Книга 3. Неизведанная родная планета

Пятеро друзей-юпитериан — Лучьян, Симон, Сэм, Сатис и Арун — достигли того возраста, когда мудрость приходит с осознанием упущенных возможностей. Их родной Юпитер, планета невообразимых масштабов и тайн, оставался для них неизведанным. Движимые жаждой приключений и желанием наверстать упущенное, они отправляются в грандиозное путешествие по своей планете. От встречи с миниатюрными народами до знакомства с гигантами, от изучения древних традиций до погружения в экзотические культуры — каждый шаг открывает им новые грани Юпитера. Но то, что начиналось как увлекательная экспедиция, быстро превращается в смертельно опасное испытание. Не всем суждено вернуться домой, и друзьям предстоит столкнуться с опасностями, которые проверят их дружбу, мужество и саму волю к жизни.

Предисловие. Годы разлуки
...Новость о странной машине, промчавшейся по улицам Грайюнкма, а затем взлетевшей в небо и пропавшей там, в короткое время облетела весь город и стала распространяться уже за его пределами.
Сэм Книльхт, услышав об этом, прибежал в помещение, которое он предоставил Лучьяну для создания летательного аппарата. И нашёл на столе прощальную записку от него. А рядом лежали свёрнутые в трубочку листы-планы, по которым тот создавал «птицу».
Сэм застыл словно громом поражённый и подумал: «Он смог!» Да, Лучьяну оказалось под силу построить корабль и взлететь на нём в небо. Но не постигнет ли его участь таких же изобретателей, погибших страшной смертью?..
Вскоре в газетах Грайюнкма, Аклея, Итеса, Гелло и других городов Ганакоры появились публикации о некоем Лучьяне Смолозе — молодом человеке, совершившем очередной в истории полёт в небо. То Сэм рассказал журналистам, кто находился в «железной птице».
По всей Ганакоре и даже в соседних странах жители искали обгоревший корабль — никто не верил, что пилот остался жив, — но безрезультатно. Сэм нашёл его друга Симона, собрал работников своего завода, и после недолгого совещания они решили сначала оповестить родных и близких Лучьяна о его исчезновении, затем приняться за поиски, и, если пропавшего не найдут здесь, живого или мёртвого, — построить общими силами надёжный, мощный аппарат, на котором можно будет подняться в небо.
Сэм и Симон приехали на извозчике в Кириф, нашли родителей друга и рассказали им обо всём. Те долго не хотели верить в случившееся, а когда осознали наконец, что потеряли и второго сына — горько заплакали. Младший сын Лесмьян и гости долго успокаивали их.
Лесмьян рассказал всё Мелфию — теперь уже своему учителю. Тот тоже не мог поверить, что его любимый ученик погиб. Старик тяжело заболел и вскоре умер, мечтая увидеться с Лучьяном хотя бы в другой жизни.
В Грайюнкме скончался от сердечного приступа директор Каллир-Кадена Беркуций. Перед смертью он раскаивался в том, что прогнал Лучьяна с пира по окончании учёбы в университете, и передавал ему, что просит прощения.
Корабль два года искали в нескольких странах не только Сэм, Симон и Лесмьян, но и Зил Рахман, Зил Баклав, Нан Круст и Левс Клис. Однако не нашли.
Когда Лесмьяну исполнилось пятнадцать лет, он, как и брат, окончил школу с золотым орденом и поступил в Каллир-Каден. От переживаний, от пролитых слёз его родители стали совершенно седыми. У отца отнялись ноги, он не смог больше заниматься торговлей, и мать начала ухаживать за ним. А младший сын параллельно с учёбой работал в разное время кузнецом, каменщиком, строителем, маляром, чернорабочим и почти всю получку высылал родителям, довольствуясь самым малым. Окончив университет, тоже с отличием, он вернулся к ним и стал заботиться о них, продолжал обеспечивать их, устроившись прорабом на стройку. Затем поступил на службу к королю стражником в Грайюнкме, ему платили хорошее жалование. Лесмьян долго не заводил семью, только в сорок лет женился на соседке родителей Гелме — бездетной вдове, скромной, добродушной женщине. У них родились близнецы, которых назвали Амизом и Акиязом.
Сэм и его коллеги тем временем принялись за дело. Механики посмотрели планы, оставленные Лучьяном, признали, что всё продумано верно, но немного изменили их и собрали корабль, рассчитанный на пилота и нескольких пассажиров. Им помогали Лесмьян, Зил Рахман, Зил Баклав и сыновья Сэма — Йонсон и Эл. Все понимали: нельзя сидеть сложа руки — надо продолжать искать Лучьяна, лететь вслед за ним, даже если придётся пожертвовать жизнью…
Молитва матери
В ранний час, когда все в монастыре ещё только-только проснулись, возле реки появилась старая монахиня с вёдрами в руках. Ничто её не радовало — ни тёплая погода, ни весёлый щебет птиц на деревьях, ни журчание прозрачной, чистой воды. Она чувствовала себя умершей уже при жизни.
Когда-то у неё был и муж, и трое замечательных сыновей. Потом не стало Гельяна. Через годы пропал без вести Лучьян. Лесмьян отправился на его поиски и тоже исчез. Не выдержав потери сыновей, совсем недавно скончался её муж, Кристиан…
Единственной радостью для старушки были встречи с невесткой Гелмой и двумя внуками — младенцами Амизом и Акиязом. Но теперь она хотела служить Богу и ушла в монастырь. Здесь много работала и молилась, и это как-то облегчало тяжесть на сердце.
Каждый день Грета вставала очень рано, когда все в монастыре ещё спали, и шла на реку за водой, потом готовила похлёбку, пекла оладьи или пирог. А после обеда она занималась пряжей, вышиванием или работала на улице — в монастыре был огород и скотный двор. Монахиня ухаживала за грядками, заботилась о коровах и козах, доила их.
Она молилась за своих детей почти всё время. Святая материнская любовь способна преодолевать любые преграды — Грета всегда чувствовала, когда кому-нибудь из её сыновей было плохо или угрожала опасность, и в такие моменты просила Бога помочь им. Молилась, увидев во сне что-нибудь ужасное. Много раз ей снилось, что Лучьян и Лесмьян погибают. Однажды привиделось, что гигантское чудовище вылезло из адского пламени и проглотило их… Грета вскрикнула во сне и пробудилась. Монахиня Алсима спросила её, чего она так испугалась. Старушка рассказала ей сон и прошептала: «Пресвятая Богородица, спаси моих сыновей!» Не зря говорят, что материнская молитва достанет со дна моря…
Теперь, набирая воду из реки, Грета думала о том, что надо обратиться к священнику, мудрому отцу Анектану, доброму помощнику и советчику монахов, спросить его о том, что же ей делать дальше и как можно пережить постигшие её беды…
Анектан сам оказался здесь в ранний час. Он в раздумье шёл по берегу реки. Подойдя к Грете, поприветствовал её и спросил, видя, в каком она состоянии, что же её тяготит?..
Грета поведала ему обо всём, и священник сказал ей:
— Смирись с Божьей волей, добрая женщина. Бог тебя слышит, но ещё не пришло время тебе узнать о своих сыновьях. Не отчаивайся, даже если им плохо или их нет уже на этом свете. Мы, христиане, знаем ведь, что тот, кто переносит мучения, будет счастлив в Жизни Вечной. Просто смирись, что бы ни случилось. Тело их может погибнуть, но душа — никогда.
Он погладил старушку по руке и медленно побрёл дальше, дав ей побыть одной и подумать. Грете стало легче после его слов, но теперь появилось какое-то предчувствие, она не знала даже, плохое или хорошее…
Возвращение блудного сына
Монахи давно уже спали, когда в ворота монастыря кто-то громко постучал. Все проснулись, и мужчины, переговариваясь спросонья, вышли на улицу. Грета поспешно надела ризу на сорочку.
Шум на улице вскоре стих; шаги послышались уже в здании. Дверь в келью Греты отворилась, и вошла Гелма с близнецами на руках. Те вырвались и устремились к бабушке; не успела она ничего сказать, как в комнате появились двое мужчин. Один из них, совсем седой, бросился к монахине, стал обнимать её, целовать, приговаривая:
— Мама, это я, Лучьян! Я вернулся! Как же люблю тебя, родная моя, дорогая моя! Неужели я тебя вижу?! Прости меня, прости за всё, мамочка! Прости за то, что покинул тебя!
У Греты захватило дыхание; словно во сне, она стала целовать Лучьяна, гладить его по голове, не веря своему счастью. Объятия и поцелуи длились очень долго… И оба плакали от радости так, как не плакали ещё никогда в жизни…
И долго потом сидели они вдвоём — Лучьян прижался к матери, и она гладила его по лицу, по волосам, по плечам…
После и Лесмьян обнимался и целовался с матерью, говоря ей:
— Видишь, мама, мы нашли его…
— Я плачу от радости, — сказал Лучьян, — а совсем недавно плакал от горя…
— Гелма известила нас о смерти отца, — объяснил Лесмьян. — Значит, его похоронили на побережье Великого Южного океана?
— Он сам так завещал, — ответила Грета. — Возле этого океана ваш отец провёл детство, жил с родителями, братьями и сёстрами в какой-то деревушке, затем семья перебралась в город; родители умерли, а сирот забрали в детдом.
— Скоро мы навестим его могилу, — пообещал Лучьян.
Сбылось пророчество давнего сна: отца он больше не увидел. И не верилось, что теперь они никогда не встретятся…
Монахи пригласили гостей к столу и накормили их кашей. Лесмьян сказал:
— Когда мы летели сюда, то видели самого дьявола.
Все удивились и, не зная, верить ли ему, посмотрели на Лучьяна.
— Не знаю, кто это был, — развёл тот руками. — Но я до сих пор напуган. Случилось всё так…
***
Корабль уже почти подлетал к Юпитеру. Друзья, обученные управлению им, во время пути по очереди сменяли друг друга у руля. Приборная панель здесь была такой же, как на судне Лучьяна, и он хорошо ориентировался в ней. Лесмьян, Зил и Симон сидели возле него, а Сэм и его сыновья спали.
— Очень облегчает полёт этот ископаемый камень — целоний, — сказал Лучьян. — Гравитация такая же, как на Юпитере, и никакой невесомости…
И вдруг лица всех четверых мужчин исказились от ужаса: издалека навстречу кораблю летело на огромной скорости гигантское, очень страшное существо. Оно напоминало дракона, но было гораздо страшнее: жуткие узкие глаза с кровавыми зрачками, длинный острый нос, две пары рогов — загнутые и прямые; из кривой пасти вырывались клубы огня и дыма. Чудовище пристально смотрело на путников, и их сковал страх. Они успели разглядеть, кроме жёлто-красной головы, такого же цвета гигантскую лапу, напоминавшую руку скелета. Случилось всё в доли секунды: существо, приблизившись к кораблю, мгновенно растворилось в воздухе. Лучьян и Лесмьян не на шутку испугались. А Зил и Симон даже упали в обморок, их еле привели в чувство. Чудовище снова появилось вдалеке, приблизилось и, сильно ударившись о стекло, пропало. Проснулись Сэм и его сыновья. Монстр показался в третий раз и, дыша адским огнём, стал подлетать к кораблю, но ещё вдалеке пропал. И больше не появлялся.
