Ярмарка L... славия

#посвящение
Глава 1. 

В Асгарде однажды... запахло подгоревшим зефиром, а не только магией. Локи, на внешность - четырнадцатилетний етун с волосами цвета закатного пожара и змеиной подводкой желтых глаз, сидел на троне своих покоев, рассеянно глядя на тлеющее угощение, и страдал. Страдания его были изысканными, как выдержанный эль из корней Иггдрасиля. 
Проблема была не в том, что Тор отнял у него любимый шлем. И даже не в том, что Слейпнир, носясь по залу золотого дворца, опять пролил медовуху на его новые темно-оранжево-черные доспехи. Проблема называлась «Ньют Саламандер». 
Этот (теперь на вид) лохматый мальчишка со шрамом на носу умудрился за неделю очаровать все Девять миров. Пока Локи эпично падал с Радужного моста ради драматического эффекта, Ньют просто стоял рядом с волшебным лысым ежиком и чесал ему пузико. Результат: восемь тысяч валькирий рыдали над судьбой его Нюхля, а про то, как Локи вчера подделал указ Одина о введении дня бесплатных сладостей, написали только по ошибке, и то в колонке некрологов Хельхейма.
— Он крадет мой хайп, — прошипел Локи своему отражению в серебряной тиаре. В оранжевом камне диадемы вспыхнула искра обиды. — Все они, хоть они и друзья мне! - и тот Страж Зеркала, и Паромщик Стикс, и мыши с разноцветными и бесцветными причами, да ещё тот гуль,.. Сил моих нет! Фенрира я родил, Ёрмунганд — моя лучшая ювелирная работа, мне посвящали все Эды (и вообще - даже они - моя идея!)))), а эти… собирают лайки на моем же апокалипсисе!
Решение пришло мгновенно, как удар молнии Тора по затылку. Если мир забыл Локи-трикстера, он создаст Локи-медиамагната. Через мгновение эфир "Агард ТВ" разорвал пространство-время всех 9 реальностей. На экране появился юноша в строгом костюме-тройке тех же оранжево-черно-серебряных тонов. Рыжие кудри венчал шлем с маленькими, кокетливо загнутыми рожками. Манжеты пиджака игриво лезли в кадр, будучи до самого локтя.
— Приветсвую, смертные, бессмертные и временно живые, — промурлыкал Версия-Локи, поправляя галстук. — Сегодня с вами я и эксклюзив-шоу «Кто хочет сыграть с…?», и сегодня мы выясняем, кто действительно достоин места в пантеоне вашего (и моего; ) хорошего настроения.

Глава 2. 

Первым в студию, нервно теребя бордовый парик, вошел Элайджа. Его миндалевидные белесые глаза бегали, комбинезон жителя Убежища 88 слегка дымился.
— Вопрос для разминки, дорогой обитатель радиоктивных туманный морей, — оскалился Ведущий-Локи. — Как твой лучший друг, гуль Говард Купер, обрел своего верного пса? Варианты:
А) Его подарил один очень щедрый принц-йотун.
Б) Отобрал у йокая на границе рад-болот.
В) Нашел в Убежище 88, пока ты примерял новый парик.
Г) Встретил в Пустоши, когда тот пытался съесть радиоактивную крысу.
Элайджа вспотел (Говард в ковбойской шляпе подмигнул ему с рядов приглашённых на передачу гостей). Он знал правду: собака приглянулась Куперу совершенно случайно, по пути... Тот и сам не знал куда. 
— Я… я думаю, это Пустошь! — выпалил он, выбрав вариант Г.
Зазвучала трагическая музыка проигрыша.
— Ох, Элайджа, — вздохнул Локи-Версия. — Это почти правда. Почти считается только в суде Ванахейма. Но не расстраивайся. Ты проиграл главный приз, зато получаешь утешительный!
Локи щелкнул пальцами. С плеч Ведущего сполз белый рад-крокодильчика, что миг назад был обыкновенный крохой-альбиносом . А сейчас у него было две головы, обе смотрели на Элайджу с одинаковой нежностью, и бирка на лапе гласила: «Не кормить, не поить, не расти. Гарантия вечности». 
Гуль прижал двухголовую зверюгу к груди, помахал гулю-ковбою и упрыгал за кулисы.

Глава 3. 

