Шоу осталось. А музыка где?

Шоу осталось. А музыка где?

Почему российский шоу-бизнес всё чаще обсуждает скандалы, деньги и личную жизнь артистов — и всё реже сами песни

авторская колонка / музыкальная публицистика.

     Я сегодня сделал одну простую вещь — открыл новости российского шоу-бизнеса. Не буду перечислять конкретные заголовки: завтра они всё равно будут другими. Но содержание удивительно устойчиво. Кто с кем развёлся, кто на ком женился, кто продал квартиру, кто судится за квартиру, кто купил дом, кто потерял дом, кто сколько получает за корпоратив, кто не поделил наследство, кто на кого обиделся, кто кому ответил, кто уехал, кто вернулся, кто собирается вернуться, кто похудел, кто поправился, кто изменился так, что его «не узнали поклонники». И обязательно — кто что сказал про другого артиста.

     Новости есть. Шоу есть. А где музыка?

     Я специально попробовал найти среди этого потока разговор о новой песне. Не рекламное сообщение в духе «артист представил долгожданный трек», которое завтра забудут, а настоящий общественный интерес к самой музыке. К мелодии, тексту, голосу, аранжировке. К тому, почему эта песня появилась и что автор хотел ею сказать. И поймал себя на довольно неприятной мысли: мы всё чаще обсуждаем артистов, но всё реже обсуждаем то, ради чего они когда-то стали артистами.

     Современный шоу-бизнес научился продавать человека значительно лучше, чем его творчество. У артиста теперь есть сюжетные линии практически как у персонажа многосерийного фильма: любовь, развод, конфликт, деньги, недвижимость, суд, скандал, примирение, возвращение, новое откровение. Продолжение следует. И публика действительно следит.

     Можно год не выпустить ни одной заметной песни, но регулярно присутствовать в информационном поле — и оставаться «актуальной звездой». А можно написать десять прекрасных песен и остаться практически незаметным.

     Парадокс? Боюсь, что уже нет. Это система.

     Песню нужно услышать. Иногда несколько раз. Над хорошим текстом порой нужно подумать. Музыку необходимо почувствовать. А скандал объясняется одним заголовком: «Он ответил ей». Всё. Мы уже хотим знать — что ответил?

     Но когда премьера песни перестала быть событием?

     Вспомним не конкретные фамилии, а само ощущение прошлого. Когда появлялась новая большая песня, её действительно ждали. Её обсуждали. Строчки запоминали. Кассеты и диски передавали друг другу. Песни записывали с радио. Ждали телевизионных концертов, чтобы услышать любимого исполнителя. Хит мог жить годами, иногда десятилетиями.

     Сегодня каждую неделю выходят сотни и тысячи новых композиций. Казалось бы, музыка должна переживать невероятный расцвет. Но возникает странный вопрос: почему при таком количестве новых песен мы с такой настойчивостью продолжаем возвращаться к старым? Почему на концерте публика часто оживает именно тогда, когда звучат первые ноты хита пятнадцати-, двадцати- или тридцатилетней давности? Почему артист говорит: «А сейчас моя новая песня!» — и зал вежливо слушает, а потом звучит старый хит, и тысячи человек начинают петь хором?

     Может быть, дело исключительно в ностальгии. А может быть, не только в ней.

     Мне вообще кажется очень показательным появление в творческой индустрии слова «контент». Раньше музыкант создавал песню. Сегодня артист создаёт контент. Клип — контент. Интервью — контент. Фотография завтрака — контент. Ссора — контент. Примирение — тоже контент. И песня оказывается где-то внутри бесконечной ленты наравне со всем остальным.

     Но у контента есть одна неприятная особенность: он должен постоянно обновляться. Вчерашний уже старый. Позавчерашний — почти археология. И музыка постепенно начинает подчиняться тем же законам. Выпустили. Послушали. Сняли несколько коротких видео. Запустили фрагмент. Собрали просмотры. Следующий. Ещё следующий.

     Песня перестала бороться за вечность. Она борется за внимание ближайших пятнадцати секунд.