***
— Мне приснилось тогда, что вас ест чудовище, и я тут же, проснувшись, помолилась Богородице, — сказала Грета.
Братья произнесли благодарственную молитву Богородице и, поцеловав мать и получив от неё благословение на сон грядущий, ушли спать в отведённую им келью. А Грета долго не могла уснуть — благодарила Бога за возвращение сыновей.
Посещение живых и мёртвых
Побыв немного в монастыре, братья собрались ехать в Кириф, навестить своих друзей, пройтись по знакомым местам, а затем отправиться домой к Лесмьяну. Он уговорил Лучьяна пожить у него, упрашивал мать, чтобы она тоже перебралась к нему, но Грета решила остаться в монастыре, хотя и не отказалась навестить семью младшего сына. Усадив её, Гелму и малышей в повозку, братья сели на козлы и тронули лошадей с места.
Когда они подъезжали к Кирифу, то увидели большое кладбище возле дороги. Приблизившись к его воротам, Лучьян остановил лошадей, и все слезли с повозки и прошли к одной из могил. Здесь лежал их любимый Гельян, очень рано покинувший этот мир…
— Спи спокойно, брат, — прошептал Лучьян. — Мы помним и любим тебя…
Мать поклонилась могиле и заплакала. Лучьян обнял её за плечи:
— Не надо, мама. Побереги себя…
Они посетили могилы Мелфия и Васко Зюты. Лучьян сильно скорбел и по ним, но старался держать себя в руках.
В Кирифе семья приехала к Зилу Рахману, у которого временно остановились Сэм и Симон. Хозяин несказанно обрадовался визиту, познакомил гостей с женой и уже взрослыми детьми и решил устроить пир в честь их прибытия. Он разослал слуг пригласить старых друзей, и вскоре пришли Зил Баклав, Нан Круст и Левс Клис со своими семьями. Они приветствовали Лучьяна, обнимали и целовали, затем шутили и веселились за большим столом во дворе, звеня бокалами с вином и пивом.
На следующий день Лесмьян привёз семью в свой небольшой деревянный домик на окраине города. Он состоял из двух маленьких комнат, кухоньки и веранды, обстановка здесь была очень скромная, вещи — старые, много чего привезла сюда Грета перед уходом в монастырь.
Лучьян заметил, как изменился Кириф — расширился, появилось много новых зданий. Дом, построенный Кристианом, в котором жила его семья, теперь пришёл в запустение, оставшись без хозяев. Братья недолго постояли возле него, вспоминая годы счастливого и беззаботного детства. Духовная школа, где когда-то оба учились, сохранилась. Теперь здесь были другие преподаватели и ученики. Гости, войдя в здание, поздоровались с ними, объяснили, что обучались раньше тут и теперь захотели посетить родные стены.
— Многие выпускники приходят сюда снова, — улыбнулся учитель — старик, чем-то похожий на Мелфия. — И мы рады им. Эту школу все вспоминают с добром.
***
Много дней ехали Лучьян и Лесмьян на повозке к побережью Великого Южного океана, к могиле отца. Они двигались по высохшим степям, подолгу не встречая ни одной живой души, останавливались возле родников, чтобы напиться и набрать воды в бурдюк. Иногда замечали вдалеке какое-нибудь дикое племя, которых здесь, на юге планеты, было бесчисленное количество.
…Океан стал виден за много километров — тёмно-синий, великий, грозный, забравший жизни многих, кто по нему плавал. Сколько мифов посвящалось ему, сколько божеств жило в нём!
Остановив лошадей, братья стали спускаться вниз, к берегу, по извилистой тропинке. Шли очень долго. И вот их взору предстало расположенное среди скал большое старинное кладбище. Множество камней-памятников было разделено на несколько рядов.
— Мать говорила, что могила отца — совсем недалеко от выхода, — сказал Лесмьян, пристально всматриваясь в начертанные на камнях инициалы.
— Вот он, — Лучьян подошёл к одному из памятников, на котором было написано: «Кристиан Смолоз», и поклонился могиле. То же сделал и Лесмьян.
— Не увиделись мы с тобой, папа, — вздохнул Лучьян, вытирая рукой бежавшие по лицу слёзы, — не дождался ты меня. Никогда не прощу себе, что на столько лет покинул вас…
— Не кори себя, — покачал головой Лесмьян. — Что случилось, то случилось.
Они долго сидели на скамейке возле могилы и вспоминали отца — доброго, щедрого, мудрого, справедливого, мужественного человека…
Длинный путь к званию профессора
... — Знаете ли вы, какие произведения написал Китлас Ачер из Тимонии? — спросил Нимсар Вобулц, молодой преподаватель Каллир-Кадена.
— «Самсун и Гелло», «Адское жерло» и «Крушение», — ответил Лучьян.
— Перескажите любое из них.
Этот экзамен больше напоминал собрание — в кабинете находилось много профессоров и преподавателей Каллир-Кадена, и все с пристрастием допрашивали Лучьяна, проверяя, помнит ли тот что-нибудь из учебной программы. «Виновником» этого был он сам — принял твёрдое решение стать преподавателем в родном университете, как только приехал с друзьями в Грайюнкм. Знал, конечно, что придётся пройти огонь и воду, но не отступал.
Он действительно почти всё помнил, отвечал как по писаному, удивляя окружавших превосходной памятью. Ему дали небольшой испытательный срок, который Лучьян прекрасно выдержал — и стал преподавателем в Каллир-Кадене.
Сначала он жил у Симона. Затем, во время прогулки за городом, обнаружил заколоченный старый домик возле леса. Лучьян оставил под дверью записку хозяину с просьбой продать дом, если это возможно, и оставил свой адрес проживания. Тот вскоре пришёл к нему, рассказал, что его родители, жившие там, умерли, а сам он давно переехал и готов продать избушку по небольшой цене. И они с Лучьяном совершили сделку купли-продажи.
Мебель в домике была такой старой, что разваливалась, и новый хозяин выбросил её. Симон дал ему тахту, несколько стульев и стол. А также корыто и таз, чтобы мыться. Лучьян мало бывал дома, приходил только поспать. Питался в столовой училища — ему очень нравилась тамошняя еда. Хотя иногда что-нибудь готовил и ел дома.
Как и многие ганакорцы, он спал мало. И дома в свободное время начал писать книгу о своих похождениях на планете Земля, которую назвал «Путешествие в другой мир». «Я очень полюбил все эти народы — и египтян, и турок, и болгар, и русских, и других, — рассказывал Лучьян в заключении своего труда, — и счастлив, что открыл такой замечательный мир — он также стал мне родным». Автор год работал над книгой, потом издал её, и она приобрела большую популярность.
Ещё через год вышла его новая книга, на сей раз о Руси, под названием «На правильный путь». В ней он поведал о том, как страна от язычества пришла к христианству, встала на верный путь. После этого Лучьян стал ещё известнее, завоевал признание широкой публики.
Студенты любили его за добрый и отзывчивый характер. Каждый день он рано приезжал в университет на повозке, приветствовал всех, кого встречал, и шёл в кабинет. Часто носил белую рубашку, тонкий бордовый жилет и панталоны; из-за того, что зрение ухудшилось, надел очки.
«Эх, давно ли здесь учился, — думал он, глядя на себя в зеркало, — молодым был, красивым, с друзьями по коридорам бегал. А сейчас…»
Лучьян преподавал несколько предметов у разных курсов — страноведение, технологию летательных аппаратов, древнеганакорскую литературу, анатомию и другие. В Каллир-Кадене обучали всем наукам, которые только были в Ганакоре и соседних странах. После первых трёх лет учёбы студентов «сортировали» в группы, где они могли более углублённо заниматься любимой дисциплиной. В университете проводились встречи со многими знаменитостями страны — учёными разных направлений, политиками, журналистами, юристами, писателями и другими. Биологию, медицину, физику, химию изучали на опытах в специальных лабораториях. Лучьян присутствовал на всех собраниях преподавателей и на большинстве конференций.
После двух лет преподавания в Каллир-Кадене он начал учить языки соседних стран — Тимонии, Номекии, Огемии, Бакеры и других. И теперь всё свободное время проводил в библиотеке, читая учебники по этим языкам и труды иностранных учёных и писателей.
Несколько лет добросовестной работы потребовалось ему, чтобы получить звание профессора-страноведа. В Ганакоре для этого нужен был лишь определённый срок преподавательской работы в той или иной дисциплине и сдача экзамена по ней. Лучьян преодолел все трудности…
И вот, когда он стал профессором, к нему из Кирифа приехали родные — мать, Лесмьян и Гелма с мальчиками — и поздравили с успехом. Сыновья уговаривали Грету перебраться насовсем к любому из них, но она не захотела и снова вернулась в монастырь.
Предложение Лучьяна
Среди многих друзей-преподавателей самыми близкими для Лучьяна стали Сатис из Огемии и Арун из далёкой страны Наваты. Если Сатис был обычным человеком, то Арун больше напоминал птицу — он имел клюв и перистый покров, — но облачался в человеческую одежду и не летал, а ходил.
Однажды после занятий Лучьян встретил их — они шли куда-то и разговаривали. Он присоединился к ним, и трое друзей зашли в бар неподалёку от университета, сели за свободный столик. Заказав пива, Лучьян сказал:
— Меня посетила мысль, но я не знаю, насколько она осуществима…
— Что за мысль? Не спеши делать выводы! — быстро ответил Арун.
— Даже не знаю, с чего начать… Ну, вот, например, мы занимаемся страноведением, но сами мало где бывали, мало что видели. Я не встречал ни великанов, ни карликов, а ведь существует много их видов, интересно было бы посмотреть на них…
— Ты предлагаешь отправиться в кругосветное путешествие? — догадался Арун.
— Да. Почему бы нет!
— Но, Лучьян… Нам надо работать, и вообще… это крайне непросто… — задумался Сатис. — Наша планета — очень опасный мир. Мы вряд ли вернёмся обратно живыми, если попадём к великанам — говорят, многие из них агрессивны…
— Я бывал и на другой планете, которая находится безумно далеко — и ничего, жив, — возразил Лучьян.
— Кроме того, на путешествие уйдёт много средств, — предупредил Арун. — И времени!
— У нас на счету в банке есть деньги, — ответил Лучьян. — Мы так мало знаем о нашей планете, что я даже стыжусь этого. И у всех троих, несмотря на пожилой возраст, пока нет семей и ничто не удерживает закоренелых холостяков дома!
