Книга 8. Освоение Солнечной системы

Лучьян становится президентом Южного региона Юпитера в самый критический момент истории Солнечной системы. Известие о падении Альфы Центавры под натиском алгольцев — свирепых, кровожадных завоевателей — заставляет человечество действовать. Перенаселённые миры Юпитера и Сатурна начинают экстренную колонизацию и милитаризацию своих спутников, Урана, Нептуна и Плутона. Там создаётся мощный военный арсенал и флот, способный дать отпор галактической угрозе. Грядёт война, и судьба человечества висит на волоске...

Президент Ганакоры
По прибытии в Грайюнкм Лучьян с Анной первое время снимали квартиру на окраине города. Они наняли рабочих для постройки большого частного дома в пригороде (в прежнем доме Лучьяна обитали дальние потомки, и он решил не тревожить их), затем перебрались туда и стали делать там ремонт. Лесмьян приезжал и помогал им штукатурить стены, клеить обои, устанавливать сантехнику, расставлять мебель и так далее. А потом часто навещал брата. Они вместе ездили к матери в монастырь, привозили ей еду, вещи и деньги, помогали монахам по хозяйству.
Лучьян написал и издал несколько книг о своём длительном путешествии на Землю: «Повесть о сыне моём — храбром Руслане», «Поход на Константинополь», «Не в силе Бог, но в правде!», «В логове захватчиков», «Странствия под северным сиянием». Его произведения стали популярными и в Ганакоре, и за её пределами, и ценились на вес золота.
Лучьяна приглашали на встречи с читателями, на книжные ярмарки в разные города, и он приезжал туда. К нему приходили толпы людей, чтобы увидеть знаменитого учёного и путешественника, поговорить с ним, приобрести книгу с автографом.
— Мы сами хотим побывать на этой планете, помочь землянам, — сказал один политик, навестивший его. — Можем подарить им многие свои новшества.
— Зачем? — возразил Лучьян. — Развитие должно идти естественным путём. Мы с братом тоже пытались там кое-что новое создать, но это плохо кончилось.
На самом деле он считал, что цивилизация портит народы, делает людей безнравственными, хитрыми, жестокими. Земляне казались ему более искренними и добрыми, чем юпитериане, и старик хотел, чтобы они такими и остались.
***
Имя и портреты Лучьяна замелькали на телеэкранах, в газетах и журналах. Его начали преследовать толпы поклонников, он много общался с людьми, отрываясь от своих основных дел, и так уставал, что, приходя домой, чуть ли не замертво падал на диван.
В политику Лучьяна привёл Эжен Камиаста, он же выдвинул нового друга в президенты. Миллиарды обитателей Альфы Центавры перебрались в Солнечную систему: их планеты захватили алгольцы — свирепые великаны, победить и изгнать которых не представлялось возможным. Они имели мощное вооружение и безжалостно уничтожали захваченные народы, и те, кто мог, улетали в другие звёздные системы. Камиаста велел своим воинам до последнего сражаться с врагом, но армия его была разгромлена. Оставшийся в Альфе Центавре заместитель правителя Ардалион Сквар призвал жителей сотрудничать с оккупантами, и некоторые подчинились, чтобы сохранить себе жизнь.
На выборы президента Ганакоры в Грайюнкм прибыл с огромным семейством и свитой Стефан — внук Лесмьяна, правитель города Кристалана; они проголосовали за Лучьяна. Грета и Константин, а также многие друзья Лучьяна тоже приехали в город, чтобы проголосовать за него.
И он был выбран президентом Ганакоры, и большой груз обязанностей лёг на его плечи. Трудился почти круглые сутки — подписывал документы, проводил разные мероприятия, контролировал многие сферы деятельности в стране, принимал гостей из других стран, ездил в командировки. Также занимался благотворительностью — переводил средства детским домам, больницам, домам престарелых и другим учреждениям.
Однажды Лучьян и Анна посетили детский приют. Побеседовав в коридоре с малышами, старик обнаружил, что жены рядом нет, стал искать её и нашёл в одной из комнат — старушка, плача, обнимала и целовала маленького мальчика. Лучьян сначала немного удивился, а потом разглядел малыша и был поражён: тот как две капли воды походил на их покойного сына Руслана. Такие же черты лица, такой же взгляд, улыбка…
— Лучьян, это же наш Русланчик! — сказал Анна. — Это он! Он вернулся к нам…
— Ты его испугала, — ответил Лучьян, беря малютку на руки. — Как тебя зовут?
— Кри-сти-ан, — с трудом выговорил малыш.
— Хорошее имя, такое же, как у моего отца, и ты сам славный, — улыбнулся Лучьян, погладив его по волосам.
Он расспросил воспитателей о мальчике. И узнал, что, когда тот был младенцем, его принесли в корзине неизвестные люди, поставили её возле двери приюта и сбежали. Кристиан рос тихим, добрым, отзывчивым ребёнком.
