Книга 7. Многострадальная Русь

Лучьян и его брат Лесмьян прибывают на Русь в тяжёлое время, когда страна окружена врагами: татаро-монголами, шведами и немецкими рыцарями. Вместе с князем Александром Невским они встают на защиту полюбившейся им земли, сражаясь против захватчиков и отстаивая свободу Руси. Это история о мужестве, преданности и любви к новой родине, проявленных в эпоху великих испытаний.

Страшные враги
У Лесмьяна распухла нога, и Лучьян купил тележку и долго возил брата по селениям, ища лекаря. Но никто не мог исцелить больного. Некоторые только брали деньги за лечение, а потом говорили, что здесь поможет только отрезание ноги. Однако в Ланьчжоу старый, опытный врач удалил опухоль с голени скальпелем и потом месяц обрабатывал её мазями. И Лесмьян пошёл на поправку… Лучьян отдал целителю почти все свои сбережения, чтобы тот купил повозку с лошадьми, о которой мечтал. Братья пожили там ещё некоторое время, работая продавцами на рынке.
А потом они двинулись к землям половцев по степям и пустыням. Войска Темучина догоняли их. Монголы покорили уже почти всю империю Цзинь и хлынули на север, захватывая среднеазиатские города — Самарканд, Угренч, Отрар, Коканд и другие.
Лучьян много слышал о Темучине, от одного имени которого трепетали народы Азии — завоёванные и не завоёванные им. Этот хан, скрывавший своё настоящее лицо под видом благодушного и щедрого правителя, был очень жестоким. Ещё в детстве, оставшись сиротой, он предал мучительной казни тех, кто взбунтовался против его правления. Люди, подкупленные им и его окружением, выдавая себя за пророков, говорили, что сам Бог послал Темучина на Землю.
Лучьян и Лесмьян шли через половецкие земли с толпами людей, направлявшихся в Волжскую Булгарию, в Переяславское, Рязанское и другие княжества. Жители в панике покидали селения, оставляя там всё имущество. Лучьян тревожился за Русь — неужели злой хан завоюет и её? Князья враждовали друг с другом вместо того, чтобы объединиться и защищать свои земли от врагов…
В пути братья познакомились со вдовой средних лет Евфимией, шедшей в Новгород вместе с маленькими детьми — двумя сыновьями и дочкой. Лесмьян влюбился в неё, и вскоре у них завязались близкие отношения. Но, дойдя до Курска, они расстались — он с братом остался там, готовый биться с монголами, а она с семьёй двинулась дальше.
***
Жители южных стран, пришедшие в русские княжества, с ужасом рассказывали о монголах, разгромивших и обративших в бегство войско половцев. Русские люди не могли и представить такой беды. Половецкий хан Котян призывал их князей объединиться и дать отпор захватчикам.
Они послушались: собрав воинов, двинулись навстречу орде Темучина, или Чингисхана. Лучьян и Лесмьян примкнули к рати князя Олега Курского.
Узнав о приближении русских, монголы отправили к ним послов с предложением напасть вместе на половцев, причинивших Руси много зла. Но князья приказали убить гонцов. Войска Мстислава Удалого и Даниила Волынского разбили встретившийся им передовой монгольский отряд и двинулись дальше.
Через несколько дней они вышли к реке Калке, где встретили монголов. Вступили в битву с ними и сначала побеждали их; особенно отличился в сече князь Даниил. Но затем половцы сбежали, русские вынуждены были отступить, и противники напали на них. Мстислав Удалой и Даниил Волынский уплыли на ладьях.
Лесмьян утащил в ближний овраг Лучьяна, который был тяжело ранен и потерял сознание. Они чудом остались живы и не попали в плен. Младший брат несколько дней боролся за жизнь старшего, перевязывая его раны своей одеждой, и тот постепенно окреп.
Мстиславу Киевскому, другим князьям и их ратникам монголы предложили сдаться, поклявшись на кресте, что тогда не прольют ни одной капли крови. Но после сдачи в плен шестерых князей и семьдесят воинов враги обложили досками и задавили, сев сверху пировать. Остальных увели с собой.
Они гнали русских до самого Днепра, убивая мирных жителей, не щадя никого. Люди, испуганные этим нашествием, молились Богу, чтобы Он отвёл беду. И монголы ушли в Азию — Чингисхан отозвал их обратно.
Лучьян и Лесмьян, двигавшиеся через Русь в Париж, в каждом селении призывали людей быть готовыми к новому нападению захватчиков, просили передать князьям, чтобы те прекратили враждовать, объединились и стояли друг за друга, только тогда они смогут защитить свои земли от врага.
А сами братья собирались навестить родных, близких и друзей, оставленных давным-давно во Франции и Англии.
Батыев погром
Лучьян вместе с братом провёл в Англии несколько лет. Он был доволен тем, как сложилась жизнь его близких людей. Влас стал учёным, именитым человеком, выстроил неподалёку от Брайтона замок, который походил на королевский дворец, и жил в нём с бабушкой Анной, с женой и детьми. Удостоился многих наград и очень гордился своим званием профессора математики и титулом лорда-хранителя Большой печати. Анна совсем состарилась, и Лучьян в который раз задумался об изобретении лекарства для продления жизни землян.
У Власа и его жены было два сына, четыре дочери и один внук. Также он приютил нескольких осиротевших дворянских детей, их вместе с хозяйскими обучали верховой езде, военному делу, и они готовились к посвящению в рыцари. Влас оброс бородой, располнел. Он часто ходил на охоту и ел много мяса.
Лучьяна и Лесмьяна поселили в просторных спальнях с широкими кроватями. Но старики любили проводить время в зале, уютном, украшенном коврами, картинами, статуэтками и прочим. По вечерам сидели там с хозяином у камина.
По утрам Влас и его семейство присутствовали на мессе в находившейся рядом с замком церкви. Потом завтракали. Затем лорд давал поручения своему доверенному человеку на день. Его жена и дочери занимались вышиванием, а сыновья проводили военные тренировки. Обед был богатым, сытным; если на нём присутствовали гости, то их развлекали шуты и музыканты. После при хорошей погоде Влас со слугами ехал на охоту, а при плохой — играл в шахматы или нарды дома. Вечером все молились и ужинали. Потом лорд принимал послов, решал хозяйственные вопросы, общался с людьми из замка. Затем семейство снова молилось и ложилось спать.
Посетив Париж, Лучьян и Лесмьян встретились с детьми давно скончавшегося Шарля. Те рассказали, что Марьи и Марфы уже нет в живых, а об Илье и Дуне они ничего не знают.
До стариков дошла весть о том, что внук умершего Чингисхана, монгольский хан Бату, прозванный русскими Батыем, со своей ордой напал на Русь. Тотчас же братья отправились туда на корабле, доплыли до Риги, а дальше двинулись пешком. Лучьян говорил Лесмьяну, что князья должны теперь образумиться и вместе встать на защиту родины. Он очень переживал и молился за русский народ…
***
Старики прибыли в Новгород под утро. Жители не спали и не могли теперь спать: войско Батыя — татаро-монголы — находилось уже близко. Все в страхе ждали своей гибели. Лучьян и Лесмьян расспросили людей о нашествии, узнали, что захватчики разорили и сожгли Рязань, Коломну, Москву, Владимир, Переславль-Залесский, Суздаль, Ростов, Ярославль, Кострому и другие города. И теперь, наверное, дошли до Твери или даже Торжка. Батый предлагал русским князьям покориться ему, стать его рабами, но они не захотели, и он устроил погром в их землях. Каких только зверств не учиняли враги в захваченных ими городах! Стреляли в людей, распинали, жгли их, предавали огню целые селения, не щадя никого.
