Бесценные слова великих. Горящая!

    Воистину вся Русь — это Неопалимая Купина в нашей истории,
горящая и несгорающая сквозь все века своей мученической истории.
 
  Человек любит общество,
будь это даже общество одиноко горящей свечки
среди молчащей тишины сообщества.
 
   В каждом из нас есть огонь, горящий внутри, как Солнце снаружи,
и каждый может до смерти пытаться извлечь этот огонь наружу.

    Человек, горящий внутри ярким, неистовым и согревающим огнём любви,
может как осветить дорогу, так и сжечь её пламенем своей негасимой любви!
 
     Его горящие, влажные глаза, подле самого моего лица,
страстно смотрели на меня, на мою шею, на мою грудь,
его обе руки перебирали мою руку выше кисти,
его открытые губы говорили обо мне нежно-ласкающе, не как-нибудь,
говорили, что он любит меня,
что я всё для него, губы эти приближались ко мне, любя,
 и руки крепче сжимали мои и жгли меня.

      Что это? пожар?.. Нет, это восходит луна.
А вон внизу, направо, уже мелькают огоньки деревни… Обхожу на просёлке лужи.
Вот наконец и ваша изба.
Сквозь окошко видите вы стол, покрытый белой скатертью, горящую свечу, ужин…
 
      Ах, что же делать тем временем сердцу, горящему любовью, –
ведь для него это целая вечность!
Пожалуй, и полная разлука была бы не так жестока,
как это ожидание-бесконечность.
 
       Темнота стеной  надвигалась на  них  со всех сторон, смыкаясь вдали. 
Во мраке  нельзя  было  разглядеть  никаких  определенных  очертаний;
виднелась только пара глаз, горящих, как угли.
Рядом - вторая  пара, чуть дальше - третья.
Круг  горящих  глаз стягивался около их стоянки - почуяли человеческое ложе.
Время от времени какая-нибудь пара меняла место или исчезала -
с тем, чтобы снова появиться секундой позже.
Костёр затухал и круг горящих глаз, оцепивших стоянку,
смыкался всё теснее и теснее и был уже недалеко.
Собаки  жались одна к другой, угрожающе рычали нарочито низко,
когда какая-нибудь пара глаз подбиралась  слишком  близко. 
Как  только наступила темнота вокруг и свыше,
вой, преследовавший путников и справа, и слева, и сзади, послышался ближе; 
по временам он раздавался так близко,
что собаки не выдерживали и начинали метаться в постромках.
Этой  ночью круг горящих глаз сузился ещё больше в тревожных потёмках!
 Всю  ночь он отбивался от голодной стаи горящими головнями во время их волчьих атак,
засыпал, когда бороться  с дремотой не хватало  сил,
и просыпался  от визга и рычания собак.
Вся стая кинулась к человеку, заметалась вокруг него, видя его отчаяние,
и только горящие головни отогнали её на почтительное расстояние.
Просыпаясь, он отгонял волков  горящими головнями, когда те были уже невдалеке,
подбрасывал в огонь хвороста  и снова привязывал сук к руке.
 И вдруг он проснулся и  услышал вой  и  рычание уже  наяву.
Волки  всей стаей бросились на  него. Чьи-то  клыки  впились в  руку ему.
 Он  прыгнул в костёр и, прыгая, почувствовал, как острые зубы полоснули его по ноге.
И вот началась битва.   Он стоял в костре, как в горящей берлоге.
Толстые рукавицы  защищали его  руки  от  огня,
он  полными горстями расшвыривал  во все стороны горящие угли,
что падали на волков, горя, 
и костёр стал под  конец чем-то вроде вулкана с пеплом, но уже не так пылая...
И вдруг он проснулся и  услышал вой  и  рычание уже  наяву.
Волки  всей стаей бросились на  него. Чьи-то  клыки  впились в  руку ему.
Он  прыгнул в костёр и, прыгая, почувствовал, как острые зубы полоснули его по ноге.
И вот началась битва.   Он стоял в костре, как в горящей берлоге.
Толстые рукавицы  защищали его  руки  от  огня,
он  полными горстями расшвыривал  во все стороны горящие угли,
что падали на волков, горя, 
и костёр стал под  конец чем-то вроде вулкана с пеплом, но уже не так пылая...
Зверь взвыл  от страха, огрызнулся и отполз от костра, не сгореть дабы,
стараясь остудить  на снегу обожжённые горящие лапы.
Спустя несколько минут… он не мог понять: почему горящие  волки не лезли?   
Потом догадался: волки исчезли!
   