Старики решили усыновить его. Они оформили нужные документы и взяли мальчика к себе. Одну из комнат обустроили под детскую, накупили игрушек. Лучьян редко видел сына, он был почти всё время на работе. Воспитывая Кристиана, играя с ним, заботясь о нём, Анна вспоминала Руслана, которого когда-то так же растила…
***
Лесмьян, ставший вице-президентом Ганакоры, невзлюбил Камиасту. Однажды он сказал брату:
— Этот тип не просто так нам помогает. Он здесь отсиживается, прячется от алгольцев. Надо гнать его ко всем чертям. Вот увидишь, он потребует за свои услуги войска со всей нашей системы для борьбы с алгольцами. Или потратит все её ресурсы на эту войну.
— А если война до нас докатится? — спросил Лучьян. — Нам теперь в любом случае придётся собирать армию со всех планет…
— Ганакорцы говорят, что ты пляшешь под его дудку, — продолжал Лесмьян, не слушая брата. — И я согласен с ними. Он ведь тебя использует для своих прихотей. «Поезжай туда, Лучьян!», «Подпиши это, Лучьян!». Я прошу тебя — не иди у него на поводу, будь самостоятелен, иначе незваный гость задавит тебя.
— Мне кажется, ты слишком заработался, — вздохнул Лучьян, потрогав лоб брата. — Поехали ко мне пить чай, я покажу тебе наше сокровище — Кристиана.
Детство родителей
Братья зашли в дом потихоньку, стараясь не шуметь — Анна и маленький Кристиан уже спали.
Жилище теперь хорошо обустроили. В нём было много ковров и мягкой мебели — диванчиков, кресел, пуфиков. На первом этаже находился зал, кухня, туалет и ванная комната. На втором — спальня хозяев, детская, библиотека и маленький рабочий кабинет.
Лучьян провёл брата в детскую, показал ему спавшего мальчика.
— Он и правда похож на Руслана, — прошептал Лесмьян. — Вы очень хорошо сделали, что взяли его к себе — у вас теперь опять настоящая семья. Заботьтесь о нём; я буду помогать вам.
Братья спустились на первый этаж, выпили чаю в кухне, поговорили ещё немного о своих политических и общественных делах.
— Нам нужно навестить маму, — вспомнил Лесмьян. — Мы уже давно к ней не ездили.
— Завтра и поедем, — решил Лучьян. — В кои-то веки у нас будет выходной… Я захвачу с собой деньги, которые хотел пожертвовать монастырю. Да и много нужно спросить у мамы, посоветоваться. Я сам давно уже старик, до сих пор совещаюсь с ней…
— Наша мама — мудрая женщина, — кивнул Лесмьян.
***
На следующий день Лучьян с Лесмьяном, Анной и Кристианом посетили монастырь. Грета снова страдала от болей во всём теле. Но никому не жаловалась на свой недуг. Константин заботился о ней, молился о её здоровье.
— Лучьян, Лесмьян, подождите немного, — обратился он к прибывшим гостям. — Ваша мама сейчас спит, ей нужно отдохнуть, набраться сил. Она двое суток не могла уснуть от болей в груди, намучилась, бедняжка…
Лучьян обнял старика, который утирал слёзы:
— Не плачь, Константин, мама поправится…
— Я каждую секунду об этом молюсь, — тяжело вздохнул монах. — Знаешь, у меня ведь никого теперь нет ближе вашей мамы…
Несколько часов спустя, когда Грете стало лучше, Лучьян с семьёй пришёл к ней в келью. Сыновья обнялись с матерью.
— Мама, это мальчик, которого мы с Анной усыновили, — сказал Лучьян, беря малыша на руки и показывая ей. — Его зовут Кристиан — так же, как и нашего папу.
Грета взяла внука на руки, стала гладить по голове:
— Он ведь и похож на отца вашего… Я уже стала забывать, как муж выглядел, память делается всё хуже и хуже, да отыскала вот что… — она достала из сундука портрет очень красивого темноволосого юноши с большими чёрными глазами.
Лучьян и Лесмьян стали разглядывать его, вспоминая отца. Мальчик и правда внешне походил не только на Руслана, но и на Кристиана-старшего.
Грета и Константин угостили малыша сладостями, напоили молоком. Лучьян рассматривал вещи матери, которые она до этого перебирала в сундуке: старинный гребень, платки, нитки с иголками, письма и записки и многое другое.
— Мама, я совсем ничего не знаю о твоём детстве… — сказал он. — Как же так? И даже не интересовался этим…
— Да я же тебе, когда ты маленьким был, много рассказывала об этом, — ответила Грета. — Ты меня тогда обо всём спрашивал, интересовался…
— А я и не помню ничего, — засмеялся Лучьян. — То давно было, теперь я старик…
— Мама, расскажи о своём детстве, — попросил Лесмьян, надеясь, что мать отвлечётся от повседневных мыслей о болезни.
— Тяжёлое было время — голод, войны, революции, — вспомнила Грета. — Правители стран враждовали друг с другом, рабочие, крестьяне, бедняки нападали на богачей. Я воспитывалась в приюте, у меня не было родителей…
— Ты совсем ничего о них не знала? — спросил Лучьян.
— Совершенно ничего… Меня нашли на крыльце в корзинке нянечки детского дома. И тот, кто подбросил её, не оставил никакой записки… Кристиан тоже рос без родителей, но знал, кем они были — он родился в большой семье капитана корабля в городке на берегу Южного океана, там сейчас и похоронен; мать и отец рано умерли, и его с братьями и сёстрами привезли в наш детский дом.