Услышав про всё это, Лучьян и Лесмьян стали собирать ополчение, намереваясь выйти из города навстречу Батыю уже в полдень. К ним примкнуло несколько тысяч человек — от отроков до стариков. Они вооружились мечами, ножами, топорами, серпами и другим. Перед походом Лучьян обратился ко всем с напутствием — ничего не бояться, ибо если умрут, то славной смертью. «Новгород мы не отдадим, княже, — сказал он молодому князю Александру Ярославичу. — Если понадобится, головы сложим за землю Русскую». Князь благословил их с Лесмьяном, дал им лошадей, отправил с ними ещё своё войско, и ратники выехали из города.
Вечером, остановившись отдохнуть на берегу озера Ильмень, они узнали от встреченных путников, что татаро-монголы разорили Тверь и Торжок и, не дойдя до Новгорода сотни вёрст, повернули обратно. Лесмьян призвал всех следовать за варварами, догнать и разгромить их. В дороге жители разных селений присоединялись к ополчению. Поговаривали, что Батый решил двинуться назад из-за весенней распутицы, а ещё до него долетели ложные слухи, что Лучьян собрал огромную армию в европейских странах и может быстро разбить захватчиков.
…Ратники проходили через города и сёла, сожжённые и разрушенные, и ужасались, и скорбели. Возле обгоревших домов лежали тела убитых, растерзанных людей. Ополченцы наспех захоранивали их тут же. Они подзывали к себе оставшихся в живых, боязливо прятавшихся в развалинах, кормили и утешали.
Тем временем Батый осаждал городок Козельск. Целых семь недель враги не могли взять его и прозвали «злым». Жители дрались с ними до последнего дыхания, защищая князя-ребёнка Василия. Татаро-монголы удивлялись храбрости русских. Захватив город, они перебили здесь всех до единого.
Ратники, задержавшись в селениях, слишком поздно пришли к Козельску. И, ворвавшись в него, уничтожили часть ордынцев, грабивших дома, а остальных после тяжёлой битвы обратили в бегство. Те двинулись назад, в половецкие земли.
***
Когда Лучьян вернулся в Новгород, ему пришло послание от Власа — лорд беспокоился за них с братом, спрашивал, каково им в захваченной татаро-монголами Руси, и сам собирался приехать к ним. Старик сел писать ответ, он хотел успокоить внука, но тот уже знал о зверствах, учинённых захватчиками.

«Влас, здравствуй.
Орда Батыя опять приходила, разрушила Киев, Чернигов, Муром и другие города. Киевляне смело бились с ней, князья Михаил и Даниил Галицкий уехали в Венгрию просить помощи у короля. Захватчики стёрли с лица земли всё великолепие матери городов русских. Не дай Бог пережить то, что пережили бедные русичи. Ты уже слышал о жестокости татар. Для этих дикарей нет ничего святого. Когда они грабили Десятинную церковь, наше войско напало на них, но оно было таким маленьким, что враги тут же разметали нас; мы с Лесмьяном едва скрылись от них.
Татары пришли из далёкой восточной страны, завоевали уже почти всю Азию и хотят захватить весь мир. Говорят только на своём языке, другие народы не понимают. У них огромное и сильное войско. Большинство их невысокого роста, коренастые, полноватые. Ходят в бычьих шкурах, перед битвами надевают железные пластины. Ты уже знаешь, что всех без разбору они убивают, кого ни встретят на своём пути. У них длинные и острые мечи и кинжалы. Воины хорошо лазают по деревьям. Татары едят всё — будь то даже собака, лягушка или насекомое. Их любимый напиток — кобылье молоко; пьют также кровь убитых животных. Не имея никаких законов, живут как хищные звери…
Мы с Лесмьяном закалены в битвах и здесь почти не пострадали. Не тревожься о нас. Заботься о своих родных, занимайся делами. Передаю Анне и твоему большому семейству самые хорошие пожелания.
Ваш дед Лучьян».

Александр Ярославич отправил это письмо с купцами в Брайтон.
Меж двух огней
Русь оказалась между двух огней. С востока шли на неё татаро-монголы, с запада — немцы и шведы, и тяжело было её князьям и всему народу…
Лучьян и Лесмьян остались жить в Новгороде, построили там себе избу. Они подружились с молодым князем Александром Ярославичем, близко сошлись с его дружинниками и воинами — Гаврилой Олексичем, Василием Буслаевичем, Яковом Полочанином и другими. Александр был красив внешне, с восточными чертами лица и русыми кудрями, обладал доблестями правителя и воина — умом, добротой, храбростью, искренней любовью к своему народу.
Однажды Лучьян и князь встретили на улице Власа, только что пришедшего в город. Тот принёс плохую весть. Когда он высадился с торгового корабля в Ижорской земле, её старейшина Пелгусий, охранявший границы, увидел в Финском заливе скандинавскую флотилию и попросил его известить об этом Александра Ярославича.
…Это приплыли войска шведов, норвежцев и финнов. Их предводитель, зять шведского короля Биргер, велел сказать князю: «Иди сражаться со мною, если смеешь; я уже в земле твоей!»
Лучьян понял, что новая битва неминуема. У него ещё не зажили раны от предыдущих схваток с татаро-монголами… И он вместе с Лесмьяном и Власом стал готовиться к походу. Александр, наскоро собрав небольшой отряд, обратился ко всем с такими словами: «Братья! Не в силе Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовём… Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог».
Епископ Спиридон благословил воинов возле собора Святой Софии, и Лучьяну сделалось так спокойно, словно впереди не было никакой сечи.
Ратники вышли из Новгорода в северном направлении. В пути к ним примкнуло много людей, в том числе ладожские ополченцы.
Русские встретили и атаковали шведов на берегу реки Невы. Особое мужество проявили в битве с врагами посадники Сбыслав Якунович и Миша, который утопил три вражеских корабля, слуги князя Яков Полочанин и Ратмир и другие. Александр встретился на поле боя с Биргером и ранил его в схватке. Лучьян, Лесмьян и Влас тоже бились смело, но отделались лёгкими ранениями. Вечером сражение закончилось разгромом шведов, ночью новгородцы захоронили тела убитых воинов, а утром уцелевшие противники уплыли на оставшихся судах.
…Вернувшись со спутниками в Новгород, Влас решил пока пожить у дедушки. Он занялся гончарным ремеслом, как в юные годы. Лесмьян разыскал Евфимию и перебрался к ней. Оказалось, что она родила от него мальчика, которого назвала Данилой. Теперь это был высокий, крепкий парень со светлыми волосами и голубыми глазами, спокойный и добрый, помощник оружейника. Они с отцом часто навещали Лучьяна, и однажды племянник подарил ему кинжал с именной гравировкой.
***
Вечевой колокол призывал новгородцев собраться на площади. Псковитяне, побитые, израненные, явились перед ними: немецкие крестоносцы взяли Изборск и Псков, перебили многих жителей и теперь двинулись к Новгороду. На вече решили звать Александра Ярославича, который находился в Переславле.
Несколько отроков прибыли к князю и рассказали ему о случившемся. Решив поднять посадских людей и крестьян на битву с врагом, он отправился в Новгород. Лучьян, Лесмьян, Влас и другие ходили по селениям и созывали мужчин.
Александр с дружиной приехал в Новгород. Там собрались жители всей республики. Толпа окружила князя с призывом: «Веди, Ярославич, дружины в бой!». Его брат Андрей привёл новых ратников.
