Ах, эти свадьбы!

 Почти у каждого бывает такое событие, которое отмечают торжественно один раз в жизни, и редко когда несколько раз. Праздник оказывается обычно со столь запоминающимися свершениями, что их вспоминают и смакуют всю совместную жизнь, независимо от того, состоялась последняя или нет.
 
…Он был молодой скульптор и вообще талантливый человек, потомственный москвич из самого центра Москвы (Тверской район). Познакомился с ней на танцах у себя в Суриковском институте. Девочка была фигуристая, с высоким бюстом, тонкой талией, широкими бёдрами и задорной попкой. Чувства между ними вспыхнули мгновенно. И уже через неделю он её лепил и лепил...

Между делом подали заявление в ЗАГС, и уже через два месяца они сыграли свадьбу...

Решили: пусть это будет у её родителей за городом. Там проще и дешевле, и простора больше.  Наступил знаменательный день, расписались, выпили шампанского и отправились за город.  Всего было человек тридцать: её родители, родственники и знакомые, все из пригорода и друзья жениха (родителей у этого талантливого парня уж и не было).

Как водится, все расселись за длинным столом (здоровенная изба с прорезанным аркой в пятистенке). Пошли тосты – сначала за здравие родителей невесты, потом помянули родителей жениха, потом за молодых, потом «горько» и народ развеселился. Пошли взаимные разговоры о том- о сём, «за жизнь» и прочее. Тут и сразу у стола танцы.  Между делом - выпивка. В общем, «дым коромыслом».  Конечно,  спели «Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала», как же без этого? Вокруг была чудесная дружеская обстановка, примерно до полуночи...

Однако за разговором один из родственников невесты, тракторист, стал расспрашивать соседа-скульптора «за жизнь», и, узнав у того, что он коренной москвич, и откуда хлеб берётся, толком не знает, а знает только глину, дерево,  бронзу и чугун, заявил тому, что тот бездельник и в жизни никогда не работал...
А тот в свою очередь стал расписывать тяготы работы скульптора и о том, как глину по ночам месить и как ухаживать за работой, увлажняя скульптуру и прочее, и прочее, и кончил тем, что когда заказ готов и принят, денег он получает столько, что трактористу лет десять работать надо…
 
Этого тракторист уже не вынес… Своим крепким натруженным кулаком заехал скульптору в нос.  Слава богу, не сломал. Скульптор высморкался кровью и, недолго рассусоливая,  не менее натруженным кулаком более удачно сунул трактористу. Тот упал вместе со стулом и заорал: «Москвичи наших бьют!»
Сельских было больше, и они как будто ждали боевого клича.  Похватали мебель (стулья) и бросились гвоздить москвичей. Перевес в силах случился на стороне «вооружённых» сельских жителей, поэтому жених и его гости оказались на улице в костюмчиках, на морозе. Поначалу вгорячах этого никто и не заметил.
 
Скульпторы, конечно, стерпеть этого не смогли, тем более что мороз стал пробирать, а сельские-то все в доме остались, им-то не холодно было. Посему решили дом слегка разобрать, чтобы все оказались в равных условиях. Кто-то принёс из сарая два лома, и недолго думая, из венца пару брёвен и вынули.  При этом слегка крыша поехала. Тут из дома вся в слезах вырвалась невеста, отпихивая родителей, и сказала: «Саша, я с тобой навсегда!» Мужики вокруг жениха сказали: «Ну, Санёк, повезло тебе с Настюхой».
 
После этого все москвичи расселись по своим машинам и укатили…

  На следующий день в квартире молодожёнов раздался телефонный звонок родителей невесты. После недолгих разговоров жених стал обзванивать своих свадебных друзей и через час кавалькада машин москвичей вернулась за город.
К концу дня дом был поправлен, и свадьба в дальнейшем вполне мирно гуляла ещё два дня.
 
С тех пор прошло уже тридцать лет.  Все участники запомнили это знаменательное событие так, как будто это было вчера.

Другая свадьба, друга этого скульптора и участника всех описанных событий, случилась в общежитии медицинского института.  Оттуда была невеста – будущий провизор аптеки. Собралось человек двадцать пять:  родители жениха, друзья жениха, и друзья невесты. И ещё какие-то люди подходили и садились за свадебный стол.
 
Как-то вышло так, что гости промеж себя и знакомы почти не были.  Правда, это никому не мешало произносить тосты и принимать на грудь последствия оных. Время от времени всё равно кто-нибудь спрашивал: «Это со стороны жениха или невесты?» - получая в ответ: «А бог его знает».

К этому времени отец жениха, ещё раз поздравив молодых и покинул весёлую компанию. Народ ещё больше раскрепостился…

Рядом с парой друзей жениха разместились какие-то кавказцы, которые бодро произносили тосты и безостановочно опрокидывали рюмки и бокалы то за жениха, то за невесту и по всяким другим поводам.

Пара, которая была близкими друзьями новобрачных, задала вопрос, с чьей стороны эти кавказцы. Молодожены с удивлением посмотрели друг на друга, недоумевая, чьи же это «друзья»? После расспросов близсидящих они уставились на кавказцев.

 Те, заметив к себе неподдельный интерес молодожёнов, извинились перед соседями по столу и быстро покинули свадьбу.

Все приглашённые и даже незваные  гости,  явившиеся на свадьбу из общежития, вели себя всё более раскованно. То ли от этого, или от того, что модно,  произнеся тост за молодых, начали бить бокалы об пол, причём, всё больше и больше.  Даже без повода.
 
Мама жениха с каждым разбитым бокалом становилась всё бледнее, потому что бокалы для свадьбы она взяла напрокат с обязательством тройной компенсации за каждый битый.

Ко всему прочему,  особенно вдохновившиеся веселой свадьбой развеселившиеся гости стали пускать из окна двадцатого этажа, где была свадьба,  как серпантин бобины с магнитофонной лентой, а потом отправили вниз и магнитофон.

В общем, снизу пришла охрана общежития, и гулянка «естественным» образом угасла. Свадьба прошла на «ура», убытки были «мизерные», то есть компенсация за аренду бокалов, стоимость магнитофона и бобин. Зато все участники запомнили это событие на всю жизнь.