Звери большого города. Белка

Жила-была в Тимирязевском лесу белка. Не просто белка, а белка с амбициями. Звали её... Впрочем, у белок редко бывают имена. Люди звали её просто «рыжая», но она предпочитала, чтобы её называли Инга. Инга Петровна. Звучит гордо.
Инга была не обычной белкой. Она была бизнес-леди. В то время как другие белки беззаботно прыгали по веткам, гонялись друг за другом и грелись на солнышке, Инга носилась по лесу как угорелая. Она собирала орехи, семечки, жёлуди и прятала их в заранее подготовленные тайники.
— Ты почему не отдыхаешь? — спрашивала её подруга Машка, молодая белка, которая любила поспать до обеда.
— Отдыхать?! — возмущалась Инга. — Ты понимаешь, что зима близко? А что мы будем есть, когда выпадет снег? А если придут холода? А если урожай будет плохой? Надо запасаться! Надо работать! Надо копить!
— Но ты уже столько накопала... — Машка обводила лапой ореховые запасы Инги. — Тебе на три зимы хватит.
— Мало! — отрезала Инга. — Надо больше! Надо на пять зим! А лучше на десять! Вдруг яблони перестанут плодоносить? Вдруг орехи станут дефицитом? Вдруг люди вырубят лес?!
Машка вздыхала и уходила греться на солнышке. А Инга продолжала работать. Она таскала орехи, семечки, кусочки коры (на всякий случай), засохшие грибы. Она прятала их в дуплах, под корнями, в старых пнях. Она даже начала вести учёт: сколько у неё запасов в первом тайнике, сколько во втором, сколько в третьем.
К концу лета у Инги было восемнадцать тайников. Она гордилась собой. Она считала себя самой предусмотрительной белкой в лесу. Но где-то глубоко внутри, под слоем ореховой скорлупы и коры, шевелилась маленькая, противная мысль: «А зачем мне всё это?»
Инга отмахивалась от этой мысли. Работать! Копить! Запасаться! Главное — не останавливаться!
Осенью в лесу случилось происшествие. Выяснилось, что в этом году был неурожай орехов. Старые деревья, которые обычно давали много плодов, почему-то стояли почти пустые. Белки заволновались.
— Что мы будем есть зимой?! — паниковала Машка.
— Не переживай, — успокаивала её Инга, с важным видом сидя на ветке. — Я подготовилась. У меня восемнадцать тайников! Я поделюсь с тобой.
Машка чуть не заплакала от счастья:
— Правда? Ты такая добрая!
— Ну... — Инга замялась. Она не планировала делиться. Она вообще не планировала ни с кем делиться. Но вид испуганной подруги разбередил что-то в её беличьем сердце. — Конечно, правда. Вот, держи.
Она сбегала к ближайшему тайнику и принесла Машке горсть орехов. Машка принялась грызть их с таким удовольствием, что Инга вдруг почувствовала что-то странное. Ей стало... тепло? Нет, не от орехов. От того, что она смогла помочь.
Но потом она вспомнила про свои запасы и испугалась:
— Нет, нет, нет! Я не могу раздавать всё! А если мне самой не хватит?!
Она снова убежала проверять тайники. Орехов было много. Но Инге казалось, что мало. Она стала перепрятывать запасы, делать новые тайники, менять старые. Она не спала по ночам, прислушиваясь: не идёт ли кто-то воровать её богатство? Она даже подралась с одинокой старой белкой, которая случайно забрела на её территорию.
— Это моё! — кричала Инга. — Всё моё!
Как-то раз, когда Инга тащила очередной орех в очередной тайник, она услышала сверху насмешливое:
— Кру-кру.
Она подняла голову. На ветке сидел ворон. Большой, чёрный, с блестящими глазами. В клюве у него что-то сверкало — то ли монетка, то ли стеклышко.
— Чего тебе? — подозрительно спросила Инга.
— Смотрю на тебя, — спокойно ответил ворон. — Бегаешь, суетишься. Всё копишь, копишь. А сама не поняла: зачем?
— Как это зачем?! — возмутилась Инга. — Зима близко! Надо запасаться!
— И сколько ты уже запасов сделала?
— Восемнадцать тайников!
— И на сколько зим тебе хватит?
Инга задумалась. Если считать примерно... ну... на пять зим точно. А может, и на семь.
— Ну вот, — усмехнулся ворон. — А говорят, белки — умные животные. Ты что, собралась жить семь зим подряд? Ты же за это время сто раз всё съешь и ещё сто раз соберёшь новое!
Инга растерялась:
— Но... а если случится что-то ужасное?
— А если случится что-то ужасное, то запасы тебе не помогут, — философски заметил ворон. — Вот я, например. Раньше я собирал блестяшки. Думал, что в них счастье. А потом понял: счастье не в том, чтобы копить. Счастье — в том, чтобы делиться и жить сейчас.
— Но... — Инга не знала, что ответить.
