На километрах

Откуда пришли и куда уйдем —
со своей историей, которую мы без конца
переписываем, хулим, приукрашиваем?
В сухом золотом остатке — великие герои
и великие побежденные злодеи,
и чувство своей исторической правоты,
дающее силы, чтобы идти дальше.
На малую правду есть правда
большой судьбы и предназначения.
Когда иссякает источник,
когда истончается основа,
остается время повествования,
время сказок и легенд —
откуда пришли и куда уйдем —
золотым песком, текущим сквозь пальцы.

Два раза в неделю, с пересадками, я еду за козьим молоком. На городских окраинах беспроглядно, темно. Забрав у хозяйки свою банку, выхожу в переулок. Парное молоко согревает руки. В холодном небе над головой — дуга Млечного Пути. Влажная позднеосенняя твердь дышит близкой зимой. Твердь небесная рассыпает наждачную пыль ноябрьского круга. Внизу — у самой земли — сырое, плотное, придавленное. Над головой разгул и размах. Вот они, сверкающие колёса визионера Якоба Бёме! Древним не нужен был синематограф. Небо было живое.

Слезой по небосклону катится спутник. Доверчиво блеют козы. Ярмарочную мелодийку поёт в кармане мобильный телефон. Пахнет сеном, стылым железом, временем.

А мне остаётся только благодарить Создателя за то, что я ещё вижу эти звёзды, дышу резким воздухом осени, помню вкус чёрного хлеба, тёплого молока.

Господи единосущный Сыне Божий во мне пребывающий терпкий мой ищущий меня во тьме закута в молчании своём обнимающий плачущий обо мне нож острый точащий возлюбивший и отпускающий щедры удары Твои милосердный горячи слёзы раны омывающие Твоё нестерпимое одиночество в словах моих праздных и неумелых прощение Твоё.
Аминь.