Глава 3. Соловецкий завет

Глава 3. Соловецкий завет

     Суровые камни Соловецкой обители помнят шаги тех, кто первым дерзнул бросить вызов ледяным ветрам Белого моря. Святые основатели — преподобные Савватий, Зосима и Герман — по праву считаются истинными хозяевами этого края. Они здесь незримые молитвенники, скорые заступники и строгие наказатели для всякого, кто осмелится осквернить святыню нерадением.

     Когда в XV веке на эти скалистые берега впервые ступили преподобные Савватий и Герман, острова казались краем земли. До них никто не решался оставаться здесь на зиму, встречать лютые морозы и полярные ночи. Лишь на короткое лето приплывали на утлых лодках рыбаки да охотники из племён саамов. Но святые отцы не испугались сурового уединения. Именно они положили здесь начало великой иноческой жизни, превратив мертвенную пустынь в цветущий сад духа.

     Святая воля основателей простиралась не только на людей, но и на дикую природу. Святитель Зосима наложил вечный пост на хищников, изгнав их с благословенной земли. Вот как описывает это в своей книге «Неугасимая лампада» Борис Ширяев:

    «Волкам,что не могут без горячей крови живыми быть, путь с острова указал по своему новгородскому обычаю. Волки послушались слова святителя, поседали весной на плавучие льдины и уплыли к дальнему кемскому берегу. Выли, прощаясь с родным привольем.

    - И вы,волки, твари Божие, во грехе рождённые, во грехе живущие. Идите туда, на греховную матёрую землю,там живите, а здесь - место свято! Его покиньте!»

     И смолкли хищники. С тех пор в соловецких лесах, среди вековых сосен, мирно скачут зайцы, резвятся белки, крадутся лисы. Десятилетиями здесь был строжайше запрещен промысел, и потому священная тишина оглашается лишь пением более двух сотен видов птиц, нашедших здесь свой безопасный рай.

     Но время неумолимо. В последние годы Соловки из тихой пристани паломников превратились в место, притягивающее множество любопытствующих. Многовековая, выстраданная тишина островов все чаще нарушается скрежетом строительной техники, развернувшейся по всему большому острову. Едут сюда и многочисленные туристы, и, увы, не все из них понимают, что ступают по святой земле. Нарушаются хрупкие правила экологии, и остров, кажется, начинает вспоминать свои древние, суровые законы.

     Вслед за мирской суетой на остров поползли странные слухи. То ли легенды, то ли пугающая правда стали обретать плоть: в соловецких лесах вновь начали периодически видеть волков. Поговаривают также, что вместе с неосторожными гостями с материка завезли и клещей.

     Но самое тревожное шепчут местные старожилы. Они утверждают, что в ясные полнолунные ночи, если выйти на окраину поселка, туда, где каменная россыпь уступает место мрачному лесу, можно увидеть светящиеся алчные глаза.

     — Это не настоящие волки, — говорят старики, крестясь на монастырские купола. — Это оборотни. Они приходят в леса, когда ослабевает искренняя молитва, и слишком много мирского, суетного появляется на святом острове.

     Как знать, как знать... Настоящие ли это звери, вернувшиеся на зов человеческой беспечности, или тёмные оборотни, порождённые духовным оскудением? Одно ясно наверняка: святой остров не прощает небрежения. И нам, приходящим сюда, стоит сделать соответствующие выводы, прежде чем во тьме соловецких лесов зажгутся чужие, немигающие глаза.