Лучьян Смолоз, старый учёный и педагог, живущий в одиночестве, по-хорошему завидует большому и шумному семейству своего брата. Но он и представить не мог, что у него тоже много потомков. Скоро прошлое постучится в его дверь, и жизнь Лучьяна изменится навсегда...
Предисловие
Лучьян и Лесмьян пережили большое горе. Страшная эпидемия забрала миллионы жизней в Ганакоре. Скончались Эльмира и Гелма. В тяжёлых мучениях умер и друг Лучьяна, профессор Гриф. Грета тоже долгое время болела, но чудом осталась жива.
Это была неизвестная в стране болезнь; её, вероятно, принесли какие-то чужеземцы. И многие узнали на себе, что это за недуг. Десятки тысяч человек в Грайюнкме метались в горячке, большинство умирало. Горы трупов вывозили из города и сжигали.
Два брата горько оплакивали своих любимых женщин, так внезапно и быстро заболевших и скончавшихся. Убивались из-за того, что не смогли им ничем помочь. Но благодаря заботе сыновей Грета снова встала на ноги, и Лучьян и Лесмьян немного успокоились, пришли в себя.
***
Когда эпидемия утихла, жители страны потихоньку возвратились к привычной жизни, занялись своими делами.
В Каллир-Кадене всё чаще устраивались совещания по вопросам торгового сотрудничества с другими планетами. Их проводили обычно профессора-старейшины, в том числе известный экономист Янгриф Ваольд и старый друг Лучьяна, конструктор Эл Книльхт. Однажды на таком заседании обсуждали вопрос о предстоявшем сотрудничестве с другими планетами. Юпитериане уже были связаны торговлей с жителями большинства спутников их планеты, а также Марса, и теперь собирались работать с сатурнианами. Несколько тысяч человек недавно летали к ним на новых межпланетных кораблях.
После совещания достойнейших профессоров университета, в том числе и Лучьяна, наградили путёвками на Сатурн и его спутники. Желавшие сопровождать их люди тоже купили себе путёвки. Это были Амиз, Ромул (теперь уже преподаватель), другие преподаватели вузов Грайюнкма, политики, экономисты, медработники, журналисты, разные учёные, а также прилетевшие на Юпитер члены Всемарсианского совета — всего набралось около четырёхсот человек. Корабль, на котором им предстояло лететь, имел такие огромные размеры, что все они могли в нём легко поместиться. Лучьян очень ждал этого путешествия — ему не терпелось увидеть далёкие цивилизации, пообщаться с сатурнианами.
***
В день отлёта Лучьян с грустью попрощался с матерью и братом, успокоил их, сказав, что на сей раз долго странствовать не будет. Мать благословила его, окропила святой водой.
Корабль назывался «Межпланетный курьер». Это было самое большое космическое судно в Ганакоре. На нём создали такую же систему искусственной гравитации, что и на старых кораблях — с ней пассажиры чувствовали себя удобно, как на поверхности планеты.
Сатурн и Титан (из дневников Лучьяна)
Во время путешествия Лучьян вёл дневник и датировал каждую запись в нём кобзами — единицами измерения времени в Ганакоре, которые показывали его электронные часы. Для удобства восприятия этих записей читателями автор вычислил и указал вместо юпитерианских наши, земные, даты.
27.IX.1066. «Космопорт. Мы с Амизом и Ромулом встретили одного из гидов нашей группы — господина Осана, приятного старичка в панамке, с белой бородкой, — он отметил нас в списке. Мы посетили врачей — терапевта, лора, невропатолога, — затем прошли регистрацию и теперь сидим в кафе, ждём других людей из группы».
«Прибыли наши коллеги — всего нас в группе двадцать человек. Приехали ещё один гид и два медработника. Мы прошли в корабль, и вскоре он взлетел. Посмотрев из иллюминатора, как отдаляемся от Юпитера, побрели ужинать. Здесь много ресторанов и столовых, мы все отправились в нашу национальную ганакорскую столовую».
«Сауна тут замечательная — мы с господином Осаном сходили, здорово попарились. Потом заглянули в отдел, где разные массажи, солярии. Несколько профессоров с нашего Юпитера занимались иглоукалыванием. Мы тоже полежали под иголками…»
«Наш корабль такой огромный, что потребуется как минимум месяц, чтобы обойти его весь! И это не считая кают.
Здесь есть даже зоопарк, мы посетили его. Аквариумы с рыбками, с мелкими акулами… и даже с бегемотами! Несколько толстенных бегемотов прохлаждаются в воде, высунув из неё морды.
Вот в вольерах кони — пегие и белые. Хищники разные в клетках — волки, лисы, леопард с детёнышем, тигр и тигрица, лев и львица. Одиноко бродит по одному из загонов бизон. В другом гуляют зебра с детёнышем. В третьем верблюд полёживает на боку. В четвёртом прохаживается жираф.
Туристы останавливаются возле клеток, вольер, загонов, фотографируют животных. Кошек по коридорам бродит бесчисленное количество. Всяких мастей и размеров! Ромул стал гладить гигантского рыжего кота, но тот почему-то разозлился и поцарапал его.
В разных павильонах проходят показы фильмов, шоу, концерты, конкурсы, игры. Мы с Амизом, Ромулом и нашим другом Марлином побывали на концерте ганакорских народных песен, затем посетили юмористическое шоу, которое вели артисты с Плутона. Во время показа некоторых их сценок зрители валялись от смеха…»
«Мы познакомились с путешественниками с других планет и даже систем — господином Гребнем с Урана, походившим на большого петуха, господином Миксом с планеты Прокрыс, напоминавшим мышь, и несколькими туристами с планеты Меопсера, похожими внешне на людей; здесь находились и беженцы с планеты Арденурии, покинувшие её из-за нашествия космических пиратов, которых в Галактике развелось полным-полно».
«В одном из павильонов выступал карлик Фантик с Плутона в костюме клоуна, рассказывал о своих впечатлениях от нашей планеты — о том, как посетил разные детские магазины в Грайюнкме, какие необычные и смешные книжки и игрушки приметил. Также он забавно пародировал мультяшных персонажей. Затем показывал зрителям дрессированного хомячка Мэя и попугая Чаки. Первый наряжался в разные костюмы, а второй передразнивал Фантика. Туристы были очень довольны представлением…»
«Подлетаем к Сатурну — бледно-жёлтому гиганту; колец вообще не видно. Солнце вдали такое маленькое — крохотный белый огонёк. Вот иллюминаторы снаружи закрыли чем-то — погружаемся в газовую оболочку…»
«Когда иллюминаторы открыли, далеко внизу замелькали огоньки городов, небольших селений; так мы недолго летели, снижаясь, и сели на широкую площадку, где находилось множество других кораблей. Тут было так же темно, как на Юпитере.
…Зарябило в глазах от пёстрой толпы инопланетян в здании космопорта. Мы нашли водителя воздушного такси, всей группой погрузились в его гигантский автомобиль с пропеллерами и на бешеной скорости понеслись над сиявшим огнями Леопальдом.
Нашу группу поселили в гостинице на восемьдесят девятом этаже, по два человека в номер. Нам здесь сразу понравилось — хорошее освещение, чисто, уютно, в комнатах деревца и цветы в горшках. Мы с господином Осаном отдыхаем, я пишу дневник, а он включил телевизор, изучает здешние каналы».
28.IX.1066. «Леопальд — город небоскрёбов. Голова кружится, когда смотришь вверх. Всё пестрит, всё рябит — огромные экраны на каждом доме, всюду фонари. В небе — армады воздушного транспорта. Здесь ещё есть общественный транспорт в виде больших труб — на станции человек заходит в кабинку, похожую на лифтовую, выбирает на экране конечный пункт маршрута, и её на огромной скорости несёт туда по трубе. Над городом, над всеми небоскрёбами возвышается колоссальных размеров здание правительства страны в виде кристалла.
Тут все живут дружно, по улицам вперемешку ходят карлики, великаны, такие же, как мы, люди, и другие разумные существа, и даже роботы, которые состоят на службе у местных жителей.
Много интересных вещей мы увидели в Леопальде. Вот золотой памятник когда-то почитавшемуся здесь и обожествлённому императору Мартыпьяну, похожему на большую обезьяну. Вот памятник буйволу с большими рогами, утыканному копьями — в городе часто устраиваются бои быков.
Необычный вид такси тут — гигантские безобидные пауки, привезённые из одной великанской страны и приручённые разумными существами. Они переносят на себе пассажиров с огромной скоростью, почти как у воздушного такси; кучер управляет таким пауком, ему и платят за проезд.
В центре города находится развлекательный парк, артисты здесь ходят в костюмах сказочных персонажей, фотографируются с туристами. Мы посидели на скамейках, отдохнули, выпили чаю из своих термосов. Здешние напитки нам употреблять не велели — вредно для организма. И на обед в гостинице будет еда, привезённая с собой.
На пути к набережной мы увидели несколько статуй местных божеств, одно из них похоже на нашего древнего философа Герпариуса (сын бога Самсуна. — прим. авт.), а также старые крепости. И вот перед нами море — лазурное, такое прозрачное, что видно, как кишит рыба. Тут плавает много яхт и парусников; прямо в воде растут цветы. Сейчас вода холодная, мало кто купается. И мы только окунули в неё ноги с пирса и посидели так чуть-чуть.
Потом вся юпитерианская «делегация» отправилась в путешествие на большом воздушном пароме. На нём мы встретили много туристов с нашей планеты, познакомились с некоторыми. Тут было кафе и кинотеатр, и нас заинтересовала афиша фильма про императора Галактики, на него и сходили. Потрясающая картина!»
29.IX.1066. «Вот и Куртия — страна горных великанов. Перед нами — длинные хребты, вулканы, по которым лазят большие приветливые люди — великаны, добывают огонь прямо из жерла. Под горами — их хижины. Один из них увидел наш паром в вышине, долго махал рукой, и мы ему махали. Вот горное озеро, на берегу лежит бородатый великан, курит трубку, мимо него ходят обычные люди, и он никого не трогает — здесь, на Сатурне, вообще все живут в мире и согласии, великаны очень добры по своей природе, не отделяются от людей и лилипутов и в их странах всегда много туристов.
Мы совершили посадку в одном небольшом городке страны, многие завели разговоры с местными жителями, стали фотографироваться с ними. Амиз и Ромул заговорили с длинноволосым великаном, потом пошли с ним в трактир. По улицам ползали вроде бы какие-то чёрные и синие жуки, оказавшиеся малюсенькими гномиками. Они были очень приветливым, с маленькими бородками, круглыми глазками, клювиками. Мы подержали нескольких в руках.
В другом городе проходила ярмарка, куда сбежались все наши туристы. Было накрыто много столов, принесли алкоголь, закуску… Один массовик-затейник устроил конкурс по съеданию сыра — кто больше употребит. Из нашей группы участвовали несколько профессоров, они не победили, но объелись так, что им стало плохо».
30.IX.1066. «Мы в стране фермеров Буте. Она тоже гористая. Жители тут всякие — и коричневые, и зелёные, и жёлтые. Некоторые любят шаманить, заклинать дожди и грозы по заказу земледельцев, у них много оборудования для таких процедур. Но большинство их занимается скотоводством — разводят овечек, бычков и другой скот, держат лошадей. Мы познакомились с несколькими коричневыми парнями, украшенными разными ожерельями и браслетами. Фермеры катали на огромном быке наших профессоров».
«Праздник «Рыбия» проходил в огромном аквариуме, устраивали его разумные рыбы с планеты Пинта. Туристы один за другим облачались в водолазные костюмы и ныряли в тёплую воду.
Пинта полностью покрыта водой. Самое главное и древнее божество там — великая Рыба-Мать, на которой, по преданию, держится весь мир. Жители планеты верят и в демона, жарящего после смерти плохих рыб на сковородке».
1.X.1066. «Страна дикарей Рада — это что-то! Когда паром опустился на поверхность и все увидели аборигенов, то сразу же побежали фотографироваться с ними!
Фестиваль Божеств Ветра прошёл на «ура» — в воздух запускались воздушные змеи в виде богов с бородами. Был устроен небольшой спектакль с «участием» старинных божеств Явуса, Киуса, Ласса и других».
2.X.1066. «На пароме мы выспались, пока летели над океаном. Нас ждала страна фиолетовых аборигенов Фаву.
Здешние жители оказались такими противными, что никто к ним не захотел приближаться: толстые, похожие на огромных жаб, пучеглазые, покрытые слизью. Только наш знакомый марсианин Гренуиль сфотографировался с этими существами».
«В грандиозном дворце, где проходил Фестиваль Солнца, было настоящее столпотворение: собрались сотни тысяч зрителей. На высокой сцене ораторы рассказывали о Солнце, обращаясь к идолам богов светила, затем пели песни о нём на здешних языках. Из-за газовой оболочки его отсюда не видно, но сатурниане тем не менее почитают нашу звезду, от которой, по их мнению, зависит судьба планеты. Зрители так кричали, что мы чуть не оглохли. Гиды вывели нашу группу из дворца…»
«Паром пролетел над несколькими городами страны великанов Андрии. Сел в одном небольшом, по великанским меркам, городке, возле кафе.
Туристы побаивались заходить в здание, но местные жители-гиганты оказались очень приветливыми — сами внесли нескольких гостей в кафе, стараясь ни на кого из нас не наступить, — и мы все гурьбой, как мыши, кинулись за ними. И вскоре совсем перестали бояться: кто сидел на ботинках обедавших здесь великанов, кто — на стуле, а кто и на стол забрался. Хозяин кафе принёс какую-то книгу, положил перед нами, и наша группа расположилась вокруг неё как за барной стойкой. Мы пили из напёрстков привезённые с собой напитки, кто-то попробовал здешнего вина, несмотря на запреты гидов, но не пострадал.
Сейчас пересели с парома на корабль, плывём по морю в страну циклопов. Оттуда полетим на спутник Сатурна Титан, а затем — на Нептун».
