Дефолт или за что я никогда не прощу либерастов

Светлые воспоминания о «черном четверге»

28 лет назад я тоже ничего не понял о дефолте. Поначалу… В том далеком, 1998 году, я сделал операцию по коррекции зрения в Москве, которую, к счастью, успел полностью оплатить, как и последующие профилактические осмотры.  Один из таких предстояло пройти в сентябре, потратившись только на проезд до Москвы и обратно. А начало августа я решил посвятить поездке на теплоходе с товарищем, который в мужской компании хотел отдохнуть от семейной жизни.  По возвращении в Казань каждого из нас ожидало возвращение к рабочим будням.  Но вскоре выяснилось, что Борис Ельцин, до того клятвенно заверявший, что никакого дефолта не будет, по своей привычке поступил с точностью наоборот. 
Фондовый рынок, торги на биржах и даже замороженные вклады в банках волновали нас в последнюю очередь. Вдруг в один момент выяснилось, что нам, уже и так поистратившимся, просто перестали выдавать зарплату. И не верьте вы избитой фразе «информация стоит денег». Ничего не стоит. Ни мой товарищ – сотрудник Министерства юстиции, ни я журналист никак не могли монетизировать те объемы информации, которой владели. Да что мы, мои куда более знаменитые и известные коллеги по редакции одной из влиятельных на тот момент казанских газет «Казанское время», в один момент превратились в некое подобие попрошаек. В тот август трое журналистов нашего издания поженились (одна пара возникла в самой редакции, и еще один мужчина нашел супругу на стороне) и потратили деньги на свадебные путешествия. Вернувшись домой, молодожены шарахались по редакции с уникальным доселе предложением: «У меня три рубля, а у тебя сколько? Четыре? Давай скинемся на пирожок, вместе съедим»… 

Мой приятель-юрист подумывал об ограблении

Они не могли монетизировать ни имевшуюся у них информацию, ни впечатления из редких на то время туристических поездок за рубеж (побогаче поехали в Грецию, победнее – на Украину), как сейчас делают трэвел-блогеры. Народ тихо зверел. Мой приятель юрист подумывал об ограблении кого-то из посетителей единственного на тот момент ночного клуба Казани «Арены» (не поддерживаю!), находящегося неподалеку от Минюста. Денег не было, а четырехлетний сын наличествовал, и хотел кушать, невзирая на дефолт. Гинеколог Маргарита, которой зарплату стали выдавать талонами на продукты, торговала ими на рынке, чтобы помочь дочери-студентке, учившейся в другом городе. 
Я, кстати, тоже пошел на рынок. Еще один приятель обмолвился, что у него есть три торговые палатки на Московском рынке, и требуется грузчик. И вот с утра я ездил на склад за палатками, потом на рынок, устанавливал их, затем в редакцию, которая в один момент превратилась из основного места работы в некое подобие места для встреч. Поскольку газета, до сей поры выходившая ежедневно, превратилась в еженедельник. Люди, выбившиеся из привычного рабочего графика, приходили в редакцию пообщаться, покушать, купив в складчину выпечку, и услышать ответ бухгалтера, что «денег нет, и пока еще не будет…» Из стабильной в недалеком прошлом жизни, теперь самой стабильной стала эта фраза. Через полтора десятка лет Медведев чуть переделал эту фразу, и она пошла в новом варианте в народ.

