилась та же старушка и оставила детям такой же пергамент, король уже не решался ослушаться и поместил всех дочерей в высокой башне.
Бедные девочки влачили печальную жизнь и через решетки окон с грустью смотрели на освещенные солнцем поля и луга, где в кустах весело пели птички. На все это великолепие они могли любоваться только издали и пролили немало слез.
Между тем время шло, и принцессам исполнилось уже семнадцать, восемнадцать и девятнадцать лет.
Однажды утром младшая из них, Гильдегард, увидела в окно неведомую ей красивую птицу. Это был великолепный павлин, гордо выступавший по дворцовому двору, распустив свой хвост, пестревший всеми цветами радуги. Принцесса позвала своих сестер и сказала: — Как бы мне хотелось погладить эту красивую птицу! — И мне также, — вздохнула Мария, вторая сестра, — по крайней мере, я хоть бы подышала свежим воздухом! — Пойдем спросим сторожа, не позволит ли он нам спуститься вниз. Если хорошенько попросить его, он, наверно, отпустит нас, — посоветовала Ирмтраут, третья сестра. — Это великолепная мысль! — воскликнула
Гильдегард, захлопав в ладоши.
И вот они пристали к сторожу, охранявшему их с малолетства, умоляя его выпустить их из башни.
Старик упорно отнекивался, не решаясь нарушить строгое приказание короля. Но наконец его доброе сердце, давно уже сокрушавшееся о бедных принцессах, не устояло против их совместных просьб, и он отпер дверь, взяв с них обещание погулять лишь перед башней и немедленно вернуться.
Навлин все еще гордо прохаживался перед башней. Принцессы подошли к нему, рассчитывая поимать его, но он побежал от них вниз по дорожке, так что девушки, преследуя его, удалились от башни. Дряхлый сторож, больными ногами не поспевавший за принцессами, кричал им вслед, чтобы вернулись, но они его не слыхали и продолжали догонять красивую пеструю птицу.
Вдруг из-за кустов выбежало множество гномов, которые схватили и утащили принцесс.
Все это произошло так быстро, что сторожу оставалось лишь протереть глаза, чтобы убедиться, что это был не сон.
Как раз в это время в башню пришел король, проведать, по обыкновению, дочек. Сторож с ужасом рассказал ему, что принцесс похитили какие-то странные маленькие люди.
Король разгневался и велел опустить сторожа в самое глубокое подземелье замка, куда не проникал ни один луч солнца.
Теперь надо было разыскать принцесс. Целое войско было послано искать их, но, проискав целую неделю, послы не напали на след пропавших девушек. Тогда король решил посоветоваться со своим придворным шутом. — По-моему, — сказал шут, —ты должен обещать выдать принцесс замуж за того, кто их отыщет. Конечно, не всех трех за одного. Вели объявить об этом по всей стране и увидишь, как быстро они найдутся. — Это неглупый совет, — сказал король и немедленно велел объявить по всему королевству, что тот, кто найдет принцесс, может жениться на одной из них, получив в приданое часть королевства.
Это объявление, конечно, сразу подняло всех на ноги. Даже старый горбатый хромой сапожник, живший в жалкой лачуге на краю города, бросил шило и дратву и заковылял к горам, за которыми исчезли принцессы.
Узнав об этом, король в недоумении покачал головой.
— Что же это будет, — сказал он, — если хромой горбун-сапожник найдет моих дочерей? Ведь мне придется отдать ему одну из них, да еще часть моего королевства!
Вдруг его осенила прекрасная мысль. При дворе его гостили как раз два принца из соседнего королевства; король предложил им разыскать принцесс, и каждому обещал одну из них в жены, а в приданое — уже не часть, а целое королевство.
Как он исполнит такое обещание, он еще не знал и сам. Для него было важно только то, чтобы его дочерей нашел кто-нибудь из принцев, и чтобы ему не пришлось отдавать их за сапожника или свинопаса.
П
На самой окраине города в жалкой лачуге жила бедная вдова. Все ее достояние заключалось в трех свиньях, которых сын ее, Ганс, красивый молодой парень, должен был ежедневно гонять на пастбище.
Пока животные лакомились желудями, Ганс сидел обыкновенно под деревом, играя на флейте, которую смастерил сам.