— Папа не рассказывал о своих братьях и сёстрах, — заметил Лесмьян. — Мы даже никогда не видели никого из них. Хотя он изредка навещал одного брата, его дочь приезжала к нам погостить, это я помню…
— Он отрёкся от них, — объяснила Грета. — Однажды, когда случилась война и мы, воспитанники детдома, стали беженцами, братья и сёстры хотели продать его в слуги одному купцу, чтобы прокормиться. Но торговец дал им всем милостыню и, отведя Кристиана в сторону, посоветовал ему бежать подальше от таких родственников…
— Подлецы, — сказал Лесмьян.
— Тогда он, ещё маленький мальчик, никуда не ушёл от них. Они всегда были несправедливы к нему: заставляли воровать для них еду; сваливали всю вину на него, когда хулиганили; потешались над ним. Но, уже будучи юношей, Кристиан устроил им расправу, из-за которой нам и пришлось бежать в другую страну. Об этом потом расскажу.
Грета вздохнула, оглядела сыновей, прижала к себе малыша.
— В детстве у меня был свой маленький вымышленный мирок. Я общалась со многими детьми, но по-настоящему ни с кем не дружила… Жила среди придуманных героев, которые меня всегда понимали. Даже родителей себе выдумала. Нарисовала на холсте мужчину и женщину и всем говорила, что это мои папа и мама, что они скоро придут за мной. У меня были три куклы, о которых я заботилась как о собственных детях: сажала с собой за стол, «кормила»; шила им платья; ложилась с ними в кроватку и пела колыбельные… И чувствовала себя счастливой, воображая, что я — мама, куклы — дочки, а их папа будто бы на войне, но скоро вернётся. А когда впервые увидела Кристиана, высокого, красивого, доброго, то сразу подумала, что он и есть отец моих детишек…
— Только вместо трёх дочек у тебя родились три сына, — улыбнулся Лучьян.
— Я вас любила и люблю так же, как любила бы дочек. И была счастлива, что исполнилась моя мечта о настоящей семье, но всё омрачила гибель Гельяна. Ребёнка потерять — самое большое горе…
Грета снова загрустила, и родные и близкие начали её веселить, рассказывать смешные истории. Малыш привык к ней, стал называть бабушкой. Она ещё долго игралась с ним. Уезжая, Лучьян и Анна позвали мать к себе домой, и та согласилась навестить их в скором времени, если позволит здоровье.
Идея Камиасты
Камиаста получал от разведчиков информацию о положении Альфы Центавры: алгольцы строили на её планетах колонии; всех жителей завоёванной системы сделали невольниками. Многие, попав в плен, жалели, что не погибли — настолько тяжёлыми были условия. Пленникам не давали ни спать, ни есть, заставляя всё время работать. Большинство их погибло, а недееспособных оккупанты убили. Алгольцев называли «проклятием галактики»: они захватили уже несколько десятков звёздных систем и уничтожили в них почти всех жителей. Этих варваров никто не мог победить, им никто не мог помешать. Те, кто мог, бежали в свободные звёздные системы. В плену у жестоких великанов было почти невозможно остаться в живых. Они брали с собой на войну космических пиратов, обещая после завоевания системы поделиться награбленным, но, как только захватывали её, тут же убивали своих помощников.
В Грайюнкм прилетел посол Камиасты Лир Гиваркон с трагической новостью: в плену погибла уже треть жителей Альфы Центавры. Некоторые части армии ещё пытались бороться с врагом, но и они собирались сложить оружие. «Пусть воюют до конца! — вскипел Камиаста. — Те, кто сдался противнику, — жалкие трусливые создания, достойные презрения!» Гиваркон вручил ему послание от Гасана Великого, правителя системы Алголь, прибывшего в Альфу Центавру. Переводчик, прочитав послание, сообщил, что тот вызывает Камиасту к себе.
Эжен не на шутку перепугался. Узнав, что он боится встречи с алгольцами и их предводителем, юпитериане в тысячах городов вывесили на зданиях плакаты с обращением к гостю и его свите, требуя улетать домой и не прятаться за чужие спины. Правителя Альфы Центавры называли трусом и дезертиром за то, что он в такое время отсиживался в чужой звёздной системе. Лесмьян и другие политики также говорили ему, что не нужно скрываться от врагов.
Лучьян стал президентом всего Южного региона стран Юпитера — двадцати пяти государств. Он обратился к ним по телевидению: попросил жителей не прогонять Камиасту и оказать помощь беженцам с Альфы Центавры. И сам решил вместе с товарищем отправиться на встречу с Гасаном.
Его речь воодушевила юпитериан, они подчинились бесстрашному правителю. Скитавшимся переселенцам дали приют. Горожане убрали плакаты со стен домов.
Лучьян беспокоился о судьбе Альфы Центавры: он проводил совещания, касавшиеся помощи пленным жителям системы, составлял план дипломатического визита туда. Но Камиаста откладывал этот дальний полёт. На одном из заседаний он предложил освоить малонаселённые планеты и незаселённые спутники Солнечной системы.
— Для каких целей это нужно? — спросил Лесмьян.
— Юпитер и Сатурн очень плотно заселены, — объяснил Камиаста. — Здесь жители друг у друга на головах ходят, а где-то так много свободных территорий…
— Это потому, что из вашей системы прибыли гости! — ответил какой-то политик. — На какие средства нам их содержать, если у нас самих много нищих, бездомных, больных?