        Серж Пьетро 1.  // 1961 - до 18.03.2017 //
    Я весенний рассвет и осенний закат,
Я - как  длинные зимние ночи,
Я - как утра туман и лесной снегопад,
Всё смешали во мне горящие Твои очи…
Ты мне взгляд подарила – горящей зари,
Ты улыбкой меня озарила,
Ты – моё волшебство, говори, говори…
Мне судьба облик Твой подарила!
    У Тебя – горящие глаза! И сердце Твоё – пылающее!
Ты восхитительна, чиста!
И чувства пламенеют, словно Ты –  горящая...
    Ты вольная, воспламеняющая,
горящая, дозволяющая...
  Твой взгляд – горящий взгляд неотразимый!
В нём столько счастья, чар волнующий поток,
В нём столько чувств, мечтаний, обаянья,
Что не почувствовать его через огромный зал – не смог!
Я помню взор горящий Твой,;Я думал: станешь мне судьбой,;В прекрасный путь пойдём с Тобой...;Прошёл его один я. Воля  – путь был Твой!
    Ты – словно заря лазурная, наслаждаться собой позволяющая!
Соблазнительница моя, красотой ослепляющая,
лучами любви горящая!
   Я помню взор горящий Твой,;Я думал: станешь мне судьбой,;В прекрасный путь пойдём с Тобой...;Прошёл его один я.   Воля  – путь был Твой!
   Ты знаешь, я давно мечтал о Тебе, такой -
Далёкой и близкой, сменившей покой,
Чуть «снежной» в театрах и «знойной, горящей», когда я в мечтах с Тобой,
Обращающей внимание на талантливые картины,
Пылающие цветом, глубинным смыслом, чувств игрой,
На изумительные скульптуры, похожие на Тебя,
Которые Ты таила от меня,
Но я их нашёл, когда уж смеркалось, в конце дня,
Когда Белая Ночь приглашала меня,
Когда Ты покинула надолго
Город, который любила долго,
Ночи, белее  которых не сыскать.
     У меня и у Тебя – не одно Солнце, что светит утром впереди.
Три Солнца у меня – Ты, Солнце, что на небе, и моё, горящее в моей груди!
Пока со мной Ты радостью полна, весь мир любя,
Все ночи моё Солнце, что в груди моей – сияет для Тебя!
    Факелы в темноте! 
Наших будущих солдат торжественное шествие.
Что в факелах за огонь?
Горящие сердца наших солдат, разгромивших нашествие!
Солдат, что освободили от врагов страну
И дали мне жизнь! Да, одну,
Но прожить её надо так,
Чтоб и солдат был бы рад,
Что б не было больше нашествия,
Пусть видят факелы и стар, и млад!
   О, какая же Ты вольная! –   
Всё лучшее себе позволяющая,
Мыслями прекрасными горящая!
      Мне б с Тобою – развести бы печку,
Да согреть бы чаю с чабрецом,
И у пламени горящих дров потрескивающих
Наслаждаться Твоим дивным голосом, милым мне лицом!
    Ах, что за вечер у костра и скрипка, в дали к звёздам увлекающая?
Ах, что дева без венца, что так танцует, что душа уж вся - горящая!
   Как не влюбиться в Тебя навек, люблю - мне говорящей!?
С волшебным сердцем, словно Солнца луч, 
Со взором, как огонь, пылающей,
Мечтающей  о будущем и чувствами  горящей!
    Над Тобою и мной созвездия мегают
И всё же взоры тянутся к горящему в костре огню!
А утром люди звёзды провожают
И начинают удивляться новому дню!
____
    Воистину вся Русь — это Неопалимая Купина,
горящая и несгорающая сквозь все века своей мученической истории.
Волошин Максимилиан Александрович (1877 — 1932), русский поэт, публицист, критик, эссеист, художник
   Человек любит общество, будь это даже общество одиноко горящей свечки.
Георг Кристоф ЛИХТЕНБЕРГ (1742–1799), немецкий ученый и писатель.
   «В каждом из нас есть огонь, горящий внутри, и каждый может до смерти пытаться извлечь этот огонь наружу.»
 Энди Бирсак.
     «Человек, горящий внутри ярким, неистовым и согревающим огнём любви,
может как осветить дорогу, так и сжечь её.»
Шахназ Сайн, роман «Предначертанная».