Однажды он сидел, наигрывая веселую песенку, как вдруг перед ним появился странный старичок ростом не более трех футов, длинная седая борода его почти касалась земли. Рядом с ним была громадная собака.
— Здравствуй, сын мой, — сказал маленький старичок густым басом, — не променяешь ли ты одну из своих свиней на эту прекрасную собаку?
Ганс сейчас же согласился, мена показалась ему очень выгодной. Ведь ему не надо будет стеречь оставшихся двух свиней, он может лежать на траве и забавляться игрой на флейте, а собака будет их стеречь.
— Так я беру среднюю свинью с черным пятном на спине, — сказал человек. — Впрочем, я должен сказать, что моя собака необыкновенная, — прибавил он. — Значит, она умеет проделывать какие-нибудь штуки? —с любопытством спросил Ганс.
— Замечательные штуки. Но кроме того, она отличается мертвой хваткой, — схватив что-нибудь, она ни за что не выпустит, пока не разрешит хозяин. — А как ее зовут? — Зовут ее Шнип.
Таким образом мена состоялась. Человек увел свинью за ухо и исчез с ней в кустах. Ганс погладил собаку, а она приветливо замахала хвостом и лизала ему руки.
Когда наступил вечер и Ганс погнал свиней домой, он уже предчувствовал, как мать его обрадуется удачной мене. — Подумай только, матушка, — закричал он еще в дверях, — какое выгодное дело я сделал нынче: променял одну из свиней на собаку! — Как это можно, Ганс, — в ужасе воскликнула старуха, — ведь свинья стоит в десять раз дороже такой собаки!
Но Ганс стоял на своем, что он обменялся очень выгодно, и очень довольный лег спать.
На следующее утро он опять сидел под деревом и пас свиней. Соскучившись, он вынул флейту и стал играть веселую песенку. При первых же звуках Шнип стал на задние лапы и начал презабавно плясать. В конце концов он перекувырнулся несколько раз, чем до слез рассмешил Ганса.
Ганс еще смеялся, когда перед ним вдруг появился все тот же человечек, но рядом с ним была уже другая большая собака.
— Здравствуй, сын мой, — сказал он, — не променяешь ли ты одну из своих свиней на эту прекрасную собаку?
Ганс немного заколебался, вспомнив укоры матери, но уж очень ему хотелось иметь такую же забавную собаку, как и первая. —А эта тоже умеет проделывать всякие штуки? — спросил он. — Конечно, сын мой, презабавные штуки!
Кроме того, она замечательна тем, что броса76 ется на всякого, на кого бы ее ни натравили, будь это громаднейший великан или самое свирепое животное. Кличка ей Шнап.
— Швнип, Шнап Это легко запомнить, — сказал Ганс. — Ну, так и быть, давай меняться! — Я беру свинью с белой ногой, — решил карлик, повел животное за ухо и исчез с ним в кустах.
Когда Ганс вечером пришел домой, мать едва не побила его, так она рассердилась за то, что Ганс снова выменял хорошую свинью на никуда не годную собаку. Но сделанного не воротишь, и она, повздыхав, улеглась спать. Ганс же и во сне продолжал еще улыбаться, так он был доволен своей удачной меной.
Когда на следующее утро он, по обыкновению, заиграл на флейте, его обе собаки начали так забавно плясать, что Ганс покатывался со смеха.
Вскоре перед ним снова появился маленький человечек с третьей собакой и предложил Гансу променять ее на последнюю свинью. Однако на этот раз юноша упорно отказывался. — Возьми ее, друг мой, послушайся моего совета, — убеждал его старичок, — эта собака дороже всех остальных, вместе взятых. У нее такой чуткий слух, что она слышит, как растет трава. — Вот как?! — сказал Ганс. — Это действительно замечательная собака! А как ее зовут? — Ее кличка Шнуп! — Шнип, Шнап, Шнуп! Это легко запомнить! — сказал Ганс. — Ну, старик, ладно. По77 меняемся и нынче. Наверно, и эта собака знает какие-нибудь штуки. — Конечно, и еще какие интересные! — С этими словами старик взял третью свинью за ухо и исчез с ней в кустах.