— Вы называете наш мир таким странным словом, как «планета», — задумался Арун.
— Конечно, — кивнул Лучьян. — Таких миров, как наш, — бесконечное множество. Я хорошо познакомился с миром под названием «Земля». А свой, невообразимо большой, почти не знаю, но так хочу узнать!
***
В конце концов друзья Лучьяна согласились на его предложение, и все взяли отпуск в университете. С ними решили отправиться Сэм и Симон. И приготовили для путешествия корабль, на котором летали на Землю за Лучьяном.
Путники взяли с собой большие запасы еды и одежды, топливо и тетради для дневников. И вот судно медленно поднялось над ещё спавшим городом и полетело вдоль реки на юг — друзья решили начать осмотр планеты с побережья Великого Южного океана.
Корабль добрался до него всего за несколько минут. И сел в живописной местности — возле белых скал с кустарниками, за которыми слышался шум прибоя.
— Скоро шторм будет, — сказал Сэм, — тут они часто бывают.
Пятеро друзей вышли из судна и побрели по тропинке, которая вела к старому замку, показавшемуся за скалами.
Пир в замке
Из замка доносилась музыка. Кроме стражей, возле двора стояло несколько человек в праздничных нарядах. Это были гости его хозяина Далкоса, вышедшие погулять на свежем воздухе после шумного празднества. Увидев пятерых путников, они зазвали их в замок, познакомили с владельцем замка, и мужчин усадили за пиршественный стол, над которым звенели ещё кубки. Сказители, присутствовавшие на празднике, поведали им историю и мифологию южных стран континента.
…С глубокой древности, с тех времён, когда ещё не сформировались государства, люди здесь чтили пантеон божеств, главным из которых был бог Гелло. Он владел не только обширными просторами океана, но и побережьем. Его изображали на картинах стариком с длинной седой бородой, с золотым трезубцем в руках и рыбьим хвостом.
Гелло, по легенде, царствовал на дне океана, на троне, в окружении многочисленных слуг — богов, русалок и нимф. Там он находился не всегда — иногда разгуливал по волнам океана, поднимая сильный шторм, или ветром проносился над южными землями, наблюдая за людьми. Но за пределы своей территории никогда не выходил — севернее правил его старший брат Самсун, более могущественный бог, которого он чтил и побаивался. У них было несколько братьев и сестёр.
Гелло имел бесчисленное множество детей от богинь, русалок и простых женщин; его сыновья и дочери помогали жителям побережья в разных занятиях, профессиях. Например, Кижелис, сын Гелло и богини Сауры, покровительствовал земледельцам; Лиохис, сын Гелло и русалки Аруи, — скотоводам; Нимас, сын Гелло и неизвестной женщины, — торговцам.
У Гелло не было постоянной спутницы, но он не переживал из-за этого. Являлся к женщинам, жившим на побережье, в виде прекрасного юноши, проводил с ними время, и у многих из них рождались от него дети.
Некоторые его сыновья от простых женщин стали великими героями. Мигор, сын Гелло и Аниады из города Аватум, открыл архипелаг в Южном Океане, и его назвали Мигорским. Авад, сын Гелло и Азаты из города Ячис, изобрёл деревянную летательную машину, но погиб, поднявшись к раскалённым газам. Эрут, сын Гелло и неизвестной женщины, придумал много видов оружия. Героями становились и дети, и внуки, и правнуки, и остальные потомки морского бога.
Народы Мигорского архипелага
Гости пили вино, веселились. Шут Далкоса всех развлекал. Лучьян уже почти захмелел, когда Сэм вывел его на свежий воздух. Оба отдышались, и Сэм высказал идею — посетить Мигорский архипелаг, который открыл сын Гелло. Лучьян был не против. Да и остальные путники потом согласились на это.
Далкос после пира собирался плыть по делам в соседнюю страну. Он снарядил флот, и пятеро друзей отправились в путь вместе с ним и его слугами. Стражникам, охранявшим замок, хозяин поручил ещё и стеречь летающий корабль, который гости на время оставили здесь.
Архипелаг находился почти по пути к тому городу, куда плыл Далкос. Он дал новым знакомым две лодки. Им повезло: в океане было редкое затишье, и они благополучно добрались до ближайшего острова. Его покрывали непроходимые джунгли, но в них росло много известных путникам фруктов и ягод.
Друзья вытащили лодки на берег. И, пробравшись через колючие кустарники, вышли на широкую поляну, в середине которой стоял огромный истукан — выдолбленный из камня человек высотой метров в пять: почти круглая голова, огромный нос, ноги и руки — как палки, без кистей.
Путешественники с удивлением рассматривали этого нового «знакомого». И тут из-за идола появилось странное существо — дикарь с рыжими волосами и бородой, в медвежьей шкуре, с огромной дубинкой в руках. Он долго разглядывал гостей острова, а те — его. И вдруг засмеялся, показывая редкие зубы. Вслед за ним появились другие дикари. Их было человек сорок, не меньше — мужчины, женщины, дети и старики, одетые также в шкуры животных, грязные, испачканные в земле или глине.
Рыжий главарь дикарей, которого первым увидели путники, поднял руку вверх и подошёл к ним, застывшим от удивления. И снова внимательно осмотрел каждого из них, заржал вдруг по-лошадиному и больно ударил Лучьяна дубинкой по голове. У того всё поплыло перед глазами, и он едва не упал.
— Эй, ты! — воскликнул Сэм. — Не думай, что тебе всё дозволено! Да, может, ты и хозяин этого острова, но это не даёт права бить нашего друга!
— Он всё равно тебя не понимает, — вздохнул Лучьян.
К ним подошёл ещё один дикарь, со светлыми волосами, с жутким, перекошенным лицом и свиными ушами, заржал так же, как и первый, выставил ногу вперёд, поднял её и стал ждать чего-то, глядя на Лучьяна.
— Они, наверное, здороваются ногами, — предположил Симон. — Лучьян, по-моему, дикари угадали, что ты — наш предводитель. И хотят поприветствовать тебя.
— Рискни — подойди и приложи свою ногу к его ноге, — сказал Арун.
— А вдруг они меня ещё раз дубинкой треснут… — поёжился Лучьян, но последовал совету друга.
Оба дикаря заржали, а за ними заржало и почти всё племя. Гостей повели по тропинке в чащу. Им было страшно и неприятно идти с аборигенами неизвестно куда. На небе сгущались тучи. Вскоре заблестели молнии, и дикари ускорили шаг.
Тут хлынул дождь, стало совсем темно. Друзья увидели, что их ведут к изгороди с кольями, на которых белеют черепа людей и быков, и очень испугались. И бросились наутёк. Но дикари бегали быстрее них. Они догнали беглецов, и несколько мужчин сильно побили их дубинками. Путников, едва живых, потащили дальше.
Во дворе, возле хижин, лежали человеческие руки, ноги, головы, груды костей. Сатис, увидев это, упал в обморок, и друзья понесли его, хотя сами уже еле держались на ногах.
Пленников кинули в какую-то тёмную, сырую землянку. Поначалу они лежали молча, неподвижно, приходя в себя после пережитого. Затем стали тихо разговаривать. Сатис очнулся и заплакал:
— Нас съедят… Нам не убежать отсюда, никак не убежать… Может, пока заранее попрощаемся друг с другом?
— Сейчас не самое время падать духом, — возразил Лучьян. — Что-нибудь придумаем. Не унывайте! Мы обязательно спасёмся! Вешать носы — это самое худшее в нашем положении.
Но никто ему не ответил, все опустили головы. Тогда он прилёг на грязный пол и стал думать, как же можно всем спастись… Долго размышлял над этим, но пока ни до чего не додумался и зашептал молитву, в которой просил Бога спасти его друзей…
***
Через несколько часов за ними пришли. Несколько мужчин повели их на широкую поляну, на которой над костром грели огромный котёл с водой. Возле него суетились очень толстые дикарь и дикарка. Они отвратительно заржали, увидев пленников, и те содрогнулись.
— Сейчас я отвлеку на себя внимание, а вы бегите, и как можно быстрее, — сказал Лучьян друзьям. — Не бойтесь за меня.
И в ту же секунду он с пронзительным криком бросился бежать по усеянной костями поляне. Все дикари кинулись за ним, и его спутники метнулись в противоположную сторону. Они смогли уйти от преследования аборигенов, которые слишком поздно спохватились.
Лучьяна поймали и стали бить. Но его спасла случайность. Дикари держали скот — коров и коз, — и вот один бык убежал с загона и появился на той поляне. Дикари бросились врассыпную. Лучьян плохо помнил, что было дальше — он опрометью летел куда-то, убегал одновременно и от аборигенов, и от быка. «Очнулся» только тогда, когда оказался в водах океана. И начал отплывать от берега, чутко прислушиваясь к каждому шороху.
Но никто за ним не гнался, дикари остались далеко позади. Лучьян повернул и некоторое время плыл вдоль берега, затем осмелился выйти на сушу.
Он шёл по горячему песку около часа, пока не встретил своих друзей — те тоже искали его, надеялись увидеть живым. Они долго его обнимали, радовались тому, что все спаслись. Лучьян теперь был для них настоящим героем.
— Спасибо тебе, Господи… — произнёс он, воздев руки к небу.
***
Друзья вернулись к своим лодкам, спустили их на воду и взяли курс на следующий остров, решив лишь проплыть вокруг него, но не высаживаться — вероятно, на нём тоже жили подобные дикари. Путники взяли с собой мало оружия, в основном лезвия и кинжалы, и поэтому здорово рисковали.
Остров был скалистым, друзья нигде не нашли пологого берега. В центре его высокая гора уходила в облака. На нём росли в основном кустарники и невысокие деревца, и он не казался таким опасным, как соседний; что-то влекло на него путников, несмотря на принятое решение.
Вот, наконец, они нашли место для высадки — берег здесь был крутой, но уже не скалистый. Лучьян и его спутники взобрались наверх, позабыв об опасностях, желая лишь разглядеть этот чудесный остров.
Они оказались на просторной лужайке. Редкие кустарники с синими и оранжевыми ягодами были незнакомы им. Живых существ, за исключением мелких птиц, друзьям не повстречалось. Мужчины обошли гору вокруг, и, когда уже хотели идти к лодкам, перед ними откуда ни возьмись появился странный человек.
Он был с тёмно-коричневой кожей и длинными, до плеч, чёрными волосами. Из одежды носил лишь набедренную повязку.
Увидев путников, абориген зажал нос рукой, несколько раз вскрикнул и обессиленно повалился к их ногам. Начал плакать, говорить что-то, потом встал и поскакал на четвереньках вокруг них.
— Ты что-то хочешь? У тебя беда? — спросил у него ошеломлённый Лучьян.