3.X.1066. «Приплыли в страну циклопов Юнию. Пошёл кислотный дождь, мы все облачились в специальные плащи. Циклопы были гигантскими человекоподобными существами, одетыми только в шкуры животных, жили в примитивных хижинах, имели один, три или пять глаз и острые зубы, ели сырое мясо. Один абориген пытался схватить Ромула, приблизившегося к нему, но наши гиды сказали ему что-то на его языке, и он ушёл.
Мы посетили столицу Юнии Гласиз. Там во дворце нас принял правитель циклопов Фемус I, были устроены разные ледовые шоу, мы покатались на коньках. Замечательный дворец, так великолепно оформлен! Да и многие здания в городе прекрасны».
4.X.1066. «Титан нам очень понравился. Небо тут красивое, желтоватого цвета, и половину его заслоняет гигант Сатурн. Здешние обитатели и порядки интересны.
Мы временно расстались с другими группами, Осан повёл нас на экскурсию. На Титане тепло — хотя Солнце далеко, но горячие газы Сатурна хорошо греют.
Город Ливн, где мы находились, располагался на берегу лазурного моря. На набережной и в парках ходило много маленьких человечков ростом с мизинец — все в аккуратненьких костюмчиках, колпачках и туфельках; мои друзья брали их в руки, рассматривали, и те не сильно пугались — видно, уже привыкли к таким огромным гостям.
На одной из улиц Осан встретил своего здешнего знакомого Чалеса — толстяка с круглой жёлтой головой, выпуклыми глазами и рогами, одетого в спортивный костюм. Они долго болтали на здешнем языке. Мы увидели, что транспортом здесь служат небольшие зелёные слоны с огромными ушами; на них ездили все, даже маленькие человечки.
На нескольких таких слониках наша компания приехала к другому знакомому Осана — юноше Барусу, внешне подобному Чалесу, но худому и без рогов. Может, здесь рога у мужчин появляются с возрастом, как у нас — борода?
Барус сидел возле своего дома на скамейке с девушкой, и нам стало неудобно, что мы прервали свидание. Но парень обрадовался, Осан поздоровался с ним, поговорил. И нас представили ему. Оказалось, что Барус — известный здесь футболист, участвовал в чемпионате с несколькими сотнями стран Сатурна и спутников, и его команда заняла третье место».
Нептун (из дневников Лучьяна)
5.X.1066. «Прибыли на Нептун. Когда подлетали к нему, увидели, что Солнце отсюда выглядит совсем малюсеньким — чуть больше остальных звёзд.
Нас поселили в гостинице на окраине города Церато. На улицах всюду изображена черепаха — это главный символ планеты. На Нептуне живут в основном разумные рептилии и земноводные — ящерицы, жабы, змеи, черепахи и другие. Мы ехали всей группой в гостиницу на длинном такси в несколько рядов сидений. Водитель, огромная жаба, громко квакал — ругался на своём языке на подрезавших его лихачей».
«Правитель Рафаил устроил торжественный приём туристов в своём дворце. Сам он более походил на человека, чем на рептилию — огромного роста, с зелёным человеческим лицом, густой шевелюрой, в плаще и берете. У него собрались тысячи путешественников с Юпитера; всех позвали за стол — повара приготовили блюда специально для нас, из юпитерианских продуктов. Гости занялись едой.
Несколько сотен слуг Рафаила были очень похожи и на него, и друг на друга. Одни развлекали публику, облачившись в яркие костюмы, другие приносили еду и напитки, обслуживали туристов, третьи выполняли разные работы на территории дворца. После вкусного обеда мы прогулялись по саду, затем поехали на специальном лимузине по городу вместе с правителем и его свитой. Посетили картинную галерею и несколько музеев, сфотографировались с памятником древнему правителю Серпенсу. Церато — очень неплохой город, новый, с небоскрёбами; повсюду здесь кафе, рестораны, развлекательные центры».
6.X.1066. «До Эмидии — страны сухопутных черепах — мы ехали на экспресс-автобусе по ужасной жаре пустынями, полупустынями, мимо каньонов, оврагов. В автобусе познакомились с туристами Красным Петухом и Зелёным Попугаем — оба были в костюмчиках и шляпках, знали некоторые юпитерианские языки. Не знаю, с какой они планеты — может, здешние, а может, из другой системы. Один раз мы остановились возле болота, в котором кишели всякие гады. Туристы подошли к нему, и, когда оттуда выползла гигантская кобра и зашипела, все завопили от ужаса и кинулись обратно в автобус».
«Прибыли в город Палит, посетили памятник Первооснове Мира — гигантской черепахе, на которой держится круглая плита со скалами и деревом, обвиваемым змеёй. Грандиозное сооружение! В городе живут одни черепахи; он не такой развитый, как Церато, но зато тут много зелени — аллей, садов, парков.
Мы заглянули в здешний стриптиз-бар, где самки черепах танцевали вокруг шеста и скидывали панцири; довольные зрители бросали им деньги. Мои друзья выпили там какой-то напиток, после чего сильно одурели. Шли по городу, орали, страшно сквернословили. Мы посетили пляж, искупались в море. Остальные группы тоже гуляли где-то в городе.
Отдыхая на песке после купания, наша компания заметила на противоположном берегу залива бежавших неизвестно куда диких животных; над нами пронеслись стаи птиц. Затем вдали послышалось гудение космических кораблей.
Все толпой бросились с пляжа куда-то. Гул стоял страшный, и туристы и местные жители кричали что-то. Осан узнал от них и рассказал нам страшную новость: появились пришельцы из неизвестной звёздной системы, называвшие себя «космокорсарами», разбомбили и захватили Плутон, многих перебили, некоторых взяли в плен, мало кому удалось спастись. Теперь они сели на Нептун…
Мы быстро оделись и бросились наутёк; Осан побежал искать корабль для нашей эвакуации. Но не так просто было его найти — планету покидали почти все жители, перегруженные суда в срочном порядке отправлялись на Уран, Сатурн и Юпитер.
В городе случилась страшная паника. Осан добился для нас мест на корабле, улетавшем скоро из пригорода Яласа, в который нужно было ехать на автобусе, но его уже переполнили пассажиры, могли взять самое большое троих человек. Мы отправили двух профессоров с неважным здоровьем и Осана, чтобы присмотрел за ними. А сами остались ждать следующий транспорт.
Но вскоре послышалось сильное гудение, в небе появились десятки гигантских кораблей, осыпавших планету бомбами — всё дрожало от взрывов. Оставшиеся жители кинулись в подземные убежища, гиды повели нас туда же. Мы долго спускались по винтовой лестнице. Гул не стихал, всё тряслось…»
«Подземные каморки соединялись друг с другом узенькими коридорчиками. Нас в одной из них было восемнадцать человек. Туристы из соседней каморки имели телевизор и радиоприёмник, следили за новостями.
Постепенно мы всё узнали о пришельцах — их прилетело несколько миллиардов, страшных, чёрных человекоподобных существ, размером вдвое превосходивших нас, и с ними — столько же других космических бродяг — гуннов, противных зелёных карликов с безобразными мордами. Они были вооружены пушками, автоматами, разными взрывчатками. Часть кораблей захватчиков осталась на Нептуне, большинство устремилось дальше.
Нас охватил панический страх за Юпитер, молились, чтобы космические пираты не добрались до него. Мои друзья говорили, их войска наверняка будут разбиты ещё возле Сатурна — там очень сильная армия. Но справиться с таким жутким количеством воинов и техники — невероятно трудная задача. И нам сейчас до боли обидно, что не можем ничем помочь нашей звёздной системе — сидим и дрожим, как мышата в норе, пока наверху бесчинствуют захватчики».
7.X.1066. «Мы сидели и слушали новости. Корабли бомбили планету, по телевизору показывали ужасные картины: по улицам городов Нептуна и Урана победно шествовали отряды космокорсаров, от зданий остались одни руины, всё небо окуталось чёрным дымом, в котором проносились корабли; гунны шагали следом за хозяевами, несли портреты Азазеля — повелителя пиратов, Вельзевула, Фамуса — главного божества гуннов, Корсара Великого — предводителя объединённого войска — и других. Армады кораблей уже устремились к Сатурну, никакая армия не могла устоять перед натиском захватчиков.
Мы прослушали известия с Сатурна. Там готовилась эвакуация мирных жителей на Марс и Землю. Войска разных стран планеты собирались отразить нападение пиратов, все армии поклялись биться насмерть.
В одном из выпусков новостей сообщили, что тот автобус, на котором наши профессора и Осан ехали к кораблю, был уничтожен взрывами, никто не выжил. Там, наверху, творилось страшное, пока мы отсиживались здесь…»
8.X.1066. «Местные жители, разумные ящеры, выбиравшиеся на разведку, поведали, что космокорсары ушли из города, остались лишь гунны. Туристы решили бороться с ними. Гиды дали нам спирта для храбрости, вооружили нас автоматами, пистолетами и гранатами, мы выпили и вылезли наружу. Большие и многие малые дома были разрушены, а в уцелевших поселились гунны.
Наши туристы расстреливали и забрасывали гранатами попадавшихся им захватчиков, поджигали дома, в которых они обосновались, срывали со стен портреты их демонов и вождей, рвали в клочья. Город горел, зарево виделось, наверное, за десятки километров. Мы с соратниками сидели в укрытиях, бросали гранаты в ехавшие мимо автомобили с гуннами, уничтожили огромное их количество. Они метали в нас мины, несколько взрывов потрясло наше укрытие, некоторых ранило, но все остались живы.
Неожиданно из-за руин вышло настоящее чудовище — один из нескольких космокорсаров, оставленных здесь для охраны города. У него были огромные чёрные глаза, страшные зубы и клыки, на одежде — острые шипы. Рычал он так громко, что мы чуть не оглохли. Но его тотчас же расстреляли из автоматов. Та же участь постигла и других сторожей, прибежавших вскоре.
Разведчики донесли, что космокорсары возвращаются в город — наверное, увидели зарево или кто-то из гуннов сообщил им о наших расправах. Мы немедленно должны были уходить из Палита, но многие туристы получили тяжёлые ранения в схватках с врагом, и некоторых нам, не сильно пострадавшим, пришлось нести на себе…»
9.X.1066. «Всё время, пока мы шли по выжженным пожаром равнинам, небо окутывал чёрный дым, всё дрожало от гула.
Кое-как добрели до военной части, где находились солдаты с Нептуна, Урана и Сатурна. Там раненым оказали помощь.
…Битва развернулась жестокая. Мы с соратниками подносили бойцам снаряды, они вставляли их в пушки. И как били орудия! Один из вражеских кораблей упал возле нашей части, взорвался и сгорел дотла. Мы сбивали и огромные звездолёты космических пиратов, шедшие на посадку».
«Наконец-то можно вздохнуть свободно: в выпуске новостей сообщили, что захватчикам не удастся прорваться к Юпитеру — возле Сатурна их громадную армию разбили войска с планеты. Наконец-то им оказали достойное сопротивление!
Вскоре на территории части приземлилось несколько десятков кораблей сатурниан. То были доблестные воины нашей Солнечной системы и пленные космические пираты. Властям предстояло решить, что делать с невольниками. За нами прилетели люди с Юпитера — по приказу правителя Ганакоры. Мы стали прощаться с солдатами.
Бои на Нептуне прекращались — космокорсаров тут осталось уже совсем мало…»
10.X.1066. «Мы всё ближе подлетали к жёлто-белому шару — нашему Юпитеру, родному миру. Один чиновник, сопровождавший нас, сказал, что здесь много эвакуировавшихся с газовых гигантов — они очень благодарны юпитерианам за то, что временно приютили их. Но скоро жители вернутся на свои планеты и займутся восстановлением разрушенных городов…»
Неожиданная встреча
Через несколько дней после возвращения наших путников домой освободительная война закончилась. Войска Сатурна и Юпитера разбили космических пиратов. Мало кто из захватчиков спасся — большую часть их уничтожили, остальных взяли в плен. В Леопальде состоялся суд над пленными, на него в качестве свидетелей вызывали Лучьяна и его товарищей. По приговору суда жизни подсудимых сохранили, но продали их в вечное рабство в те страны Сатурна, где оно было.
Лучьян продолжил заниматься педагогической и научной деятельностью. Он почти всё время проводил на работе, его кабинет в Каллир-Кадене часто был полон людей, не то что одинокий домик, куда старик приходил лишь поспать. Университет расширялся, открывались новые факультеты, в разных городах проходили научные конференции, выставки, фестивали, и Лучьяна с коллегами время от времени посылали в командировки.
Один из сыновей Амиза Георгиан (а всего тот имел четырнадцать детей), умный, эрудированный юноша, окончил школу с золотым орденом и поступил в Каллир-Каден. Амиз стал часто приходить к Лучьяну на работу, расспрашивать его об успехах парня. Он постарел, на лице появились морщины, кудрявые волосы и борода поседели, только осанка осталась такой же прямой при громадном росте. Амиз временно не работал — вместе с женой заботился о внуках, которых им то и дело «подкидывали» старшие дети. Он просил своего дядю быть построже с Георгианом, говоря, что у него на уме одна любовь — юноша встречался со своей однокурсницей. Лучьян успокоил племянника, сказав, что это естественно в его возрасте и ничего страшного здесь нет, что парень хорошо осваивает учебный материал.
Потом Амиз жаловался на своего отца Лесмьяна. После смерти Гелмы к нему приехал с другого континента великан Максимилиан, которого они с женой воспитывали в детстве вместе с близнецами, и снова поселился у него, стал помогать по хозяйству. С появлением в Ганакоре телефона Амиз провёл линию себе и отцу и начал созваниваться с ним. Но в последнее время Лесмьяну всё некогда было разговаривать с сыном — они с Максимилианом то заготавливали дрова для бани и дома, то ездили на охоту и рыбалку… Амиз обижался и ревновал отца к приёмному сыну. Дядя снова успокоил племянника, уверив, что папа любит его больше всех на свете, и посоветовал съездить к нему на денёк-другой, поговорить с ним, тоже помочь ему в повседневных делах.
Лучьян по-хорошему завидовал им и был рад за них: они не одиноки… Ему очень хотелось иметь такое же большое семейство, как у Амиза. Только где его возьмёшь…
***
Однажды директор Каллир-Кадена вызвал к себе Лучьяна и Ромула и объявил, что скоро их с несколькими профессорами отправят в командировку в страну Гальванию, в город Геллетиум, расположенный на побережье Великого Южного океана. Они должны будут проэкзаменовать младшего сына короля, которого готовили к дипломатической деятельности, на знание нескольких юпитерианских языков.