Когда вечером Ганс пришел домой с тремя собаками, мать его так рассердилась, что разбила об его голову все кухонные горшки. Ганс же старался ее успокоить, говоря: — Ты напрасно сердишься, матушка, я со своими собаками заработаю теперь много денег. Они умеют делать такие штуки, каких еще никто никогда не видал. Тебе не придется больше жить здесь в этой старой лачужке, ты будешь жить в великолепном замке, будешь ходить в бархате и шелке и каждый день вкусно есть и пить.
Старушка плохо верила ему и, улегшись, долго еще плакала в постели. Сын же ее был так счастлив, что всю ночь не мог уснуть, с нетерпением ожидая утра, чтобы отправиться в путь со своими собаками. — Прощай, матушка, — сказал он, забирая с собой в дорогу большой ломоть хлеба, — ты скоро услышишь обо мне, я часто буду присылать тебе денег. — Дай-то Бог! — грустно сказала мать. — А то я и не знаю, чем буду жить зимой. — Зимой ты уже будешь ездить в золотой карете, — уверял ее Ганс. Потом он окликнул своих трех собак и весело отправился в путь.
Пройдя немного, он встретил слепца, который попросил у него милостыни. — У меня нет денег, — откровенно сказал
Ганс, — но, если ты голоден, я дам тебе свой хлеб. — С этими словами он достал ломоть хлеба и отдал его слепому. Последний очень обрадовался и сказал: — В благодарность я отплачу тебе тем, что дороже денег, —я дам тебе добрый совет. Иди все прямо, никуда не сворачивай, пока не придешь в королевский замок, и попроси, чтобы тебя провели к королю, а что случится дальше, будет видно.
Ганс поблагодарил и бодро зашагал вперед, пока не достиг королевского замка. Здесь королевская стража не хотела его впустить. Как раз в эта время по дворе проходил с озабоченным видом королевский врач. Увидев юношу с тремя прекрасными псами, он спросил, кто он и что ему надо. —Я хозяин этих собак, которые умеют проделывать разные забавные штуки, — ответил Ганс. — А пришел я сюда по совету слепца-нищего, направившего меня к королю.
Толстый врач в раздумье оперся подбородком на золотой набалдашник высокой трости. Подумав, он спросил: — А очень забавные штуки проделывают твои собаки? — Ну, конечно, — воскликнул Ганс. — Я, глядя на них, так и покатывался со смеха. — В таком случае, пойдем со мной, — сказал доктор. — С тех пор как пропали принцессы, король так грустит, что я боюсь за его здоровье.
Во дворце все ходили на цыпочках и у придворных был такой печальный вид, будто они только что вернулись с похорон. Перед дверью в королевские покои наклонился обергофмаршал, приложив ухо к замочной скважине, Около него стояли четыре секретаря.
— Король только что опять вздохнул, — сказал он. — Сегодня это уже двести девяносто пятый раз. — Секретари немедленно записали это число. й — Двести девяносто пятый раз? — повторил доктор. — Это очень серьезно. Придется прописать ему новое лекарство. А впрочем, - вот здесь со мной молодой человек с учеными собаками. Это будет, пожалуй, действеннее всех микстур и пилюль.
Когда он вошел к королю, тот лежал на диване и как раз вздохнул в двести девяносто шестой раз. Перед ним на маленьком столике стоял нетронутый обед, поданный на темных тарелках. Все предметы в комнате были затянуты черным сукном, или окрашены в черный цвет.
После долгих увещаний, доктору удалось уговорить короля посмотреть на ученых собак. Все прошли в приемную залу, и король сел на трон. Затем вошел Ганс и заиграл на флейте.
При первых же звуках собаки поднялись на задние лапы и стали плясать так забавно, что король не мог удержаться от смеха. Когда же придворный шут, до сих пор напрасно старавшийся развеселить короля своими шутками и прибаутками, тоже принял участие в пляске, король расхохотался так, что придворным пришлось поддержать его, чтобы он не упал с трона.
Затем Ганса щедро наградили и отпустили. Он, как добрый сын, отложил половину денег в кожаный кошель, повесил его на шею Шнипа и послал собаку к матери, приказав тотчас же возвращаться обратно. И вот юноша стал странствовать со своими верными собаками из города в город. Ког80 да он уставал, то садился верхом на Шнапа, самую сильную из трех собак, и тот вез его не хуже любого коня.
