анданте...

какая будет сегодня погода?
с утра поморосит, а потом – пасмурно, но без дождя;
так что ?
в Миньяр?
в Миньяр…

думали, что народу в маршрутке будет мало, а набралось столько, что пришлось даже стоять; правда, на удивление, молодой человек попытался уступить мне место, но был он какой-то сильно истомлённый и уставший:
-молодец, воспитанный, но всё же сиди, мне и постоять хорошо;
маршрутка несётся, а мне торопиться некуда;
окна в маршрутке низкие, видно только обочину, но я точно знаю, где в данный момент проезжаем, повороты, подъёмы – всё наизусть:
Аминовка, родник, 8 км, пионерлагерь (ничего не осталось), Базуев пчельник, Бердинский мост, вокзал…

остановились у моста, «у мосте» через Сим к Чёрной речке;
вышли, на мост поднялись, на речку, на Отводной каменьзалюбовадись;

мост новый, от старого остались быки, залитые бетоном да таким крепким что уже им, наверное, более полувека, а ничего не делается, лишь поверху тополиная поросль;
старый мост как видение: настил, плахи, перила – всё перед глазами и наяву;
некоторые плахи, разбитые и покорёженные так в памяти отпечатались, что – запросто – в рисунке восстановить…

и не захочешь, а вспомнишь:
в конце восьмидесятых свалился с горки (мимо моста занесло) в реку автобус; погибло 17 человек; весь Миньяр погибших провожал;
после трагедии построили капитальный мост; поставили наискосок к горке, уклон уменьшили; мост широкий и для машин и для прохожих места вполне хватает; 
мост уже и не только для перехода-переезда, но и для любования созерцания окружающей живописности: река, берега, тополя, скалы, по левую сторону по берегу мало заметная тропинка к нашей улочке;

нас трое: дочка младшая, Вова-айтишник и я в качестве гида-экскурсовода;
мы с дочкой здесь уже всё исходили, а Вове – впервые;
конечно же – Красный камень, Красная скала – впечатляет;
Красная скала – светло-серого тона, но примерно посередине идёт слой розово-красных аргиллитов; как пишет местный краевед А.И. Чертов в книге «Миньяр – наш город», возраст этих аргиллитов весьма почтенный – более 2 млрд. лет (протерозой);
сколько же всего в этих скалах записано…
не камни – письмена…

с моста ещё один вид – Отводной камень;
в 18-19 веках железо с Миньярского железоделательного завода отправляли весной на барках по рекам Сим-Белая-Кама-Волга в центральную часть России; почти сразу по выходе с завода  река делает крутой поворот в сторону Пожарной горы, а ей навстречу – утёс, похожий на средневековый замок; по весне – вода большая и с силой бьёт в основание Отводного камня;
обойти его, как и множество других речных препятствий нужно было умение, поэтому барки сопровождали лоцманы;
барки надо было уберечь от удара Отводного камня, отвести;

в детстве манил меня Отводной камень своей таинственностью;
что там?
пещеры, глубина неизмеримая, ходы-выходы неизвестно куда и откуда…

однажды мы Саней на камере подплыли к нему:
Скала; дно, выстеленное плитняком; тёмная вода, водоросли;
вроде и ничего необычного, но Тайна – осталась…

на гору поднимемся?
возражений нет;
на Пожарную гору к соснам не резко вверх, а наискосок;
не торопимся, но – поспешаем, потому как привязаны к расписанию движения маршрутки:
посмотреть побольше, и успеть побольше…
что-то вроде тропинки нас сопровождает;
где красная глина, где плитняк слоями, похожими на листы книги –
читайте, если можете…
по тропинке, по траве;
сыплется в сапоги трава засохшая, листья постаревшие, цепляются за брюки колючки;
поднимаемся, есть стремление к вершинам;

что увлекательного в подъёме на гору?
сколько поднялся, можно остановиться и оглядеть окружающее пространство;
такие окрестности, такой вид, наглядеться – дыхания не хватает…