Преподаватели летели в Геллетиум на самолёте около трёх часов. Южный город понравился им — он был чистым, с новыми зданиями. И здесь ходил подземный транспорт — что-то наподобие нашего метро. Его переходы украшали статуи, а спуски — плакаты.
Гости приехали в специальную гостиницу для педагогов в центре города. Они разобрали вещи, послушали радио, подготовились к предстоявшему приёму экзамена у принца и легли спать.
Хорошо отдохнув, коллеги не торопясь позавтракали и отправились на встречу в университет. Но там преподаватели сообщили им, что принц приедет только через несколько часов.
Возле университетского двора находился лесопарк с озером, и Ромул повёл товарищей туда. Выйдя на аллею, они увидели вдали памятник. Подойдя близко к нему и рассмотрев его, Лучьян ахнул: то был он сам — в академической шапочке и мантии, с книгами под мышкой. На постаменте красовалась надпись: «Великий путешественник, учёный и педагог Лучьян Смолоз». И старик почувствовал, как почва уходит из-под ног, и коллеги под руки отвели его к скамейке и усадили на неё.
— Это наш сюрприз вам, — сказал ему Ромул. — На самом деле никакого экзамена не будет. Есть ещё одна новость для вас, очень важная…
Лучьян сидел словно громом поражённый. Гулявшие тут же дети, их мамы и бабушки окружили его, удивляясь, что перед ними настоящий великий учёный, ставший уже легендой.
Потом раздались голоса: «Король! Король идёт!», и толпа расступилась. К Лучьяну приблизился король Юлиан II со своей женой, семью детьми и свитой. И, остановившись возле, крепко пожал ему руку, поздравил с заслуженным успехом и славой и добавил:
— Ваши учебники по гуманитарным предметам очень популярны в нашей стране. По ним учатся и школьники, и студенты, ими пользуются преподаватели и учёные. Это клад для науки и образования… Вам давно надо было поставить памятник. Один умный человек предложил это и сам вызвался спонсировать его возведение…
— Кто же он? — спросил Лучьян.
К нему вышел из толпы худой лысый старик с длинными седыми усами и бородой, одетый очень бедно — в старый тёмно-синий балахон с поясом.
— Меня зовут Люмпан, — сказал он. — Помнишь ли, как когда-то давно мы виделись во дворце Флорития?
— Да, да, помню, — кивнул Лучьян.
— А теперь, в глубокой старости, я узнал, кто мой настоящий отец, — продолжил Люмпан. — Это ты, Лучьян. У моей матери Исиды, учившейся с тобой в Каллир-Кадене, есть доказательства твоего отцовства.
Лучьян, поражённый ещё больше, покачал головой, хотел что-то ответить и вдруг… упал в обморок.
***
Его привезли в королевский дворец, положили в просторной комнате, и Люмпан со служанками стали ухаживать за ним. Сын поил отца лекарствами. Понемногу Лучьян окреп, набрался сил.
Он помнил слова Люмпана, но не верил им и попросил его объясниться. Тот рассказал ему о случившемся девяносто лет назад. Исида ещё во время обучения в университете жила в гражданском браке с торговцем строительными материалами Стефаном, человеком невоспитанным, склочным и жадным. Он был бесплоден, а ей очень хотелось родить ребёнка, и она говорила, что можно сделать искусственное оплодотворение. Но муж не соглашался воспитывать чужое дитя. Тогда жена на последнем курсе университета втайне от него сделала в одной клинике то, о чём мечтала, надеясь, что он всё же полюбит малыша. Узнав о её беременности, Стефан устроил большой скандал, но с ней не расстался. Окончив вуз, Исида вместе с ним уехала в западную страну Левию, в город Вирдис, где были лучшие условия для торговли. Там и родился Люмпан…
— Но почему вы решили, что я твой отец? — спросил Лучьян. — Я никогда не сдавал своё семя для искусственного оплодотворения.
— Но ты сдавал его для анализов в то же время и в той же клинике, — напомнил Люмпан. — Анализы перепутали, для оплодотворения использовали твоё семя. У моей мамы есть доказательства этого.
Вскоре он привёл к отцу свою мать Исиду. Она стала худой, бледной старухой в морщинах, и Лучьяну подумалось: неужто он когда-то был в неё влюблён?.. Они тепло поприветствовали друг друга, и Исида рассказала ему о своём расследовании.
Несколько лет назад, после смерти мужа, ей стало интересно узнать, кто же настоящий отец Люмпана. Через свою подругу, медсестру клиники, она достала список сотрудников, работавших в отделе искусственного оплодотворения в тот далёкий год. И, узнав в адресном бюро, где они живут или жили, посетила всех, кого смогла найти. Никто из них не вспомнил про её визит в клинику — прошло слишком много времени. Но после встречи с ней одна сотрудница стала кое-что припоминать, испугалась, что Исида всё затеяла неспроста, и написала признание в правоохранительные органы: очень давно она перепутала пробирки с похожими фамилиями — Смолоза и Сколоуза — и отправила пробирку Лучьяна на оплодотворение… Тогда, обнаружив свою ошибку, женщина смолчала, но теперь ей показалось, что всё раскрылось, и она надеялась только, что чистосердечное признание облегчит её участь. Суд из-за преклонного возраста назначил ей условное наказание.
Исида показала Лучьяну копии судмедэкспертизы и судебного решения.
— У меня в голове не укладывается… — сказал он. — Всю жизнь я мотался где-то и даже не знал о собственном сыне, которого растил другой человек…
— Мы связаны с тобой больше, чем ты думаешь, — ответил ему Люмпан. — Я с детства знал твоего покойного отца, мать и брата, но мне в голову не могло прийти, что мы родственники. У меня… у нас с тобой большое потомство, я тебя со всеми познакомлю, но сначала расскажу о своей жизни — обо всём по порядку…
Детство и юность Люмпана
Сколько помнил себя Люмпан, он всегда был одинок. В раннем детстве подолгу оставался один дома, запертый, пока мать и неродной отец работали. Потом, во время учёбы в школе, ни с кем близко не дружил и не общался, только одного приятеля завёл, да и тот не знал его как следует. Люмпан был молчалив, скрытен и свои мысли, чувства хранил в секрете от окружавших.
Мужа матери, Стефана, он не полюбил как родного отца, и тот не пытался подружиться с ним. Относился к приёмному сыну как к лишнему рту, не хотел давать деньги даже ему на еду, и мать обеспечивала мальчика сама. Да и просто доброго, ласкового слова Люмпан никогда от него не слышал. В десять лет он, узнав случайно, что появился в результате искусственного оплодотворения, решил найти своего настоящего отца. Но это было очень непросто…
Город Вирдис, где они жили, располагался на берегу океана. С других сторон его окружали горы, хвойный лес и река. Этот край славился многочисленными археологическими находками, кладами, сокровищами, а также аномальными местами. И Люмпан испытал это на себе: в школьные годы после прогулок за городом ему снились какие-то древние цивилизации, неизвестные божества, другие миры. Он никому не рассказывал об этом. И чувствовал, что со временем сможет являться в эти миры не только во сне.
На каникулы его обычно отправляли к бабушке Златане, матери Исиды, переехавшей незадолго до рождения внука в Кириф. Она очень любила своего Рыжика — так называла Люмпана из-за цвета волос. В её домике было уютно. У неё мальчик ни в чём не нуждался, получая сполна всю заботу и ласку, которой ему так не хватало у родителей. Он ел, пил, играл и гулял вдоволь.
К Златане часто приходила соседка Грета, они подолгу сидели в гостиной или во дворе, беседуя о своих семьях, родственниках, о делах. Люмпан знал о несчастье Греты: один её сын — Гельян — погиб в юности, другой — Лучьян — пропал без вести, отправившись в полёт на самодельном устройстве, а муж Кристиан после этого тяжело заболел и оставил свои торговые дела. Теперь родителей обеспечивал младший сын Лесмьян, учившийся в Каллир-Кадене и подрабатывавший где придётся. Это был высокий, статный молодой человек со светлыми волосами и голубыми глазами, Люмпан не раз видел его, когда тот приезжал к матери и отцу.
Грета тоже со временем привязалась к Люмпану, говорила, что он похож на её сыновей — Лучьяна и Гельяна, — и каждый раз приносила ему какой-нибудь гостинец. Однажды она отдала ему старую одежду и школьные вещи своих мальчиков. Внук помогал бабушке по хозяйству, ходил в родник за водой и в лавку за продуктами и время от времени спрашивал, не нужно ли чего Грете и её больному мужу? И иногда приносил им еду, лекарства.
После жизни у бабушки пребывание в родительском доме казалось ему невыносимым. Особенно когда туда переехала и мать Стефана, старая склочница Власта. Она внушила сыну, что жене и ребёнку нужны от него только деньги и что Исида вообще нагуляла мальчишку и повесила ему на шею. Он, поверив ей, стал хуже относиться к жене и пасынку, не позволял им прекословить его матери. Исиде надоело так жить, и она собрала вещи и вместе с сыном ушла от мужа в пансион. Там они жили беднее и в большей тесноте, но спокойно.
***
В отроческом возрасте Люмпан познакомился с настоящим магом, о котором уже многие годы ходили легенды. Как-то он гулял в лесу за городом и наткнулся на ветхую хижину в гуще деревьев. Думая, что она заброшена, заглянул внутрь. Там на полу лежал старик с белой бородой, в чёрной мантии, живой, но без сознания. Люмпан перетащил его на ложе, побрызгал водой, привёл в себя. Спросил, не нужен ли лекарь, но тот успокоил парня:
— У меня теперь каждый раз после медитации такое случается, потом прихожу в себя. Мне всё равно уже недолго жить осталось…
И они познакомились. Старик оказался магом, по юпитерианским меркам ещё не очень старым — сто с небольшим лет, звали его Карагиусом. На полу у него лежало много книг и свитков, на столике и полках стояли банки и склянки с какими-то жидкостями. Был камин с огнём, возле которого любил греться чёрный кот мага. Также здесь жила серая сова. Люмпан в первое же посещение почувствовал себя тут как в родном доме, заинтересовался деятельностью старика и стал навещать его. Карагиус относился к отроку хорошо, но общался с ним мало, только что-то бормотал себе под нос, занимаясь делами. И гость молча помогал ему.
Со временем старый чародей обучил паренька магии, рассказал о сокровенных местах, которые посещают волшебники и пророки, потом посвятил его в маги и дал тайное магическое имя. Люмпан поклялся быть достойным полученных знаний и умений и использовать их на благо людей. Карагиус поведал ему, что настоящий маг любит себя и других, живёт по зову сердца, радуясь жизни, общается с разными существами, духами, энергиями. Старик научил отрока работать с энергетическими каналами, с чакрами, создавать и направлять энергетические поля. Так через несколько месяцев после посвящения Люмпан мог снимать с человека негатив и порчу, исправлять его эмоциональное состояние, характер, на расстоянии предотвращать трагические ситуации, корректировать карму рода и многое другое. В магии он чувствовал себя словно рыба в воде и собирался в будущем заняться ею, но пока не говорил матери об этом и вообще о своих визитах к чародею.
О жизни Карагиуса ему было известно мало, Люмпан не знал и никогда не спрашивал, имел ли тот когда-нибудь семью. Некогда маг жил в Кирифе, учился и дружил с будущим священником Мелфием, потом их пути разошлись, они сделались непримиримыми противниками. Мелфий проповедовал христианство, а Карагиус занимался магией. Встречаясь, мужчины подолгу спорили, доказывая правоту своих взглядов, деятельности. Затем, устав друг от друга, прекратили общаться. Ближе к старости Карагиус ушёл из города, стал отшельником.
Но о своей жизни Люмпан рассказывал чародею много. Иногда говорил, что хочет найти родного отца. И Карагиус помог ему в этом. Во время медитации парень увидел перед собой высокого мужчину в плаще и сапогах, с рыжими, уже немного поседевшими волосами и бородой, румяным лицом и добрыми зелёными глазами — тот шёл куда-то по незнакомой улице. Видение было недолгим, но сильно впечатлило отрока. «Мы с отцом очень похожи, — подумалось ему. — Однако кто он и где сейчас находится?»
— Твой отец так далеко, что и представить невозможно, — сказал старик, прочитав его мысли. — Но однажды вы с ним встретитесь и ты всё-всё узнаешь про него…
Карагиус умирал долго и тяжело. Давал Люмпану последние наставления, как своему ученику: делать добро, заботиться о своей душе и теле, быть открытым миру.
— Ты мой единственный наследник, — сказал он парню в свой последний час. — Тебе я завещаю своё имущество, книги и свитки, они научат тебя гораздо большему, чем успел научить я, если продолжишь заниматься магией…
Он умер, и Люмпан, оплакав его, похоронил здесь же, в лесу, недалеко от хижины. Сам он продолжал приходить сюда, поддерживать порядок в домике, читать книги. После смерти мага сова куда-то улетела, а кот остался, и отрок взял его к себе.
***
Обучение в школе подошло к концу, Люмпан оказался в числе самых способных учеников и получил золотой орден. Ему были открыты дороги во все университеты, но он не хотел никуда поступать, собирался заниматься лишь магией. А мать уже выбрала для него несколько вузов, связанных с агрономией, которую сын углублённо изучал в школе. На каникулах парень вновь гостил у бабушки, она мечтала о том, что внук будет учиться недалеко от неё и жить с ней или хотя бы почаще навещать её. И тот решил поступить в аграрный университет в Грайюнкме и так же на каждые каникулы приезжать к старушке. «А магия никуда от меня не денется», — думал он.
Люмпан был успешно зачислен в вуз без экзаменов, но мест в общежитии не осталось, и новоиспечённый студент поселился в пансионате. Первое время сильно бедствовал: денег на оплату проживания не хватало, и его поместили в комнату с худой крышей, которая всё равно пустовала. Потом туда же заселили разорившегося промышленника с женой и дочерью. Мужчина сразу невзлюбил юношу, оскорблял, пытался прогнать насовсем. Но тот не обращал на него внимания, так как влюбился в его дочь Мадину — школьницу, совсем ещё юное создание — и ради неё готов был терпеть общество её отца.