Однажды Шнуп вдруг исчез в довольно пустынной местности. Когда он вернулся, вид у него был таинственный.
— Где ты пропадал столько времени? — спросил Ганс.
— Я услыхал, как за десять миль отсюда вертелось и кружилось веретено, — сказал Шнуп, — а когда побежал посмотреть, кто это прядет, я увидел в маленьком домике прехорошенькую девушку, которая золотым веретеном пряла тончайшие золотые нитки. Дверь была заперта, так что я мог заглянуть только в окно.
 — Это, наверно, одна из пропавших дочерей короля! — воскликнул Ганс. — Вот какое мне счастье. Он сейчас же сел на спину Шнапа и велел скорее везти себя туда, где Шнуп видел девушку. — Кто ты? — крикнул он, увидев ее в окно. — Я — несчастная девушка и нахожусь в плену у лесного духа. — Не принцесса ли ты? — спросил Ганс. — Да, я принцесса Ирмтраут, — ответила девушка, — но лесной дух запретил мне говорить об этом. Уходи скорее отсюда, он убьёт тебя, если застанет здесь.
Шнуп, припав к земле, стал прислушиваться. Затем он сказал: —Я слышу его шаги. Он не далее двух миль отсюда.
И действительно, вскоре показался злой лесной дух. Он гневно взглянул на Ганса и хотел его схватить однако собаки вмиг расправились с ним. Шнип так вцепился в него, что он не мог пошевельнуться, а Шнап сбил его с ног, и стал ему передними лапами на грудь.
Отпирай скорей дверь королевна, ты — свободна. Лесной дух не тронет тебя больше.
Принцесса бросила веретено и золотые нити, открыла дверь и, счастливая, выбежала из дома.
— Благодарю тебя за то, что ты избавил меня от лесного духа, — сказала она, — но надо еще освободить двух моих сестер. Сзади дома стоят четыре белоснежных коня, и мы захватим их с собой.
Ганс с Ирмтраут быстро поскакали, сев на лошадей, а три собаки, бросив лесного духа, которого они порядочно потрепали, побежали за ними.
По прошествии часа Шнуп снова припал ухом к земле и сказал: — В десяти милях отсюда я слышу стук ткацкого станка. Умная собака не ошиблась и на этот раз: проехав десять миль, они действительно очутились у домика, где прекрасная девушка за золотым станком ткала чудесную золотую ткань. Но не успел Ганс подойти к окну, как дверь отворилась и на пороге показался великан такого громадного роста, что лошадь едва доходила ему до колена. Сделав шаг, он подошел к Гансу, собираясь растерзать его, но Шнап не испугался и этого чудовища: высоко подпрыгнув, он впился ему в горло, великан упал, а Шнап прихватил его так крепко, что тот не мог пошевельнуться. зал: —Я слышу, что в десяти милях отсюда кто-то треплет золотую коноплю. — Пойдем скорее туда! — воскликнул Ганс. И вот они прибыли к третьему домику и увидели прекрасную девушку, трепавшую своими нежными ручками золотую коноплю. — Это наша младшая сестра Гильдегард! — воскликнули в один голос Ирмтраут и Мария.
Они постучали в окно и крикнули, чтобы она вышла к ним. — Я с радостью вышла бы к вам, но не могу этого сделать! — жаловалась Гильдегард. — Меня сторожит громадная собака, ростом с быка. Уходите скорее, не то она растерзает вас всех.
Однако Ганс не испугался и открыл дверь. Когда огромная собака со злыми сверкающими глазами и оскаленными зубами кинулась к нему, Шнап вцепился ей в горло и перекусил его, так что она тотчас упала мертвой.
Все три сестры с восторгом обнимали друг друга и благодарили Ганса за свое спасение.
— Вот какое мне счастье! – воскликнул Ганс. — Я освободил всех трех принцесс! Но на которой же из них мне теперь жениться?
Ирмтраут была красива, Мария была ещё лучше, а Гильдегард была лучше всех.
Когда Ганс предложил младшей принцессе сесть на лошадь, она сказала:
— Посмотрите! Сзади Ганса стоит великолепная золотая карета! И вот они впрягли всех четырех коней в карету и весело покатили к столице короля.