Оружейник Яков с помощником Данилой раздавали шлемы, кольчуги, мечи, копья, топоры, и люди брали их и шли в бой. Копорье и Псков освободили быстро. Некоторых крестоносцев взяли в плен, а изменников, что показывали рыцарям дорогу, казнили.
Когда все прибыли на Чудское озеро, где находилась немецкая армия, Александр Ярославич, зная, что она поставлена «свиньёй», выстроил своё войско «клещами», чтобы окружить крестоносцев. Ратники с беспокойством вглядывались в белоснежную даль замёрзшего водоёма, сливавшуюся с небом; они не сразу рассмотрели рыцарей в белых мантиях. Лучьян, который сам раньше был крестоносцем, теперь сражался против них… «Весна уже, и лёд стал тоньше — как бы не провалились под него наши», — сказал он Лесмьяну. «Враги куда тяжелее, они и искупаются», — ответил тот.
Немцы приближались на конях, вздымая облака снега. Развевались их флаги с чёрными крестами. Они ворвались в ряды русских, завязалась сеча, зазвенели мечи и копья. Лучьян не успевал биться с врагами — его отталкивали, отбрасывали в сторону, давили со всех сторон. Скидывая крестоносцев на лёд, Лесмьян и Данила закалывали их мечами. Мужики вилами и рогатинами доставали рыцарей с лошадей. Влас дрался один сразу с несколькими, у него выбили меч из рук, но дедушка протиснулся к нему и подал палицу, которой тот стал сокрушать врагов. Однако они окружили его, достали и проткнули длинными копьями, и он свалился замертво.
Немцы начали отступать, и русские погнали их по льду. Те долго сопротивлялись, но ратники потоком бросились и смяли ряды крестоносцев. Лёд под ними стал раскалываться, и рыцари пошли ко дну; они цеплялись за льдины, пытаясь выплыть, но из-за тяжёлых доспехов потонули.
…Лучьян, Лесмьян и Данила брели по уцелевшей ледяной корке, оглядывая тела убитых. Много воинов здесь полегло, некоторые оказались живыми, и их привели в чувство. Птицы уже летали над озером, ища мертвечину, чтобы поклевать её. Наши путники захоронили на берегу Власа, Якова и многих ещё погибших.
***
Александр Ярославич со славной победой входил в Псков со своей дружиной и ратниками. И народ с большим ликованием встречал их. Следом за ними с позором вели взятых в плен крестоносцев, которых решили менять на товар. Лучьян и Лесмьян, собрав рядом и ребятишек, и взрослых, и стариков, держа на руках маленьких деток, рассказывали о сече и бегстве рыцарей, которых в конце концов забрала ледяная вода…
На «службе» у Батыя
Батый разорил Галицко-Волынское княжество. Затем по совету киевского боярина Димитрия повернул свои войска на запад. Татаро-монголы, разделившись на несколько корпусов, вторглись в Польшу, Венгрию, Хорватию, Сербию, Буковину, Молдавию и Румынию, Словакию и Силезию, разгромили европейские армии, подчинили себе правителей их стран и таким образом заняли всю Восточную Европу. Но по неизвестной причине вернулись в приволжские степи. Решив отделиться от других монгольских ханов и управлять завоёванными землями самостоятельно, Батый основал новое государство — Золотую Орду.
***
Князя Ярослава Всеволодовича, отца Александра, с боярами вызвали в Каракорум — столицу Монгольской империи. Долгая поездка по жарким степям и пустыням утомила, обессилила путников…
Они прибыли в город с дворцами знати, домиками ремесленников и храмами, вокруг которых стояли палатки и юрты.
Хан сидел в своём шатре на возвышении с одной из нескольких жён, а остальные супруги, дети и прочие родственники расположились рядом на скамейках. Князь, волнуясь, прошёл между двумя кострами, огонь которых, по поверью татаро-монголов, должен был очистить все злые намерения гостя. Он поклонился на юг тени Чингисхана и, войдя в шатёр, встал на колени и низко склонил голову перед Батыем. Тот смотрел на него высокомерно и презрительно. Таким унижениям, какое сейчас претерпевал Ярослав Всеволодович, подвергались все завоёванные правители. Каждый из них должен был получить ярлык от хана, без которого он не мог владеть своими землями. Новый повелитель налагал на князей большую дань.
Когда Ярослав Всеволодович разложил дары, привезённые Батыю, в шатёр вошли несколько слуг хана. Князь оторопел, увидев среди них Лучьяна и Лесмьяна. И решил, что они ему почудились — не могли эти два почитаемых русским народом старца оказаться здесь. И протёр глаза, но братья не только не исчезли, а подошли к нему и поздоровались.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
— Это мои слуги, — ответил Батый. — Самсун, опять ты перебрал кумыса!
— Не я перебрал, а твои слуги его крепким сделали, — ответил Лучьян, шатаясь из стороны в сторону.
— Поди-ка отоспись, — велел ему хан.
Князь получил грамоту и вместе со стариками вышел из шатра. Он не сдержал гнева и воскликнул:
— Ах вы старые псы, Русь нашу предали! Испугались, к татарам переметнулись! Вот погодите, воздастся вам, найдёте здесь смерть лютую!
— Княже, не спеши судить нас, — ответил Лучьян, оказавшийся трезвым. — Ты думаешь, мы перешли на сторону Батыя? Нет, не бывать этому! Нам тут тоже нелегко…
— Как вы здесь оказались? — спросил Ярослав Всеволодович. — И почему хан назвал тебя, Лучьян, другим именем?
— Это имя одного из богов на нашей родине. Батый не должен знать, как нас зовут на самом деле: Лучьян и Лесмьян для татар — злейшие враги. Скоро увидишь, княже, чем мы тут заняты. По этому полю утром сборщики дани, или баскаки, поедут в русские земли, но не доберутся до них.
— Не доберутся? Как же вы их остановите?
— Остановим… Только пообещай, что ни одной живой душе не скажешь о нашей «службе» хану, иначе и мы, и вся Русь пропадёт.
— Даю слово…
***
Глубокой ночью, выйдя из города, Лучьян, Лесмьян и Ярослав выкопали на одном из холмов несколько предметов, похожих на ящики, и зарыли их в поле. А утром раздался взрыв…
Вскоре там собралось много людей. Перед ними на вывороченной земле лежали окровавленные тела всадников и лошадей… Ярослав перекрестился, увидев это.
— О наших делах знаете только вы с сыном Александром, и никому больше не надо говорить, — шёпотом сказал ему Лесмьян. — Мы собираемся уничтожить татарских военачальников, и смерть самого Батыя уже недалека…
— Я буду молчать об этом… Но чем же вы убили баскаков?
— Минами. Здесь о них пока не знают. Езжай на Русь и ни о чём не беспокойся. Пусть люди думают, что мы перешли к Батыю, пусть ненавидят нас. Когда-нибудь они узнают правду…
Братья обнялись с князем на прощание, и он уехал.
***
Лучьян и Лесмьян понимали, на что идут. За любую ошибку они могли поплатиться страшной смертью, поэтому действовали крайне осторожно.
Старики жили в хижине на окраине города. Лесмьян ссорил Батыя со слугами, плёл интриги, из-за которых его люди убивали друг друга. Он мог украсть у хозяина какую-нибудь вещь и подбросить её полководцу или чиновнику, и того вскоре лишали жизни. Братья привезли сюда много материала для тайных диверсий. И изготовляли по ночам мины, которыми потом уничтожали татаро-монголов. И иногда подсыпали ордынцам в еду яд, привезённый с собой. И хан ни в чём не заподозрил их.
