Великий учитель. Глава 25

Утренняя прохлада давала надежду, что оставшейся бутылки воды им хватит до конца пути, а их проводник с картой и компасом доведёт до цели.

Однако дорога не была лёгкой прогулкой: в этих местах не было ни только дорог, но даже еле заметных тропинок... Под ногами - острые камни, местами - сыпучий песок, временами встречались огромные глыбы, которые приходилось обходить.

К тому же, у Семёна кружилась голова - он шёл неуверенной походкой, и через каждые десять-пятнадцать шагов останавливался, чтобы перевести дух... Сказывалась травма, полученная при падении.

Татьяна тоже чувствовала себя не лучшим образом. Действие яда скорпиона продолжалось. Сильной боли в руке не было, но пальцы на руке еле шевелились.

Кроме того, её подташнивало, но виду она не подавала и упорно шла вперёд.

Сергей видел, что его товарищам по несчастью трудно идти. Он решил хоть как-то им помочь и взялся нести тяжёлые кожаные лётные куртки.

Через час решили сделать привал, сев прямо на песок в тени большого камня. Их губы были сухими, а язык стал похож на шершавый наждак. Они сделали по большому глотку воды, пустив бутылку по кругу.

Сергею показалось, что живительная влага не дошла до желудка, а растворилась где-то на уровне горла.
 
И всё же надо было двигаться дальше. Прошло ещё два часа. Солнце жгло нещадно. Их остановки стали чаще и длиннее: надо было хоть как-то восстанавливать силы...

К вечеру, по их расчётам, они прошли два, а может, три километра. Воды в бутылке оставалось меньше стакана, хотя все старались её беречь, делая глотки как можно меньше...

Стали готовиться к второй ночёвке. К тому же, обнаружилось, что Танька получила солнечные ожоги рук и плеч, так как всё это время шла в блузке без рукавов.

Заметив это, Сергей сказал, с трудом ворочая распухшим языком:
- Что же ты молчала?

Он снял свою рубашку с длинными рукавами и, не смотря на протесты, надел её на Таньку.

- У меня ещё футболка есть, - прошептал он.

Им, как в прошлый раз, удалось разжечь костёр, - но поддерживать его всю ночь сил уже не было ...

Они просто впали в забытье, видя во сне реки, озёра и родники с чистой холодной водой...

К счастью, в эту ночь скорпионов не было...

Утром, очнувшись ото сна, по-братски разделили остатки воды.

С трудом одолев несколько сотен метров, заметили, как изменился пейзаж: впереди виднелись серые барханы, но идти по ним стало ещё трудней.

Ноги вязли в песке. Вверх карабкались на четвереньках, раскалённый песок обжигал руки.

На очередном привале сидели, опираясь о спины друг друга.

Вдруг Семён прохрипел:
- Смотрите... Там озеро... Я вижу озеро. Мы спасены...

Татьяна и Сергей успокаивали его, как могли, шепча:
- Да-да... Мы видим... Мы спасёмся...
Но они знали, что это мираж...

Сил двигаться дальше не было. Сознание покидало их. Татьяна и Семён неподвижно лежали на песке, закрыв глаза.

И вдруг..., - Сергею показалось, что это последняя игра умирающего мозга...

Низкий, вибрирующий гул становился всё громче, земля едва заметно задрожала. Гул превратился в рокот мотора.

Прямо над ними завис вертолёт, рассекая раскалённый воздух лопастями пропеллера.

Из последних сил он пытался кричать:
- Мы здесь!!! Здесь!!!

Но из обожжённой глотки лишь вырывались звуки, похожие на сиплый лай. Последнее, что он заметил, -  выпрыгивающих из вертолёта солдат с носилками, врача в белом халате, и потерял сознание...


Они очнулись через два дня в госпитале Иерусалима. Все были живы. Капельницы, кондиционер, белоснежные хрустящие простыни казались им раем.

Когда Сергей смог встать, он вышел на балкон палаты: город жил своей жизнью. Внизу мерцали тысячи огней.

Он глубоко вдохнул вечерний воздух и почувствовал самый прекрасный аромат на свете - вкус и запах жизни.

Танька подошла сзади, обняла его за пояс здоровой рукой и тихо сказала:
- Знаешь, о чём я думала там в пустыне?

- О воде? - спросил он.

- Если я выживу, обязательно выйду за тебя замуж.

Сергей обернулся, посмотрел в исхудавшее, но родное лицо, и улыбнулся впервые за последние дни по-настоящему счастливо.

- Я согласен!

После выписки из госпиталя профессор сообщил, что по решению властей археологические изыскания закрыты.

- Жалко, конечно, но я уверен, мы сюда ещё вернёмся. Послезавтра наш самолёт.

"Завтра прощальный день," - одновременно подумали Татьяна и Сергей.

Утром перед последней прогулкой Татьяна, заглянув в глаза Сергею, вкрадчиво спросила:

- Серёжа, ты веришь в Бога?
- Я как-то не думал об этом, - задумчиво ответил он.

- Я тоже не думала до наших приключений в пустыне. Но сейчас мне кажется, что нашим чудесным спасением мы обязаны не только спасателям и врачам.

Были и какие-то высшие силы, которые помогли нам выжить. Я думаю, нам надо покреститься.

- Ты несомненно права! Мы должны сделать это прямо сейчас.

Взявшись за руки, они направились к Свято-Троицкому собору русской православной церкви.

Всё сложилось. Сам протоиерей Николай, которого все называли Ваше высокопреподобие, совершил обряд крещения.

После чего лично повесил на шею маленькие серебряные крестики...

Выйдя из храма, оба почувствовали прилив сил, светло и радостно было на душе.

Жизнь обрела новые смыслы и засияла яркими красками, цели и задачи стали ясны как никогда. Было понятно, что всё хорошее у них ещё впереди.