Мужчина взял его за руку и куда-то повёл. Все остальные последовали за ними.
В том конце острова, где они ещё не были, путешественники встретили большое семейство обезьян. Те резво скакали на четвереньках и почти не обратили внимания на приход людей.
Коричневый человек подвёл Лучьяна к двум лежавшим на траве шимпанзе, истекавшим кровью. У них было много ран на теле, кровь шла не останавливаясь, и они тихо стонали.
Лучьян снял с себя рубашку, чтобы порвать её на перевязки.
— Погоди, — сказал ему Сэм. — Ты поговори лучше с этим человеком, спроси, что здесь произошло и где его сородичи, а мы сами перевяжем обезьян.
Лучьян пообщался с аборигеном жестами и короткими фразами, и вскоре узнал всё, что было нужно, и рассказал друзьям:
— Человека зовут Раблтабл, у него нет семьи, он единственный представитель своего рода. Его племя истребили люди, и обезьяны выкормили мальчика. Он знает их язык и свободно общается с ними, это племя стало для него семьёй.
— Почему шимпанзе ранены? — спросил Сэм.
— Совсем недавно здесь были браконьеры и пытались их убить, но обезьяны скрылись, — ответил Лучьян.
— Давайте перевезём их в безопасное место, — предложил Сатис.
Лучьян ещё раз жестами поговорил с аборигеном и ответил:
— Раблтабл не может покинуть остров, да и обезьяны тоже — это их дом, они не приживутся в другом месте. К тому же браконьеры приплывали сюда всего один раз.
— Всё равно опасно их здесь оставлять, — сказал Арун.
— Надо подарить им наше оружие, — сообразил Симон. — Мы потом достанем новое. У нас есть два ружья и несколько кинжалов. Отдадим жителям острова и научим их обороняться.
Наши путники по совету Раблтабла перевязали раны двум шимпанзе лианами — так они лучше заживали. Потом научили его метко стрелять из ружья, а обезьян — бросать ножи. И, довольные тем, что оказали им помощь, попрощались с ними и пустились в дальнейшее плавание, решив посетить ещё один остров, а затем вернуться на континент.
***
Им попался большой остров с плодородной землёй. Его жители, люди маленького роста, занимались земледелием и скотоводством. Они без боязни, без враждебности встретили путников, повели их обедать вместе со всеми в просторную хижину. Все ели приборами, похожими на половник, из общего котла вкусный фруктовый суп. Потом дети играли, бегали, смеялись; взрослые о чём-то переговаривались на своём языке и тоже чему-то радовались.
— Они счастливы, — улыбнулся Лучьян. — Потому что их ещё не коснулась цивилизация. Она сделала нас такими несчастными, люди сами усложняют себе жизнь… А эти островитяне живут просто, свободно, ими никто не управляет…
Аборигены показали гостям другие хижины, а затем — плантации. Они жили в дружбе с обитателями соседнего маленького острова и часто плавали к ним в гости на брёвнах. Наши путники решили отдать им лодки и сесть на проплывавший мимо большой корабль, направлявшийся на север.
Это было китобойное судно. Его капитан, толстый пожилой мужчина, с помощью матросов вытащив из воды пятерых запыхавшихся друзей, стремившихся попасть к ним, прислушался к разговору гостей и поприветствовал их на ганакорском языке.
— Вы говорите по-ганакорски? — удивился Лучьян.
— Я много языков знаю, — ответил капитан. — Мы плывём в порт Аглейску. Если вам по пути, то подбросим вас.
— Большое спасибо, — обрадовался Лучьян. — Этот порт находится не так далеко от замка, куда мы должны вернуться.
Они познакомились. Капитана звали Неджак. Он угостил путников напитком, который пили моряки — тот был горьковатым и красным, как вино, шипучим и игристым и немного пьянил. Лучьян поначалу морщился, но затем, распробовав его хорошенько, выпил с удовольствием три бокала за здоровье друзей.
На север по реке
Друзья благополучно добрались до своего корабля, но далеко на нём улететь не смогли: после трёх минут пути он стал разваливаться. Сначала отлетело крыло, потом хвост, а когда начал глохнуть мотор, Лучьян и его спутники посадили судно на берегу реки Фанвы.
Здесь не было ни единого селения вокруг на сотни километров. Лишь темнели непроходимые джунгли и река несла воды на юг. Сэм и Лучьян обследовали внутренности корабля и поняли, что он непригоден к дальнейшим полётам. Пришлось друзьям оставить его. По берегу идти было небезопасно — иногда из леса появлялись хищные животные. И путники соорудили плот из ветвей засохших деревьев, находившихся неподалёку, и поплыли на нём по реке на север.
Течение было быстрым, и мужчины с огромным трудом гребли против него. Иногда они отдыхали на берегу. Уничтожив свои запасы еды, питались тем, что Бог пошлёт — то фрукты с ягодами соберут, то рыбу выловят, то дикого кабана или козла поймают.
Во время отдыха Лучьян, глядя на небо, вспоминал тот чудесный мир, который открывался за горячей газовой оболочкой: мириады звёзд, галактики, туманности… и Солнце — далёкое и близкое одновременно, такое яркое и согревающее…
Алмазный город
Через несколько дней плавания компания попала в тяжёлые климатические условия: началась невыносимая жара, на суше почти совсем исчезла растительность, а затем пологие берега сменились крутыми, скалистыми. И вот скалы уже возвышались над путниками на десятки метров.
— Друзья, кажется, я догадываюсь, где мы! — воскликнул Лучьян. — Когда меня ещё не было на свете, мои родители беседовали с тремя мужчинами, которые до этого посетили старинный Алмазный город. Те подробно описали местность возле него, и отец позже пересказал мне всё. Может быть, я и ошибаюсь, но описание очень похоже: берега стали скалистыми, высокими, красными, как и здесь. А возле самого города в реке много всякой «нечисти» — пираний, рыб-мутантов, змей и других…
Не успел он договорить, как из воды выпрыгнула мелкая рыбёшка и острыми зубами впилась в сапог Сэма.
— А-а-а-а-ай! — неистово заголосил тот.
Лучьян аккуратно разжал пасть рыбке, снял её с сапога друга и выкинул в воду.
— Я боюсь дальше плыть, — признался Арун.
— Я тоже, — ответил Сатис. — А куда денешься? Кругом скалы, даже к берегу нельзя причалить.
Проплыв ещё несколько сотен метров, путники увидели слева пещеру: в скале, чуть повыше уровня воды, зияло тёмное отверстие.
— Туда можно забраться, — сказал Сэм. — Рискнём?
— А если там живут звери или дикари? — испугался Сатис.
— Но и в реке дальше будет ещё больше опасных обитателей, — напомнил Лучьян. — Давайте сделаем так: два человека пойдут в разведку. Скажем, я и ещё кто-нибудь.
— Я пойду с тобой, — вызвался Сэм.
Они пробрались в пещеру. Друзья с волнением ждали их на плоту. Через некоторое время появился Сэм, очень довольный:
— Пойдёмте со мной!
На все расспросы спутников он молчал — хотел устроить им сюрприз. Мужчины вбили кол в скалу и привязали к нему плот. Изредка переговариваясь, они двинулись по узкому, невысокому, тёмному коридору. И только через полчаса увидели в конце его свет…
Странники оказались в каком-то большом здании. Потолка здесь не было; две высокие красные стены, сплошь исписанные иероглифами и рисунками, потрескавшиеся от ветхости, уходили вдаль, а между ними располагался узкий канал с водой. Возле стен стояли статуи богов — мужчин, женщин, животных, сфинксов.
— Пойдёмте, — поторопил всех Сэм.
Они шли какое-то время вдоль одной из стен, затем Сэм полез в широкую расщелину в ней, и друзья полезли за ним. Оказавшись по другую сторону стены, путники изумились: перед ними предстал старинный вымерший город с жёлтыми домами-пирамидами, украшенными алмазами и разноцветными камнями.
— Красиво! — восхитился Симон.
— Лучьян в том здании, — Сэм указал на один из домов. — Он ждёт нас.
Отворив деревянные двери, они вошли в просторный зал с округлыми жёлтыми стенами, сплошь облепленная драгоценными камнями — сапфирами, изумрудами, рубинами, топазами… На полу стояли в ряд небольшие глиняные горшочки, доверху наполненные блестящими алмазами.
Лучьян пересыпал камни из одного горшка в мешок. Он достал где-то полсотни маленьких вязаных мешочков и успел уже наполнить больше половины их.
— Мы будем сказочно богаты! — радовался Сэм. — И всю жизнь проживём только за счёт этих алмазов!
— Похоже, только в этом доме остались драгоценные камни, — сказал Лучьян. — Нам надо действовать расторопнее. Путники говорили моим родителям, что сюда иногда приходят племена краснокожих аборигенов — аккезийцев, только они знают о существовании этой сокровищницы. Постараемся не наткнуться на них…
Друзья второпях принялись набивать мешки сокровищами из горшков и со стен. Но вскоре в дверях появились трое людей. «Аккезийцы!» — с ужасом подумали путники.
Это были высокие мужчины со смуглой кожей, огромными глазами и густыми чёрными волосами. Их тела украшали ожерелья на шее, браслеты на руках и кольца в ушах; из одежды они носили только набедренные повязки. Увидев, что у них нет оружия, гости немного успокоились. Аккезийцы стали размахивать руками и что-то кричать наперебой. Лучьян неплохо понимал их язык.
— Уходите быстрее! — велели они. — Сейчас придут люди из нашего племени и грозный вождь прикажет убить вас! Он не любит, когда чужаки наведываются сюда!
Лучьян перевёл это друзьям, и те через него стали упрашивать аккезийцев подарить им хоть немного драгоценностей.
— Берите, но только один мешок, и уходите! Быстрее! — ещё громче закричали аборигены.
Прихватив мешок, странники тем же путём вернулись к плоту.
— Теперь поплывём обратно, а потом повернём в ближайший приток реки, — решил Лучьян. — Дальше двигаться опасно — гигантские змеи съедят нас с потрохами.
Друзья отвязали плот, в спешке отчалили от берега, и река понесла их на юг сильным течением.
Города в пустыне
После этого странники побывали в нескольких городках в пустыне Ранта. Туда они попали, свернув на плоту в приток реки и проплыв около двух сотен километров.
В городах-оазисах — Кунуте, Асиче, Амиле — располагались огромные рынки, на которых торговали тысячи приезжих купцов, и наши путешественники обменивали драгоценности на нужный им товар. За один камень им давали мешок, наполненный продуктами — хлебом, мясом, фруктами, — и ещё кучу нужных в дороге вещей. Здесь всегда было очень многолюдно — все торопились куда-то, толкались, кричали. Наши путники останавливались в скромных гостиницах.