По ночам они в своей хижине намечали планы на предстоявший день.
— Надо собрать всех русских князей, их дружины, рати и пойти войной на татар, — сказал как-то Лучьян.
— Князей уже не помиришь друг с другом, — вздохнул Лесмьян. — Они не могут держаться сплочённо. И мы здесь не будем вечно — чувствую, что живыми отсюда не уйдём. Очень уж тут опасно…
Изготовив ружья и пули, однажды вечером братья устроили покушение в лесу на Батыя и нескольких полководцев, с которыми он ехал, но хан выжил — быстрый конь вынес его из-под огня.
В другой раз старики выкопали там же глубокую яму, набросали поверх неё веток и земли. Когда ордынцы возвращались из похода, они провалились туда, и Лесмьян бросил в них две мины и уничтожил отряд.
Таких взрывов старики устроили ещё несколько, и Батый уже боялся отправлять на Русь баскаков, потому что их тут же убивало яркое пламя. Князья, приезжавшие сюда за грамотами, с презрением смотрели на Лучьяна и Лесмьяна, но те были рады, что русские люди не догадываются, чем они здесь на самом деле заняты.
***
Баскаки не только собирали дань с князей, но и следили за их деятельностью. Если на князя кто-то доносил, хан вызывал его к себе, лишал ярлыка, а иногда и жизни, или отправлял к нему карательный отряд.
Лучьян и Лесмьян уговаривали Батыя перестать мучить русских людей. Но тот послал однажды орду в Чернигов, и в поле снова страшное пламя с грохотом разметало воинов. Хан, решив, что какие-то неведомые силы не позволяют ему трогать русские земли, на время прекратил походы.
Однажды Батый вызвал к себе черниговского князя Михаила. Тот отказался кланяться тени Чингисхана и татарским идолам. «Я могу поклониться царю вашему, потому что Бог отдал ему судьбу государств земных, но христианин никогда не служит идолам!» — сказал он. Хан пригрозил, что убьёт его за неповиновение. Князь не покорился и был замучен татарами до смерти.
Ярослав Всеволодович приезжал в Каракорум ещё раз, на курултай — всенародный съезд, на котором вместо умершего хана Угэдэя избрали нового — его сына Гуюка, — и скончался по пути домой, не выдержав долгой дороги…
Батый не мог понять, почему Лучьян и Лесмьян заступаются за князей — из человеколюбия или вступили в сговор с ними? Он не знал толком, откуда родом эти старики, чем занимались прежде… И на какое-то время приставил к ним стражу.
Однажды к хану приехали князья Александр и Андрей. С большой радостью встретили их Лучьян и Лесмьян. Долго беседовал Батый с Александром. Был впечатлён и его внешней красотой, и умом, и храбростью, и сказал: «Нет князя, подобного ему…» И дал старшему брату в управление Киев и всю Южную Русь, а младшему — Владимир и Новгород.
Андрей, вернувшись на родину, заключил союз с Даниилом Галицким, непримиримым врагом Орды. Узнав об этом, Сартак, сын Батыя, отправил воинов в карательный поход в его землю. Князь с семьёй бежал в Швецию, оставив княжество татаро-монголам, и оно было разорено. А потом передано Александру.
***
К сыну Батыя Сартаку приехали послы короля Франции Людовика IX во главе с монахом-францисканцем Гийомом Рубруком. Лучьян долго рассматривал одного из гостей — старого, седого, скрюченного… Да и тот внимательно поглядывал на него. А потом, после приветственных церемоний, вдруг взял его за руку.
— Лучьян, здравствуй! Это я, Илья, сын Ромула! Ты помнишь меня?
— Илья, конечно, помню! Мы ведь искали тебя!
К ним подошёл Лесмьян, и они втроём обнялись.
— Я был в долгих походах, про которые пишу теперь мемуары, — сказал Илья. — Сейчас служу королю — это поистине святой человек… А вы — приближённые хана Бату?
Братья покачали головами. Они посвятили в тайну и Илью, заставив его поклясться, что никому об этом не расскажет. Он решил остаться с ними и помогать в борьбе с татаро-монголами, хотя старики были против: сами уже привыкли тут, наловчились, а соратник мог в любом деле выдать себя.
— На нас и так уже с подозрением смотрят, — вздохнул Лучьян. — Пора бежать отсюда, пока не растерзали…
— Нам надо ещё убрать Батыя, а это самое трудное, — ответил Лесмьян. — Хорошо, если нас сразу убьют, а то ведь будут мучить… За смерть хана полагается жестокая кара, даже страшно представить какая…
Лучьян и Илья содрогнулись от его слов…
***
Батый решил перебраться поближе к русским землям и заложить город, который будет столицей его государства. Вместе со своим двором он приехал в низовья Волги и там основал столицу, которую назвали Сарай-Бату, то есть «Дворец Бату». Простые дома построили из сырцового кирпича и дерева, а дворцы, храмы и общественные здания — из обожжённого кирпича на известковом растворе. Все их украсили узорами, некоторые — золотом. Сделали и водопровод, и канализацию, и даже отопление. Первое время тут жили только татаро-монголы, потом поселились русские, булгары, кавказские народы, византийцы. Сюда устремились купцы из разных земель.
Батый, хотя и был болен, скончался неожиданно. В тот же день ордынцы заметили, что Лучьян, Лесмьян и Илья куда-то исчезли. Вскоре на пути из Монголии в Сарай умер Сартак. В обеих смертях обвиняли Лесмьяна: он сделал лекарство для отца и затем подстерёг в дороге сына и угостил его кумысом в честь восхождения на престол.
И татаро-монголы, и русские поняли, что старики не служили Батыю, а вели тайную войну с ним. Они уничтожили сотни воинов и чиновников хана…
Русские люди прославляли Лучьяна и Лесмьяна, а ордынцы страшно проклинали. Пообещав за их головы огромные награды, враги сами двинулись на Русь, в погоню за беглецами…
Норвегия
Наши путники благополучно добрались до Новгорода и встретились с Александром Ярославичем. Он решил отправить друзей в скандинавские страны, подальше от татаро-монголов, которые искали их по всем княжествам. Лучьян молился, чтобы они не вымещали злость на русских людях… Старики поплыли на купеческом судне в Норвегию.
За несколько дней пути Илья завершил работу над мемуарами о своей службе королю Людовику IX и о военных походах, в которых участвовал. Он решил написать ещё повесть о жизни Лучьяна и Лесмьяна в ставке Батыя, основанную на их рассказах.
От юпитериан не приходило новостей, и братья задумались о строительстве нового космического корабля. Это было очень трудное дело: требовалось не только собрать аппарат, но и найти здесь, на Земле, топливо, на котором он полетел бы…
Приплыв в Осло, трое путников увидели, что там повсюду идёт строительство: деревянные здания обкладывают камнем. Один купец, немного обучивший стариков норвежскому языку, объяснил им, что претенденты на трон много воевали между собой, разоряли и сжигали город и теперь его одевают в камень, чтобы больше не горел.
Друзья, понимая, что ордынцы могут нагрянуть и сюда, решили двинуться дальше. Чтобы не заблудиться, пошли вдоль морского побережья, в юго-западном направлении. Они не могли налюбоваться природой севера — высоким небом и лёгкими облаками, прозрачными озёрами, горами и холмами, покрытыми растительностью, верхушки которых были в снежных шапках. Пройдя двести километров, остановились в одной деревушке. Там познакомились с рыбаком Гутлеифом, очень бедным, выживавшим за счёт продажи рыбы, выловленной в море, да птицы, подстреленной в лесу. Земля тут была неплодородной, урожай — совсем маленьким. Лучьян, Лесмьян и Илья построили себе хижину и тоже стали ловить и продавать рыбу. Общаясь с местными жителями, они со временем хорошо выучили норвежский язык.