Однажды Люмпан встретил на улице Лесмьяна, который пополнел, отрастил усы, нарядился в красивый малиновый кафтан, на поясе висела сабля. Он рассказал, что служит стражником при короле, и парень стал просить найти и ему работу. И с его помощью устроился помощником садовника в роскошный королевский дворец. Перебравшись туда из пансионата, Люмпан иногда навещал Мадину, приносил еду ей и родителям — у него теперь было неплохое жалование. Отец девушки стал лучше к нему относиться, и юноша собирался после окончания университета просить её руки у родителей.
Но после выпуска из вуза его послали работать управляющим на одну далёкую фазенду на три года. За отказ от назначения могли посадить в тюрьму. И Люмпан, объяснив всё Мадине, стал собираться в дорогу…
Две семьи Люмпана
Фазенда господина Гвинхая находилась в нескольких часах езды на поезде в юго-западном направлении от Грайюнкма. На ней выращивали кофе, тростник и хлопок. Здесь трудилось около десяти тысяч человек. На территории поместья располагался богатый, просторный дом хозяина, церковь, постройки для рабочих, загоны для скота и другие помещения. Гвинхай был очень зажиточным человеком, имел также дом в Грайюнкме.
По приезде на фазенду Люмпан познакомился с ним — полноватым мужчиной небольшого роста, добрым и мягким, с его супругой Эленой — женщиной мудрой и очень скромной, с их дочерями — хитроумной Лилианой и простодушной Марианой — и с маленьким сыном Майлзом, наследником фазенды, хотя всем детям отец собирался оставить немалое наследство.
Люмпана поселили в одной из комнат господского дома. Он с двумя другими управляющими стал руководить тысячами работников фазенды, и ему было очень тяжело запомнить всех этих людей, привыкнуть к ним. Многие выражали недовольство зарплатой, условиями труда, пытались бунтовать, и мужчине огромных трудов стоило успокоить, усмирить их словом. Но со временем у него получалось всё лучше и лучше управлять ими.
Лилиана с первой же встречи обратила внимание на высокого, статного, симпатичного молодого человека. Люмпан стал замечать, что она очень уж часто встречается ему, куда бы ни шёл, и почему-то загадочно улыбается. Он ужинал позже хозяев, в одиночестве, и девушка иногда приходила поговорить, расспрашивала о его прежней жизни. А однажды пришла к нему в комнату в одной ночной рубашке, и парень, испугавшись близости с ней, выбежал в коридор. Потом она следовала за ним по пятам и в доме, и на улице, но он говорил, что любит Мадину и никогда ей не изменит.
Тогда Лилиана овладела им хитростью. Во время одного праздника подмешала ему в вино очень крепкий спирт, и Люмпан сильно опьянел. Она привела его к себе в комнату и уложила в свою постель. Отец, придя пожелать ей хорошего сна, увидел их вместе. Он был вне себя от гнева и заставил молодых людей пожениться. Люмпан рассказывал ему, как всё случилось на самом деле, но тот не хотел верить: считал, что его дочь не способна на такое. Сёстры вышли замуж в один день. Мариана обвенчалась с молодым банкиром из Грайюнкма и вскоре перебралась к нему в город.
После женитьбы Люмпан ходил словно в воду опущенный. Гвинхай знал от дочери о Мадине. И через своих знакомых разыскал девушку в городе, похитил одну из её школьных тетрадей и, скопировав почерк, написал молодому человеку письмо от имени возлюбленной, в котором сообщил, что она выходит замуж, и попросил больше не искать встречи с ней; потом запечатал послание в конверт и подкинул зятю. Прочитав это, Люмпан долго переживал, плакал, работа валилась у него из рук. Кое-как успокоившись, он понял, что только Лилиана любит его, и стал ласково и заботливо относиться к жене.
Через несколько месяцев у супругов родился сын, названный Бруно, в честь покойного отца Гвинхая. Малыш был похож на мать — такой же темноволосый и черноглазый. А вскоре и из города пришло радостное известие — Мариана родила девочку. Гвинхай с Эленой уехали к ней погостить. За маленькими Майлзом и Бруно ухаживали служанки, и Люмпан с Лилианой, наслаждаясь обществом друг друга, чувствовали себя самыми счастливыми…
***
Гвинхай с зятем иногда выбирались в город, чтобы продать товар с фазенды. Во время одного такого визита Люмпан, гуляя по улице, встретил Мадину. Он хотел пройти мимо, но она остановила его. И между ними случился разговор, открывший обоим многое. Оказалось, что девушка часто писала письма ему на фазенду, но они до него не доходили — видимо, их перехватывали Гвинхай или Лилиана. И к тому же он получил письмо, которого Мадина не писала. Она по-прежнему жила в пансионе с родителями, окончила школу, работала на фабрике и выходить замуж не собиралась.
Вернувшись в городской дом тестя, Люмпан не подал виду, что знает про обман. И только по приезде на фазенду серьёзно поговорил с женой и её родителями. И выяснил, что действительно Лилиана перехватывала и сжигала в печи письма от Мадины, а Гвинхай написал то злосчастное послание от имени девушки… Молодой человек тут же собрал свои вещи в чемодан, не обращая внимания на супругу и тестя, пытавшихся удержать его. А сыну, спавшему в колыбели, он тихо сказал: «Мы обязательно встретимся, Бруно. Я буду приходить к тебе…»
Люмпан приехал в Грайюнкм, поселился в пансионате, где жила Мадина, и стал искать работу. Девушка, несмотря на запреты родителей, перебралась к нему в комнату, и они стали жить как муж и жена, радуясь тому, что снова встретились. Он долго не мог никуда устроиться: в каждой конторе начальники, узнав о его самовольном досрочном уходе с фазенды, отказывались брать парня к себе. Но после ему встретился бывший однокурсник Гертал, работавший в банке, и взял товарища к себе секретарём. Люмпану платили хорошее жалование. Через год совместной жизни у них с Мадиной родился сын, которого бабушка и дедушка назвали Аракелом.
После отъезда мужа Лилиана впала в тяжёлую депрессию. Она перестала заботиться о Бруно, не подходила к его колыбели даже тогда, когда он плакал, а только сидела на своей кровати и смотрела в одну точку. Её мать и служанки взяли на себя заботы о малыше. Испытывая огромное унижение, Гвинхай отправился в город, в пансионат, где жил зять, отдал ему деньги за работу на фазенде и стал просить вернуться туда, даже вместе с Мадиной и Аракелом. Тот отказался возвращаться, но пообещал, что будет часто приезжать к сыну.
Вскоре Люмпан навестил мать и бабушку, побывал на пышной свадьбе Лесмьяна и его избранницы Гелмы в Кирифе. Позже узнал, что старушка Власта умерла, Стефан остался один, позвал Исиду обратно к себе и она вернулась к нему. Сын не стал осуждать её, понимая, что с любимым человеком, пусть даже и скрягой, ей лучше, чем совсем одной. Мать время от времени навещала Люмпана, его жену и сына в Грайюнкме, внука Бруно на фазенде.
По прошествии нескольких лет Люмпан построил домик в пригороде и перебрался туда с женой и сыном, тестем и тёщей. Он ездил к своему первенцу, брал мальчика к себе погостить. Бруно и Аракел стали закадычными друзьями, у них обнаружилось много общих интересов и увлечений. И так тихо, спокойно, радостно жил Люмпан в эти годы, отпущенные ему для счастья…
Дальние странствия
Мадина умерла, когда Аракелу было восемнадцать лет и он учился в геологическом университете. Она страдала болезнью лёгких уже долго. Её смерть подкосила Люмпана. После похорон жены он стал выглядеть как старик: похудел, лицо его покрылось морщинами, волосы поседели. Аракел и мать Мадины заботились о нём. Сын часто говорил с ним о дальнейшей жизни, чтобы отвлечь папу от горестных мыслей.
— Что ты собираешься делать дальше? — спросил как-то Аракел отца. — Может быть, поедешь отдохнуть на фазенду, повидаешь Бруно? У него сейчас тоже каникулы в университете, так что он наверняка дома…
(Бруно учился в историческом университете.)
— Нет, нет, на фазенду не поеду, — решительно возразил Люмпан. — Лилиана по-прежнему любит меня и ждёт, но я не хочу давать ей напрасных надежд… Думаю, что вернусь к своим истокам, к тому, с чего начал жизнь…
И он впервые рассказал сыну, как в отрочестве был учеником знаменитого мага Карагиуса и перенял азы его деятельности, но после забросил её.
— Может, поэтому судьба так и наказала меня, — вздохнул отец. — Магия — это не детская игра: захотел — поиграл, захотел — бросил… Ею нужно заниматься серьёзно или вообще не браться за неё. И теперь я посвящу себя ей. Отправлюсь сначала в тот лес, где жил Карагиус, а затем — в магические места, чтобы вновь обрести жизненные силы…
— Правильно, — поддержал его Аракел. — Поступай так, как велит твоя душа. И не беспокойся о нас с Бруно, мы не пропадём.
***
Через несколько дней Люмпан отправился в город Вирдис, навестил мать и отчима, сказал им, что едет по делам в другую страну, а сам двинулся в лес, пришёл в хижину Карагиуса. Она уже наполовину разрушилась, здесь поселились лесные хищники и птицы, многие вещи и книги мага были испорчены. Верный ему ученик обернул материей и закопал всё, что ещё мог спасти.
Атмосфера в этом лесу располагала к медитации. Духи деревьев любили общаться с людьми и помогать им. Прогулявшись здесь, Люмпан почувствовал большой прилив сил и энергии, впервые после смерти жены у него стало легко на душе. Потом он направился к родинку. Вода тут была вкусная, целительная, излечивала от многих болезней. Напившись её, путник стал просить богов примирить его со своим сердцем, дать мудрость и душевную гармонию.
Пожив в хижине некоторое время, Люмпан собрался в дальний поход по магическим местам, о которых когда-то говорил ему Карагиус. Он вышел из леса к морю и двинулся в южном направлении по каменистому берегу. Когда миновал камни, началась густая растительность. Сочная трава доходила почти до пояса. Люмпан вошёл в тисовую рощу, и шум моря и ветра исчез, странника окутала тишина. Это было первое на его пути магическое место. Он приблизился к огромному камню, напоминавшему перевёрнутую лодку, присел возле него и не спеша погрузился в медитацию. Ему привиделся высокий седой старик в длинной белой одежде, с пегим конём, на которого они тут же взобрались и поскакали сначала по суше, а затем по облакам к обиталищу богов. Из встречи с ними Люмпан запомнил только одну сказанную кем-то фразу: он — внук верховного бога Самсуна, сын его сына. Но тот имел несколько сотен детей. «Кто же всё-таки мой отец?» — думал путник, пробудившись. Медитация отняла у него почти все силы, и новоиспечённый маг долго приходил в себя. Вот почему когда-то после неё Карагиус потерял сознание…
Путешествие по морскому побережью длилось несколько наших недель. Люмпан питался дарами леса — фруктами, ягодами, орехами, иногда вылавливал в какой-нибудь речке или пруду рыбу. Он прошёл мимо места, где недавно туристы нашли ценности — золотые слитки, деревянных истуканов, бронзовую статую богини. Но государство почти всё это забрало себе, оставив путникам жалкие гроши. Таков был закон во многих странах — почти весь клад у нашедшего изымали. И некоторые скрывали находку, но их всё равно разоблачали. В этой местности находились просторные заливные луга с сочными травами, река с чистой, прозрачной водой и сопки, упиравшиеся в облака.
Возле одной бухты Люмпан увидел древнее капище с гигантским деревянным драконом: тот словно караулил местность. Тут же располагалась просторная пещера с подземными озёрами и реками, сталактитами и сталагмитами, и странник подумал: а не поселиться ли ему здесь, когда вернётся из путешествия? С одной стороны от выхода из пещеры была бухта, а с другой — озеро. Путник пошёл по дороге, уходившей в гору, и по ней попал на вершину сопки, с которой открылся чудесный вид на море: у горизонта оно сливалось с небом в единое целое.
Дальше он двигался уже через другую страну — Тескарию. Брёл по широким степям, через леса и гряды гор. Посетил столицу Монтивахус — красивый город с множеством старинных зданий и памятников. И приятно впечатлился его чистотой и ухоженностью, открытостью и добросердечностью жителей. Остановился в одной из таверн. Севернее находилась степь, а южнее — живописные горы. За ними располагались зерновые, бахчевые, табачные плантации и виноградники, фруктовые сады и ягодники. Люмпан гулял мимо них по грунтовой дороге, взбирался на предгорье, где росли дикие яблони, боярышник, абрикосы. Прожив в Монтивахусе несколько дней, путник набрался сил, воспрянул духом, понял, как прекрасен мир.
Он посетил горную местность в нескольких десятках километров от города — там находились могилы древних магов и философов. Люмпан занялся медитацией в ущелье и увидел духа, хозяина места — высокого мужчину в бараньих шкурах, с большими глазами серебристого цвета и длинной седой бородой.
Далее шла степь со множеством холмов и река, на берегу которой расположился маленький посёлок. На одном из холмов находился круглый бетонный блок и чёрная каменная плита с надписью на местном языке. Люди, приезжая сюда, прикасались к блоку, который, по преданию, был целительным, молились, загадывали желания. Люмпан попросил в молитве возможности сделать побольше добрых дел и уверенности в себе. В видении ему предстал белобородый старик-великан — один из многочисленных сыновей бога Самсуна, дух древнего города, который уже давно покоился здесь, под толщей земли.
Посетив это место, наш путник вернулся в выбранную им пещеру возле бухты, облюбовал её и стал там жить.
***
Люмпан много лет провёл в пещере как отшельник, но стал очень известным отшельником. Люди, узнав о его магических и целительских способностях, приходили к нему за помощью не только из близлежащих селений, но и из дальних городов. Он никому не отказывал и не брал за это денег и даров, если только их не приносили просто так, от чистого сердца. Питался тем, что добывал на охоте и рыбалке, и угощениями посетителей. Про него начали слагать легенды, сказки и песни, в которых Люмпан представал героем с невероятными способностями, выручающим людей из бед и успешно борющимся со злодеями.