— Ты посмотри вокруг, — продолжил ворон. — Вон Машка греется на солнышке. Вон бельчата играют. Вон ёжик гуляет. А ты таскаешь орехи, как будто от этого зависит вся твоя жизнь. А жизнь, между прочим, проходит мимо.
Инга опустила лапы. Орех выпал и покатился куда-то в траву.
— И что мне делать? — растерянно спросила она.
— А ты сама подумай, — ворон переложил блестяшку в клюве. — Вон мальчик в парке стоит, семечки сыплет. Белки к нему бегут, радуются. А ты мимо пробегаешь, даже не замечаешь. Оглянись, Белка. Жизнь-то она вот она.
Ворон расправил крылья и улетел. А Инга осталась стоять с пустыми лапами и пустой головой - впервые за очень долгое время без единой мысли об орехах.
На следующий день Инга решила попробовать новый подход. Вместо того чтобы таскать орехи, она просто... вышла погулять. Впервые за долгое время она не проверяла тайники, не пересчитывала запасы, не воевала с конкурентами.
Она просто бродила по лесу. Смотрела на листья, которые кружились в воздухе. Слушала, как шумит ветер. Наблюдала за тем, как бельчата играют в догонялки, как Машка греется на солнце, как старый ёж шуршит в листве.
— Инга! — окликнула её Машка. — Ты чего такая задумчивая?
— А я думаю... — медленно ответила Инга. — Я всю жизнь копила, копила. А зачем? Я что, жить не собираюсь? Я же только готовилась к жизни, а сама не жила.
Машка удивлённо посмотрела на подругу, но ничего не сказала.
А Инга продолжила эксперимент. Она сидела на ветке и смотрела на прохожих в парке. Маленький мальчик сыпал семечки белкам. К нему сбегались сразу несколько, толкались, вырывали друг у друга. А мальчик смеялся.
— Вот оно, — прошептала Инга. — Радость. Она не в орехах. Она в том, чтобы бежать к тому, кто тебя ждёт.
Она спрыгнула с ветки и побежала к мальчику. Тот испугался сначала, но потом увидел, что белочка подбежала к нему и села рядом, доверчиво глядя на него. Он протянул ей семечко. Инга взяла его, но есть не стала. Она просто сидела рядом с мальчиком и чувствовала, как её сердце наполняется теплом.
Через несколько дней в лесу стало холодно. Начались первые заморозки. И тут выяснилось, что запасов у Инги... хватает. Не то чтобы много, но хватает. А у некоторых белок запасов не было совсем.
— Как же так? — удивлялась Машка. — Все же знали, что нужно готовиться!
— Не все умеют, — грустно ответила Инга. — Кто-то болел, кто-то молодой был, кто-то просто не успел. Вот, держи.
Она отнесла часть своих запасов старой белке, у которой не было сил собирать орехи. Потом ещё часть — семье бельчат, которые остались без мамы. Потом — ещё одному бельчонку, который только начал жить самостоятельно.
Машка смотрела на это и не могла поверить:
— Инга, это же твои запасы! Ты столько копила! А теперь раздаёшь!
— А знаешь, — улыбнулась Инга, — мне почему-то легче, чем, когда я их собирала. Раньше я боялась, что потеряю что-то. А теперь я чувствую, что приобретаю. Странно, да?
Машка обняла подругу, насколько это возможно у белок:
— Ты самая добрая белка в лесу!
— Ну... — Инга смутилась. — Я просто поняла одну вещь. Счастье — это не когда у тебя много. Счастье — когда ты можешь поделиться с теми, кому нужно.
Наступила зима. Снег укрыл землю белым одеялом. Инга вышла из норы и посмотрела на лес. Он был красив — тихий, белый, загадочный. А она была... спокойной.
Она вернулась в нору, достала немного орехов — свои собственные, для себя. Села и начала есть, глядя на снег за окном, ну, за входом в нору. И ей было хорошо. Не потому что орехи были вкусные. А потому что она знала: где-то в дупле старая белка тоже ест её орехи. И в семье бельчат тоже ужинают. И все они помнят, что кто-то поделился с ними.
Инга доела орешек и зевнула. Теперь она спала по ночам. Не просыпалась, не прислушивалась, не бегала проверять тайники. Она просто жила. И это было самое большое богатство.
А весной, когда снег растаял, к ней снова прилетел ворон. Он сидел на ветке, грелся на солнышке и смотрел на Ингу, которая беззаботно гоняла бабочку.
— Ну что, Белка? — каркнул он. — Поняла, в чём счастье?
— Поняла, — улыбнулась Инга. — Счастье — не в том, чтобы иметь. А в том, чтобы быть.
— Мудро, — кивнул ворон. — Прямо как пёс Бакс говорил. Или кот Барсик.
— Это те, кто тоже нашли своё? — спросила Инга.
— Они самые. Все нашли. И ты нашла.
Ворон расправил крылья и полетел в сторону города. А Инга посмотрела ему вслед и подумала: «Как хорошо, что в этом большом мире есть те, кто напоминает нам о главном».
А потом она побежала к мальчику, который уже ждал её с семечками.