Крестьяне много рассказывали им о викингах — своих предках. Те тоже были отличными рыболовами и охотниками. И продавали европейцам ценный товар — мясо, рыбий жир, шкуры и меха. В открытых ладьях они избороздили все моря северного полушария. Колонизировали Исландию и Гренландию, завоевали Англию, нападали на средиземноморские страны.
Александр Ярославич не забывал своих верных друзей, передавал им через купцов дары и письма, в которых рассказывал, что происходит теперь на Руси. Ордынцы провели перепись её населения, наложили на неё огромную дань, обязали русских платить налоги на «кормления» чиновников нового хана Берке, брата Батыя, отчисления от торговых пошлин, устраивали поборы для правителя. Княжества обеднели и пришли в упадок.
***
Однажды рыбаки сообщили, что видели, как недалеко от деревни на побережье высадились люди с узкими глазами, и Лучьян и его спутники пришли в ужас: татаро-монголы добрались даже сюда! Надо было уходить. Гутлеиф сказал:
— У моего друга из соседней деревни есть повозка с лошадьми, он поможет вам. Идёмте!
Они побежали к его другу Фенрицу. Тот, узнав об опасности, грозившей старикам, быстро запряг повозку. И они, простившись с Гутлеифом и поблагодарив его за всё, тут же сели в неё, и хозяин погнал скакунов на северо-запад.
Скоро гористая местность сменилась равнинной и кони побежали ещё быстрее. Они неслись больше двух часов и, кажется, ничуть не устали. Путники миновали несколько деревень, затем потянулись бескрайние поля.
— Всё это монастырские земли, — сказал Фенриц. — Видите там, вдалеке, храм с подворьем? Духовенству неплохо живётся — король щедро награждает его земельными участками, и многие крестьяне завещают ему свои угодья. Здесь выращивают ячмень, овёс и рожь.
— Тут, похоже, нет такой раздробленности, как в Европе, — заметил Лучьян.
— Нет ни раздробленности, ни невольных крестьян, — согласился Фенриц. — Деревенские жители арендуют землю у крупных землевладельцев, а цену за неё устанавливает теперь сам король. Мало осталось людей со своими угодьями — алчные королевские чиновники силой забирают их у владельцев.
Ворота монастыря почему-то были открыты настежь.
— Наверное, гостей принимают, — улыбнулся Фенриц. — Давайте тоже заедем к ним, попросим воды. Мне нужно довезти вас хотя бы до Бергена…
Но Лесмьян почувствовал что-то неладное. Когда лошадей остановили у ворот, он велел всем оставаться в повозке, а сам осторожно прошёл во двор. И там увидел нескольких коней и услышал из какого-то дома речь на знакомом языке. Старик тут же вернулся к своим, взволнованный, бледный, и сказал:
— Здесь татары! Ищут нас…
Лучьян помог ему сесть в повозку, Фенриц подстегнул лошадей, и они во весь опор помчались дальше.
В Бергене
Фенриц довёз путников до Бергена и уехал домой.
Во время прогулки по городу, рассматривая внутреннее убранство одного собора, старики познакомились с пожилым священником Бергтором, который рассказал им о язычестве викингов и появлении христианства, показал языческие узоры и романские статуи.
— Знаете «Сагу о баглерах»? Нет? — спросил Бергтор. — Она предрекает исчезновение язычества. В ней бог Один навсегда покидает Норвегию и является к кузнецу, чтобы тот подковал его коня…
Священник вместе с новыми знакомыми прогулялся по Бергену. На улицах, кроме норвежской речи, слышалась и английская, и немецкая. Сюда приезжало очень много иностранных купцов и перекупщиков.
Костяк населения города составляли ремесленники — сапожники, портные, ткачи, кузнецы, оружейники, мельники, мясники. Король Хакон IV, живший здесь, повелел людям одной специальности селиться рядом друг с другом в той или иной части Бергена, чтобы легче было вести над ними контроль.
Старики посетили рынок. Здесь торговали мехами, шкурами, сельдью, воском, серой, продавали аристократам привозные вина, мёд, пшеницу, роскошную одежду, красивую посуду, оружие. Сюда наведывались за товаром купцы из Англии, Германии, Голландии и других стран.
— Слышали о «Саге Тристрама и Исонды»? — спросил Бергтор. — В ней говорится о наших купцах. Они привозят в Англию диковинный товар с севера: кречетов и соколов, медвежьи, бычьи и козьи шкуры, моржовые клыки, меха бобра и соболя, шкурки белок и песцов и много чего ещё.
***
Была глубокая ночь. Старики расположились на полу тесной каморки в соборе: Лесмьян и Илья спали, укрывшись медвежьими шкурами, а Лучьян и Бергтор, сидя возле камина, подбрасывали в огонь дрова.
— Бергтор, я не знаю, что мне делать дальше, — вздохнул Лучьян. — Мы с братом прибыли из очень далёкой страны и никак не можем вернуться туда. Татары захватили русские княжества, страшно зверствовали, убили очень много людей, и мы боролись с ними. Теперь они охотятся на нас…
— Не переживай, Лучьян, — успокоил его Бергтор. — Никакие татары тебя не остановят, ты вернёшься в свою страну. Мой сын участвовал во многих походах, в нескольких войнах, шесть раз попадал в плен, однако выжил и не так давно приезжал ко мне. Так что не переживай. От судьбы не уйдёшь, на всё воля Господа…
Он лёг спать. А Лучьян долго ещё сидел у камина, вспоминая свою родину, дом, маму и всё семейство, друзей и университет, в котором столько лет преподавал…
***
Лучьян увлёкся «Песнью о Нибелунгах», рукопись которой достал у одного из священников — прочитал её от начала до конца, с любопытством следя за судьбами героев — Зигмунда, Зигфрида, Кримхильды, Брюнхильды, Гунтера, Хагена и других. Когда не был занят, брался за чтение. Каждую ночь, ложась спать, думал о том, что же произойдёт дальше. И, так как плохо знал норвежский язык, некоторые эпизоды произведения ему истолковывал Бергтор.
Он же поведал Лучьяну о скандинавской мифологии: о её девяти мирах — Асгарде, Ванахейме, Альвхейме, Мидгарде, Ётунхейме, Муспельхейме, Свартальфхейме, Хельхейме и Нифльхейме, — о мировом дереве Иггдрасиль, соединявшем их, о богах — Одине, Локи, Торе, Фрее, Хель и других.
***
Илья дал Лучьяну прочитать свою рукопись мемуаров. Вспоминая свою службу у Людовика IX, он отзывался о правителе с большой любовью и уважением.
Король искренне любил Господа и свой народ, призывал всех безоговорочно верить в христианскую религию. С вассалами и вообще со всеми окружавшими держался просто. Ел и пил то же, что другие, не позволяя себе изысков и излишеств, и одевался так же. Вино разбавлял водой, чтобы не пьянеть. Он не был алчным и не страдал жаждой наживы, считая, что захватчики и грабители — люди, служащие дьяволу.
Монарх любил гулять с приближёнными в Венсенском лесу, и там Илья познакомился с его молодым слугой Жаном де Жуанвилем, который впоследствии прославился как автор «Книги благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика». Он был мудрым, рассудительным и храбрым человеком, верным своему господину.