за Чёрной речкой, за Новостройкой – Снеговые горы,
тёмно-синие, холодные;
в Мокром долу – туман;
на  краю Новостройки – Журкин родник с самой вкусной водой;
пропащая дорога на Лабутино,
а в межгорье – дорога на Волково;
ещё поднялись – теперь виден и сам городок за Отводным камнем, за рекой – небольшой, но впечатлительный – Семигорье;

Семигорье:
с восточной стороны за прудом, который пока не видно,
гора Вознесенская (Пионер-гора);
пруд, в котором река Миньяр впадает в Сим, над ним  - Романова гора со скальными выходами, похожими на верху на зубья дракона, а внизу, у самой воды эти выступы – лапы;
на прудом нависает с северной стороны Подпрудная скала горы Ягодной; далее на западную сторону гора Шишка, которая вполне соответствует своему названию;
гора Средняя стоит в черте города, близко к центру, три улочки на ней;
гора Рудничная, родниковая, столько там родников и ручьёв:
Ракитка, Беленький, Кащеев, Синие родники…
а мы обозреваем вид с горы Пожарной;

есть у меня большое недоумение по поводу школьного обучения:
учили всему, а свой край – топонимика, растительный и животный мир, история - как бы этого и нет;
спасибо, кто в нынешнее время организовал издание  «Ашинской энциклопедии», и особая благодарность Алексею Игнатьевичу Чертову за книгу «Миньяр – наш город»; низкий ему за это поклон; добрую после себя оставил памятку;

Миньяр;
здесь всё – «моё», здесь – суть…
всё, что было,
в каждом сегодняшнем  дне – Миньяр,
но особенно пронзительно, но особенно щемящее, когда здесь, где детство, где подростком…

словно нет лет,
словно вот сейчас можно пройти на улицу, позвать Саню:
чем займёмся, что будем делать?

день серенький, немного моросит, но может развеется?
а выбор у нас богатый:
на велосипедах рвануть в сторону Аши, или на речку, или на стадион, в лес, на Скалы, а может всего лучше – в библиотеку,
развеется –на берег…

что я здесь потерял и что я здесь ищу и не могу вновь обрести…

поднялись; тропинки-дорожки пропали;
по плато к соснам;
трава густая, ноги тонут, травы переплетают;
склоны и верх горы заросли чилигой, встали плотной стеной, еле пробираемся, но народ сегодня стойкий, и в гору с увлечением, и сквозь всякую дикость с интересом,  и даже то, что над Снеговыми моросит и туманит и к нам подбирается изморось, не пугает – романтика…
вот и сосны, и  скальный обрыв, близко подойти – голову обносит, и – вид…
я не поклонник поэзии Людмилы Татьяничевой, но точно и хорошо сказала:
Когда говорят о России,
Я вижу свой синий Урал…

Синий Урал, дали безоглядные;
здесь, на горе -  верится и в безоглядные дали,
и что нет конца-краю Уральским горам, и где-то там, далеко, есть чудная страна  «Китай»…

верую не в сказку, верую в Тайну, верую в Истину,
когда всё впереди, когда всё позади, когда далеко и близко –
тридевятое царство…

пряный, терпкий, горьковатый аромат подсыхающей душицы,
покойные, туманно-дымчатые небеса,
тёмные горы,
дорога на Волково и вправо, в гору – малая поляна, луг – наш покос…
чуть виден…

с горы спуститься, по улице пройти  и домой, где папа с мамой, где в саду, пусть и кислые и махонькие, но – яблоки, где в палисаднике на черёмухе уже оранжево-ржавые листья, а шиповник – в красных ягодах, где на веранде мы втроём – брат, сестрёнка и я…
что нас разъединило? стали мы чужие…
понятно, что разъединило, но всё же – почему…

оттуда, из детства, вера в светлое, в справедливость,
вера, что всё будет такое прекрасное и особенно –люди…
нет, жизнь не обманула, нет разочарования;
есть удивление, постоянное удивление перед её загадочностью. непостижимостью, Тайной…
то есть только вчера мы лазали по скалам, строили запруды и взахлёб читали «Могилу Таме-Тунга», а сегодня…
и это – всё?
да не может такого быть!...