Шнип, Шнап и Швуп бежали вслед за каретой. Вдруг Шнуп сказал: — Я слышу, как в двадцати милях отсюда жарят целого оленя! — Это недурно, — воскликнули Шнип и
Шнап, — мы очень проголодались! Хоть это и не близко, но мы догоним карету. Шнус согласился с ними, и все три собаки умчались. Пробежав двадцать миль, они увидели в лесу цыганский табор, где на костре жарился чуть не целый олень.
Пока Шнап держал старую цыганку, вертевшую вертел, Шнип и Шнуп схватили жаркое.
Наевшись досыта, они сказали: — Теперь нам надо поскорее догнать хозяина. — И с быстротой ветра помчались назад по той же дороге.
Тем временем Ганс ехал вперед с тремя принцессами. По дороге им встретились два путника, имевшие очень печальный вид; их изношенная, запыленная одежда свидетельствовала о том, что они прошли длинный, трудный путь. Они, видимо, сильно устали и едва передвигали ноги.
Добрый Ганс взял их к себе в карету. Они рассказали ему, что оба они принцы и ходили на поиски пропавших принцесс. Но на них напали лесной дух, великан и собака, ростом с быка, и так изувечили, что они лишь чудом остались в живых.
В свою очередь принцы узнали, что Гансу удалось уже найти и спасти принцесс; оба принца позавидовали ему и между собой решили отделаться от него. И вот на полном ходу внезапно они вытолкнули Ганса из кареты.
Бедный парень ударился при этом головой камень и лишился сознания. Принцессы расплакались, но принцы пригрозили им смертью, если только они оговорятся о случившемся отцу.
Они прибыли в замок при общем ликовании. Король наградил обоих принцев, дав каждому половину королевства и в жены одному — принцессу Ирмтраут, а другому — принцессу Марию. Но принцессы были недовольны, — они сердились на принцев за то, что те солгали, и им очень хотелось рассказать отцу всю правду, но они боялись. что принцы их убьют. Поэтому они промолчали и стали готовиться к свадьбе, которую король решил отпраздновать с большой пышностью. А что же делали собаки? Догоняя карету они спешили вернуться. В это время Шнуп вдруг остановился, говоря: — В десяти милях отсюда кто-то ударился головой о камень и там же заплакали три девушки!
— Это принцессы, — сказал Шнип. — бежим скорее, а то опоздаем! Вскоре они увидели своего хозяина лежащим на дороге без сознания с пробитой головой. Они осторожно отнесли его в лес и уложили на мягкий мох. Верные умные животные заботливо зализывали ему рану и ухаживали за ним. Немало, однако, прошло времени‚ пока Ганс оправился настолько, чтобы встать на ноги. Тогда он сел на спину Шнапа и поехал в столицу.
Проезжая по улицам города, Ганс заметил, что жители украшали дома гирляндами и вывешивали флаги. — Что случилось? — спросил он у одного из встречных. — Неужели ты ничего не знаешь? Разыскались все три дочери короля и выходят замуж за принцев, которые их нашли. У Ганса при мысли о Гильдегарде, которую он очень любил, забилось сердце. — Какие же принцессы выходят замуж? — спросил он. — Обе старшие. "Слава Богу, — подумал Ганс, — еще не все пропало!" Когда он подъехал к королевскому дворцу, как раз начиналось свадебное шествие в церковь. Лишь только принцессы заметили Ганса с его собаками, они бросились к нему с приветом. В то же время оба принца так перетрусили, что придворной свите пришлось их поддержать. — Что тут произошло? — спросил с удивлением король. И вот дочери рассказали ему, кто был их настоящим избавителем. Обоих принцев немедленно заключили в тюрьму.
Ганс же в тот же лень женился на младшей принцессе Гильдегарде.
Шнипа, Шнапа и Шнупа на свадебном пиру хорошо угостили, но на следующее утро все три собаки исчезли. Маленький старичок с длинной бородой взял их себе, а перед хижиной, где жила мать Ганса, на другой день снова появились три жирные свиньи.
Старушка хотела загнать их в хлев и тут только заметила, что свиньи были не живые, а из чистого золота. Таким образом у матери Ганса оказалось столько богатства, что она могла переселиться в город и купить себе великолепный дом, как ей предсказал сын. Там она и прожила еще много лет богато и счастливо. А Ганс после смерти старого короля вступил на престол и мудро правил страной.