Дело чуть не дошло до скандала, но Лучьян успокоил коллегу.
— Мы построим на новых территориях города, создадим военные базы! — продолжил Камиаста. — Я прошу вас, дорогие жители Солнечной системы: помогите нам! Мы должны собрать армию, изготовить оружие и совместными силами победить алгольцев!
Снова поднялся шум; политики бурно обсуждали его слова. Одни негодовали, другие не знали, что на это ответить.
— Друзья! Послушайте меня, — поднял руку Лучьян. — Никто из вас, я думаю, не хотел бы оказаться на месте жителей Альфы Центавры. Алгольцы создали им ужасные условия. Поэтому мы должны помочь беженцам, построить военную базу, создать мощную армию и освободить как можно больше пленных! И чем скорее, тем лучше! Нам самим нужно готовиться к нападению алгольцев. Надо объединиться с войсками Альфы Центавры для борьбы с проклятыми варварами!
— Верно, тут необходимо действовать сплочённо, — поддержал Лучьяна его друг, политик Августо. — И идея Камиасты полезна для нас. Мы должны приготовиться к защите нашей системы от страшных завоевателей.
И правительство Южного региона приняло решение о колонизации незаселённых территорий планет, спутников и астероидов и строительстве там военных баз. Лучьян и Лесмьян под руководством Камиасты разработали план действий. Для освоения были выбраны Уран, Нептун и Плутон, спутники Юпитера Ио, Каллисто, Европа, Ганимед и спутники Сатурна Япет, Рея, Тефия и Диона.
— Я думаю, этого пока хватит, — сказал Камиаста. — Когда заселим планеты и спутники, то приступим к колонизации цепи астероидов.
Лучьян и Лесмьян с недоумением посмотрели на него: зачем ему нужны такие огромные территории?
— Нам нужно построить тысячи военных баз, — заявил он. — Имейте в виду, я забочусь не только о своей, но и о вашей звёздной системе.
***
Сначала Камиаста отправил делегации на Уран, Нептун и Плутон. И, хотя большинство ураниан было против этой колонизации, скоро к ним прилетели армады кораблей с Юпитера.
Исследователи, облачившись в защитные костюмы, скафандры, изучали незаселённые территории планет и спутников с помощью специальных машин с приборами. На спутниках создавали искусственную атмосферу, прежде чем приступить к строительству населённых пунктов и военных баз. Для их возведения были наняты миллиарды юпитериан, сатурниан, ураниан, нептуниан, плутониан, беженцев из Альфы Центавры. На базы привозили военную технику, там создавали оружие и космические корабли.
Через некоторое время Камиасте передали новое послание от Гасана Великого. «Великий Правитель Красного Глаза Демона, потомок в n-ном поколении Гуля Незапамятного, сына Повелителя Тьмы» требовал, чтобы тот прилетел к нему на одну из планет Альфы Центавры как можно скорее.
Видя, как колеблется его друг, Лучьян решил сам встретиться с властителем алгольцев.
— Не надо никому с ним встречаться, — сказал Камиаста. — Лучше быстрее собрать армию и атаковать врага.
— Это займёт много времени, — возразил Лучьян. — Чтобы собрать войско, способное противостоять полчищам алгольцев, понадобятся годы. Лучше я сам увижусь с Гасаном и мы всё обговорим.
Эжен устыдился того, что испугался, в то время как Лучьян, который был вчетверо меньше его, не боялся лететь в оккупированную систему Альфа Центавра… И он ответил:
— Я сам встречусь с ним. Твои коллеги правы: сколько можно прятаться от алгольцев и бездействовать… Вам с Лесмьяном поручаю совершить дипломатические визиты на Уран, Нептун и Плутон. Поговорите с населением, узнаете, чем довольны и недовольны жители планет, проследите за ходом колонизации, строительством военных баз. Думаю, что скоро вернусь. Если же вдруг погибну, то ты станешь правителем Альфы Центавры, я доверяю тебе.
Лучьян долго успокаивал Камиасту, говорил, что тот обязательно вернётся. Хотя сам страшно переживал за него.
Визиты на другие планеты
Лучьян вскоре посетил планеты, которые колонизировали юпитериане.
Ураниане, хоть и выступали против заселения их планеты, боялись мешать вооружённым гостям. Жителей там было в тысячи раз меньше, чем на Юпитере, и освоили они менее десятой части суши. Так что колонизаторам и беженцам досталось много территории.
На Уране обитали и люди с несколькими цветами кожи, и великаны, и другие разумные существа, внешне напоминавшие обезьян, медведей, бобров, котов и прочих животных. Их развитие оставалось на первобытном уровне, они жили в гармонии с природой, не воевали, не строили городов, ограничиваясь небольшими селениями.
За короткое время юпитериане освоили здесь большие территории и заложили новые города. Сюда прилетели миллионы беженцев из Альфы Центавры.
Лучьян пробыл тут недолго. Кратко осведомившись о делах, поговорив с уранианами с помощью своего переводчика Оливера, он отправился на Нептун: ему сообщили, что там один из правителей встретил колонизаторов враждебно.