Бруно и Аракел, узнав, где живёт отец, стали навещать его — привозили еду, нужные вещи, книги, рассказывали новости. Оба к тому времени обзавелись семьями, их малыши были ровесниками: сына Бруно звали Ателардом, а сына Аракела — Гарибальдом.
В одной из легенд о Люмпане присутствуют Лесмьян и Амиз с Акиязом. Близнецы тогда только окончили университет. Они были археологами, однажды поехали на раскопки в соседнюю страну и там в горной местности случайно нашли сундук, набитый золотом — слитками, монетами и разными украшениями. Братья рассказали об этом лишь отцу, и тот велел им тайком забрать клад и перевезти в специальный тайник, который он приготовит. Лесмьян не хотел, чтобы государство обобрало его сыновей. И приготовил для них закрытую повозку с быстрыми, резвыми лошадьми. Амиз и Акияз успешно добрались до сокровищ, забрали их и увезли, но, когда они несли сундук из кибитки к дому, братьев заметил один чиновник, поднял тревогу, позвал сотрудников правоохранительных органов, и Лесмьян вместе с сыновьями тут же пришпорил лошадей и уехал. Проделав длинный путь к морскому побережью, беглецы двинулись вдоль него и наткнулись на пещеру Люмпана. Лесмьян попросил его о помощи, предложил ему часть золота, но тот ничего не взял. Когда погоня приблизилась к пещере, маг на долгое время загипнотизировал людей, они застыли в разных позах. А Лесмьян с сыновьями благополучно добрался до одной южной страны, там за горсть золота купил космический корабль, и на нём путники полетели на Землю, где можно было очень надёжно спрятать сокровища.
Вскоре Люмпан поступил на службу к могущественному магу Флоритию, желая обучиться у него чародейству, но тот оказался злодеем, и наш герой покинул его и вернулся в свою пещеру.
На службе у королей
Король Марджиус время от времени ездил со своими приближёнными и воинами охотиться в леса возле столицы. Но, с годами изучив их вдоль и поперёк, он пожелал отправиться в какое-нибудь новое место и однажды поехал со свитой в лес, находившийся около моря. Никто из путников не знал его как следует, однако они охотились без опаски, постреляли много птиц и небольших зверей. Но вот король и несколько слуг, погнавшись за оленем, оторвались от других и случайно набрели на медвежью берлогу. Потревоженный медведь-гигант со страшным рёвом выскочил наружу, растерзал двух приближённых правителя, бросился на него самого и вдруг рухнул замертво: невдалеке на пригорке стоял старик, направив на животное руки, и бормотал заклинания. Так Люмпан спас от гибели короля. Тот благодарил его, хотел взять к себе во дворец, и старый маг поначалу отказался, но, узнав, что скоро в присутствии нескольких правителей стран пройдёт турнир юных рыцарей, в котором будет участвовать Ателард, поехал с Марджиусом в Грайюнкм.
Состязания смотрели десятки тысяч гостей из разных государств, а судьёй был сам великий учёный Лучьян Смолоз. Участниками хотели стать миллионы мальчишек из многих стран, но из-за строгого отбора смогли соревноваться лишь несколько сотен. Турнир состоял из двенадцати конкурсов, и в одном из них — на знание рыцарского этикета — Ателард занял первое место. Всех победителей наградили разными званиями (Ателард стал Благородным Рыцарем) и настоящими мечами, тут же посвятив их в рыцари. Люмпан очень гордился внуком.
Пожив некоторое время в королевском дворце в городе Арамесе, столице приморской страны Рипии, он собрался возвратиться в свою пещеру, но у него сильно разболелась нога. Врач, осмотрев её, сказал, что это подагра. Уехать уже не представлялось возможным. Люмпан остался во дворце под наблюдением лекарей. Он стал помогать им в работе, умея исцелять некоторые болезни, а позже король назначил его своим советником.
Старика навещали сыновья и внуки. У Бруно после Ателарда родилась дочь Люсия, а у Аракела после Гарибальда родился сын Арчибальд.
***
После нескольких лет жизни Люмпана при дворе случилась страшная трагедия. В тот засушливый, неурожайный год, когда народ переживал голод, когда королевская армия очень ослабла и перенесла много болезней, страну захватило соседнее государство, которым управлял король Юлиан I, завоевавший уже огромные территории. Его могущественное войско вторглось в Арамес, захватило дворец, убило Марджиуса с семьёй, приближёнными и знатными людьми, а простых слуг и с ними Люмпана в оковах отправило к новому их господину в город Геллетиум.
Юлиан I был мужчиной средних лет, толстым, лысым, со злым лицом и хитрыми, постоянно бегающими глазами. Когда первых пленников привезли к нему, то всех собрали в одной палате и заставили дать клятву верности новому хозяину в его присутствии. Один из вельмож зачитывал её текст, и все хором повторяли за ним, и Люмпан повсюду прибавлял отрицательную частицу. Он не собирался верой и правдой служить этому тирану.
Первое время старик исполнял при дворе обязанности лекаря. Лечил в основном детей короля, его вельмож и слуг. И королева, и маленькие принцы и принцессы были простыми, добрыми и искренними, не похожими на главу семейства. Некоторые вельможи оказались такими же хитрыми и коварными, как их хозяин.
Люмпан лечил людей и лекарствами, и народными средствами, и магическими сеансами. Он работал с их каналами, и со стороны это выглядело как обычный массаж: растирание, разминание, потряхивание и поглаживание тела. Старик напитывал энергией больные места, и они заживали. К нему обращались и беременные женщины и с его помощью вынашивали здоровых детей.
Но вот как-то до короля дошли слухи, что Люмпан использует магию при лечении людей. Он вызвал старика к себе, поговорил с ним и только теперь понял, что это тот самый известный отшельник с морского побережья. Правитель отстранил мага от целительства и дал ему новое поручение.
Отныне Люмпан должен был с помощью медитаций выявлять, что происходит во дворце за спиной короля, не строят ли против него заговоры, каковы планы и намерения других правителей, в том числе стран, которые он ещё не покорил, не грозит ли опасность его величеству и так далее. Но старик редко медитировал по-настоящему, часто только имитировал эти упражнения и говорил хозяину, что всё спокойно.
Юлиан I был подлым человеком: с помощью интриг и клеветы стравливал своих неприятелей и даже целые народы, заставлял воевать друг с другом, а когда те ослабевали в битвах, захватывал их. Отправлял в другие страны посланников под видом купцов и ремесленников, и они клеветали местным жителям на соседнюю страну, и народы нападали друг на друга и после захватывались армией Юлиана.
Однажды он отправил со своими людьми и Люмпана, надеясь, что тот, являясь красноречивым, убедит один народ в том, что другой собирается идти на него войной. Однако не учёл, что старик ненавидит ложь и клевету. Когда послы, прибыв в чужую страну, сообщили о «коварных намерениях» правителя соседнего государства, он возмутился и стал кричать, что это неправда. Его заковали в цепи и повезли обратно. Доставив во дворец, бросили в темницу.
Через некоторое время пришло известие о гибели Ателарда — доблестного рыцаря. Он ехал через тёмный лес и был ограблен и убит разбойниками. У него осталось трое маленьких детей. Юлиан пришёл в темницу к Люмпану и сказал:
— Побереги хотя бы других своих потомков…
И удалился. Узник понял, что Ателарда убили люди короля — так тот отомстил ему за непослушание. Старику сделалось так плохо, что он потерял сознание, очнулся только через несколько часов.
Слуги короля, навещавшие Люмпана, посоветовали ему написать письмо в другую страну Лучьяну Смолозу, занимавшемуся нуждами простого народа — о его доброте, отзывчивости, умении выручить человека из любой беды ходили легенды. Узнику тайком принесли бумагу и ручку, но вскоре появились соглядатаи Юлиана, отобрали у него эти вещи.
Через два дня пришла новость о смерти Люсии и её мужа от отравления. У них остался маленький сын. Люмпан понял, что это злодеяние тоже совершили люди короля…
— Если ты вновь допустишь подобное — неповиновение, жалобы на меня, — сказал ему король, войдя в темницу, — то тебя самого казнят.
Старик залился слезами, думая: «Смерть внуков для меня куда страшнее, чем моя собственная…» Он вырвал алебарду у одного из стражников и попытался ударить тирана, но его схватили.
— Через два дня тебя казнят, — решил Юлиан. — Прилюдно, на площади. Сначала отрубят руки и ноги, а потом уже голову. Я распоряжусь об этом. Никакого помилования тебе не будет.
И ушёл. А Люмпан плакал, горевал по Ателарду и Люсии, боялся, что король сделает зло и другим его родным, и совсем не думал о собственной гибели.
Настал день, когда старика должны были казнить. Но во время завтрака правителя застрелили из луков стражники. Охрана темницы по велению старшего королевского сына, тоже Юлиана, выпустила Люмпана на свободу.
Дети короля уже давно повзрослели, Юлиан-младший завёл свою семью. Он часто ссорился с отцом, не желая выполнять его поручений, многие из которых являлись подлыми делами. И стыдился своего родителя — подлеца и злодея. Во время одной перепалки тот пригрозил отправить сына на каторжные работы, и принц решил положить этому конец. Он подкупил стражников, посулил им несметные богатства в будущем, и они убили тирана.
***
После погребения отца Юлиан был коронован и дал своим подчинённым и народу слово всегда быть великодушным, честным и справедливым правителем. Он выполнил своё обещание.
Всех несправедливо осуждённых прежним королём людей освободили из темниц. А вельмож и разных чиновников, уличённых в преступных делах, взяли под стражу и наказали по справедливости.
Люмпан после долгих просьб нового короля остался жить при дворе. Он вновь занялся врачеванием. Вскоре к нему насовсем переехали Бруно и сын Люсии Марсилио-Несто, которым правитель дал приют. Жёны Бруно и Ателарда умерли, и дети погибшего рыцаря перебрались на фазенду своей прабабушки Лилианы.
А Люмпан так и жил с тех пор тихо, спокойно при Юлиане II, честно и преданно служа ему.
Знакомство с большим семейством
Выслушав историю жизни своего сына, Лучьян сильно опечалился. Не только потому, что Люмпану довелось перенести немало горя и тяжких испытаний, но и потому, что его самого не было рядом с сыном.
— Ты прости, что так получилось, — сказал он. — Не знаю, как искупить свою вину перед тобой…
— Какую вину? Ты ведь не знал, что я — твой сын. И потом, мне известно, что когда-то в юности ты хотел быть вместе с моей мамой, но она сама тебя отвергла. И сейчас очень об этом жалеет…
— Она просто одинока после смерти мужа. Вот что: раз я когда-то не выполнил свой отцовский долг, не принял участия в твоём воспитании, то теперь помогу чем смогу нашим потомкам. Знакомь меня со всеми ими.
И Лучьяна познакомили сначала с внуками, уже седыми стариками — молчаливым, спокойным Бруно и общительным, активным Аракелом. Потом ему представили внука Бруно — Марсилио-Несто, русоволосого, темноглазого мальчика, такого же тихого, как дед. Он интересовался литературой и историей, писал рассказы и стихи. И недавно победил в королевской исторической олимпиаде для школьников.
***
Вскоре Люмпан вместе с отцом поехал на поезде на фазенду к своей бывшей жене Лилиане. Он волновался перед встречей с ней.
Они прибыли туда в середине рабочего дня. Прошли к хозяйскому дому, возле крыльца встретили служанку, и она провела их к своей госпоже.
На кухне за столом сидела старая, седая, немощная, слабовидящая женщина. Когда Люмпан окликнул её, она вздрогнула и спросила:
— Неужели ты, Люмпан?..
— Здравствуй, Лилиана, — ответил тот. — Я пришёл не один, а вместе со своим отцом Лучьяном Смолозом.
Лучьян поздоровался, и Лилиана ответила на приветствие, пытаясь его разглядеть.
Гости сели за стол, служанка налила всем чаю, и Люмпан поведал Лилиане, как он нашёл своего отца. Потом Лучьян сказал, что хочет помочь ей воспитывать детей Ателарда.
— Теперь уж не поможешь нам… — вздохнула старушка. — Церковно-приходскую школу, в которой учатся мои правнуки, собираются закрывать, и им негде больше заниматься. А они — ребята умные, способные, сами увидите, когда придут с учёбы…
Вскоре пришли два мальчика и девочка, и за обедом Лучьян познакомился с ними. У всех троих, как у покойного отца, были чёрные волосы и глаза. Старшего из мальчиков звали Валентином, младшего — Ардалионом (Арди), а девочку — Ниной. Они рассказывали Лучьяну и Люмпану о своих учителях, о школьных дисциплинах, о домашних заданиях с большим интересом и любовью, и те прониклись к ним жалостью и состраданием: как можно закрывать школу, в которой учатся такие замечательные дети?
Потом ребята делали уроки: выполняли задания по родному языку, читали художественную литературу, решали примеры по математике. А после Нина превосходно играла на рояле классические произведения — она ходила в музыкальный кружок.
Несколько дней Лучьян и Люмпан пробыли на фазенде. Они провожали и встречали детей из школы, помогали им с домашними заданиями, играли с ними в подвижные игры. Как-то старики посетили церковно-приходскую школу и поговорили с её пастырем о предстоявшем закрытии. Оказалось, это было уже давно решённое дело — учеников осталось мало, пастырь собирался переехать в Грайюнкм, а на замену ему никого не нашлось.
Вскоре Лучьян и Люмпан собрались обратно в город, на прощание они дали ребятам слово, что помогут им получить образование.
***
Жена Аракела давно умерла, а сыновья — Гарибальд и Арчибальд — жили в небольшом городке Сабурбане в пятидесяти километрах от Грайюнкма.
Гарибальд был высоким, широкоплечим мужчиной лет сорока, русоволосым, с большими усами, с серьёзным лицом. Он радушно принял гостей, познакомился с прадедом, усадил обоих за стол, накормил обедом и напоил чаем. И за всем этим рассказал Лучьяну о своей жизни.