В Асиче друзья осмотрели великолепный замок, построенный более двух тысяч лет назад из жёлтого камня, с зубчатыми стенами и многочисленными башнями со шпилями. Его воздвигли в честь бога пустыни Юйса, статуя которого находилась тут же. Это был толстый, с огромным животом, старик в широкополой конусообразной шляпе, с длинными, спускавшимися ниже плеч волосами и бородой до пояса. Он смотрел куда-то вдаль с интересом и беспокойством. Местные жители называли его братом богов Гелло и Самсуна. По преданию, Юйс и давал людям оазисы, и вызывал песчаные бури, когда хотел наказать их за что-то. Считалось, что раньше он жил в этом замке, а затем с семейством переселился на небо, чтобы сверху наблюдать за людьми. Лучьян понял, что Юйс был правителем этой страны, а после смерти его обожествили.
В Амиле путникам рассказали, что севернее находится страна, где живут маги и чародеи; самым главным божеством там считалась с незапамятных времён Ратира — ведьма, бабушка бога Самсуна. И над дремучими лесами возвышался гигантский вулкан Ратикон, который, по преданию, извергал лаву из самого ада. Об этой стране ходило много страшных легенд. Но друзья не испугались её — наоборот, им стало так любопытно, что они сразу отправились туда.
Страна Ратирия
Страна магов Ратирия, как и следовало ожидать, оказалась полной тайн и загадок. И к тому же глухой — без цивилизации, без городов, лишь с небольшими деревнями. Люди селились в основном возле рек и озёр, а некоторые предпочитали жить в лесу, как отшельники.
Друзья, шедшие несколько часов по узкой тропинке через лес, не увидели ни одного зверя. Только изредка попадались муравьи и птицы пели на верхушках деревьев.
Чем дальше продвигались путники, тем тише становилось в лесу. Птицы умолкли. С удивлением заметили мужчины, что не слышат даже собственных шагов. Сэм закашлялся, но и это получилось беззвучно. Друзья со страхом подумали, что оглохли.
И тут им навстречу из-за деревьев вышел сгорбленный старец с огромными усами и прямой, словно из пучков соломы, бородой, в фиолетовом балахоне.
— Кто потревожил мой лес? — хриплым голосом спросил он на едва знакомом Лучьяну языке и стал сощурившись оглядывать пришельцев.
— Кто вы? — поинтересовался у него Лучьян на том же языке.
— Я — дух Флоритий, бывший когда-то покровителем этой страны, но с тех пор, как Ратира отняла у меня власть, нет мне здесь покоя, так и брожу по лесу уже многие тысячи лет!
— Мы просто путешествуем по вашей стране, — стал объяснять Лучьян, замечая, что не слышит собственного голоса. — Нет ли поблизости таверны, где можно отдохнуть?
— Вы отдохнёте у меня во дворце, — ответил Флоритий. — Идите за мной.
«Ну вот, говорил, что бродит без покоя… — подумал Лучьян. — А у самого дворец есть!»
Старец привёл путников к крошечной хижине, находившейся совсем близко, и распахнул её дверь:
— Прошу в мой дворец!
Лучьян при этих словах усмехнулся, однако вошёл первым, ожидая увидеть скудное убранство домика. Но тут в глаза ему ударил яркий свет, послышались голоса, музыка…
***
…Он стоял в огромном зале без окон, где белые стены, казалось, излучают свет. На возвышении, на троне уже сидел Флоритий, перед ним расстилался широкий зелёный ковёр, по обеим сторонам от которого стояли слуги правителя — советники, колдуны в разноцветных мантиях, воины. Лучьян и вошедшие вслед за ним друзья с удивлением разглядывали зал.
На ковре сидели трое юношей в больших чёрных папахах и играли на дудках. Откуда ни возьмись появилось несколько змей. Они ползли по ковру к музыкантам, опутывая друг друга и громко шипя. И, приблизившись к дудочникам, стали виться вокруг них, образуя воронку. И тут вдруг возникло облако пара и окутало их всех, а когда оно рассеялось, змей уже не было. Флоритий и его советники зааплодировали, и юноши откланялись и ушли.
— У нас гости — Лучьян со своими друзьями! — объявил хозяин. — И в честь них устроен этот пир!
Советники снова захлопали в ладоши. «Откуда ему известно моё имя? — подумал Лучьян. — Вот уж поистине древний дух! Да как же здесь может быть целый дворец? Мы ведь зашли в хижину!»
Так же внезапно, как и змеи, откуда-то появились три длинных стола, накрытых белой скатертью, с множеством блюд и напитков.
— Прошу присаживаться, — пригласил всех Флоритий. — Лучьян и его друзья пусть садятся рядом со мной и моим советником Люмпаном.
Еда была на редкость вкусная, и Лучьян ел, ел и никак не мог остановиться. Раки, рыба, свежие овощные пироги, говядина…
Люмпан, с которым гости познакомились сразу же, как сели за стол, оказался весёлым и общительным стариком. У него, как и у Флорития, были большие усы и прямая, словно кол, борода, но он ещё не поседел, оставался рыжим. Советник носил красный балахон с синими звёздочками.
— Наш хозяин очень добрый, но он грустит из-за того, что у него отняли власть, — рассказывал Люмпан. — И давно пытается устроить заговор против старухи Ратиры, собирает сюда, во дворец, путников, которые забредают в нашу страну, чтобы они помогли ему однажды свергнуть её. Он оказывает радушный приём гостям, устраивает пиры в их честь, им здесь очень нравится, и многие остаются жить во дворце. Однажды Флоритий соберёт огромную армию против Ратиры.
— А как она его свергла? — поинтересовался Лучьян.
— Друг мой, как-нибудь потом скажу, — тихо сказал Люмпан, оглядываясь по сторонам. — Повелитель знает, о чём мы с тобой говорим, знает даже, о чём думаем. Он всё знает, что происходит в этом дворце.
Весь остаток вечера Лучьян провёл в раздумье. Ему и друзьям очень хотелось увидеть ту легендарную гору Ратикон. Но вино усыпило его в одно мгновение — голоса превратились в непрерывный гул, силуэты людей стали расплываться. И Лучьян крепко уснул, и слуги Флорития перенесли гостя в одну из спален дворца.
***
Он лежал на широкой кровати в просторной спальне с такими же белоснежными стенами, как в зале.
Друзьям пришлось долго будить его.
— Вставай, Лучьян! — обеспокоенно говорил Сэм. — Нам пора уходить отсюда!
— Где мы? — сонно пробормотал Лучьян.
— Во дворце Флорития, — ответил Симон.
— Смотри, — Сэм показал Лучьяну маленькое кольцо. — Вся мощь Флорития — в этом кольце. Если мы заберём украшение с собой, хижина внутри снова станет хижиной, дворец пропадёт.
— Где вы его взяли? — спросил Лучьян.
— Сатис украл из спальни повелителя, — ответил Арун. — Он слышал разговор Флорития с приближёнными: старик сказал, что после того, как уберёт со своего пути Ратиру, её слуг и сторонников жестоко накажет — сбросит в жерло вулкана. В этом кольце всё могущество старца. Его надо бросить в лаву, чтобы колдовская сила пропала.
— Странно, что Флоритий не поймал Сатиса, когда тот брал кольцо, — пробормотал Лучьян. — Он же знает всё, что происходит во дворце…
— Старик спал, и его телепатические способности не действовали, — объяснил Сэм. — Он и сейчас спит. Нам надо бежать отсюда, найти ту гору и бросить в жерло вулкана это кольцо. Как говорят по всей стране и даже здесь, во дворце, Флоритий лишь притворяется добрым духом, но когда обретёт власть, то уничтожит всех, кроме тех колдунов и своих приближённых, от которых ему может быть хоть какая-то польза. И в давние времена своего правления этот злодей казнил тысячи человек за неподчинение.
…Странники быстро покинули дворец. Они через чёрный ход вышли в темноту, и затем вдруг сразу посветлело, и мужчины увидели, что они вновь находятся возле хижины, в дремучем лесу. Теперь надо было найти кого-то, чтобы спросить, в какой стороне находится гора.
***
После часа ходьбы, когда лес уже стал редеть, друзьям повстречался волшебник, очень высокий и толстый. Его округлое лицо, с чёрными глазами и маленьким носом, украшали бакенбарды. Он был одет в синюю мантию, в руке держал посох.
— Что это у вас? — спросил волшебник, увидев украшение в руке у Сэма. — Не то ли кольцо, в котором заключено могущество Флорития?
— Откуда вы знаете? — удивился Лучьян.
— Материал, из которого оно сделано, уникален, — объяснил волшебник. — Таких колец больше нет в стране. Некогда его изготовила Ратира. Она выковала кольцо над лавой вулкана, чей жар исходит из самого ада. Но сила этого изделия оказалась настолько мощной, что произошло непредвиденное. Как-то раз началась гроза, кольцо выбило молнией из рук колдуньи, оно укатилось с горы в лес и пропало. Хозяйка собиралась передать его одному из своих наследников, чтобы он получил власть над всеми колдунами. Но никто не мог разыскать кольцо. Несколько злых магов стремились завладеть им. Один из них, Флоритий, нашёл украшение, и в стране стали исчезать те колдуны, которые соперничали раньше с ним. Скончались жители страны, поддерживавшие власть Ратиры. В лесу вымерли все животные, а в воде — рыбы. Флоритий в скором времени мог бы свергнуть правительницу, которая ничем дурным не прославилась, но…
— Мы украли это кольцо у старца, — досказал Сатис.
— Вы знаете, что с ним нужно сделать? — спросил волшебник.
— Мы должны уничтожить его — бросить обратно в вулкан, — ответил Сэм.
— Да. И нести его к вулкану может только человек с чистым сердцем. Это он, — волшебник указал посохом на Лучьяна.
— Я? — удивился тот.
— Ты, — кивнул собеседник. — Меня зовут Мольт. Сейчас я вынужден покинуть вас — мне нужно отлучиться на важную миссию. Но трудную или опасную минуту явлюсь к вам. Держите путь строго на север, — он указал рукой, — так вы дойдёте до вулкана.
И Мольт исчез, словно провалился сквозь землю.
Не успели путники пройти и ста шагов, как с неба на Лучьяна налетела гигантская сорока, схватил его лапами и уволокла ввысь. Тот понял, что птицу привлёк не он сам, а кольцо — сороки любят блестящие предметы.
Она летела довольно низко, и друзья Лучьяна бежали за ним следом.
— Пощекочи его! — кричал Сэм.
Тот стал щекотать сороку одной рукой, держа другой кольцо. Птица застрекотала и отпустила Лучьяна. Он упал на землю и больно ушибся, и друзья бросились поднимать его.
— Что-то блестящее! Уж не кольцо ли? — раздался знакомый голос.
Перед странниками появился Флоритий, сидевший на коне, в окружении двух десятков воинов.
