Рыцарь в картонных доспехах отрывок

— И это вы называете эльфами? — Митька вынырнул из кустов и встал напротив ведьмы уперев руки в бока.
— Других не имеем, — спокойно пожала плечами девочка.
— Но они, — Митька ткнул пальцем в кусты, — на них даже не похожи!
— Да? И какие, по-твоему, должны быть эльфы?
— Как минимум не такие! — упрямо поджал губы Митька ощущая, что где-то его обманули.
— Не знаю, чего ты ожидал, но следующий артефакт у них! — развернула мальчишку лицом к кустам Верочка, и тихонько пнула для ускорения. — Всё равно придётся знакомиться, чего затягивать?
Митька кубарем выкатился на поляну, прямо к импровизированному столу.

Пузатое существо, сидящее у пенька, как раз достало из банки крохотную феечку и намеревался макнуть её в липкое варево. Феечка верещала, пыталась укусить толстого за пальцы, и отчаянно махала руками.
— Не дам. — отодвинул от мальчишки подальше плошку с варевом тот, кого ведьма назвала эльфом.
— И не надо, — скорчил неприязненную физиономию Митька, — я не голодный.
— Тогда чего пришёл? — Эльф затолкал обратно в банку феечку, решив, что деликатесы лучше есть без свидетелей.
— Мне артефакт нужен. — пожал плечами Митька, кося глазом в кусты, из которых высунулась голова ведьмы, осмотрелась, и сделала знак не выдавать её.

— Нет у меня ничего. — Достал из-под полы огромную жаренную ногу эльф, водрузил на пенёк и принялся поливать из плошки, в которую только что собирался окунать феечку.
— Понимаете, — Митька едва сдержал позыв тошноты, глядя как зелёная жижа растекается по мясу, — у нас мир вот-вот рухнет. Воины Хаоса захватят землю и нам всем наступит полный абзац! Точнее конец света!
— Абзац ; это хорошо, — довольно промычал эльф, вгрызаясь в жареную ногу, — это правильно. Это значит, что мы, — тут эльф ткнул себя испачканным в жиже пальцем в грудь, — станем свободными. Никто больше не станет сдерживать нашу магию и не придётся жрать противных фей от несварения.

— Так все же погибнут! — возмутился Митька.
— Мы – нет! — чавкнул эльф и даже не заметил, как Верочка, подкравшаяся сзади, перерезала верёвку, на которой болталась банка с феечкой и утащила её в кусты. Митьке опять-таки сделала знак, делать вид, что он тут один.

— Да вы хотя бы знаете какие они, воины Хаоса? — попробовал надавить на чувство страха Митька.
— Видел разок, в начале времён, — кивнул эльф. — Мы тогда были всемогущи. Наша магия не знала границ, и все эти земли, принадлежали нам!
— Расскажите, — подался вперёд Митька, которому страсть как было интересно узнать про Хаос, но ведьма отказывалась его описывать.

— Как сейчас помню, — обтёр грязные ладони о штаны эльф, — сырой, затхлый запах пропитывал воздух и вековую плесень, прилипшую к каменным стенам гробницы. Он был тяжелым, удушливым, с нотками ржавчины и вызывал тошноту. Хаос приближался. С каждой минутой становилось холоднее и холоднее.

Я видел истёртую сталь, кожаные ремни и въевшуюся грязь в швах прошедших времён. Воздух скрипел, вызывая дрожь. От страха сводило зубы.
Он рычал. И рык рвал тишину на миллиарды серых клочков, что в ужасе расползались по земляным норам крыс. В стене старой гробницы разрасталась трещина.

Тут эльф вскочил на пенёк и распростёр над Митькой растопыренную пятерню. Митька стёр рукавом с лица брызги зелёной жижи.

— Аромат страха, — зычный, грубый голос разнёсся над поляной, — смешанный с привкусом железа, становился невыносимым. Трещина превратилась в портал, из которого вырывался огонь, пепел и тьма. Дышать стало невозможно, но мы стояли. Зачищая своего господина от мелких людишек, суетящихся там, — пятерня указала на землю, — на первых ступенях, в надежде остановить Хаос и запечатать дверь между мирами. Ха! Невежды! Они не понимали, что уже вдохнули смерть.
Земля содрогнулась. Господин очнулся от бесконечного сна и уже занёс над нами мрачную длань, как…
— Что? — выдохнул Митька не в силах сдержать волнение.
— Громыхнул гром и треснула ткань мироздания…

Тут от штанов эльфа отлетела пуговица и они свалились с грозного оратора явив Митьке трогательные трусы в ромашку и кривые волосатые ноги.

— Ты это специально! — взревел эльф, бросаясь на мальчишку, но запутался в штанинах и рухнул с пенька. — Я тебя найду и оборву уши! Скормлю болотным вурдалакам! Зажарю на ужин и не стану есть!

Что там ещё кричал эльф, Митька не слышал. Верочка, схватив мальчишку за руку, утащила с поляны в ельник.
— Ты чего? — спросил мальчишка едва отдышавшись.
— Молодец! — схватилась за еловую лапу девчонка. — А сейчас лезь за мной!
— Зачем?
— Быстрее!
Митька пожал плечами и полез следом. Едва успев, устроится на верху, как снизу раздался вой и под елями пронеслась волчья стая.
— Это за нами, — удовлетворённо хмыкнула ведьма, превращая еловые лапы в гамаки, — но ты не бойся, здесь нас не найдут.
— А как же артефакт? — нахмурился Митька.
— Вот! — достала из сумки банку с феечкой Верочка. — Если честно, то я не ожидала что получиться. Эльфы никого не слушают, кроме себя, разумеется. Но тебе удалось его отвлечь.

— Так артефакт – это банка? — разочарованно протянул Митька. Под деревьями промчалась ещё одна волчья стая.
— То, что в ней.
— Фея?
— Нет.
— Но в ней больше ничего нет. Не верёвочка же.
— А ты смешной.

Девчонка открыла банку, бесцеремонно вытряхнула из неё феечку и долбанула что есть силы банкой о ствол дерева. Раздался мелодичный звон. Банка бодро отскочила, и, если бы не привязанная к ней верёвочка, искать пришлось бы долго. С ели посыпались иголки.

— Не вышло. — поджала губы девочка.
— Так что, надо разбить? — почесал затылок Митька.
— Угу, — подтвердила девочка, глядя, ка феечка пытается поправить мятое крыло.
— Дай! — протянул руку Митька, забирая банку.

Мир вздрогнул, но устоял. По верхушкам деревьев пролетел ветер. Перепуганные птицы сорвались в небо. Банка даже не треснула.

— Эх вы, — фыркнула феечка, закончив наконец приводить себя в порядок. — Только ради исключения в благодарность за спасение.
Крутанулась вокруг себя, превратилась в мышь и коснулась кончиком хвоста банки. Та заискрила и рассыпалась. На еловой лапе остался лежать каменный пестик.