     И вот это, пожалуй, меня беспокоит больше всего.

     Самое простое — обвинить публику. Сказать, что люди сами хотят скандалов. Не уверен. Публика во многом потребляет то, что ей постоянно предлагают. Если каждый день рассказывать человеку, кто с кем развёлся, постепенно ему действительно становится интересно, чем закончился развод. Если неделю обсуждать стоимость квартиры артиста, читатель начинает следить за квартирой. Если бесконечно считать чужие гонорары, однажды размер гонорара становится важнее того, за что этот гонорар вообще платят.

     Но здесь возникает вопрос уже к нам — людям профессии. А мы сами не приучили публику к тому, что наша личная жизнь интереснее нашего творчества?

     Сколько артистов сегодня готовы рассказывать о себе практически всё, лишь бы оставаться в информационной ленте? Сколько скандалов удивительно вовремя возникают рядом с премьерой песни, клипа или концерта? Сколько громких признаний заканчиваются примерно одной и той же фразой: «Кстати, совсем скоро выходит мой новый трек»?

     В какой-то момент инструмент продвижения может оказаться сильнее самого продукта. И тогда получается довольно странная конструкция: песня нужна уже не для того, чтобы стать событием. Она нужна для того, чтобы появился очередной повод поговорить об артисте.

     Есть ещё одна вещь, которая меня как автора особенно задевает. После большого концерта, фестиваля или музыкальной премии мы можем узнать практически всё. Сколько стоило платье певицы. Какой бренд предоставил украшения. Кто пришёл с кем. Кто сидел в первом ряду. Кто кого проигнорировал. Кто неудачно пошутил за кулисами. Кто сколько заплатил за свой образ.

     Но попробуйте найти в таком материале фамилию автора песни. Композитора. Аранжировщика. Музыкантов. Людей, благодаря которым эти три с половиной минуты вообще появились.

     Иногда создаётся ощущение, что песня возникла сама. Будто артист утром проснулся, открыл шкаф — а она висит там рядом с пиджаком.

     Нет.

     За хорошей песней стоят люди. Иногда месяцы работы. Поиск единственно верного слова. Одна строчка, которую переписываешь двадцать раз. Мелодия, которая никак не хочет разрешаться. Студия. Музыканты. Звукорежиссёр. Сомнения. Переделки. Снова запись.

     И всё это в итоге может закончиться заголовком: «Певица появилась на премьере в платье за два миллиона».

     А песня?

     Какая песня?

     Конечно, мне могут возразить: «Александр, это называется шоу-бизнес. В самом названии есть слово “шоу”».

     Согласен.

     Но там есть и второе слово — «бизнес».

     А музыкальный бизнес всё-таки предполагает существование музыкального продукта. И мне интересно: не наступил ли момент, когда шоу начало пожирать сам бизнес музыки?

     Потому что известность и профессиональная состоятельность — далеко не одно и то же. Количество упоминаний в СМИ не равно количеству хороших песен. Миллионы подписчиков автоматически не означают умение держать сцену. Вирусный ролик не равен хиту. А скандальная узнаваемость ещё не делает человека артистом, хотя современная медиасистема очень старается убедить нас в обратном.

     Сегодня иногда достаточно сначала стать известным, а уже потом решить, чем именно ты занимаешься. Поёшь? Прекрасно. Ведёшь? Тоже хорошо. Снимаешься? Почему нет. Главное — узнаваемость уже есть.

     Получается довольно любопытная формула: раньше человек становился известным, потому что был артистом. Теперь иногда артистом становятся, потому что уже известны.

     Но тогда почему старые песни всё-таки продолжают жить?

     Есть эксперимент, который каждый может провести прямо сейчас. Попробуйте назвать десять российских песен последних пяти лет, про которые вы уверенно можете сказать: их будут массово петь через тридцать лет.

     Не просто найдут где-нибудь в интернете. Не включат в ностальгическую подборку «Музыка 2020-х». А именно будут петь. На концертах. За столом. В машине. На свадьбах. Под гитару. Будут узнавать мелодию с первых двух нот.