Илья, овдовев, пришёл на службу к Людовику. Ему довелось участвовать в Крестовом походе на Египет. Армия короля воевала с сарацинами — кочевниками, варварами, разрушавшими селения. Она вела жестокие бои за города Дамиетту, Мансуру и Фарискур, но ничего не добилась, только потеряла людей. Весь французский лагерь переболел цингой; Илья писал, что у него высохла и почернела кожа на ногах, губы и нёбо покрылись язвами, он несколько дней провёл в лихорадке, его бил озноб, из носа текла слизь, но чудом удалось выжить. Под Фарискуром Людовика и часть воинов, в том числе нашего героя, взяли в плен, и правитель выкупил не только себя, но и своих крестоносцев.
Илья был одним из послов короля к татаро-монголам, которые требовали от монарха высылать им каждый год установленную сумму денег, угрожая в противном случае напасть на его страну, как нападали уже на многие другие.
Илья с отвращением описывал жизнь и быт ордынцев. С омерзением рассказывал о вонючей провизии, которую они ели, об их ненасытном характере и животных инстинктах.
Повествование заканчивалось неожиданной и радостной встречей с Лучьяном и Лесмьяном.
Паломничество к святым местам
Зил и Ромул успешно добрались на корабле до Юпитера и совершили посадку в Грайюнкме. Там они навестили старых родителей и других родственников Ромула, посетили Каллир-Каден, где он когда-то преподавал, встретили некоторых его знакомых. Многовековое здание университета было отремонтировано и оснащено новым оборудованием.
Затем путники направились в Кириф. Зил наконец повидал своё семейство, значительно пополнившееся за годы его отсутствия, настолько огромное, что он не смог всех запомнить. Ромула принимали как дорогого гостя, кормили, поили и веселили.
Побыв немного с родными и близкими, Зил вспомнил про Лучьяна и решил ехать в монастырь к его матери — Грете. Она уже давно тяжело болела, и монахи заботились о ней. Настоятельница рассказала посетившим её Зилу и Ромулу, что у бедной старушки часто случаются судороги, страшные боли не дают ей ни работать, ни отдыхать. Верный друг Константин собирался свозить Грету к целебному источнику на юге Ганакоры, где когда-то лечилась его мать, теперь уже покойная.
Зил и Ромул навестили старую монахиню. Боли у неё временно утихли, и она расспрашивала гостей про Лучьяна, Лесмьяна, Амиза. Друзья скрыли то, что Амиз уже давно погиб. Они рассказали, что Лучьян и Лесмьян женились и живут с семьями на Земле.
Грету навещали её потомки. Зил и Ромул познакомились с некоторыми из них.
Стефан, младший и любимый сын Амиза, основал город Кристалан, название которого можно перевести двояко: «христианский город» и «город Кристиана» — его прадеда. И стал правителем этого города и области, которая вскоре отделилась от Ганакоры. Образовалось новое государство — Кристалания. Стефан вёл активную внутреннюю и внешнюю торговлю, участвовал в нескольких освободительных войнах против агрессивно настроенных стран, пытался наладить дружеские отношения с великанами, но те оставались такими же грубыми и злыми дикарями, за исключением добрых горных великанов.
Другой сын Амиза, Созон, известный космический путешественник, поддерживал связь Юпитера с его спутниками и с Сатурном, сделал проекты орбитальных станций вокруг своей планеты.
Другие дети Амиза, его внуки и дальнейшие потомки стали знаменитыми политиками, учёными, деятелями культуры, педагогами, артистами. И в Ганакоре широко прославился род Амиза — человека, пропавшего без вести, но успевшего подарить стране много талантливых людей.
***
Возле источника со святой водой на фоне гор стояло несколько каменных часовен. Здесь было безлюдно, погода — тихая, безветренная. Константин называл «святыми часами» то время, когда он находился здесь.
Приехав к источнику, монахи умылись в нём. Константин, Зил и Ромул подвели Грету к воде и омыли ей лицо и руки. Она почувствовала себя легче, боли в теле притупились, судороги стали проходить. Старушка долго молилась в одной из часовен и благодарила Господа.
Путники решили совершить паломничество по святым местам Ганакоры и Кристалании. Они ехали на повозках из селения в селение. К ним присоединялись другие монахи, странствовавшие философы и бродяги.
В городе Кристалане паломники увидели большую статую Иисуса Христа, возвышавшуюся над зданиями. Её соорудили архитекторы по велению Стефана полвека назад. Правитель был глубоко верующим человеком.
Он и всё его семейство с почтением приняли у себя в беломраморном дворце гостей. Особенно радовался Стефан исцелению своей прабабушки. Государь накормил монахов обедом. Потом они все вместе отправились на прогулку по городу.
Грета и её спутники увидели на одной площади памятник Кристиану, а на другой — памятник учителю Мелфию. Стефан почитал своего прадеда, про которого ему рассказывала прабабушка. Кристиан ничем особенным не прославился, но правнук ценил его добродетельность, великодушие, мудрость и смелость.
Монахи побывали также в ганакорских городах Гелло, Аклее, Итесе и других. Они посещали православные храмы, которых становилось всё больше, и поклонялись мощам святых. Язычество уходило из городов, из стран, люди теперь молились Христу и Богородице.
Хотя большинство статуй языческих божеств в Ганакоре уничтожили, следы древних религий ещё оставались. Монахи видели несколько огромных скульптур богов Самсуна, Гелло, Юйса и других. Проезжали мимо развалин храма Самсуна — таких гигантских размеров, словно его возводили великаны. Тут же находились руины древнего стадиона, где когда-то устраивались спортивные игры. А рядом возвышался холм, с которого, по преданию, весь пантеон богов наблюдал за состязаниями.
В городах Ганакоры стояло множество памятников известным людям, больше всего — её правителям.
Основатель Аклея Арон Смолоз, живший в I веке нашей эры, как рассказывала Грета, был прямым предком Кристиана. Монахи посетили его усыпальницу. Арон также являлся одним из первых проповедников христианства в стране.
Путники посетили старинные храмы, упоминавшиеся ещё в Священной книге, созданной многими летописцами. В ней рассказывалось о жизни народов южного полушария планеты, об их отношениях с Богом и о начале христианства.
Все монахи и особенно Грета остались очень довольны поездкой. Старая монахиня постепенно выздоровела, но сильно тосковала по Лучьяну и Лесмьяну.
Зил и Ромул собрались лететь на Землю, чтобы забрать домой своих родственников и друзей. Грета попросилась с ними — так ей хотелось поскорее увидеть любимых сыновей… Как Ромул с Зилом её ни отговаривали, она стояла на своём. И все начали готовиться к дальнему полёту.
Долгие годы плена
В то время вернулся в Грайюнкм из дальней командировки Эл Книльхт. Он узнал от преподавателей Каллир-Кадена о том, что скоро за Лучьяном на Землю отправятся его друзья и мать и один из профессоров — Ион — тоже захотел лететь с ними. Эл решил предоставить для этого Зилу и Ромулу свой новый межпланетный корабль.
В полёт, кроме Зила, Ромула, Греты и Константина, собрались Стефан, его друг Юхим, слуга Якоб и племянник Мартин — профессор-астроном. Корабль Эла им очень пригодился — он был совсем новым, скоростным и мог добраться до Земли менее чем за неделю.
И вот судно, управляемое Элом и Ромулом, вылетело в космос. Грету и Константина разместили в мягких креслах, кормили и поили. Когда корабль миновал газовую оболочку Юпитера и с иллюминаторов сняли металлические пластины, Грета была поражена открывшейся картиной бескрайнего космоса — видом Солнца и дальних звёзд, а особенно — громадного оранжево-жёлтого шара, нависшего над судном. Зил объяснил старушке, что это и есть мир, в котором она жила. Он также рассказал ей и Константину о космосе, его устройстве — о Солнечной и других системах, о галактиках.