на горе, где сосны, в пронзительном и щемящем…

надо костёр развести;
дожди промочили насквозь пеньки, сучья и ветки, но у меня в запасе берёста, дочка с Вовой натаскали веток;
берёста, «шалашик», дымок – сейчас разгорится…
для чего на гору поднялись? для чего костёр?
да сало пожарить;
а сало – исключительное, как будто домашнее, - во рту тает,
если передержать над огнём – всё истечёт…
можно и картошку испечь, но – время…
чай травяной, запашистый-душистый, травы, шиповник, чилижник, сосны, скалы, горы-леса, небеса, изморось мельчайшая и лёгкие дуновения ветра;

поели-попили, и кто за что: душицу собирать, шиповник – почти поспел, грибы искать; чуть выше поднялся – яблонька навстречу в яблоках жёлтых и крупных; на ладони два яблока еле умещаются; вот так дичка! но и на вкус не дичка, а вполне садовое яблоко; может быть какая-нибудь птица занесла семечко, может дичка так переродилась;
яблонька небольшая, как только она здесь выжила?
на ветру, на морозе, на суховее;
чем питается, как растёт?
здесь почвы нет;  в палец слой земли и пошёл плитняк;
ну яблонька, ну чудесница!

костёр тщательно загасили; залили заблаговременно взятой водой;
жаль уходить, но надо поспешать;
пробираемся, шагаем среди всякой дичи, а пряный аромат душицы сопровождает нас…
под гору – ноги «смеются»;
спустились, по дороге к бывшей железнодорожной ветке, что вела к метзаводу; по пути свернули на берег, на противоположной стороне – Отводной камень;
не загадывая: надо там побывать;

насколько я помню, там Скала, как крепостная стена отделена от горы, между Скалой и обрывом что-то вроде тропинки, пробраться можно…
вот и бывшая ветка;
шагаем…
подъём, лесенка и асфальтированная дорожка;
похоже на Ашинский меридиан – вдоль реки пешеходная дорожка;
только зря мы обрадовались, через метров двадцать она быстренько закончилась;
а дальше?
а дальше – узкая тропка среди зарослей лопуха, морковника, крапивы, чертополоха и тому подобной чуди; и так до самого города;


улица Горького (бывшая Большая) доходит до самого берега, до ветки;
мы по ней к центру; улица широкая, улица просторная, на взгорочку, а на самом верху – внушительный, с большими портальными колоннами Дворец культуры;
но не сразу на площадь, а сначала чуть в сторону, в проулок;
немного спуститься – к Ракитке, роднику в центре городка, подойдём, а пока не подошли, я сотоварищам расписываю, какой он хороший, какой он чудный;
-ох, зря расхваливал; извините, занесло, потому, как видно, за родником не следят, вокруг мусор и киска где-то рядом сдохла; вот так…

перед Дворцом – небольшая площадка, на которой установлен бюст вождя революции; Дворец отремонтировали, но почему-то ступени так и оставили в полуразрушенном состоянии; коммунисты отреставрировали бюст Ленина;
отношение к Владимиру Ильичу и его наследию может быть у людей разным, но здесь, на площади – ансамбль, стилевое единство, которое надо бы сохранить; фотографироваться я не люблю, но здесь у памятника с пионерским салютом – обязательно;
у подножия памятника – центральная площадь, у входа-въезда со стороны улицы Горького пять-шесть столиков, на которых что-то продают;
направо от площади, если стоять лицом к Дворцу культуры, улица Центальная, бывший Копылов переулок;
она коротенькая, протяжённостью менее ста метров, но она есть аура Миньяра, суть городка;
здесь несколько благоустроенных двух-трёхэтажных домов, школа №1;
на нижних этажах жилых домов – магазины и магазинчики;
один магазин особо примечательный; продуктовый, но там набор продуктов отличается от сетевых магазинов, цены чуть пониже и порядка и аккуратности больше; а главное – там такая вкусная выпечка!