Гарибальд работал редактором в книжном издательстве. Много времени он проводил там, а домой приходил только отдохнуть, поспать. И один растил троих сыновей — жена ушла к другому несколько лет назад. Отец позволял мальчикам иногда видеться с матерью.
Они вернулись из тренажёрного зала, и Лучьян познакомился с ними. Двое старших — Лион и Модислав — были внешне и характером похожи на отца, а младший — Германикс, — наверное, пошёл в мать. Лион, статный, красивый юноша с умным взглядом, оканчивал колледж и собирался поступать в архитектурный университет в Грайюнкме. Модислав, серьёзный, молчаливый паренёк, учился в среднеобразовательной школе и мечтал стать студентом университета технологии и дизайна в том же городе. А Германикс, подвижный, расторопный мальчик, ученик художественной школы, не хотел получать высшее образование.
— Вот такие у меня творческие дети, — сказал Гарибальд. — Горжусь ими, хоть интересы у них не как у меня, а как у матери — известной художницы. Теперь вот скоро двое старших съедут от меня. И хорошо ещё, если получат места в вузах, в общежитиях — сейчас в Грайюнкм из других городов едет учиться столько молодёжи, что мест катастрофически не хватает…
— Ничего, я вам помогу, — пообещал Лучьян. — Мальчики поступят в хорошие университеты.
— Но я поступлю сам, без помощи старших, — решительно заявил Лион, с детства привыкший к самостоятельности. — Если поможете с общежитием, дедушка Лучьян, в долгу не останусь.
Тот с улыбкой кивнул: мальчики ему понравились, особенно Лион — серьёзный, независимый…
От Гарибальда старики направились к Арчибальду. Тот очень походил внешне на брата, но был на девять лет младше. Он работал жонглёром в цирке, жил с женой Августой и приёмным сыном-младенцем Яном. Августа не могла иметь детей, она сообщила это возлюбленному до свадьбы, однако тот всё равно женился на ней. Они собирались взять ребёнка из детского приюта, но однажды Арчибальд нашёл в лесу младенца в корзине, оставленного кем-то, и принёс его домой. Супруги усыновили малыша и дали ему имя.
На Лучьяна жизнь семьи Арчибальда произвела удручающее впечатление. Домишко у неё был маленький, ветхий, мебель — старая, муж с женой ходили в изношенной одежде, малыш ползал в заплатанном комбинезончике, питались они плохо. Старики купили еды, накормили их, Лучьян решил оказать помощь и им.
***
Отец с сыном вернулись в Геллетиум, в королевский дворец.
— Я построю большой дом в Грайюнкме и поселю в нём наше семейство, — сказал Лучьян. — А затем помогу ребятам с учёбой, работой. Переедете ли вы втроём ко мне?
— Не знаю… — вздохнул Люмпан. — Наверное, Бруно и Марсилио-Несто не захотят переезжать. Они любят тишину, а здесь всё же поспокойнее, чем в гигантском Грайюнкме. Оба даже хотели перебраться куда-нибудь в деревню… А мне, старику, что делать в этом огромном городе? Тут буду доживать свой век… Но дело ты задумал хорошее, помоги нашим потомкам чем сможешь.
Лучьян вернулся в Грайюнкм немного опечаленный отказом сына переехать к нему. Но потом бросил думать об этом, купил земельный участок в пригороде и, наняв рабочих, занялся там постройкой нового, большого дома.
Полёт на планету Земля
Дом возвели за четыре месяца. Теперь предстояло заняться ремонтом. Лучьян решил обратиться к Амизу, у которого среди друзей были хорошие отделочники.
Он пришёл к племяннику, когда тот укладывал внуков спать. Подождав, пока малыши заснут, Амиз вышел из детской и пригласил дядю на кухню, угостил чаем и пирожными. Выслушав его историю о найденном семействе и новом доме, дал ему визитку с телефоном отделочников. Но после сообщил неожиданную новость: он с друзьями собрался лететь на планету Земля.
— Зачем тебе туда понадобилось? — спросил изумлённый Лучьян.
Амиз рассказал продолжение одной из историй Люмпана, случившейся около сорока лет назад — о найденном им и братом кладе и бегстве их вместе с отцом на Землю.
Путники добрались до неё благополучно. Они долго спорили насчёт места посадки, затем по общему согласию приземлились на Кольском полуострове. Там закопали клад неподалёку от морского побережья под высокой скалой, напоминавшей по форме избу. Полетели в южном направлении, собрались возвращаться на Юпитер, однако из-за неисправностей в двигателе сели под Киевом. Целый месяц чинили корабль, в это время у Амиза случился роман с местной девушкой по имени Белослава, потом ему стало казаться, что она беременна. Но отец и брат торопились домой и грозились оставить его здесь. И он отправился с ними…
— Да, нехорошо, конечно, получилось, — вздохнул Лучьян. — Но не мне тебя судить, когда сам не растил собственного сына. Ты собираешься туда лететь из-за этого ребёнка?
— Да. Может быть, и моя Белослава ещё жива… И клад нужно забрать сюда, пригодится — у нас ведь большие семейства…
***
Люмпан и Бруно давно интересовались планетой Земля, им полюбились старые книги Лучьяна «Путешествие в другой мир» и «На правильный путь» о его пребывании там. Их очень привлекал тот мир, с большой любовью описанный автором — загадочный, тихий и интересный. Бруно читал перед сном маленькому Марсилио-Несто о жизни русичей, о княжении Владимира Святославовича, о Крещении Руси, и внуку всё больше хотелось посетить ту страну, увидеть добрых и смелых людей, живших в ней. Узнав о готовившемся полёте Амиза на Землю, старики и мальчик пришли к нему и попросили взять их с собой. Он согласился.
На корабле, предоставленном им Лесмьяном, летели ещё сын Амиза Габриэль — пилот, его друг Марко — второй пилот, один из доблестных рыцарей короля Юлиана II Рудольф, королевский телохранитель Элиас и воин и советник правителя Ганакоры Галутус — двух последних приставили к путешественникам как стражников.
Узнав о запланированном отлёте своих родственников на Землю, Лучьян сильно расстроился, так как уже в скором времени хотел поселить всё семейство в новом доме. Но Лесмьян успокоил его, сказав, что они улетают ненадолго. Однако брат сомневался в этом, вспоминая, как потомки мечтали жить на прославленной им планете…
***
Судно было большим, просторным, полёт проходил нормально. Пять наших суток путники мчались к Земле, проводя время в беседах и чтении книг, съедая запасы провизии, взятой с собой, созерцая космос из иллюминаторов. Пилоты поочерёдно управляли судном. Наконец из темноты появился сине-белый шарик — та самая планета.
…Уже где-то в стратосфере у корабля забарахлил двигатель, и Габриэль сказал, что при посадке может произойти взрыв, а потому всем нужно прыгать с парашютами. На судне начался переполох. Еле успокоившись, путники надели тройные парашюты. Когда корабль, сбавив скорость, пролетал вблизи русских границ, они выпрыгнули из него по трое: Люмпан, Бруно и Марсилио-Несто; Амиз, Габриэль и Марко; Рудольф, Элиас и Галутус. И стали медленно, плавно опускаться на землю.
Здесь была ночь. Но Марсилио-Несто и в темноте заметил внизу какое-то движение, услышал крики. Казалось, там беснуется целая толпа людей. «Кто они и почему так кричат? — подумал он. — А может, это вовсе и не люди, а черти, злые духи?..» И съёжился от испуга.
Трое путников опустились на берег реки. Над ними пронеслись два тёмных силуэта. Отвязавшись от парашюта, старики и мальчик двинулись в ту сторону, куда улетели другие. И через час встретили их.
Но почти тут же появились воины в кольчугах, по языку которых Амиз понял, что они русские. И объяснил им, что он и его спутники — не вражеские лазутчики и не разбойники, а просто гости из другой страны. Рассказал о книгах, посвящённых Земле, написанных Лучьяном, и один отрок, услышав это имя, воскликнул:
— Они нам не враги! Лучьян был другом моего прадеда, князя Владимира! Поедемте с нами в Киев, дорогие гости, примем вас со всей душой.
Люмпана, Бруно и Амиза усадили в повозку, а остальные двинулись пешком. Марсилио-Несто шёл рядом с этим пареньком и двумя другими. Как он узнал из разговоров, перед ним был сын князя Всеволода Владимир со своими приближёнными Ставкой и Ольбегом. Они отступали вместе с войском, только что разбитым половцами на реке Альте…
Четыре года назад после долгого затишья половцы напали на русские земли и, грабя их, дошли до Киева, но киевская рать напала на них на реке Снове и разбила.
Два года назад князь Всеволод отправил своего сына Владимира княжить в Ростов.
Сыновья покойного князя Ярослава — Изяслав, Святослав и Всеволод — объединились против полоцкого князя Всеслава, совершавшего набеги на их земли. Год назад они с войсками подошли к Минску, где тот находился, взяли приступом город, ограбили и подожгли его. Затем случилось сражение между войсками Ярославичей и Всеслава на реке Немиге, где полочане были разгромлены. Три брата обманом захватили князя-противника в плен.
Минувшей зимой Всеволод, переяславский князь, овдовевший недавно, взял в жёны дочь хана донецких половцев. Проведя зиму в Киеве, они со Святославом и Владимиром собирались вернуться в свои княжества, но тут вновь случился набег степняков…
Хан Шарукан Старый вёл войско на Русь. Половцы сжигали дотла селения, убивали людей, в плен брали лишь немногих. Князья в Киеве быстро собрали дружину, и все двинулись на юг. День спустя, когда уже смеркалось, подошли к реке Альте и увидели на другом её берегу костры половецкого стана. Тут же, не разбивая шатра, князья посоветовались, что делать дальше. И решили по предложению Всеволода напасть на врага сейчас, ночью, внезапно.
Русские пересекли реку и ударили по половцам, но слишком углубились в степь и были окружены. Боясь, что неприятель вырежет их всех, князья повернули войска назад. Враги бросились за ними в погоню, затем отстали. Святослав с дружиной ушёл в Чернигов, а Изяслав и Всеволод — в Киев. Степняки перерезали пути в Переяславль.
Марсилио-Несто слышал, как Владимир делился с Ольбегом своими страхами: половцы разбили княжескую дружину и могли вот-вот догнать и захватить всех отступавших… Но никто на них не напал. Бог уберёг их от плена и гибели.
Когда путники прибыли в Киев, там на улицах стали собираться люди, роптавшие на то, что Ярославичи, вызвав Всеслава на переговоры, поклялись целованием креста не трогать его, а после взяли силой, и требовавшие выпустить пленника из поруба. Несколько дней, пока в городе был мятеж, князья вместе с нашими странниками отсиживались в старом Ярославовом дворце под усиленной охраной дружинников.
Амиз встретил там среди служанок пожилую женщину, в которой узнал свою бывшую возлюбленную Белославу! Познакомился и с их сыном, боярином Ратибором. Тот довольно холодно принял отца, и старик понимал, что заслуживает такое отношение. Отрок Ольбег, сын Ратибора, был приветлив к дедушке. А Белослава, как и в юности, души не чаяла в Амизе и так же заботилась о нём.
А народ тем временем негодовал по поводу братоубийственной войны князей и того, что простых людей обирают данью и вирами, десятиной, бояре отнимают у них земли и закабаляют их долгами. Толпа разграбила двор воеводы Коснячко, бежавшего в Чернигов. Затем ворвалась на великокняжеский двор и освободила Всеслава из поруба. Ярославичи тоже ушли из Киева: Изяслав — в Польшу, к своему родственнику, королю Болеславу II, Всеволод — в земли Святослава, куда ещё не добрались половцы, а Владимир — к себе в Ростов.
***
Наши путники, надёжно спрятанные служанками во дворце, чудом спаслись от разъярённой толпы.
Они остались жить в Киеве, при князе Всеславе, а затем — при изгнавшем его Изяславе. Хотя и тосковали сильно по своей родине, но корабля у них больше не было. Однако со временем все прижились на новом месте.
Марсилио-Несто полюбил Киев. Он исходил город вдоль и поперёк. Любовался храмами, дворцами и теремами, живописной природой. Посещал базары, где торговали купцы из разных городов и стран, и ремесленные слободы. Когда ему было семнадцать лет, умер дедушка Бруно, и парень пришёл в Киево-Печерский монастырь к святому старцу Феодосию Печерскому и по его благословению начал писать историю Руси. Будучи монахом, он взял имя Нестор.
Амиз смирился с тем, что останется здесь навсегда, тем более что они с Белославой жили душа в душу. Его сын Габриэль умер от воспаления лёгких, а их спутники — Марко, Рудольф, Элиас и Галутус — отправились путешествовать в Европу и пропали без вести. Амиз вместе с Ратибором и Ольбегом ездил на Кольский полуостров, мужчины раскопали клад и привезли в Киев.
Однажды за нашими путниками прибыл с Юпитера корабль, присланный Лучьяном и Лесмьяном. Амиз, соскучившись по своим родным, захотел вернуться домой. Белослава, Ратибор и Ольбег остались на Руси, Люмпан и Нестор — тоже. Одну половину клада старик отдал им, другую взял с собой — для огромного семейства.
Забота о потомках
Ремонт в доме Лучьяна сделали за два месяца. На первом этаже находился гардероб, гостиная, кухня-столовая, спальня и туалет. На втором — три спальни, ещё один туалет и ванная. Лучьян купил и повесил шторы и гардины, постелил ковры, заказал мебель, и ему привезли и расставили в комнатах кровати, диваны, столы, стулья, шкафы и тумбочки. Хозяин занял спальню на первом этаже. Вскоре к нему приехал Лесмьян, и они отметили его новоселье, выпив шампанского.
После этого Лучьян отправился на фазенду, чтобы привезти Лилиану и ребят в свой новый дом. Он думал, что бывшая сноха может не захотеть бросать собственное жильё, но она после недолгих раздумий согласилась переехать к нему. Старушка решила оставить тут вместо себя младшего брата Майлза, который жил в Грайюнкме и занимался космографией, отказавшись когда-то управлять фазендой отца, но теперь устал от шумного города и хотел вернуться сюда. И Лучьян под диктовку Лилианы написал ему письмо, в котором звал его приехать в поместье насовсем.