Следующим вышел Майкл Лэнгдон. Узкие губы, едкий взгляд, золотисто-рыжеватые кудри. В это время с первых рядов зрителей шоу Мисти Дэй, кутавшаяся в бесконечную шаль, активнее залузгала семечками.
— Кто помог отбить атаку Дементоров на те самые Рождественские каникулы в Хогвартсе? — начал Локи, глядя прямо в душу Майклу. — А) Майкл Лэнгдон собственной персоной. Б) Ньют Саламандер в своём извечном пальто. В) Фенрир и Ёрмунганд, которые случайно проходили мимо и решили поиграть в снежки дементорами. Г) Сами убежали, испугавшись взора вашего Снейпа.
Майкл задумался. Он чувствовал подвох. Все варианты казались издевательством.
— Знаете что, господин ведущий, — медленно протянул он с оттенком кокетливого высокомерия, сложив руки на груди. — Когда вопрос сформулирован так, чтобы ответ на него подразумевал Вашу исключительность, обычно правильный ответ — «все вышеперечисленное, потому что Вы все равно будете все приписывать себе».
Студия замерла, не смев и дыхнуть. Где-то в зале профессор всея Зельеварения одобрительно слегка, с привычным суровым лицом, похлопал в ладоши, встав.
Локи-Версия саркастически хмыкнул с улыбкой. 
— Браво! За смелость — бонусный пакет! Желание сбудется, но… чуть иначе. Ты хотел стать самым могущественным магом? Получай. Теперь каждое твое заклинание будет сопровождаться фанфарами и появлением твоего портрета на шоколадных лягушках. Но сами заклинания будут превращать предметы в мармеладных червяков. Наслаждайся славой, Майкл.
Мисти Дэй тут же плюнула прямо на голову Северуса все, уже слузганные, теперь - мармеладные - кусочки (она это не любила).

Глава 4. 

Харон явился с двумя черными псами, которые подозрительно сияли на всех глазищами. Мужчина с белыми светящимися глазами выглядел насторожившимся.
— Для кого нарвал асфоделий кто-то, кто очень разозлил Аида копированием его синего пламени волос и серо-голубой кожи с черной туникой? — пропел Локи. — А) Для себя любимого. Б) Для Аида, пытаясь извиниться за нечаянные трещины в зеркалах душ. В) Мимо шел, оторвал, ведь так усердно нюхал. Г) Для Рейнерис.
Харон насупился окончательно. 
— Это тайна была ж, между мной и твоим эго, — не менее ернически ответил он. — Вариант А. Я и сам люблю эти незабудки наоборот. И плевать я хотел и на твои фокусы за то, что сказал, и на этого ворчащего властелина теней.
— Харонушко, — ласково протянул Локи. — Ты перевозишь призраков тысячи лет и слушаешь ужасы их смертей и, что кошмарнее, судеб. Тебе положена вечная теневая пенсия и сеансы психотерапии. Чтобы ты хоть сейчас перестал препираться с работодателем…
Ведущий, затыкая рот, и вправду пробалтывающему его личный секрет; , хлопнул в ладоши. Лодка Харона на заднем плане превратилась в огромную резиновую уточку, а сам паромщик внезапно оказался одет в гавайскую рубашку. 
— Свободен-свободен-свободен!Следующий пункт — остановка «Утиный рай». Не забудь оплатить проезд двумя монетами с твоей меланхолией - засуетился наш Асгардский Етун.

Глава 5. 

СирИн (Мертвый Гробовщик) и Синт-Эстатиус (обаятельный мыш с черно-белый начесом и сценическом розово-орандеао-желтой подводкой глаз) зашли, держась за лапки. Хаер Сирин пылал всеми оттенками ада (и жёлтым, и оранжевым, и черным с красным), татуировка на полморды изображала словно инструкцию по сборке гроба причудливыми иероглифами.
— Сказочный вопрос, мальчики. Кто помог Дейлу понять, что ревновать Эдвину к вам, маэстро Сирин, не стоит? А) Юноша с белыми волосами и черными бровями, представившийся на букву L. Б) Сам Сирин, прочитав ему лекцию о бренности орехов. В) Сестра Синт-Эстатиуса — Синти. Г) Никто не знает, сам Один не разберет)))
Началась феерия подсказок. Помощь зала (в зале сидел кудрявый и в зелёном, молодой мыш Макс, лидер Спасаек, который орал: «Это точно Локи, он всегда выскакивает, откуда ни возьмись!»). Звонок другу (звонили самому Дейлу, тот пищал неразборчиво). 50 на 50 остались варианты А и Г.
Друзья переглянулись.
— Мы выбираем… никто не знает, — робко пискнул Синт-Эстатиус.
— Правильный ответ засчитан! — торжественно объявил Локи, пряча улыбку. — Потому что иногда отсутствие ответа — самый честный ответ.
Когда мыши ушли в коридор, они обнаружили в кармашках гостинцы. У Сирина там лежала самопишущая ручка, которая сочиняла сказки, где главный злодей всегда оказывался недопонятым бухгалтером. У Синт-Эстатиуса — микрофон, делающий любой голос похожим на оперное сопрано умирающего тюленя.