В городе Церато политики увиделись с этим императором, похожим на огромную жабу. Лучьян упросил его быть более дружелюбным к юпитерианам. Он объяснил, что те заселят только пустынные территории, никому не принадлежащие, и что необходимо строить военные базы, так как Солнечная система под угрозой захвата.
***
Плутон был также малонаселённой планетой. Там обитали карлики с большими головами. Они жили в посёлках с искусственной атмосферой. По прилёте туда Лучьяна и его спутников стражи порядка обыскали и проверили металлодетектором, и один из них сказал:
— Всё в порядке, это юпитериане… Извините, мы проверяем всех прибывающих, — обратился он к гостям. — Есть подозрения, что алгольцы присылают в нашу систему замаскированных разведчиков.
Лучьяну перевели слова плутонианина.
Совещание провели тут же, в здании цилиндрической формы. Приняли решение о срочном возведении мощных военных баз на Плутоне и об эвакуации мирных жителей на Нептун.
Несколько лет жители Солнечной системы в страхе ждали вторжения захватчиков, но те пока не появлялись…
Камиаста летал в систему Альфа Центавра, но Гасана Великого не застал — тот по срочным делам отбыл в систему Процион. Алгольцы выдали Эжену документ, подтверждавший, что народы его системы теперь находятся в рабстве у них. И сказали ему, что он обязан будет регулярно посещать резиденцию их правителя, иначе они истребят всех жителей Альфы Центавры.
Камиаста вернулся в Солнечную систему, где быстрыми темпами строились военные базы, а также орбитальные и межпланетные станции, похожие на огромные космические корабли, звездолёты, с гравитацией и искусственной атмосферой. Там поселились люди, в большинстве — военные. Орбитальные станции вращались вокруг планет и спутников, а межпланетные — летали по всей системе; миллионы дозорных патрулировали её пространство.
Камиаста был очень расстроен. Он понял, что весь этот ужас продлится до конца его жизни. Лучьян, встретившись с ним на Сатурне, в Леопальде, и узнав о случившемся, выступил на центральной площади города перед многотысячной толпой, рассказал о положении Альфы Центавры и добавил:
— Мы не будем просить помощи ни у кого! Сами разгромим алгольцев, посягнувших на свободу обитателей звёздных систем! Жители планет Солнечной системы должны объединиться против этих жестоких завоевателей. Да, война будет очень трудной и долгой, но мы обязаны так поступить. Иначе алгольцы доберутся до нас и превратят нашу систему в пепел! Я верю в вас, мои дорогие народы!
И он на глазах у всех видевших его в реальности и по телевизору порвал документ, выданный Камиасте алгольцами.
Путешествие по Солнечной системе
Юпитериане не хотели бросать свои семьи, дома, хозяйство и лететь осваивать другие планеты; на призыв Камиасты откликнулась небольшая их часть — отправились те, кто жил в одиночестве, бродяжничал или очень нуждался в деньгах. Труд рабочих, строивших селения и военные базы на осваиваемых территориях, оплачивался из государственной казны Южного региона.
Время шло. Для Лучьяна словно мгновение пролетели годы учёбы Кристиана в одном из лицеев Грайюнкма, который тот с отличием окончил. Отец редко видел сына, занимаясь политикой и общественными делами. Мальчик рано начал работать — сперва почтальоном, затем подмастерьем у швеи, потом грузчиком. Поступив в Каллир-Каден, он стал публиковаться в одноимённой газете университета и в политической газете «Деловой город». Заботился о пожилой матери, они жили душа в душу.
Однажды Лучьян обрадовал их известием о предстоявшем путешествии по Солнечной системе на межпланетном корабле своего друга, капитана Ятташа. Он собирался взять с собой и Грету с Лесмьяном и Константином.
***
Вылет состоялся из Большого космопорта Грайюнкма. На судне были десятки тысяч туристов, съехавшихся из многих стран.
Корабль внешне походил на авианосец. Выйдя на его палубу, люди оказывались в открытом космосе, но никуда не улетали и не задыхались — там имелась гравитация и искусственная атмосфера. И многие пассажиры свободно гуляли и рассматривали звёзды, и лишь некоторые боялись выходить из внутренних помещений.
Лучьян представил своих спутников капитану Ятташу, и врачи судна занялись лечением Греты, Анны и Константина. Им делали массажи, иглоукалывание, они принимали медицинские ванны. Эти процедуры улучшили самочувствие стариков и в целом укрепили здоровье.
На корабле был кинотеатр. И Грета однажды отправилась на мелодраму о короле Берксе — правителе Ганакоры, который умер за несколько лет до её рождения. Дед Кристиана-старшего Эдвард Смолоз служил при его дворе. И он несколько раз появился в фильме вместе со своими детьми.
Грета очень удивилась. Встретившись позже с Константином и сыновьями, она рассказала им обо всём, и они вместе отправились на эту картину. И потом увиделись с актёром Жулио Гелером, исполнителем роли Эдварда, тоже находившимся на судне — он подписал им автографы и подружился с семейством.
Ещё один приятный сюрприз ждал Грету и её близких чуть позже. Лучьян увидел афишу нового фильма и долго протирал глаза, думая, что зрение обманывает его либо это сон. Но всё происходило наяву: картина называлась «Лучьян и Гельян».