    Его горящие, влажные глаза, подле самого моего лица,
страстно смотрели на меня, на мою шею, на мою грудь,
его обе руки перебирали мою руку выше кисти,
его открытые губы говорили что-то,
говорили, что он меня любит, что я всё для него, и губы эти приближались ко мне, и руки крепче сжимали мои и жгли меня.
Толстой Л. Н. Семейное счастие, 1859
       Что это? пожар?.. Нет, это восходит луна.
А вон внизу, направо, уже мелькают огоньки деревни… Обхожу на просёлке лужи.
Вот наконец и ваша изба.
Сквозь окошко видите вы стол, покрытый белой скатертью, горящую свечу, ужин…
По строкам Ивана Сергеевича Тургенев. Записки охотника.
      Ах, что же делать тем временем сердцу, горящему любовью, –
ведь для него это целая вечность!
Пожалуй, и полная разлука была бы не так жестока,
как это ожидание-бесконечность.
По тсрокам Жан-Жака Руссо. Письмо XXXIV. Ответ.
         Темнота стеной  надвигалась на  них  со всех сторон, смыкаясь вдали. 
Во мраке  нельзя  было  разглядеть  никаких  определенных  очертаний;
виднелась только пара глаз, горящих, как угли.
Рядом - вторая  пара, чуть дальше - третья.
Круг  горящих  глаз стягивался около их стоянки - почуяли человеческое ложе.
Время от времени какая-нибудь пара меняла место или исчезала -
с тем, чтобы снова появиться секундой позже.
Костёр затухал и круг горящих глаз, оцепивших стоянку,
смыкался всё теснее и теснее и был уже недалеко.
Собаки  жались одна к другой, угрожающе рычали нарочито низко,
когда какая-нибудь пара глаз подбиралась  слишком  близко. 
Как  только наступила темнота вокруг и свыше,
вой, преследовавший путников и справа, и слева, и сзади, послышался ближе; 
по временам он раздавался так близко,
что собаки не выдерживали и начинали метаться в постромках.
Этой  ночью круг горящих глаз сузился ещё больше в тревожных потёмках!
 Всю  ночь он отбивался от голодной стаи горящими головнями во время их волчьих атак,
засыпал, когда бороться  с дремотой не хватало  сил,
и просыпался  от визга и рычания собак.
Вся стая кинулась к человеку, заметалась вокруг него, видя его отчаяние,
и только горящие головни отогнали её на почтительное расстояние.
Просыпаясь, он отгонял волков  горящими головнями, когда те были уже невдалеке,
подбрасывал в огонь хвороста  и снова привязывал сук к руке.
 И вдруг он проснулся и  услышал вой  и  рычание уже  наяву.
Волки  всей стаей бросились на  него. Чьи-то  клыки  впились в  руку ему.
 Он  прыгнул в костёр и, прыгая, почувствовал, как острые зубы полоснули его по ноге.
И вот началась битва.   Он стоял в костре, как в горящей берлоге.
Толстые рукавицы  защищали его  руки  от  огня,
он  полными горстями расшвыривал  во все стороны горящие угли,
что падали на волков, горя, 
и костёр стал под  конец чем-то вроде вулкана с пеплом, но уже не так пылая...
И вдруг он проснулся и  услышал вой  и  рычание уже  наяву.
Волки  всей стаей бросились на  него. Чьи-то  клыки  впились в  руку ему.
Он  прыгнул в костёр и, прыгая, почувствовал, как острые зубы полоснули его по ноге.
И вот началась битва.   Он стоял в костре, как в горящей берлоге.
Толстые рукавицы  защищали его  руки  от  огня,
он  полными горстями расшвыривал  во все стороны горящие угли,
что падали на волков, горя, 
и костёр стал под  конец чем-то вроде вулкана с пеплом, но уже не так пылая...
Зверь взвыл  от страха, огрызнулся и отполз от костра, не сгореть дабы,
стараясь остудить  на снегу обожжённые горящие лапы.
Спустя несколько минут… он не мог понять: почему горящие  волки не лезли?   
Потом догадался: волки исчезли!
По строкам Джека Лондона. Белый клык. (Отрывок).