Доллар взлетел в пять раз

Хотя деньги были. Я видел их на рынке, куда вмиг переместилась вся наличность, чем-то превратив Казань 90-х в город времен Гражданской и Великой отечественной войн. Хотя и на рынке творились свои «маленькие трагедии», поскольку отдельные бизнесмены той поры, которые вели бизнес по принципу «купи подешевле, продай подороже», брали кредиты в долларах. А он за время дефолта взлетел с шести рублей до 30, и готов был пробивать следующие высоты. Люди, неправильно распорядившиеся валютой, в один момент превращались в нищих, при том, что возвратом долгов в конце 90-х занимались расплодившиеся бандиты, убеждавшие должников с помощью включенных утюгов. По сравнению с ними самые назойливые коллекторы современности кажутся нелепыми персонажами.
«Были люди, как люди, и вдруг все стали кретины», слова двух шоферов из фильма «Брат 2», озвученные Юрием Стояновым, как никто характеризуют российские девяностые. 
Кстати, вспоминая журналистику тех лет, понимаешь, что самой популярной рубрикой во всех газетах была «криминальная хроника». Стилистика сообщений была такова, что по сравнению с нею нынешний эфировский Перехват» напоминает «Спокойной ночи, малыши».

«Нам, ПРОСТЫМ ЛЮДЯМ, всегда жить тяжелее остальных»

Завершая воспоминания… Как-то в фитнес-клубе познакомился с человеком, который сетовал на то, что ему уже сорок, жизнь проходит, а он еще ничего не достиг…  «Три коттеджа имею, сейчас четвертый достраиваю», - ответил «страдалец», на банальность о том, что мужчина должен «родить ребенка, посадить дерево и построить дом». При следующей встрече он хвастал уже не недвижимостью, а часами стоимостью в 650 тысяч рублей. А потом наступил мировой кризис 2008 года. Собравшиеся в сауне фитнес-клуба общались, пытаясь понять, как дальше будет складываться экономическая ситуация в стране, когда в разговор вступил мой знакомый: «Так получается, что нам, ПРОСТЫМ ЛЮДЯМ, всегда жить тяжелее остальных». «Простой человек» с коттеджами и часами в десять тысяч евро захотел сочувствия…  Увы, громче всего могут кричать не те, кому больно, а те, у кого нет совести.
Поэтому люди, пережившие 90-е, аллергически относятся к риторике критиков нынешнего времени, которая слышится от тех, для кого развал тех лет вспоминается, как нечто приятное. «Большие возможности», «движуха», «политические свободы», какие только эпитеты не приводят персонажи, в чьих воспаленных мозгах продолжающийся развал страны в 90-е выглядел пределом мечтаний. Поэтому, совет нынешней молодежи, не заставшей ужасов тех лет: как бы не убеждали вас «простые люди» в прелести того времени, не верьте этим Гапонам 21 века.
Пы. Сы. Через три года простым россиянам подкинули еще одну каверзу 11.08.2001 – нападение на небоскребы. Перепуганный народишко побежал сдавать доллары, в основном, гробовые, испугавшись, что отныне доллар из валюты превращается в бумажки с иностранными буквами. Как наварились на этом безумии перекупы. Помнится у гостиницы «Татарстан» перекупы из числа кавказцев – азербайджанцы-армяне, я не разобрал, на вопрос – «по какой цене скупали доллар, который еще вчера стоил 30 рублей, не смогли удержаться, буквально пропев «восемь-над-ца-ать».
«Денег нет, и пока еще не будет…» Через полтора десятка лет Медведев чуть переделал эту фразу, и она пошла в новом варианте в народ.
Один из молодоженов, попавших во время дефолта на бабки, со временем оказался нетрадиционной ориентации, стабильно приставая к молодым журналистам при наличии «живой жены». Вскоре переехал в Москву, став зам-редактора «РАШЕНской газетенки». Попался в какой-то миг на совращении малолетнего, был уволен (в столицах это быстро), главное, что избежал уголовной ответственности. Как бывший казанский коллега из «Комсо-шлюхи», который по пьяни убил девушку, но отделался легким испугом, увольнением и травмами средней тяжести.
А пидар-журналист, теперь пропагандист, топит за власть, которая таких привечает, кого может держать на коротком поводке. Такие сгодятся при любом государственном строе, примеров тому немеряно…  Правда, в период падения власти они находятся в первых рядах, кто её оплёвывает, но это, как говорит артист Каневский – «это совсем другая история».