     Я попробовал.

     И задумался.

     А теперь вспомните песни тридцати-, сорока-, пятидесятилетней давности. Некоторые из них начинают звучать — и зал может продолжить без артиста.

     Почему?

     Неужели только потому, что раньше и трава была зеленее, и песни были лучше?

     Я не сторонник идеализации прошлого. Плохих песен раньше тоже было огромное количество. Просто они благополучно исчезли, и сегодня мы сравниваем лучшие произведения прошлого со всем потоком настоящего. Это, конечно, нечестное сравнение.

     Но есть и другое.

     Возможно, раньше песню чаще создавали с расчётом на то, чтобы она жила. А сегодня слишком часто её создают с расчётом на то, чтобы она сработала.

     Чувствуете разницу?

     Сработала в чарте. Сработала в коротких видео. Сработала в рекомендациях. Сработала в первые сутки. Сработала на охваты.

     Но жизнь песни начинается как раз после того, как заканчивается рекламная кампания.

     Если через год она никому не нужна — был ли это действительно хит? Или перед нами просто очень успешно проданный информационный продукт?

     При всём этом я совершенно не считаю, что хорошая музыка исчезла. Наоборот. Сегодня огромное количество талантливых авторов, исполнителей, композиторов и музыкантов. Технологии дали возможности, о которых раньше можно было только мечтать. Записать музыку стало проще. Найти своего слушателя — теоретически тоже.

     Проблема, на мой взгляд, в другом.

     Чтобы услышать песню, сегодня иногда приходится пробираться к ней через невероятный шум вокруг артиста.

     Через его отношения. Гонорары. Одежду. Недвижимость. Скандалы. Комментарии. Слухи. Конфликты. Ответы на ответы. И бесконечные «сенсационные признания».

     Возможно, пришло время снова немного поменять оптику.

     Спрашивать не только: «С кем он пришёл?» — но и: «Что он спел?»

     Не только: «Сколько она заработала?» — но и: «Что после неё останется?»

     Не только: «Сколько просмотров собрал трек за сутки?» — но и: «Захочет ли кто-нибудь включить его через десять лет?»

     Потому что настоящий успех песни, как мне кажется, измеряется не первым миллионом просмотров. Он измеряется моментом, когда спустя годы музыкант играет первые несколько нот — а дальше зал поёт сам.

     И никакой пресс-релиз для этого уже не нужен.

     Я специально не хочу заканчивать эту статью готовым ответом. Мне гораздо интереснее услышать ваш.

     Что сегодня происходит с российским шоу-бизнесом?

     Мы действительно стали меньше интересоваться музыкой?

     Или изменилась сама музыка?

     Виноваты СМИ, которым нужны клики?

     Продюсеры, которым нужны охваты?

     Артисты, согласившиеся продавать публике собственную жизнь?

     Или мы сами — зрители и слушатели, которые быстрее нажмём на заголовок про развод, скандал и тайную квартиру, чем на материал о новой песне?

     И у меня есть ещё один вопрос, на который я действительно хотел бы увидеть ответы в комментариях.

     Назовите одну российскую песню, вышедшую за последние пять лет, которую, по вашему мнению, будут петь через тридцать.

     Не ту, которая набрала больше всего просмотров. Не ту, которую алгоритмы заставили вас услышать сто раз. Не ту, вокруг которой была самая дорогая рекламная кампания.

     А ту, которая останется.

     Потому что шоу заканчивается. Скандал забывается. Громкий заголовок завтра сменяется другим.

     А хорошая песня почему-то остаётся.

С уважением,
Александр Дей-Русс
писатель, автор песен и исполнитель, журналист, режиссёр телевизионных проектов, актёр театра и кино.

Следите за моими анонсами, новыми публикациями и творческими проектами в моих социальных сетях:

ВКонтакте

Telegram

Одноклассники

Дзен

Rutube

До встречи на страницах моих публикаций, в эфире и на сцене!
Ваш Александр Дей-Русс