Неожиданно возник и Мольт и направил на них посох. Все они окаменели.
— Я на время заколдовал их, — сказал волшебник. — Бегите как можно быстрее к вулкану и не останавливайтесь!
Уже через несколько минут путники достигли подножия горы. Самым трудным было восхождение на неё — становилось всё жарче и жарче, и вскоре друзья так устали, что не могли идти дальше. Но тут из какой-то ямы выполз гигантский паук размером с козу, с большими злыми глазами и клыками, и все опрометью кинулись бежать от него в гору.
…И вот они были на поверхности вулкана. Едва перенося жару, подошли к его краю; внизу кипела огненная лава.
— Бросай, — велел Сэм Лучьяну.
Тут совершенно неожиданно у Лучьяна вырвал кольцо невесть откуда взявшийся Флоритий, но оступился и полетел бы прямиком в горячую лаву, если бы его не схватили сзади за полу плаща Сатис и Симон. Так он и повис над огненным морем…
— Брось кольцо вниз, или мы отпустим тебя! — крикнул Симон.
— Никогда! — ответил Флоритий. — Это сокровище для меня дороже жизни!
— Подумай как следует, — предупредил Симон. — Считаю до десяти, и мы отпускаем тебя. Один… два… три… четыре… пять…
— Нет! Нет! Нет! — заплакал старик.
Ему пришлось разжал кулак и бросить кольцо. Флорития подняли наверх. Он стал громко рыдать, проклиная своих соперников.
На небе, в газовой оболочке, заблистали молнии.
— Богиня-колдунья Ратира радуется, что мы спасли её от Флорития, она благодарна нам, — сказал Арун.
Лучьян улыбнулся. Ему почему-то не верилось во всё это — ни в богов-идолов, ни в колдовство. И даже Флоритий казался теперь обычным человеком, несчастным стариком.
Страна гномиков-грибков и коротышек
Страна, располагавшаяся к северу от Ратирии, поначалу не понравилась путникам: сплошная степь, простирающаяся до горизонта, сколько ни пройди — ни одного деревца, ни одного кустарника, только засохшая серая трава…
После трёх дней такой дороги друзья отчаялись: съестных запасов и воды оставалось мало, а степь всё не заканчивалась, и не предвиделась встреча ни с каким «оазисом» — будь то селение, лес или водоём.
— Смотрите! — сказал вдруг Лучьян изнурённым спутникам. — Грибы!
Все устремились к видневшимся вдалеке грибам.
— Белые… серые… А почему красные движутся? — удивился Сэм.
— Что ты такое говоришь! — поморщился Симон.
— Сам приглядись.
Красные «грибы» действительно двигались, мелькали среди остальных.
Странники подбежали к ним, и Лучьян схватил один из них и ахнул. У него на ладони стоял маленький испуганный человечек в красной шляпке и с белой бородкой. Он был в жёлтом жилетике и белой рубашечке, коротких бежевых штанишках и красных туфельках. На державшего его «великана» смотрел с большой опаской и в то же время с любопытством. Остальные путники тоже стали разглядывать гномика.
— Каких только обитателей нет на нашей планете… — пробормотал Лучьян.
— Тут много таких, — сказал Сатис.
И правда: между грибами мелькали маленькие шляпки. Мужчины заметили, что они порой куда-то исчезают, словно проваливаются сквозь землю. Так и оказалось: гномики жили в норках под землёй.
Человечек, стоявший на ладони Лучьяна, заговорил что-то быстро, тоненьким голоском.
— Не беспокойся, мы вас не обидим, — ответил Лучьян и погладил его шляпку.
— Постойте-ка… Его речь напоминает мне язык коротышек страны Эмны, который я изучал раньше, — прислушался Сатис. — Этот гномик умоляет не рушить подземный город, в котором обитает вместе с сородичами. Говорит, что они страдают от вторжений живущих в соседнем городе коротышек, которые забирают у них съестные припасы и растения, выращиваемые под землёй, а кроме того, не подпускают их к реке, возле которой сами живут. До грунтовых вод гномики не достают, поэтому им приходится очень тяжело…
— Надо побеседовать с коротышками и восстановить справедливость, — сказал Лучьян.
— А они пойдут на контакт? — усомнился Арун.
— Куда им деваться! — воскликнул Сатис. — Если увидят, каких мы размеров и что можем запросто справиться с ними…
— Этот гномик, которого зовут Вальхус, сказал, что язык гномов похож на язык коротышек, так что я проведу переговоры, — решил Сатис. — Наш новый знакомый хочет вместе с братом Вульхусом отправиться с нами.
Он посадил гномиков-близнецов на ладонь, и путники двинулись в соседний город коротышек. Остальные «грибки», выбравшись из подземного города наружу, махали шляпками им вслед.
***
Красивый городок располагался на берегу широкой реки. Маленькие белые домики, сады с крошечными деревцами, большой пляж — всё это завораживало гостей даже издали. Над городком с противоположной от реки стороны возвышался холм, на котором стоял идол божества коротышек Гумиса, почти с человеческий рост, в шлеме и доспехах. Жители, высыпавшие из домов, толпой подошли к нему и стали молиться.
Когда наши путники появились позади истукана, маленькие люди, увидев их, очень удивились и испугались. Сатис поднял правую руку, как бы призывая к спокойствию разволновавшийся народ, а левую, на ладони которой стояли гномы, протянул вперёд. К нему подошёл правитель города по имени Юс и спросил, кто такие эти «великаны» и чего они желают.
— Мы — посланники того бога, которому вы сейчас молитесь, — ответил Сатис.
— Посланники Гумиса?
— Да. Он послал нас, чтобы мы призвали ваш народ к милосердию.
— Что Гумис хочет от нас?
— Он велел передать вам, что река, возле которой вы живёте, создана не только для вас, но и для гномов, поэтому нужно пускать их к воде. Если ослушаетесь Гумиса — он разольёт реку и затопит город. Не останется в живых ни одного человека.
Народ испуганно зароптал. Юс замахал руками:
— Нет, нет, нет, передайте Гумису, пусть не наказывает наш народ, мы обязательно исполним его повеление!
— Ещё он гневается, что вы отбираете у гномиков еду!
— Передайте светлейшему Гумису, что больше такого не случится! Только пусть он нас не наказывает! Мы и так пережили много бедствий: и сильную жару, и ураган, и наводнение!
— Хорошо, мы всё передадим и вернёмся, — пообещал Сатис.
Он с друзьями и гномами быстрым шагом удалился, пересказал им разговор с Юсом, и затем все они вновь предстали перед народом.
— Вы не будете наказаны, Гумис простил вас, — объявил Сатис, — только не больше не обижайте гномов, живите в мире и согласии с ними.
Народ возликовал. Был устроен пир на берегу реки, на который пригласили всех гномов; «посланники Гумиса» тоже веселились на этом празднике. Гномы подружились с коротышками, они стали помогать друг другу во всём, делиться друг с другом всем необходимым. Наши путники вскоре попрощались с этими народами, пожелали им добра и счастья и двинулись дальше.
Морские легенды
Жители соседней приморской страны Бенамико были обычными людьми. Отличались они лишь своей необыкновенной медлительностью и фантазией. Ютились в ветхих домишках, ходили грязные, в оборванной одежде. Обитатели одного посёлка, куда попала компания Лучьяна, рассказали путникам много морских легенд, и особенно запомнились слушателям следующие.
История о гигантском осьминоге была очень старой. Однажды из моря выполз гигантский осьминог. Он безжалостно истоптал несколько городов и уничтожил множество людей. И куда делся потом — тайна: одни говорили — уполз обратно в море, другие — исчез в пустыне, третьи — растворился в воздухе. И так далее. Некоторые утверждали, что осьминог приползал из северного полушария. Там было много животных колоссальных размеров, но они жили обособленно от разумных существ, не трогая их. Из-за этой истории осьминог считался символом зла в нескольких странах Юпитера.
Ещё в одной легенде говорилось о корабле с управляющими им богами. В приморских странах верили в языческих богов, которые жили на летающем корабле, иногда отправляя к людям своих посланников. Боги видели с высоты всё. Чистые и искренние в своих помышлениях, они оказывали помощь людям в их делах, хотели восстановить мир и добрые отношения между ними.
Не менее интересна была легенда о морском боге Дикусе, необыкновенно толстом, ухоженном, с большой белой бородой и короной на голове. В руках он почти всегда держал огромный трезубец. Говорили, что его прототипом являлся обожествлённый правитель. Дикус много времени проводил среди людей — не гнушался общества простых смертных. Давал им очень умные советы, предостерегал, защищал от неприятностей и бед. Ему нравилось устраивать гуляния на море, для этого плотники создали красивые лодки, которыми управляли по нескольку гребцов. Дикус наблюдал их плавания с берега, сидя на позолоченном троне, а иногда и сам управлял судами.
Мудрый правитель страны Барсии
Когда путники попали в ещё одну приморскую страну — Барсию, где жили такие же люди, — то были очень удивлены их отзывчивостью. Одни показали гостям дорогу в столицу, другие сопроводили их, третьи дали им приют, накормили и напоили.
— С тех пор, как страной сталь управлять мудрый и добрый Ливон, отношения между людьми сделались намного лучше, — сказал странникам мужчина, принявший их у себя.
Лучьяну и его друзьям, конечно же, очень захотелось увидеть такого правителя.
— Это не составит никакого труда, — ответил мужчина, узнав об их желании. — Вход в его дворец — свободный.
***
Правитель Ливон, высокий пожилой мужчина с длинными седыми волосами и бородой, любезно принял путников у себя. Он угадал в глазах гостей вопрос, который слышал от многих: как ему удалось сделать отношения между людьми в стране такими добрыми?
— Правителем нужно становиться только с хорошими намерениями, — стал говорить Ливон. — У меня от природы такой характер — я христианин и стараюсь соблюдать все христианские заповеди, и не потому, что это нужно, а потому, что они созвучны моим взглядам и убеждениям. Многие усложняют себе жизнь, а я хочу быть простым и наивным, как ребёнок, не держать ни на кого зла, помогать всем, делать для других всё, что в моих силах.
Мужчины в задумчивости слушали его.
— Если я сам обойдусь без какой-либо вещи или даже не обойдусь, лучше отдам её тому, кто в ней нуждается, — продолжал Ливон. — И не держу обид ни на кого, потому что этим только себе можно навредить. Надо быть мудрее и проще.
Он повёл своих гостей по комнатам дворца, в которых находилось много нищих и калек — кто ел, кто вёл беседы, кто спал…
— Каждый может прийти ко мне за помощью, — сказал Ливон. — Бог всё видит, друзья мои. За каждое хорошее дело, сделанное во благо другим, вы получите от Него во много раз больше, чем отдали. Не бойтесь творить добро.