Старая монахиня побаивалась того пламени, к которому они приближались, но Зил объяснил ей, что корабль летит не к нему самому, а к Земле, которая находится ближе. Но она и Константин не смогли осознать некоторых вещей — например, что до дальних звёзд свет будет добираться долгие годы или что некоторые из них во много раз больше Юпитера и Солнца.
***
— Ромул, к нам приближается несколько кораблей! — обеспокоенно сказал Эл, глядя в телескоп.
— Подай им сигнал, — отозвался Ромул. — Возможно, это Лучьян и Лесмьян.
Эл нажал на кнопку, и судно замигало. Встречная вереница кораблей направилась к нему. Замелькали огни, послышались выстрелы; суда застыли в космическом пространстве. Наши путники запаниковали, поняв, что это не Лучьян и Лесмьян, но было уже поздно. Раздалось ещё несколько выстрелов, и затрещали стёкла иллюминаторов. Вооружённые люди в металлических панцирях приставили к встречному кораблю телескопические трапы и перебрались в него. Что-то говоря на своём языке, они под дулом автоматов повели экипаж и пассажиров к выходу.
— Друзья, не бойтесь, — дрожащим голосом проговорил Эл, который сам был в ужасе. — Это космические пираты, они скоро нас отпустят — как только убедятся, что тут нечем поживиться…
По трапам наших путников провели в другой корабль. И там бросили в огромное помещение, уже заполненное несколькими сотнями пленников: марсианами, юпитерианами, сатурнианами, жителями спутников планет-гигантов. Ромул рвал на себе волосы, жалея о том, что посоветовал Элу просигналить кораблям — так пираты, может, и не заметили бы их…
***
Судно трясло, дремавшие невольники просыпались от шума. Двигатель затихал на время и снова начинал гудеть. Некоторые были ранены, и другие делали им перевязки. Грета перевязала многих. Она по-матерински успокаивала и жалела страдальцев, молилась за них, и пленники прониклись к ней любовью.
И вот корабль замедлил ход и стал разворачиваться. Столкнувшись с чем-то, он сделал ещё один виток и застыл. Тут же все почувствовали тяжесть — судно село.
В помещение вошёл офицер в бронежилете, с автоматом в руках, и его переводчик. Они построили пленных в колонны по двое и вывели в коридор.
Там пираты надели на них скафандры и провели по трапу на неизвестную землю. Перед ними в темноте лежала холмистая равнина без всякой растительности. Оказалось, что это один из крупных астероидов пояса, тянувшегося между Юпитером и Марсом.
Рядом опустился другой пиратский корабль, который тоже вёз пленных. Колонну погнали вперёд. Грете с каждой минутой становилось всё хуже в душном скафандре. Мужчины поддерживали её под руки и успокаивали.
Пленников пригнали к месту заточения — тёмной сырой пещере в одном холме, где им выдали и приказали надеть одинаковые синие костюмы, к которым были прикреплены номера. Раненым стали срывать повязки.
Почти сразу же их начали вызывать на допрос в другую пещерку в том же холме, где находилось начальство космических пиратов. Оно через переводчиков сообщило пленным, что собирается захватить всю Солнечную систему. Им предлагали перейти в пиратские войска, и многие, струсив, согласились на это. Захватчики пытались вытянуть из невольников как можно больше информации о планетах Солнечной системы, в особенности о Юпитере и Сатурне. Ромул, Зил, Эл, Мартин и некоторые другие, самые стойкие, отказались давать какие-либо сведения. Тогда комендант распорядился держать их в заточении и морить голодом, пока те позже сами всё расскажут.
Вскоре пленных в нескольких кораблях доставили на Марс, который уже захватили пираты, и поместили в бывшее здание тюрьмы. И там почти совсем их не кормили, у них не было тёплой одежды, и многие погибли от холода и голода. Наши путники совсем отощали. И такие лишения им предстояло терпеть много лет…
Грету, Кристиана и других старейших людей отделили от остальных пленников, их ни о чём не расспрашивали, лишь заставляли работать, прислуживать коменданту и всему начальству. Они делали ремонт и уборку в здании тюрьмы, подметали двор и так далее. Грета стала кухаркой коменданта, Константин — трубочистом. К старикам относились немного гуманнее, чем к остальным, но им тоже жилось плохо — еды давали совсем мало, все обитали в старых, холодных каморках.
Грета благодарила Господа за то, что Он оберегает её. Она чувствовала, что сыновья, находившиеся где-то далеко, молятся за неё и эта молитва спасает мать от всего плохого.
Могущественный Камиаста
Шли годы. Грета и Константин, потеряв счёт им, уже не надеялись на освобождение и приготовились доживать жизнь в плену. Пираты захватывали всё больше кораблей, совершавших перелёты с одной планеты на другую. К Юпитеру и Сатурну они приближаться пока не осмеливались.
Комендант ездил по марсианским городам и возил с собой Грету и Константина. Когда они находились в Паласте, несколько дней слышался грохот пушек — на пиратов наступали войска, очевидно, с Юпитера или Сатурна. Их передовые части ворвались в город, окружили и перебили пиратское начальство.
Чуть позже в Паласт вошла огромная армия, в которой были люди и обыкновенных размеров, и высотой в три метра и больше. Грета и Константин узнали, что в Солнечную систему прилетел правитель системы Альфа Центавра Эжен Камиаста с одной из воинских частей и с помощью объединённых войск Юпитера и Сатурна разгромил пиратов.
Тут же солдаты освободили пленных. Грета и Константин несколько дней искали в городе своих спутников, но не нашли. Вскоре с войсками юпитериан в Паласт прибыли Лучьян и Лесмьян. Старушка не могла поверить своим глазам, она плакала от счастья, обнимая и целуя любимых сыновей…
…В недавнем времени Лучьян, Лесмьян и Илья перебрались из Бергена в одну рыбацкую деревушку и там попытались собрать летательный аппарат по новому плану, созданному братьями Смолозами. Для этого они купили в городе много материалов — им пришлось сплавлять металлы, создавать прочное стекло, строить систему управления полётом. Мужчины долго думали: что лучше всего использовать в качестве топлива? Наконец выбрали этиловый спирт и скупили его в городе и разных селениях так много, что заполнили бутылками и банками с ним три пещеры в горах. Они не знали, хватит ли этого до Юпитера, и полагались на судьбу…
Путники успешно испытали судно — оно был крепким, летало хорошо, хотя и во много раз медленнее современных юпитерианских кораблей. И в нём они, не имея гравитационного камня, должны были находиться в состоянии невесомости. Напоследок изготовили баллончики для кислорода. Все трое побаивались лететь. Понимали, что не смогут пробраться через раскалённую оболочку Юпитера — их судёнышко сгорит, — но надеялись долететь хотя бы до одного из спутников гиганта, а там — пересесть на пассажирский корабль.
Не сразу отправились они на Юпитер — сначала прибыли на Русь проститься с Александром Ярославичем. Он ездил в Сарай и на обратном пути остановился в Городце на Клязьме. Хан Берке продержал князя в Орде целый год, и по возвращении в родные земли тот тяжело заболел. Люди поговаривали, что его отравили.