И вот прибыл он — лысый старик с белой бородкой — в сопровождении сына. Лучьян нанял грузовую машину, сложил в неё вещи Лилианы и детей, и они, попрощавшись со всеми, уехали в город.
Прабабушка и правнуки нашли дом очень уютным. Ребята сказали, что он чем-то похож на их прежнее жилище. Это обрадовало Лучьяна: значит, им будет хорошо здесь… Новые жильцы поселились в одной из спален на втором этаже: Лилиана — на диване, Нина — на тахте, а Валентин и Ардалион — на двухъярусной кровати. В комнате у них был шкаф для одежды и письменный стол. Все обжились здесь довольно быстро и стали чувствовать себя как рыба в воде.
Вскоре Лучьян записал детей в школу, что находилась неподалёку от его дома. Он привёл их туда, представил директору и учителям, и взрослые устроили им экскурсию, показали некоторые кабинеты, спортивный зал и библиотеку. Старик видел, с каким любопытством ребята рассматривали всё на своём пути. Близилось начало учебного года, и они получили в библиотеке учебники, затем вместе с прапрадедом поехали в магазин и купили там одежду для дома и школы, портфели, канцтовары.
…Когда на линейке директор выступал с приветственным словом перед школьниками, Лучьян с большой радостью и гордостью смотрел на своих праправнуков — они были такими красивыми, нарядными… Он знал, что ребята не подведут его и будут слушаться педагогов и учиться прилежно.
***
Лучьян вновь отправился к Гарибальду. Он поговорил с правнуком о переезде мальчиков к нему и их обучении в вузах. Тот предупредил, что они принесут старику лишние хлопоты, но Лучьян сказал, что только рад этому.
Приехав с ним в Грайюнкм, ребята записались на подготовительные курсы в выбранные ими университеты и получили учебники. И до поступления в вузы жили на два дома: в будни были у отца, ходили в школу, а на выходных — у Лучьяна, посещали курсы. Успешно окончив их, сдали экзамены в школе и сразу же переехали к прапрадеду на постоянное жительство. Тот предлагал перебраться к нему и Гарибальду с Германиксом, обещая им помочь хорошо устроиться в мегаполисе, но правнук отказался: уж очень сильно он привык к своему дому и работе.
Лион поступил в архитектурный университет, а Модислав — в университет технологии и дизайна. Лекции им читали известные профессора, многие из которых хорошо знали Лучьяна и общались с ним. Парни поначалу ничем не беспокоили его, а только радовали своим большим интересом к учёбе и отличными оценками. Потом Лион устроился в строительную компанию разнорабочим, а Модислав — в ателье помощником швеи. Оба отказывались от денег, которые им давали отец и прапрадед, желая обеспечивать себя самостоятельно. После университетских занятий они подолгу были на работе, а затем готовили домашние задания: Лион чертил планы, схемы строений, а Модислав рисовал эскизы одежды. Боясь, что юноши испортят зрение, Лучьян купил им две настольные лампы и стал следить, чтобы занимались при хорошем освещении.
Он иногда посещал их университеты. Однажды, когда Лион уже писал дипломную работу (о деятельности основателя Грайюнкма — полководца Грая Фортиса, жившего почти три тысячи лет назад), они вместе побывали в библиотеке вуза — в здании с картинами, с бюстами великих зодчих. В нём хранились как древние рукописи, так и более поздние труды и документы архитекторов, скульпторов, декораторов. Парень очень увлёкся сбором материалов для диплома и работой над ним, и у него появилась мечта, которая позже станет делом всей его жизни.
Лучьян время от времени навещал Гарибальда и Германикса, говорил с мальчиком о вузе, который он мог бы выбрать в Грайюнкме, но тот не захотел покидать родной дом и остался с отцом. И после окончания школы устроился на работу к нему в издательство художником-иллюстратором.
***
Итак, вторая спальня на втором этаже теперь была заселена двумя студентами. А третью Лучьян обустроил под детскую комнату, расписав стены в ней нежно-голубым и розовым цветами. Он купил маленькому Яну кроватку, коляску и столик. Арчибальд и Августа с благодарностью приняли его помощь и вместе с сыном переехали к нему. Отец малыша работал здесь сначала курьером, потом — официантом, затем — швейцаром в гостинице. А мать вела хозяйство — готовила еду, стирала, прибиралась в доме и во дворе.
Лучьян души не чаял в Яне. Купил ему много новой одежды, часто баловал его вкусностями, ходил с ним на прогулки. Он научил праправнука говорить, ходить, был рядом в те трудные минуты, когда мальчик болел корью, когда у него резались зубки, лечил малютку от всех болезней. И привязался к Яну даже чуточку больше, чем к родным потомкам, но они не ревновали старика к малышу.
***
Дом Лучьяна теперь был полной чашей. И забот у него стало много. Утром он кормил, поил и провожал в школу и университет ребят, днём читал лекции в своём вузе, а вечером гулял с праправнуками, помогал им с домашними заданиями, делал вместе с ними что-нибудь по дому. Время от времени водил их в кино и театр, в парк развлечений, там угощал сладостями. Часто рассказывал детям о своей жизни, о путешествиях в дальние края.
После заселения новых жильцов Лучьян стал обустраивать свой двор. Он посадил там деревья, цветы, газонную траву и каждый день заботился о растениях.
Грета приезжала из монастыря к сыновьям, чтобы повидаться с их большими семьями. Она гостила то у Лучьяна, то у Лесмьяна, заботилась о своих родных, готовила им вкусные обеды, шила детишкам одежду и тряпичные игрушки. Под её опекой оба старика вновь почувствовали себя маленькими мальчиками и были счастливы. Но надолго остаться мать не смогла, как её ни упрашивали — в обители начались огородные работы, да и Константин сильно скучал без спутницы.
Лучьян предлагал Исиде тоже перебраться к нему. Она сказала, что подумает. Но вскоре уехала в приморский санаторий, в котором лечили суставы, и провела там несколько месяцев. А оттуда перебралась в дом престарелых в Геллетиуме, где жили её подруги. И не захотела покидать его, чувствуя себя комфортно, занимаясь своим хобби — цветоводством и бисероплетением, — да и врачи всегда дежурили рядом.
Однажды Лион сообщил Лучьяну, что в кинотеатрах показывают новую картину «Волшебник с морского побережья», посвящённую Люмпану. Фильм был снят по одноимённому роману писателя Кристофа Надиги. Лучьян и Лион сходили в кинотеатр на эту мелодраму, затем прочитали книгу. И там, и там Люмпана показали обычным человеком, отшельником, которому людская молва приписала сверхъестественные силы. Вскоре в честь него назвали новый университет магии в Геллетиуме — Люмпус.
Книга и фильм напомнили Лучьяну о сыне, и ему стало тоскливо. Он недоумевал: зачем тот в преклонном возрасте улетел на планету, которую совсем не знал? Старик решил поговорить с братом и приехал к нему. Лесмьян тоже переживал за своего сына Амиза. И вскоре они наняли людей, чтобы отыскали их родню на Земле…
Те вернулись только через месяц, с одним лишь Амизом. Он рассказал отцу и дяде, что нашёл на Земле сына Ратибора, что Габриэль и Бруно умерли, а Люмпан и Марсилио-Несто живы, но захотели остаться там, на Руси. Лучьян сильно огорчился и вновь задался вопросом, что же оторвало его потомков от их родины…
Родственники Лучьяна
И вот Лион с Модиславом окончили университеты и покинули дом прапрадеда. Старший брат женился на бывшей однокурснице, и их вскоре отправили на работу по распределению — строить жилой комплекс в сельской местности в тысяче километров от Грайюнкма, на самом востоке страны. А младший вместе с возлюбленной переехал на съёмную квартиру; он трудился в ателье и создавал свои первые коллекции одежды для выставки мод. Лилиана и Нина заняли спальню, которую освободили парни.
Теперь Валентин, Нина и Ардалион обучались в старших классах, а Ян готовился к поступлению в школу. Лучьян внимательно следил за жизнью, успеваемостью ребят и активно участвовал в школьных делах. Он вступил в родительский комитет, затем стал его председателем. Там были не только родители учеников, но и бабушки, дедушки и другие родственники. Эта группа контролировала учебный процесс, посещаемость, санитарию в кабинетах и приготовление пищи в столовой, решала проблемы педагогов и детей, организовывала мероприятия и совместные поездки.
Лучьяну нравилось заботиться о своих праправнуках и их товарищах, и он нисколько не уставал, хотя ещё преподавал в университете.
Когда заканчивалось обучение ребят в школе, прапрадед хорошо знал вузы, в которые они могли бы поступить. Валентину нравилось возиться с техникой, изучать сложные приборы, транспорт. А Нина и Ардалион увлекались биологией, сестру больше интересовала анатомия, а брата — зоология.
***
Однажды Лучьян и дети рисовали семейное дерево и на его ствол и ветви приклеивали портреты родни и свои: в самом низу — фотографии Лучьяна и Исиды, повыше — Люмпана, Лилианы и Мадины, а дальше — их потомков… Ребята спросили прапрадеда, что он знает о своих предках, а известно ему было не так много, ведь мать и отец его росли в детдоме.
Старик решил написать письмо двоюродной сестре Марии, дочери отцова брата, и через общих знакомых достал её адрес. Отец рассказывал, что в детстве братья не любили его, обижали, издевались над ним, и однажды, не вытерпев, юноша попытался расправиться с ними и покалечил одного из них, самого жестокого. И бежал за границу. Но потом папу всё же разыскал другой брат, более человечный, настроенный теперь мирно, и они долго переписывались, а Мария иногда приезжала в гости к семье дяди. Лучьян помнил кузину весёлой, резвой, ловкой девчонкой со светлыми волосами и веснушками на щеках; она была старше его на несколько лет. Интересно, как у неё сложилась судьба?.. В письме он рассказал ей о своём семействе, расспросил о её жизни.
И, отправив послание, через неделю получил ответ. Мария обрадовалась ему, хотя и посетовала, что кузен совсем забыл о ней со своим университетом и путешествиями. Она жила в маленьком городке Максивилле в тысяче километров от Грайюнкма. У неё были уже прапраправнуки, но всё семейство проживало в большом городе, лишь иногда навещая её. Старушка звала Лучьяна в гости, обещая познакомить с ещё одной двоюродной сестрой.
Ему очень хотелось повидать их, и он, собрав вещи, отправился к кузине на поезде на несколько дней. И с одной станции дал ей телеграмму о скором прибытии. Максивилл ему понравился — чистый, ухоженный городок, все улицы в зелени. Возле своего двора его встретила сестра — почтенная старая женщина в цветастом сарафане и чепце, с очками на носу. Они обнялись, поцеловались и прошли в дом — двухэтажный, деревянный.
На стенах были развешаны картины и детские фотографии любимых потомков Марии. В зале висела большая карта Юпитера, там же находился камин. В комнатах росло много цветов — и на подоконниках, и на полках — и даже маленькое деревце.
Пока Лучьян поедал приготовленный сестрой картофель на углях и рагу из птицы, а затем пил чай, Мария рассказывала ему о своём семействе, показывала семейный альбом, зачитывала школьные сочинения ребят. Потом они долго беседовали о жизни у камина, подкидывая дрова в огонь. Кузина не получила высшего образования, о котором мечтала: едва окончив школу, она вышла замуж за банкира и посвятила себя воспитанию четверых детей, девяти внуков и дальнейшего потомства, сделала из них хороших, достойных людей. Старушка любила читать, дома у неё была библиотека. Неподалёку находился пруд, и Лучьян пару раз купался в нём и отдыхал на берегу.
В том же городке жила дочь ещё одного отцова брата, София, такая же почтенная дама преклонных лет, давно овдовевшая. Она увлекалась карточными играми. Как и кузина, носила очки и чепец, но пока не поседела. У неё тоже были дети, внуки и дальнейшие потомки, однако жила с ней только незамужняя правнучка Ирина, немолодая уже женщина, они вместе навещали Марию. Лучьян беседовал с ними, пил чай, играл в карты и от них узнал о телепередаче «Семейные истории», снимавшейся в городе Ласьюльте в двухстах километрах от Максивилла: через эту программу люди искали пропавших родственников.
Вскоре он поехал туда, посетил передачу и рассказал о своих предках то, что знал. И некоторое время спустя уже в Грайюнкме получил письмо от двоюродных братьев Оливера и Хипонфая — старых советников короля. Они рассказали ему вот что. Бабушка и дедушка Лучьяна в молодости нищенствовали и, спасаясь от голодной смерти (в их стране долгое время стояла разруха), уплыли за океан на другой континент и стали работать там на плантации. Но случилась эпидемия лихорадки и дедушка умер. Бабушка бежала в город, где её, больную, истощённую, подобрал и вылечил один богатый молодой человек. Она была беременна от умершего возлюбленного и в положенный срок родила девочку. По велению молодого богача слуги сразу забрали и отвезли ребёнка в детский дом, а матери сказали, что малышка умерла. Но девочка выжила, и назвали её Гретой. Богач женился на спасённой им женщине, у них родился сын, который и стал отцом Оливера и Хипонфая. Кроме этой истории, братья рассказали Лучьяну о своих детях, внуках, правнуках и других родственниках.
Прошло немного времени, и он получил письмо от троюродного брата Мерканто, о котором прежде и не слыхивал. Его дедушка и бабушка Лучьяна по матери были родными братом и сестрой. Мерканто воспитывала прабабушка. Он рассказывал в послании, что никого у него нет — семьи не создал, а с друзьями уже давно не общается, у них своя жизнь. И что, наслышавшись о великих открытиях родственника, очень захотел познакомиться с ним, а если возможно, то и подружиться. Оливер и Хипонфай в переписке предупреждали Лучьяна, что Мерканто — старый скряга, накопитель, алчный человек — и теперь наверняка преследует какие-то корыстные цели. Но брат не внял их предостережению, пожалел бедного одиночку и в следующем письме дал ему свой адрес.