Вскоре семейство пришло на эту мелодраму. В ней были и Грета с Кристианом, ещё молодые, и Лучьян с Гельяном, похожие друг на друга как две капли воды, и малыш Лесмьян, и старец Мелфий, набожный и рассудительный, и друзья близнецов. Грета и Лучьян вспомнили те трудные, но добрые времена и прослезились…
Позже они познакомились с режиссёром этого фильма Давидом Ливсом, который рассказал им, что картину ему помогли создать историки и исследователи жизни Лучьяна.
***
Однажды, когда Лучьян и Лесмьян гуляли на палубе, а остальные сидели в маленьком кафе, Кристиан-младший обратился к Грете:
— Бабушка, ты когда-то рассказывала о своём детстве… Я был ещё маленьким, но всё помню — и про детский дом, и про кукол, и про дедушку Кристиана. А что происходило дальше? Ты говорила, что он отомстил своим братьям и сёстрам, после чего вы с ним бежали…
— Да, трудно нам тогда было, — кивнула Грета. — А всё равно люблю вспоминать то время. Юность, первая любовь, вся жизнь впереди… Ну, слушайте…
И все поближе придвинулись к ней, боясь пропустить хоть слово из её рассказа…
«Мы всегда будем вместе...»
Кристиан очень нравился Грете, но она, будучи робкой и застенчивой, могла только наблюдать за ним издали. Да и где это видано, чтобы маленькая девочка сама заговаривала с мальчишкой, который старше её…
Впрочем, разница между ними составляла всего четыре года, он просто выглядел старше своих лет. Был высоким, худым, загорелым. Обучаясь в школе, работал подмастерьем у кузнеца, получал небольшое жалование. Ходил в старой одежде, питался в дешёвой школьной столовой.
Братья обижали его, сёстры тоже относились к нему плохо. Старались вытянуть у него деньги или продукты, которые он себе покупал. Грете было жаль Кристиана, она понимала, что из-за своего доброго характера, отзывчивости, желания заботиться о родных мальчик не может им отказать.
Его братья, Рудольф, Геральд и Ренольд, до того обнаглели, что стали уже не просить, а отбирать у него деньги. Но как-то Кристиан намекнул дармоедам, что пора самим начать зарабатывать. «Я не могу отдавать вам всё моё жалование! — сказал он. — Мне тоже нужно на что-то жить!» Они сильно озлобились…
На другой день работники детдома нашли Кристиана истекающим кровью в канаве. Он долго был без сознания. Очевидцы говорили, что его избили и обобрали уличные хулиганы в чёрных масках. Юноша несколько дней приходил в себя. Поначалу не помнил ничего, не узнавал никого из знакомых, но затем память стала проясняться…
Грета и её подруги ухаживали за ним. Она приносила ему еду из столовой, перевязывала его раны, ходила за лекарствами, приводила врачей. Почти месяц Кристиан пролежал в кровати. Тело болело и ныло, голова кружилась. Братья и сёстры, делавшие вид, что тоже беспокоятся о нём, изредка навещали парня.
Эта беда объединила Кристиана с Гретой. Видя её заботу, он стал сам внимательнее к ней относиться и через некоторое время влюбился. И однажды признался ей в этом и поцеловал девочку…
Но вскоре она невольно подслушала разговор братьев Кристиана и узнала, что это они избили его и обокрали… И, когда он поправился, рассказала ему обо всём.
Кристиан жил воспоминаниями и мечтами о будущем. Он поведал Грете о жизни в посёлке на берегу Великого Южного океана. «Маму я почти совсем не помню, — говорил юноша. — Отец пережил её на два года. Они были замечательными людьми — мудрыми, щедрыми, отзывчивыми. Жаль, что так рано ушли из жизни — виной тому страшная эпидемия, которая тогда бушевала… Старшим братьям и сёстрам не нравилось, что родители больше внимания уделяют мне, чем им… Мама нарисовала мой портрет, когда мне было два года. Я с ним не расстаюсь — это единственная память о ней…» И он показал Грете рисунок: маленький мальчик в рубашке, темноволосый, черноглазый, удивлённо смотрел куда-то в сторону…
«Когда-нибудь у нас с тобой будет свой дом и много-много детей, — мечтал Кристиан. — Ты хочешь большую семью?»
Грета очень хотела. Когда-то она заботилась о куклах, но то были игрушки, а это дети — настоящие, живые…
***
Братья Кристиана пьянствовали в заброшенном домике на окраине города, отмечая день рождения Рудольфа. Появление младшего брата стало для них неожиданностью.
— Что тебе здесь надо? — обратились они к нему. — Зачем пришёл?
— Хочу поздравить братишку, — ответил он, выхватил у Геральда из рук бутылку и разбил её об голову Рудольфа, и тот упал.
Кристиан взял шампур, на котором парни жарили шашлыки, и вонзил его в живот Геральда, затем проткнул им ногу Ренольда, и они тоже повалились на пол. Младший брат бросил тут же своё оружие и ушёл…
***
Вскоре весь город узнал об этом происшествии. Трое юношей получили серьёзные травмы и долго лечились в больнице. Кристиана объявили в розыск по стране.