— Но и за каждый грех будет, наверное, суровое наказание… — вздохнул Арун.
— Человек сам наказывает себя, — ответил Ливон. — Моё мнение таково, что не будет ада, о котором люди говорят с такой боязнью. Грешники сами накажут себя вечными угрызениями совести от грехов, в которых не раскаялись ранее. И ещё тем, что отделились от Бога, ведь первоначально мы все — Его частицы…
— Вы — самый лучший правитель, — восхитился Лучьян.
— Ну, лучший — не лучший, а кое-что постичь в этой жизни и донести до народа я смог, — улыбнулся старик. — И дай Бог, чтобы христианская вера стала главной во всём мире!
Друзья долго ещё беседовали с мудрым правителем. Лучьян рассказал ему о своём детстве, о посещении Земли, о путешествии по Юпитеру. А Ливон поведал гостям о своей трудной, бедной молодости, об управлении страной, о своих детях — их было шестнадцать человек.
Государство-заповедник рептилий
Много миллионов лет назад на Юпитере, как и на Земле, обитали динозавры. Первобытные разумные существа очень страдали от их нападений — те калечили и убивали многих, разрывали острыми, мощными когтями и съедали. И с появлением огнестрельного оружия люди смогли в полной мере отомстить хищникам: стали уничтожать и больших, и маленьких рептилий. Гораздо раньше избавились от них великаны в странах северного полушария — там не осталось ни одного динозавра. Когда человечество успело истребить почти всех их на планете, правители десятков государств встали на защиту немногих оставшихся в живых и по совету какого-то мудрого царя рептилий согнали в один гигантский заповедник возле моря, который назвали «Государством динозавров».
Его содержали правители нескольких соседних стран. В нём работали специальные служащие, к которым динозавры были более-менее приручены.
Наших путников при осмотре заповедника сопровождал молодой работник Марис; все ехали по широкой грунтовой дороге на большой повозке, запряжённой тремя лошадьми. Сначала по сторонам долго тянулись леса, затем стали попадаться большие поляны, на одной из которых мужчины увидели интересную картину — в большой яме мама-динозавр помогала детёнышам выбраться из скорлупы яйца.
— Это Майя, — сказал Марис, — она каждый месяц оставляет такой выводок.
Далее начались холмы, затем вдалеке показались горы. Марис свернул повозку на одну из тропинок, ведшую к невысокой горе. Когда лошади остановились возле её подножия, он спрыгнул с телеги и попросил гостей следовать за ним. Все поднялись по откосу к небольшой пещере и зашли в неё.
Там лежал огромный динозавр с извилистыми рогами и стонал. Его покрасневшие глаза с беспокойством блуждали вправо-влево.
— Это Цурато, он очень болен, — сказал Марис, погладил динозавра по шее и дал ему напиться воды из таза. — Это единственный оставшийся из рогатых динозавров. Всех его сородичей скосила какая-то до сих пор не известная науке эпидемия. Врачи делают всё, чтобы продлить жизнь бедняги.
Путникам стало очень жаль Цурато. Марис сказал, что пора ехать дальше — больному необходим покой. И мужчины, погладив бедного динозавра по голове, вышли из пещеры.
Над горой летал зелёный ящер с широкими крыльями, длинным толстым хвостом, лягушачьими лапками и причудливым хохолком на голове.
— Это Птери, — указал на него Марис, — единственный оставшийся летающий динозавр. Если бы его самка не погибла два месяца назад, их род продолжился бы.
— А как она погибла? — спросил Лучьян.
— Её подстрелили браконьеры. К сожалению, здесь много их орудует и никак не удаётся справиться с ними…
Все снова сели в повозку и двинулись дальше. Вскоре они устроили длительный отдых на одной из лесных полян.
***
Лучьян несколько раз примечал вдалеке от поляны движение — динозавры стадами шли куда-то.
— Куда они идут? — спросил он у Мариса.
— На охоту, — ответил тот. — Сюда завозят из соседних стран много травоядных животных, которых там в избытке, и здесь они служат пищей для рептилий.
Динозавры продолжали идти на юг. В середине стада обычно шли особи поменьше размером, по краям — побольше. Некоторые несли в пасти детёнышей.
Путники снова забрались в повозку и покатили дальше.
— Грустно осознавать, но, похоже, через несколько лет здесь не останется ни одного динозавра, — вздохнул Марис. — И не только в браконьерах дело. Многих рептилий поражает какая-то болезнь, которую мы до сих пор не можем выявить. Да и млекопитающие очень вредят им — съедают множество их яиц.
Через час мужчины подъехали берегу кристально чистого озера.
— Здесь живут подводные рептилии, — сказал Марис.
Из воды показалась голова гигантского ящера, затем он весь поднялся на поверхность. Увидев, что гости испугались, Марис успокоил их:
— Это Завар, он не так опасен, как кажется. Он ручной.
И погладил его, когда тот подплыл совсем близко.
Путники некоторое время побыли на берегу озера, наблюдая за подводными динозаврами, высовывавшими головы на поверхность.
Потом они повидали ещё множество разных рептилий — больших и маленьких, толстых и худых, красных и жёлтых, серых и коричневых, полосатых и пятнистых.
Когда повозка подъехала к границе заповедника, гости стали прощаться с Марисом; тот пожелал им счастливого дальнейшего пути. Лучьян пообещал ему, что поможет материально — как только он вернётся в Грайюнкм, то сразу же вышлет сюда деньги, которые лежат у него на счету в банке. Сатис обязался перечислить часть капитала из Фонда Учёных Грайюнкма. И остальные путники сказали, что не оставят динозавров в беде.
Империя Колдостан
Недалеко от экватора, от цепей гор, отделявших страны великанов от остальных стран планеты, располагалась огромная империя Колдостан, управляемая Верховным Колдуном, настоящее имя которого было скрыто. Облачённый в синий балахон, с орденом на груди, в короне с приделанными рогами, правитель всё время, кроме сна и трапезы, проводил в гаданиях, раскладывая карты, обращаясь к магическому шару, перебирая камни причудливой формы, вызывая духов. Он жил в столице империи, Магийбурге, в крепости, охраняемой сотнями стражников в пурпурных и серых одеждах, с топорами и палицами в руках, с катапультами.
Наши путники побывали в нескольких городах страны — Драконасе, Талисмусе, Рогусе, Символане и Зодиаконе. Здесь, как и в Ратирии, жило много магов, колдовством занималось подавляющее большинство жителей. Но эта империя развивалась не хуже Ганакоры. Гадалки и колдуны давали пророчества по всем сферам жизни — любовь, здоровье, карьера и многое другое.
Ясновидящая, у которой друзья остановились на отдых в Драконасе, предсказала Лучьяну, что тот освоит много профессий, проживёт очень долгую, но трудную жизнь и его будут любить и почитать миллионы народов. Ему не верилось в это: неужели он станет таким известным?..
В Талисмусе колдуны умели влиять на погоду, изготовлять зелья для роста, прибавления силы и лечить болезни магическими обрядами. Там верили в многочисленных духов — добрых и злых, олицетворявших ветер, воду, небо и так далее. Они изображались как змеи или ящерицы с острыми зубами и клыками, поэтому рептилий убивать запрещалось — любая могла оказаться духом, на которого нельзя поднимать руку. По всей стране для них построили более сотни алтарей, и по праздникам им приносили богатые дары.
В Рогусе чародеи умели вводить людей в длительный гипноз. Колдун Бук, у которого на некоторое время остановились наши путники, надолго загипнотизировал их, но после этого они почувствовали себя только хуже.
В Символане гадали и по деревьям, и по цветам, и по воде. Здесь также занимались хиромантией — гаданием по руке. Гадалка Адма, приютившая на короткое время странников, долго рассматривала их руки. По конической форме пальцев Лучьяна она определила такие черты его характера, как доброта, скромность и мудрость.
В Зодиаконе друзей ждало не менее интересное гадание. Ведунья Циса, которую они посетили, предложила им погадать на монетах. Взяв в руки книгу гаданий, она дала им несколько монеток и велела задать книге вопрос, который сейчас больше всего занимает путников, и подкинуть их. Мужчины не задумываясь спросили: «Стоит ли нам посещать страны великанов?» — и подбросили монетки. Циса рассмотрела, как они упали, и нашла в книге текст — толкование:
«Судьба благоволит вам, но будьте осмотрительны! Время благоприятствует вашим начинаниям. Если вы будете решительны и непреклонны, вас ожидает успех».
Друзья облегчённо вздохнули, и Симон сказал:
— Хоть и мало верю в гадания, но это даёт большие надежды!
— Предостерегаю вас: лучше не ходите в эти страны, там опасность на каждом шагу, — ответила Циса. — Многие до них добирались, но никто ещё не вернулся. Великаны агрессивны, они не любят нас.
— Глупо было бы отступать назад, когда столько уже прошли, — махнул рукой Лучьян. — Жаль, нет у нас летательного аппарата — на нём было бы куда легче путешествовать…
Подготовка к опасному путешествию
Перед путешествием в северное полушарие пятеро друзей посетили ещё несколько государств, граничивших с великанскими странами, дабы хорошенько подготовиться к длительному походу: разузнать побольше о великанах, собрать побольше провизии в дорогу, отдохнуть и набраться сил.
В Кулсии, небольшом государстве, странников великодушно принял у себя король Гамак VII. На аудиенции он сначала рассказывал о своих великих и славных предках, затем, узнав о цели визита гостей, поведал, как совсем недавно несколько десятков людей из королевских войск отправились в Страну Зелёных Великанов, а обратно вернулся лишь один человек, весь израненный, сообщил, что троих убили приграничные стражники в горах, а остальные погибли во время путешествия по стране. Гамак как-то сам увидел вдали зелёного великана, когда был в горах, и сильно испугался
— Это самые опасные из великанов — зелёные, — говорил теперь король. — Они чудовищных размеров, плохо развиты умственно и очень агрессивны. Все плотоядны и едят даже друг друга. Я благодарю Бога за то, что эти каннибалы не трогают моё государство.
В империи Атикью, жители которой были людьми с жёлтой кожей и круглыми глазами, наши путники также много узнали о великанах. Император Нийшан, у которого они удостоились аудиенции, поведал о том, что в большинстве своём великаны — злобные, агрессивные существа; среди них есть и человекообразные, и с бычьими и конскими головами. Великаны с жёлтой кожей — более-менее добрые; самые добрые из всех великанов — горные, они не таких больших размеров, как остальные, и с удовольствием привечают уставших путников, кормят, дают отдохнуть, и поэтому люди не боятся их.
Правитель, зная, что друзья не откажутся от опасного путешествия, снабдил их большим количеством еды и полезного оружия. Путники поблагодарили его, попрощались и двинулись дальше.