Вскоре тот приехал знакомиться. Это был неприятный с виду старик с маленькими бегающими глазками, мясистым носом и кривым ртом, гнусавым голосом. Он долго жаловался, как всю жизнь копил деньги, а потом его обокрали. Познакомившись с семейством одного брата, Мерканто захотел навестить также Лесмьяна и вместе с Лучьяном поехал к нему.
…Другой брат хмуро, подозрительно смотрел на гостя. Когда тот захотел увидеть и Амиза, Лесмьян, насторожившись, стал отговаривать его, сказал, что у сына в доме идёт ремонт. Но Мерканто был очень настойчив. Даже Лучьяну показалось странным такое рвение познакомиться с дальними родственниками.
Вскоре сам Амиз позвонил дяде, и тот вместе с троюродным братом поехал к нему в гости. Гостеприимный хозяин оставил их у себя с ночёвкой. Мерканто любезно общался с его женой, детьми, играл с внуками, и Лучьян стал подумывать, что он вовсе не такой противный, каким кажется на первый взгляд.
Ночью они спали в одной комнате. Очнувшись после дурного сна, Лучьян увидел, что брата нет в постели. Пошёл искать его и вдруг услышал два выстрела с улицы. Проснувшиеся хозяева выбежали из дома.
Оказалось, сторож застрелил Мерканто, который похитил из тайника остатки клада Амиза и попытался уйти через чёрный ход. Лучьян удивился такой осведомлённости и проворству: тот знал откуда-то про это золото и хотел украсть его…
В Ганакоре закон позволял людям стрелять в вора, забравшегося в их жилище. Поэтому сторож Амиза был оправдан судом и вернулся на службу к своему хозяину.
Новый город Лучелан
Первое время точное место и суть работы Лиона после окончания вуза не предавались огласке. В письмах прапрадеду он лишь намекал, что выполняет задание самого правителя Ганакоры. Затем в Грайюнкме появились слухи о строительстве на востоке страны нового приграничного города. Правительство опасалось вторжения воинственных жителей соседнего государства и торопилось укрепить рубежи. Официально этот город именовался Мансуром, но люди, работавшие там, прозвали его Лучеланом. Услышав последнее название, Лучьян удивился: «Лучелан» означало по-ганакорски «город Лучьяна»! И вскоре из переписки с праправнуком он всё узнал.
После окончания вуза Лион со своими коллегами по указу правителя Ганакоры разработал план нового приграничного города. Затем несколько сотен архитекторов и строителей собрались в назначенном месте, в глухом лесу, для его возведения. Через два месяца там уже было небольшое рабочее поселение. Правитель распорядился, чтобы город назвали Мансуром, что означало по-ганакорски «крепость», «щит». Но Лион, руководивший строительством, в благодарность своему прапрадеду дал ему имя Лучелан, и многие трудившиеся так нарекли его. Датой основания города считается 1076 год нашей эры.
Через несколько месяцев после начала возведения Лучелана в нём состоялись научные конференции по архитектуре, на которые собралось более пяти тысяч гостей.
Ещё год спустя в городе прошла архитектурная ярмарка: лекции, дискуссии, круглые столы с участием известных ганакорских и зарубежных экспертов. А также — конкурс, на котором активисты со всей страны, архитекторы, дизайнеры и многие другие вносили предложения по развитию городских пространств и жилых кварталов, инфраструктуре дома, повышению уровня комфорта и безопасности и так далее.
Лион писал прапрадеду, что в Лучелане теперь, спустя три года после начала его строительства, проживает около трёх тысяч человек — к архитекторам и строителям перебрались их семьи, приехали новые специалисты, рабочие. В городе было шестнадцать жилых домов, детский сад, школа, архитектурный университет, медицинский и спортивные центры, банки, магазины, парикмахерская. Люди пока только арендовали квартиры или ютились в общежитиях, но имели хорошую бытовую технику и мебель. Начали строиться дома с квартирами на продажу. Возводились объекты на территории воинской части, находившейся поблизости.
Лион рассказывал в письме, что здешние жители — довольно яркие личности, у каждого большие амбиции, каждый стремится принести пользу городу. Он звал прапрадеда к себе в гости, соскучившись по нему. Хотя в Лучелане прежними темпами велось строительство зданий и дорог, там уже очень уютно жилось. Лучьян давно хотел навестить семью правнука и обрадовался его приглашению. И, взяв отпуск на работе, стал собирать вещи в дорогу.
***
Лучьян ехал несколько часов на поезде до города Ласгиума, а там пересел на автобус и за час добрался до Лучелана. Подъезжая к нему, заметил возле дороги табличку с надписью: «Лучелан», которая прикрывала какую-то другую, и старик догадался, что на той — официальное, забытое название.
В городе он увидел много строительной техники, строительных городков, людей в касках. Новые панельные малоэтажные дома были приятных цветов — белого, зелёного, светло-оранжевого. Дороги пока ещё прокладывались, большинство их перекрывали бетонные блоки.
Здесь все, конечно, знали Лиона. Когда Лучьян спросил у компании молодых людей, где он живёт, представившись его родственником, те сразу повели старика к начальнику на съёмную квартиру. Тот вместе с женой Синтией, четырёхлетним сыном Андрианом и пятимесячной дочерью Рикой с большой радостью встретил гостя. Они ютились в маленькой комнатке, но и для Лучьяна тоже нашлось спальное место. Супругам нравилось жить в этом городе — тут было значительно спокойнее, чем в мегаполисе, удобнее передвигаться, меньше тревоги за детей. Лион теперь работал в мэрии, Синтия вела хозяйство дома и заботилась о ребятах, Андриан ходил в детский сад.
Лучьян побывал на работе у праправнука — в высоком цилиндрическом стеклянном здании. Лион показал ему огромный макет Лучелана — каким тот должен стать через десять лет.
Он представил гостя мэру Николасу Контектору, который, поняв, что все называют город именем этого старика, проникся к нему огромным уважением. И долго рассказывал Лучьяну о новом населённом пункте. Здесь было удобное планирование, с передовыми технологиями.
Когда они втроём вышли на балкон, то увидели синюю ленту реки километрах в двух от них, за лесопарком. Лион сказал:
— По ней проходит государственная граница. Наш город будет застроен до её берегов.
Потом они гуляли по улицам Лучелана, по лесопарку. Лучьян заметил, что в городе живут почти одни молодые люди, пожилых совсем мало.
После Лион привёл прапрадеда в детский сад к Андриану. Малыш поведал Лучьяну, что здесь изучают родной и иностранные языки, математику, он ходит в кружки танцев и футбола и в бассейн. Время от времени устраивались конкурсы: ребята показывали, чему научились, и получали за это грамоты и призы.
Лион много рассказывал Лучьяну о доброте и отзывчивости жителей города. Например, потерять какую-либо вещь на улице было просто невозможно — нашедший сразу возвращал её хозяину или относил в бюро находок. Люди приглядывали не только за своими, но и за чужими малышами на детских площадках. Когда у Лиона и Синтии родилась дочь Рика, их поздравили с пополнением семьи, наверное, все горожане.
На День архитектора из Грайюнкма приехал правитель Ганакоры Маравий Керц. Выступив публично на центральной площади, он объявил о переименовании города из Мансура в Лучелан — в честь выдающегося учёного и педагога Лучьяна Смолоза, — а основателем назвал его праправнука Лиона. Люди поздравляли их обоих, радовались, обнимали, целовали друг друга. На улицах долго шли праздничные гуляния и артисты, певцы, музыканты веселили народ…
Через несколько дней Лучьян уехал к себе домой в особенно хорошем расположении духа…
***
Впоследствии в Лучелан перебрался Арчибальд с семьёй. Ян стал ходить в школу, где, кроме общих предметов, были кружки и студии для творческих ребят, для спортсменов. Мальчик посещал музыкальный кружок, где изучал творчество композиторов, слушал разных стилей и жанров, много пел и делали театральные постановки с другими детьми.
Германикс тоже переехал в Лучелан — и стал архитектурным дизайнером. Его проекты сделали город ещё более красивым и удобным.
В 1089 году, через десять лет после визита Лучьяна, там проживало уже двести тысяч человек.
Заключение
В последующие годы Лучьян так же заботился о своих потомках — как о тех, кто находился рядом с ним, так и о тех, кто жил в далёком Лучелане. Сам он наведывался в приграничный город один-два раза в год. Праправнуки его выросли, создали семьи, родили детей, а те позже — своих детей, и все любили Лучьяна, были привязаны к нему.
Лион много лет, до глубокой старости, занимался обустройством Лучелана — заселял его приезжими людьми, возводил общественные здания, жилые дома, прокладывал дороги, озеленял территории, принимал реформы по улучшению качества жизни горожан.
Сын Лиона Андриан стал известным космонавтом, он с группой коллег начал исследование спутников Юпитера и пояса астероидов, простиравшегося на пути к Марсу. А позже, возглавив космические войска Ганакоры, составил план освоения юпитерианами Солнечной системы и колонизации необжитых территорий на её планетах; этим проектом люди воспользовались только через полтора века, когда автора уже не было в живых.
Модислав стал известным кутюрье. Он создал много коллекций мужской и женской одежды, которые показывали в десятках стран. И придумал огромное количество костюмов для артистов, певцов, танцоров и других представителей шоу-бизнеса.
Германикс, помимо архитектурного дизайна, прославился как художник-реалист, он изображал бытовые ситуации, а также исторические события. Его картины были представлены в музеях крупных городов Ганакоры.
Валентин стал конструктором. Он руководил созданием и выведением на орбиту нескольких искусственных спутников. И смоделировал корабль, который мог летать со сверхсветовой скоростью.
Нина выбрала профессию врача-кардиолога. После окончания мединститута, выйдя замуж, она переехала на постоянное место жительства в Вирдис.
Ардалион стал известным зоологом. Он открыл новые виды зверей и рыб. Большую часть жизни провёл в путешествиях и научных экспедициях. Участвовал в составе команды капитана Реймоса в первом плавании через Великий Южный океан. Написал более пятисот научных работ, двадцать учебников по зоологии, истории развития жизни на планете.
Ян стал актёром театра и кино, играл классических героев, исторических лиц. Был удостоен звания Великого, а затем — Величайшего артиста Ганакоры.
Люмпан прожил остаток жизни на планете Земля, на Руси. Нестор срубил для него избушку неподалёку от Киево-Печерской лавры, распахал огород, и старик вёл хозяйство, кормился тем, что выращивал, монахи помогали ему едой и деньгами. В последние годы он даже нашёл себе жену — обвенчался с пожилой знахаркой Ядвигой.
Нестор прославился на Руси как летописец, один из авторов «Повести временных лет». Считается, что им были написаны также «Чтение о житии и погублении Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского».
Амиз, как и Лучьян, много заботился о своём огромном семействе, не представляя жизни без детей, внуков, правнуков. Лесмьян активно помогал ему в этом. Потом у Амиза умерла жена, потомки один за другим разъехались, дом опустел, и много лет старик жил один, но отец с дядей не давали ему упасть духом. После он женился снова, на строгой женщине, зануде, которую сильно полюбил и поэтому терпел. И всё же спустя несколько лет брака они развелись. Снова Амиз на долгие годы остался в одиночестве. У его соседей подрастала очаровательная дочка, старик влюбился в неё, когда она повзрослела. И решил добиваться её, хотя и понимал, что слишком стар для девушки…
Исида дожила свой век в доме престарелых. В последние годы она увлекалась поэзией, писала стихотворения и выступала с ними на вечерах художественной самодеятельности. Скончалась внезапно, во сне, от сердечного приступа. После похорон друзья издали сборник её стихотворений «Гладиолус».
А Лучелан рос и развивался, и люди в нём оставались такими же добрыми и внимательными друг к другу, как и в начале его существования. Вот какие записи оставил в своём дневнике писатель Кристоф Надига во время визита в этот город в 1132 году:
«Набережная здесь красивая и уютная, с парапетом из белого мрамора, дорожками для пешеходов и велосипедистов и золотистыми фонарями. Рядом находится речной порт и множество ресторанчиков, кафе, баров. Недалеко расположен парк, чистый, ухоженный, со столиками и скамейками. Тут несколько киосков и палаток, где можно поесть и выпить что-нибудь».
«Мы с внуками посетили городскую филармонию. В просторном зале было где-то две с половиной тысячи слушателей. Выступал известный в Ганакоре хор имени Ингвариуса. Он исполнил много наших народных песен: „Свидание“, „На улицах просторных“, „Перелётные птицы“ и другие. Кроме нескольких концертных залов, в здании находится высшее музыкальное училище».
«Внуки повели меня на концерт современной эстрады. Здесь была очень уютная атмосфера и хорошая акустика. Зал оказался переполнен, но все вели себя спокойно. Вначале квартет „Янго“ из города Волума исполнял известные эстрадные хиты. Потом Джим Кукай с гитарой спел несколько застольных песен. Затем выступали другие певцы — Ян Кислай, Лео Куроз, Марк Флинта, София Гранд, Елена Гусель и так далее».
«Мы побывали на фестивале „Кварсон“, где на разных площадках выступают музыканты и танцоры, читают свои произведения писатели и поэты, демонстрируют картины художники, веселят народ уличные артисты, юмористы, клоуны. Здесь собирается, наверное, половина лучеланцев, приезжают люди из других городов. Мы с внуками посетили концерт духовых оркестров, посмотрели фильм „Орбита Андриана“ и выступление бродячего цирка».
«Мы дошли пешком до леса Лучелан через район Сеун, где вперемешку находятся лачуги бедняков и особняки богачей, над которыми возвышается зенитная башня. Знаменитый лес описан во многих произведениях писателей, поэтов и художников, в песнях и сказках, легендах и мифах. Горожане любят отдыхать здесь по выходным — гулять по дорожкам, устраивать пикники на полянах, жарить шашлыки…»
«В городе совсем нет нищих и бездомных — власти помогают нуждающимся разными пособиями, оформляют на работу всех желающих…»
Книга 5. Большое семейство Лучьяна
© Copyright: Никита Меньков, 2026
Свидетельство о публикации №226082001422
Свидетельство о публикации №226082001422
Рецензии