Грета думала, что вряд ли теперь увидится с ним. Ему надо было скрываться, бежать, и как можно дальше. Но вскоре он пришёл за ней… И она, собрав вещи, ушла с ним…
Они долго странствовали, ели и спали где придётся. Однажды Кристиан проснулся в хорошем настроении и поведал Грете, что ему приснился отец, который рассказал про клад, зарытый там, где они раньше жили — на побережье Южного океана, под одной из скал. И двое возлюбленных устремились туда.
Путь был трудным. Сначала они шли по горной местности, затем переправлялись на бревне через широкую реку, а после миновали пустыню.
Придя на побережье, Кристиан нашёл знакомую скалу, возле которой его семья любила отдыхать, и с помощью Греты раскопал под ней яму и вытащил сундук с деньгами Смолозов.
— Папа, спасибо тебе… — прошептал юноша, открыв его и прикоснувшись к монетам, рассыпанным на дне. — Этого нам хватит на первое время, а потом я буду работать, — и он посмотрел на Грету. — Теперь мы всегда будем вместе.
— Мы никуда друг от друга не денемся… — прижалась она к нему.
***
— Всякое было, — заканчивала рассказ Грета. — И неудобства терпели, и голодали, и с места на место переезжали… Потом уж у нас свой дом появился, когда Лесмьяну исполнилось два года. Так и прожили с Кристианом душа в душу до самой его смерти, троих сыновей вырастили… И предсказание Арагуи сбылось.
— Какое предсказание? — спросил вернувшийся с прогулки Лучьян.
— Разве ты не помнишь? — улыбнулась Грета. — Я же тебе рассказывала. Когда наша семья жила в королевском дворце, кухарка короля, целительница Арагуя нагадала мне, что родятся у меня два сына, один из которых совершит много славных дел, а другой будет заниматься воровством и грабежом. «Но доблести первого сына затмят в очах твоих плохие дела второго», — сказала она.
— Гельян всё равно был славным, — вспомнил Лучьян. — Мы с ним чувствовали друг друга — когда он погиб, я тоже едва не был убит при осаде нашего университета врагами и потом звал его в бреду. Тогда жизнь была неблагополучная — даже в мирное время всюду на дорогах и в небольших селениях орудовали разбойники…
— Плохое время было, — согласился Константин. — Меня тогда в тюрьму посадили ни за что.
— Как это случилось? Расскажи теперь ты о себе, — попросил Кристиан.
— Да что рассказывать… Я ведь жил с матерью, отца у меня не было. Учился в семинарии. Со сверстниками мало общался, у меня какие-то уж слишком строгие были представления о жизни, это я сейчас понимаю. В молодости служил в церкви. Были на меня травли, особенно во время войн. Однажды император попросил благословить его войско, которое отправлялось в завоевательный поход. Я не только не сделал этого, но и стал говорить, что он задумал большой грех. Тогда меня и арестовали. Долго я просидел в тюрьме, меня пытали, руку и ногу сломали, не понимаю, как вообще жив остался. А когда на ту страну напали и пришёл другой правитель, меня выпустили и я ушёл в монастырь, где до сих пор живу.
— Как хорошо, что вы теперь есть друг у друга и у нас всех, — Лучьян сел между Гретой и Константином, обнял их. — Всегда-всегда будьте здоровы и счастливы.
В одном из санаториев Нептуна...
Лучьяна утомила его работа, он взял длительный отпуск и на время передал полномочия своему заместителю — Лесмьяну. И отправился с Гретой, Анной и Константином на Нептун, в один санаторий, где отдыхали и юпитериане, и сатурниане.
Он находился рядом с природным заповедником, поблизости были ещё лес и озеро. В свободное время старики гуляли там, кормили уток, собирали грибы и ягоды. А в остальные часы занимались физической культурой и лечебными процедурами: им так же делали массаж, иглоукалывание, наливали медицинские ванны.
Лучьян некоторое время сопровождал спутников, потом был освобождён от терапии и начал писать политические, экономические, социологические статьи, собираясь по прилёте на Юпитер опубликовать их. Ему пришла идея написать большой роман о жизни матери. Он многое о маме знал сам, а за недостающими сведениями мог обратиться к ней.
И Лучьян сделал первые наброски. Каждую главу решил сопровождать эпиграфом или стихами. Эпиграфом всего романа стала пословица: «Ближе матери друга нет».
Сидя с мамой на скамье возле озера, он прижимался к ней и чувствовал её тепло, всё тот же вкусный запах хлеба, как в детстве, когда она пекла ему и братьям лепёшки… И сын был счастлив. Мама жива, у неё всё хорошо… А остальное не так важно.
Лучьян о многом жалел теперь. Сколько времени он мог провести с матерью! Но постоянно куда-то уезжал, улетал. Только на Земле провёл полтора века в общей сложности, а что уж говорить о других путешествиях! Сколько лет странствовал по Юпитеру, Сатурну, Марсу… А мама ждала сына и молилась за него… Она уже так отчаялась, что сама отправилась искать его и попала в долгий плен к космическим пиратам…
«Из троих сыновей только Лесмьян оказался путным, — думал Лучьян. — Гельян погиб из-за своей глупости, я скитался по другим планетам. Лесмьян старался не покидать маму, заботился о ней, хотя тоже долго пробыл со мной на Земле».