чего в Миньяр собрались?
пирогов миньярских откушать;
пироги с пылу с жару, горячие, мяса не жадничают, вкусные и сытные;
один съешь – на целый день хватит и ум отъешь;

а Людмиле привет из Миньяра?
есть, есть чем удивить;
во-первых, яблоки; два самых больших и ароматных – «дички», а вкус –восхитительный; шиповника пакет – горный, исключительно натуральный;
душица – горная, пряно-терпкая;
охапка больших и малых впечатлений;
плитка горького шоколада; вечером чай будем пить, про Миньяр говорить…
пирог?
нет, пирог надо здесь, в Миньяре вкушать;
загадывать не будем, но может быть в добрый день…

сидим на скамеечке, пироги поедаем, чаем запиваем, а мимо нас – прохожие;
немного их, редко, и машин мало, и они, машины, людям под стать – не торопятся никуда;
необычность среди сегодняшних бегучестей;
мы как только стали подходить к центру городка, сразу почувствовали:
что-то не так;
а что не так?
никто никуда не торопится;
идут в магазин или из магазина, остановятся, встретят знакомого, переговорят и далее так же неспешно; а что? куда бежать? впереди – вечность…

замедленный ритм всего и вся;
в магазине что-то с чеком не так, кассирша ушла минут на пять, нас трое покупателей, и все довольные и все спокойные; на улице две женщины остановились, мы в магазин зашли, пироги съели, чай выпили, а они всё так же что-то обсуждают, а разговаривают так, словно дома сидят за чашкой чая;
я бы даже сказал – замерло в городе всякое движение; но нет;
очень даже явственная жизнь, но только на порядок медленнее;
и не спешат, и всё успевают;
успевают…
и погода кстати: разъяснилось, солнышко выглянуло, ласковым теплом повеяло; мы на скамеечке, впору и задремать, вдруг – знакомые все лица! проходит мимо Ольга, наша сокурсница по институту, подружка Людмилы, несёт три пакета;
-Ольга, ты что ли?
обнимашки-целовашки и всякие расспросы; созваниваемся редко, а тут – встреча вручную – радость;
Ольга учитель, хороший учитель, и как это ни банально звучит, всю свою жизнь посвятила школе, детям; давно уже на пенсии, занимается немного репетиторством, за домашними животными ухаживает;
следит за собой, «прикид» в светлых тонах, аккуратно и чисто, и вся такая ухоженная, только какая-то маленькая стала…
давай провожу, а то заблудишься…
дни и годы… жизнь, как тебя понять…

-может ещё по мороженому?
все «за»;
самолучшее мороженое; на скамеечке под ласковым небом и добрым солнышком в патриархальном городке, больше схожим с деревней, добротной и уютной;

всё мне здесь мило: и маленькие магазинчики, и какие-то конторки, и забегаловки, автовокзал, сквер в цветах и площадь,  и дедушка Ленин, и Дворец культуры, и многоэтажки (два-три-четыре этажа), и особнячки-коттеджи, и прохожие, которые никуда не торопятся…

пронзительное и щемящее…
светлое, которое могло быть всё больше и больше, но…
взрослеем и много-много теряем…
вопрос, большой вопрос, когда мы были умнее…

-времени ещё есть немного, может быть до пруда дойдём…
по улице Советской (бывший Первый порядок)  мимо здания бывшей музыкальной школы, где я учился (о Вере Григорьевне Сомиковой, моей учительнице по специальности, добрая памятка), мимо купеческих домов, в которых в советское время располагались конторы, поворот вниз с горки к пруду:
гладь пруда, скала Подпрудная, Романова гора, церковь Во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы…

день сначала был серенький, хмурый и неприветливый, а потом распогодился, разошёлся, развёдрился…
ласковый день в темпе анданте,
шагом, никуда не торопясь…

патриархальный городок, патриархальный мир, которого нет и, наверное, никогда не было…

по дороге вверх, а потом вниз мимо Дворца спорта, мимо кинотеатра «Юность» ( внешний облик его такой же как и шестьдесят лет назад), мимо бышего хлебозавода , где работал папа, по ветке – домой, на родную улочку,
где жизнь – настоящая…

пронзительное и щемящее…
прикоснусь рукой…

*графика автора