Лучьян и Лесмьян с Ильёй навестили Александра, он принял их очень радушно, но вскоре опомнился и велел им возвращаться в Норвегию — татаро-монголы всё ещё разыскивали их. Но путники не могли оставить больного князя. Тот доживал свои последние часы; измученный, мертвенно-бледный, сетовал на ордынцев и беды, которые они принесли, а верные друзья его успокаивали. В их окружении он скончался…
Русский народ сильно горевал о любимом князе. Лучьян, Лесмьян и Илья в толпе провожали его в последний путь. «Закатилось солнце земли Русской!» — сказал, плача, митрополит, когда встречал гроб Александра у Боголюбова. И люди ответили ему: «Погибаем!»
Тело великого князя похоронили в монастыре Рождества Богоматери во Владимире.
…Вскоре после этого Лучьян, Лесмьян и Илья забрали Анну из замка английских Смолозов и улетели на своём корабле. У них закончилось топливо уже возле Фобоса, и они сели на малонаселённый спутник Марса. Вскоре туда прибыли войска из системы Альфа Центавра, а потом — с Юпитера и Сатурна. Наши путники узнали, что Солнечную систему пытались захватить космические пираты и теперь собрана большая армия, чтобы изгнать их. Лучьян, Лесмьян и Илья тоже вступили в неё. И довольно скоро она разгромила захватчиков, некоторых взяла в плен, а большинство улетело восвояси.
Два брата после встречи с матерью долго разыскивали пропавших друзей и наконец нашли их в одной из тюрем города Децемуса на севере планеты. Зил, Ромул, Стефан, Юхим и Мартин были истощены, кожа обтягивала кости и рёбра. Ромул скончался на руках у Ильи, его не смогли спасти. Лучьян и Лесмьян похоронили пленников, умерших в этой тюрьме…
Зил поведал друзьям о преподавателе Каллир-Кадена Ионе, который, испугавшись, перешёл на сторону пиратов, но вскоре погиб. Эл недоумевал, как такой достойный человек мог оказаться трусом и предателем.
Вскоре Лучьян со спутниками на большом корабле полетели на спутник Юпитера Ганимед — там всю объединённую армию ждал могущественный правитель системы Альфа Центавра Эжен Камиаста, который возглавил освобождение Солнечной системы от захватчиков. На просторах Галактики было много пиратов, грабивших и убивавших её мирных жителей, и воины с планет-гигантов хотели подписать с Камиастой договор о взаимопомощи в случае их нападения на ту или другую систему.
***
По дороге наши путники остановились на одной из орбитальных станций, чтобы поесть в столовой, отдохнуть и поговорить. За едой вспомнили прошедшие годы. Лучьян и Лесмьян рассказали о жизни на Руси и в Норвегии, а их мать и друзья — о годах плена. Илья уже дописывал повесть о братьях Смолозах в логове Батыя. Он хотел издать две свои книги, как только все прилетят на Юпитер.
Жители системы Альфа Центавра внешне походили на обычных людей, но имели рост семь-восемь метров и цвет кожи не только жёлтый, но и синий, и зелёный. Солдаты носили металлические панцири и огнестрельное оружие для защиты.
Камиаста был таким же великаном, с жёлтой кожей, белыми волосами, большими синими глазами, длинным носом и ушами, как у летучей мыши. На Ганимеде, в городе Вилле ему предоставили просторное здание клуба для публичных мероприятий. Сидя в белом костюме в мягком кресле, он наблюдал за входившими в зал. Сюда прибыло много политиков, чиновников и военных с Юпитера и Сатурна. Все суетились, рассаживались по местам. Работники клуба в спешке приносили откуда-то стулья тем, кому не хватило кресел. Правитель Альфы Центавры спокойно и величественно взирал на эту суматоху.
И вот наконец Камиаста обратился к присутствовавшим. Голос у него был очень громким. Он говорил на одном из языков своей системы, и каждому через наушники делали синхронный перевод на его язык.
— Уважаемые жители Солнечной системы! Я очень рад, что посетил вас, и особенно — что помог вам избавиться от космических пиратов. Меня зовут Эжен Камиаста — это два главных из нескольких десятков моих имён. Я управляю системой Альфа Центавра уже очень долго — за это время сменилось несколько поколений и произошло много важных событий. Я посетил некоторые звёздные системы, подписал договоры о взаимопомощи с жителями систем Сириус и Процион. Армия Альфы Центавры очень сильна и мощна, однако пока не может победить войска с Алголя, оккупировавшие её. Алгольцы — варвары, разграбившие десятки систем. Я не вмешиваю другие системы в эту беду, не хочу, чтобы они пострадали, но сам помогаю им чем могу. Таков мой принцип. И теперь предлагаю своим новым друзьям — жителям Солнечной системы — подписать договор о взаимопомощи. Надеюсь на сотрудничество с вами в торговле, научной и культурной сферах. Пусть же наша совместная деятельность будет плодотворной! Я рад, что нашёл вас!
Все зааплодировали. И под торжественную музыку оркестра по двадцать четыре представителя из каждой звёздной системы поставили свои подписи на договоре. Один из политиков не смог прилететь с Юпитера, и Лучьян расписался вместо него.
Позже, когда проходил банкет в честь этого события, Лучьян с помощью переводчика обратился к Камиасте:
— Эжен, я долгое время жил на планете Земля. И там один народ, который искренне люблю, был захвачен варварами. Жестокие татаро-монголы уничтожили много тысяч людей. Я очень прошу вас послать часть своих войск с нашими, юпитерианскими, туда, чтобы освободить безвинно страдающих пленников. Ваши солдаты-великаны могут сделать это быстро. Я же, со своей стороны, обязуюсь призвать юпитериан из десятков стран для полёта в вашу систему, чтобы тоже изгнать оттуда захватчиков.
— Я, конечно, помогу вам, и сделаю это сейчас же, — ответил Камиаста. — Но воинов с Алголя невозможно одолеть, вы просто не видели этих чудовищ. Мне не хочется, чтобы народ, о котором говорите, безвинно страдал. Я отправлю на Землю своих солдат, и они освободят от захватчиков любимую вами страну. Не беспокойтесь об этом.
Официанты приносили блюда и напитки, и Камиаста всё быстро съедал и выпивал. Старинный перстень с драгоценным камнем на его пальце сверкал и переливался всеми цветами радуги. Великий правитель постукивал им по столу в такт оркестровой музыке.
Когда в зал вошли несколько офицеров, он подозвал их к себе и долго о чём-то говорил с ними — видимо, приказывал готовить войска к полёту на Землю. Лучьян ликовал: наконец-то многострадальная Русь будет освобождена!
***
Братья Смолозы выступили перед юпитерианскими бойцами — поведали о бедственном положении Руси и призвали освободить её от захватчиков. Камиаста, отправив с ними несколько групп своих солдат на Землю, сам полетел на Юпитер — он хотел посетить многие страны.
…Армада кораблей летела к бело-голубой планете, Лучьян управлял одним из них. Одинаковые большие ракеты Альфы Центавры передвигались, выстроившись в несколько рядов, с одной скоростью. За ними разрозненно следовали суда юпитериан меньшего размера.
«Неужели скоро Русь будет освобождена? — с наслаждением думал Лучьян. — Ох, несладко придётся татаро-моголам, они за всё, что творили на чужой земле, ответят…»
Но в пути случилась авария: на ракеты Альфы Центавры налетела комета, уничтожила целый ряд, потом они столкнулись с юпитерианскими кораблями; суда взрывались и горели… Пилоты уцелевших стали переругиваться между собой по связи, сыпать обвинения друг на друга. Воины Камиасты заявили Лучьяну, не будут помогать армии Юпитера, в которой нет единства и порядка. Все развернулись и двинулись обратно. Братья Смолозы звали их обратно, но безуспешно…