Чтобы отвлечься от этих мыслей, он садился писать роман. В произведении было множество персонажей, оно, кроме жизнеописания Греты, вмещало в себя немало исторических событий, так или иначе связанных с героиней.
«Книга о матери»
Лучьян писал произведение в санатории на Нептуне, после чего с родными вернулся на Юпитер и прервался на несколько лет. Потом возобновил работу над романом. Трудился над ним дома, на работе, в поездках — всюду, где только мог, когда у него появлялось свободное время.
Кристиан окончил Каллир-Каден и получил должность секретаря в правительстве Южного региона. Он помог отцу издать книгу. Она стала широко известной — её читали все: от мала до велика.
На светло-зелёной обложке тома было название «Книга о матери» и изображение пожилой монахини.
Роман состоял из введения, пяти частей и заключения. Лучьян писал произведение очень долго — по нашему летоисчислению это 1292 — 1312 годы.
Во введении он рассказал, как собирал материал и работал над книгой.
В первой части, под названием «Мои родители», рассказывалось о детстве родителей Лучьяна в приюте, об их скитаниях после ухода оттуда.
Во второй части — «Наша семья» — автор вспоминал уже о своих детских годах и студенчестве.
Третья часть — «Молитва матери» — повествовала о том, как мать переживала его скитания по дальним странам. Он считал, что много раз в опасных ситуациях оставался жив благодаря её молитвам. «Спасибо моему брату, что заботился о маме, когда меня не было рядом — все те долгие годы, пока непутёвый Лучьян скитался по чужим странам…» — писал автор.
Четвёртая часть называлась «Константин» и посвящалась жизнеописанию верного спутника матери в пожилые годы. Здесь рассказано о его трудном детстве и молодости, о жизни в монастыре и дружбе с Гретой. «Константин сделался земным ангелом-хранителем моей мамы, — писал Лучьян. — Это старец с чистым и добрым сердцем. Он был с ней в горе и радости, она осталась у него единственным близким человеком после смерти его матери».
Пятая часть — «За пределы родного мира» — рассказывала о том, как Грета впервые отправилась в космос, чтобы разыскать сыновей, и попала в плен к космическим пиратам. Лучьян страшно ругал себя, считая, что он виноват в случившемся…
В заключении автор желал своей маме крепкого здоровья и ещё долгих-долгих лет жизни.
Многие, прочитав его роман, стали лучше относиться друг к другу, сильнее любить и уважать родителей, заботиться о них. Грета не могла поверить, что ей посвящено такое огромное произведение. Но Лучьян сказал маме: «Ты заслуживаешь только лучшего, я не дал тебе и тысячной доли всего, чего ты достойна». И она поняла, какого хорошего сына воспитала…
Прощание с близкими
После написания «Книги о матери» для Лучьяна наступили трагические годы. Ещё во время её создания он потерял своего родственника — Стефан, отправленный с другими юпитерианами на колонизацию Венеры, заблудился в космосе и сгорел, подлетев слишком близко к Солнцу.
Потом в Ганакоре случилась эпидемия чумы, которая подорвала здоровье Греты, Константина и Анны. Люди гибли тысячами, десятками тысяч… Грета, заразившись, уже не выправилась. Оказавшись в больнице, она угасала с каждым днём, с каждым часом… Ничто ей не помогало — никакие лекарства, сыворотки не вылечивали её…
Однажды старушка позвала сыновей. Лучьян и Лесмьян пришли к ней в палату встревоженные — оба предчувствовали что-то плохое…
— Сыночки мои, я ухожу, — сказала Грета. — Не давайте больше никаких лекарств, смерть уже пришла за мной, мне пора… Будьте дружны, любите друг друга и не ссорьтесь никогда. Я люблю вас, мои мальчики, — она привстала и обняла их. — Прощайте, мои милые, мои хорошие. Заботьтесь о Константине, об Анне. Оставайтесь такими же добрыми, а я буду радоваться, глядя на вас с небес…
Старушка глубоко вздохнула, закрыла глаза и опустилась на кровать. Врачи снова вкололи ей сыворотку. Два брата, выйдя в коридор, плакали не переставая. Вскоре они узнали о смерти матери…
Лучьян собрался отравиться большой дозой снотворного, но Лесмьян вовремя заметил это и вырвал у него из рук баночку с таблетками. Монахини обмыли тело Греты, одели в новую рясу, отпели в храме и вместе с её сыновьями повезли хоронить на побережье Южного океана — в одной могиле с мужем.
Спустя несколько месяцев, когда чума ещё бушевала в Ганакоре, умер Константин, а после него — Анна. Лесмьян тоже заразился, но смог вылечиться.
Константин был погребён возле монастыря, в котором прожил много лет, а Анна — неподалёку от своего дома под Грайюнкмом.
Грету и Константина церковь вскоре канонизировала за многие добрые дела, совершённые во время жизни в монастыре.
***
Юпитериане построили на колонизированных территориях тысячи военных баз. Камиаста собирался лететь в свою систему, чтобы узнать обстановку и получше оценить силы противника. Лучьян сказал, что отправится с ним. Тот принялся отговаривать его, понимая, как ему тяжело после смерти матери, но друг настаивал, говоря: «Мне теперь уже нечего терять».
Камиаста понял, что он не отступит. И они начали готовиться к полёту в систему Альфа Центавра.