Образ жизни старея отражает его сущностное естеств
Для одного из них, наиболее распространённого среди стареев, характерна весьма привычная, фактически ставшая стереотипно-лубочной, картинка благостно-мещанского времяпровождения человека в стариковском возрасте. Такая картинка во многом идентична завершающему этапу жизненного цикла травянистого растения, когда уже завершилось вызревание его плодов, и оно постепенно засыхает, чтобы полностью превратиться в сухостой под холодными предзимними ветрами. Так и эти старики, в полной мере выработавшие свой трудоспособный ресурс и выполнившие естественные обязанности в части продолжения своего рода-племени, умирают в замедленном по времени режиме, чтобы после источения имеющегося у их организмов потенциала жизнеспособности достигнуть окончательного итога своего жизненного пути. Во время же ожидания итогового момента своей жизни такой старый человек существует в весьма непритязательном образе размеренного прозябания: спит в течении требуемого его организмом времени, трапезничает в своё удовольствие, прогуливается на свежем воздухе, болтает с кем ни попадя о чём угодно, смотрит телевизор, особо увлекаясь сериалами, может порукодельничать, если имеет соответствующее умение, регулярно звонит друзьям и знакомым или постит в социальных сетях интернета, с наслаждением кухарит, выращивает уникальные цветы на подоконнике и т.д. У стариков такого типа, занимавшихся по жизни в основном исполнительством в режиме трудового найма, обычно перед окончанием своего земного существования не бывает нерешённых проблем и задач, для завершения которых им нужно было бы ломать процесс своего размеренно-успокоенного умирания. Примерно так они и доживают свою жизнь наподобие засыхающего по осени растения.
Второй типаж поведения людей в старости прямо противоположен первому, ибо характерен для неспокойных по жизни индивидов, которые по своей натуре в принципе не могут существовать, не изобретая что-либо, не переустраивая функционально неоптимальные объекты, не изменяя неэффективные процессы, не генерируя новые идеи и знания. У таких людей, как правило, по жизни имеется множество проектов, часть из которых завершена к их старческим годам, а часть ещё не осуществлена. Поэтому в старости эти люди стараются по максимуму нарастить активность своей жизнедеятельности, что всё же успеть довести до логического конца незавершённые дела. Естественно, они недосыпают, плохо питаются, годами ходят в одной и той же одежде, избегают пустой трепотни с кем бы то ни было, о прогулочном фланировании по парку или во дворе дома они и слышать не хотят, ну и т.д. в таком же духе. И в большинстве случаев смерть настигает их в процессе той или иной креативной деятельности, к примеру, за письменным столом, когда они пишут наставления своим последователям и собственные умозаключения для коллег по проектной деятельности.
В связи с этими двумя полярными типами жизнедеятельности людей в старческом возрасте, а также с наличием обширного множества вариантов переходного свойства между этими крайними состояниями у нейтрально мыслящего человека вполне закономерно возникает вопрос о том, какой из этих двух типов поведения стариков более человечен, то есть в большей степени соответствует первозамыслу Творца. К сожалению, опираясь только на способности своего ума земному человеку ответить на этот вопрос не представляется возможным. Со своим стилем жизни в старости человек в соответствии с качественным уровнем его духовного развития может определиться только на интуитивном уровне. И именно такое самоопределение пожилого человека как раз и станет основным критерием непредвзятой оценки горним миром качественного соответствия прожитой им жизни человеческому естеству.
7.03.2023
Сергей БОРОДИН
Свидетельство о публикации №226082001639