Широкий пролив протекал между империей и горами. В порту друзья сели на корабль, отправлявшийся также на север — на нём плыли бойцы, которые, сами не понимая, что им грозит, собирались грабить одно из великанских селений. Они поведали путникам о морском боге Насоне, которого почитали и в империи, и в стране горных великанов — это было чудище с мордой кабана, длинными клыками, чешуёй и рыбьим хвостом. Жило оно на дне пролива, имея потомство от русалок и рыб. И покровительствовало путешественникам, попадавшим в страны великанов.
…Корабль плыл очень быстро, парус раздувался от ветра, гребцы налегали на вёсла. Минуя скалы, заливы, приближался он к берегу, над которым высились горы.
«Ну всё, удачи нам, — думал Лучьян. — Господи, спаси и сохрани…»
Страны великанов
Прошло несколько лет с тех пор. О путниках не было никаких известий. Родители, жёны, дети, друзья давно разыскивали их, но безуспешно.
В матери Лучьяна теплилась надежда, что он жив и здоров. Она подолгу сидела возле окна своей кельи и ждала сына…
Похолодание наступило внезапно, и горные великаны не успели обзавестись хворостом для топки печей. Одинокий старый великан Велен шёл в свою хижину с топором и связкой дров в руках и увидел вдали человека, который ростом едва доходил ему до колена. Тот обернулся в толстую медвежью шкуру, но всё равно замерзал; ветер сбивал его с ног.
— Пойдёмте ко мне, — обратился к нему Велен. — Погода сегодня плохая, вы очень сильно замёрзли.
И стал объяснять сказанное жестами, но человек ответил на его языке:
— Благодарю вас!
Он знал язык горных великанов — изучал когда-то в университете.
…Великан с гостем прошли в хижину, Велен зажёг керосиновую лампу, бросил несколько поленьев в печь, развёл огонь. Затем нагрел чайник с водой над огнём, приготовил чай. Разлил его в бокалы, которые были размером почти с ведро.
— Пейте, пусть только чуть остынет, — сказал он. — Меня зовут Велен, живу здесь уже много времени один.
— Я Лучьян Смолоз, — представился гость, — родом из Ганакоры, что на юге планеты; много лет путешествовал, сейчас возвращаюсь домой…
— Вы, наверное, очень голодны? — спросил Велен. — У меня есть только мясо, но оно свежее.
— Спасибо, я теперь совсем не ем мяса… — ответил Лучьян.
— Почему же? — удивился Велен. — Расскажите мне, где вы путешествовали?
Лучьян, уставший, худой, бледный, заросший бородой, вздохнув, завёл рассказ…
***
Эти несколько лет путешествия к великанам были для пятерых друзей хуже ада. Первое ужасное происшествие случилось ещё на границе полушарий.
Путники решили перейти её в том месте, где дремали три гигантских зелёных великана-стражника. Они долго наблюдали за спавшими с высокого холма, затем, полагаясь на судьбу, спустились по тропинке вниз и побежали мимо них к зарослям мха. Но вдруг великаны проснулись. Симона, который двигался последним, схватил один из них, рассмотрел его, бросил на землю и затоптал.
Путники, спрятавшиеся в зарослях, с ужасом наблюдали за этим.
— Пойдёмте дальше, назад пути нет, — вздохнул Сэм. — Симону мы уже не поможем, а лишь себя погубим…
Лучьян плакал и что-то бормотал, и друзьям пришлось силой увести его, чтобы тоже не попасть в руки к свирепым существам.
***
Страна зелёных великанов показалась путникам бесконечной. Не могли они сказать, где было опаснее — в лесу, где даже некоторые насекомые превосходили их в размерах, или в городе. С великими предосторожностями странники проделывали путь по лесам и полям.
Они пересекали ручьи в ореховой скорлупе или на листе дерева, передвигались на стрекозах, летавших стаями. Однажды, когда переправлялись через большую лужу, Лучьян едва не утонул — его сбил с листа летевший навстречу жук, но он спасся, потому что хорошо плавал.
Зелёные великаны были слабо развиты умственно, они едва вышли за рамки первобытного общества — ходили в шкурах зверей, с сумками, сплетёнными из древесной коры, орудовали дубинками, строили здания лишь из дерева, передвигались только на повозках, запряжённых буйволами. Дороги ничем не покрывали.
Дома здесь были выше самой высокой башни в Ганакоре, все чёрные, грязные. Шум стоял такой, что путники постоянно затыкали уши, чтобы не оглохнуть. Много стараний они приложили, чтобы их кто-нибудь не заметил, не затоптал, не съел. И всё же однажды случилась трагедия…
Когда друзья шли по канаве возле дороги, на них напала стая ворон; они отбивались, но ничего не могли поделать с птицами-гигантами. Те вскоре улетели, но троих путников сильно поранили, а Сатиса заклевали насмерть. Здесь же, в канаве, мужчины выкопали ножами неглубокую яму, положили в неё тело друга и зарыли.
Больше трёх месяцев ушло на то, чтобы пересечь один мрачный город. Провизия у путников иссякла, и неимоверных усилий им стоило забраться в чей-нибудь дом и достать еду и воду, каждый раз они рисковали жизнью.
Много всяких ужасов насмотрелись здесь друзья. Зелёные великаны питались в основном мясом; иногда они убивали и ели домашних животных — собак и кошек — и даже своих детей, которые рождались слабыми, и не было в стране закона, который запрещал бы это.
***
Соседняя страна оказалась такой же ужасной. Её обитатели, великаны с коричневой кожей, по размеру меньше, чем зелёные, носили простую одежду, жили в серых каменных домах.
Трое друзей, спрятавшись в придорожной канаве, с боязнью смотрели на шедших вдали гигантов в железных доспехах и шлемах с рогами, вооружённых топорами, мечами, копьями, дубинами — в этой стране, разделённой на несколько областей, их жители постоянно воевали друг с другом. Из-за этого случилась ещё одна трагедия у наших путников — Арун был сражён дротиком, когда они пробирались сквозь заросли невдалеке от поля боя. Истекая кровью, он скончался на руках своих друзей. Лучьян и Сэм, оплакивая друга, похоронили его здесь же.
***
В государстве, где жили великаны, внешне такие же, как обычные люди, но в десяток раз больше по размеру, Лучьян и Сэм не только побывали в столице, но и сумели проникнуть в королевский дворец и устроиться там на некоторое время — жили в канализации, тайком доставали еду из кухни и смотрели из укрытия разные церемонии.
Они постепенно выучили местный язык. И однажды узнали легенду о главном боге страны Мийзуре, носившем длинные косы, охраняемом свирепым красным Огненным Чудовищем. Он запретил всем великанам, из всех стран, вторгаться в южное полушарие планеты и создал горы как границу. Но разрешил делать всё, что угодно, с теми существами из южного полушария, которые придут в северное (с ними обращались сурово — зачастую убивали и съедали). Когда быкообразные великаны ослушались запрета и ушли с войной за горы, то Огненное Чудовище выжгло все поля и леса в их стране; много жителей тогда погибло. С тех пор никто больше не осмеливался пересечь экватор.
…Там же, во дворце, по трагическому стечению обстоятельств, погиб Сэм. Когда друзья уносили с кухонного стола куски хлеба, вдруг появилась няня с младенцем, сыном короля — тот приболел и плакал не переставая. Женщина, не заметив путников, стала готовить лекарство, а мальчик увидел их, схватил Сэма, швырнул в стену и заплакал. Когда великаны удалились, Лучьян бросился к лежавшему на полу другу. Тот был мёртв…
Лучьян унёс его в королевский сад и закопал в мягкой земле. И горько заплакал, осознав, как он теперь одинок и бессилен среди множества великанов…
***
Всё остальное путешествие прошло как во сне. Лучьян брёл сам не зная куда, по привычке таился, добывал еду, но теперь ему было невыносимо трудно…
Он посетил и страну великанов-рыцарей, и страну ужасных быкообразных великанов, и страну великанов-троллей, но уже не боялся никого и ничего, смерть его не страшила.
Так дошёл путник до самого севера, и вот перед ним простирались уже бесконечные снежные дали. С одиноко возвышавшегося над равнинами холма он наблюдал за великанскими белыми медведями, за гигантскими тюленями, за парившими в небе огромными птицами. Здесь ему стало так хорошо и спокойно, что он даже забыл про голод, долго мучивший его. Когда начиналась буря, Лучьян зарывался в снег и пережидал её.
Он наблюдал с восторгом за полярным сиянием — по небу рассыпались яркие огни, и это завораживало уставшего и измученного путника.
Посещение севера сделало Лучьяна спокойнее: переживания ушли, и на смену им пришли раздумья о том, как дальше жить, как возвращаться на юг. Надо было идти обратно…
***
Обратный путь показался ему безумно долгим. И вот наконец, живой, невредимый, он приблизился к цепи горных хребтов. Нашёл брошенный кем-то кусок медвежьей шкуры и завернулся в него. И дальше двигался уже без боязни — горные великаны вряд ли его обидят. Местность была совершенно пуста, и Лучьян не надеялся никого встретить, но потом увидел вдалеке Велена…
После рассказа о злоключениях путник крепко заснул, и великан осторожно перенёс его на мягкую подушку. Лучьян проспал долго; сон вернул ему силы, и он, хотя оставался голодным, мог идти дальше. На прощание сказал хозяину:
— Спасибо вам, Велен. Вы единственный добрый великан, встретившийся мне. Теперь мой путь будет уже не таким трудным…
— Помогать путникам — наш долг, — ответил Велен. — Я рад, что вы отдохнули. Сейчас помогу вам перебраться через границу в южное полушарие. Стражники наверняка потребуют большие деньги за её пересечение, поэтому лучше уйти тайком…
Он надел толстую телогрейку, взял в руки дубинку и сумку из шерсти и посадил Лучьяна за пазуху.
— Когда я достану вас, бегите со всех ног к горам, укройтесь в скалах.
Лучьян осторожно выглядывал наружу. Велен долго шёл по межгорной тропинке; перепрыгнув широкий ручей, он приблизился к великанам, стоявшим на границе, и стал о чём-то говорить с ними, показывая рукой то в небо, то на север. Потом незаметно вынул путника из-за пазухи, тот прыгнул на землю и бросился бежать. Великаны, увлечённые рассказом собеседника, даже не заметили промелькнувшего и пропавшего в траве человечка. Приблизившись к подножию гор, Лучьян перевёл дыхание и оглянулся. Велен, разговаривавший со стражниками, поглядывал в его сторону. Гость помахал рукой, и тот, улыбнувшись, тоже помахал на прощание ему и собеседникам и двинулся обратно к своей хижине.
…Лучьян, оказавшись на берегу пролива, почувствовал себя в безопасности. Осталось только переплыть на другой берег — и уже ничто не будет угрожать путнику. При этой мысли, вздохнув с облегчением, он повалился в изнеможении на тёплый песок…