Глава 6.

В студии остался один стул. Второй занял оригинал — Локи в своих боевых доспехах, растерянно моргающий волчьими зрачками. Напротив сел Ньют Саламандер, крепко прижимающий к себе того самого плешивого ёжика :)
— Гранд-финал! — возвестил Локи-Версия, сияя оранжевыми деталями пиджака. — Вопрос ценой в абсолютное признание. Кто такой Локи?
А) Етун.
Б) Трикстер.
В) Принц Асгарда.
Г) Король плутов.
— Это... Мне не послышалось?! — шепотом ужаса едва не запнулся оригинальный Локи, совершив жест защиты от злых духов по-трикстерски.
— Если бы, — кивнул ему Ньют. — Давай рассуждать логически. Он сын Лаувейи, значит, етун. Он постоянно всех дурит, значит, трикстер. По признанию асов — принц. По призванию — король плутов...
Они начали спорить. Это был великолепный интеллектуальный спарринг. Саламандер доказывал, что главное — опираться на истинную природу Локи. Оригинал кричал, что главное — то, кем он всем кажется. Версия-Локи дирижировал, как симфонией, их пререканиями каламбурами на тему, что "а это смотря с какой стороны рассуждать". 
Наконец, оригинальный Локи сдался. Он посмотрел на свои руки, потом на Ньюта, которому сейчас предложат исполнить желание (тот наверняка попросит спасти вид редкого магического бородача-прыгуна), потом на зал. Там сидел двенадцатилетний (визуально) Один с повязкой "вороньего зрачка" на глазу. 
Тиара на голове оригинала жалобно звякнула. Из желтых глаз потекли слезы — крупные, зеленые, прожигающие темные доспехи насквозь.
— Я просто хотел, чтобы меня тоже погладили, — всхлипнул наследник Асгарда.
Один по-отечески пулей вскочил с места. Споткнулся о ступеньку, упал, поднялся и... Опять бросился к нему через всю студию, распихивая гостей. Он стал тискать приёмного сына в обнимашках, по-мальчишки чуть теребя кулаком ласково макушку тому.
— Сынок, что ж ты за столько веков ума не прибавил? — с теплым снисхождением выдохнул Один. Вороний зрачок на его повязке сочувствующе дернулся. — К чему была эта ярмарка L-славия :) ? Мы все тебя любим, когда ты строишь козни. Мы тебя любим, когда ты плачешь. Любим, даже когда ты воруешь мои тапочки! Всегда. Каждый просто - по-своему.

Эпилог

Трансляция прервалась. Эфир погас.
В гримерке пахло волшебством и примирением. 
Локи-Оригинал уже не плакал, а лишь тихо сопел на плече у Одина. 
Ньют нагладил ёжика так, что он теперь светился в темноте и исполнял гимн Йотунхейма.
Версия-Локи снял шлем с рожками, лукаво потер переносицу и превратил сгоревший зефир в шашлык по рецепту Суртра на всех.
— Ну вот, — присвистнул радостно он. — Эпичный нетипичный хэппи-эндичный эпилог, самое то для Локи-Шоу. 
По дороге в убежище 88 у Говарда стрельнула сигарету голова белого двухголового рад-крокодильчика Элайджи и лизнула гулей в щеку. Те вздрогнули, но не оттолкнули зверя. Где-то в коридоре Майкл Лэнгдон пытался превратить свою обиду в боевой пульсар, но вместо этого создал огромного мармеладного феникса, который пел Асгардские Частушки. Харон на своей резиновой уточке катал по невидимой реке ещё одну (другую ;) ) версию одну Локи, напевая с ним "I t my Life" Доктора Албана. А Синт-Эстатиус, при поддержке Макса и Сирин, записывал платиновый хит с нотками готики и скандинавского этноса «О-да Локи, что играл... с самим собой».
Любовь оказалась штукой странной, волшебной, абсолютно искренней и бескорыстной. Даже для того, кто думал обмануть ее ярмаркой (L)_; ...славия.