Книга 15. Экспедиция на планету Нибиру

Принятый в Союз планет Солнечной системы, Лучьян перебирается на Сатурн, чтобы выполнить амбициозную задачу: написать всеобъемлющий учебник «История Солнечной системы». Это не просто академический труд, а личное путешествие по всем планетам, от ближайших соседей до далёкой и таинственной Нибиру, чья вытянутая орбита хранит свои собственные секреты. Откройте для себя историю и уникальные особенности каждого мира, включая тот, о котором мы знаем так мало...

Тихая гавань
После смерти Глафиры Лучьян прибыл с правнуками на родную планету, чтобы устроить их жизнь. Там занялся привычным для себя делом и зажил в своё удовольствие. У него теперь была большая квартира в высотке на набережной в центре Грайюнкма и автомобиль. Лев, Руслан и Альберт жили отдельно, Марта вышла замуж за художника Симаса и переехала к нему. Когда умер друг Лучьяна, археолог Томас Петерсон, который прилетел с ним с планеты Земля, тот начал заботиться о его дочери Элизабет. Скромная и трудолюбивая девушка стала его домработницей, каждый день готовила ужин и следила за чистотой в квартире. И за это получала хорошее жалование и подарки.
Первоначально Лучьян хотел только, чтобы она убиралась в комнатах, но, попробовав её суп и пирог, восхитился и попросил ещё готовить ему ужин. «В столовой хорошая еда, но ты готовишь вкуснее, поэтому я буду ужинать дома», — сказал он.
У него установился распорядок дня. Лучьян рано вставал, пил кофе и смотрел телепередачу «Доброе утро, Ганакора!». Потом собирался в университет и ехал туда на автомобиле. Возле здания Каллир-Кадена была стоянка для машин; ещё одна стоянка — для воздушных автомобилей и вертолётов — находилась на крыше вуза. Целый день Лучьян вёл лекции и семинары, участвовал в совещаниях и конференциях. По возвращении домой ужинал и отдыхал — смотрел по телевизору сериал или читал новости в Юпинете — это была «всемирная паутина» на Юпитере. Лучьян купил маленький портативный компьютер, которым мог пользоваться лёжа на диване.
Старик беспокоился о своих правнуках. Но они давали о себе знать. Альберт и Марта часто его навещали, Руслана он каждый день видел в университете, а за жизнью Льва наблюдал в Юпинете — тот вёл в сети дневник, писал о своей работе в библиотеке, о воспитании двух сыновей. Альберт не был женат, и прадед хотел подружить его с Элизабет, но молодой человек почему-то недолюбливал девушку и сторонился её.
Позже Лучьян подключил ещё много каналов и стал смотреть новые программы. Самой любимой его передачей была «Солнечная система. Итоги недели», в которой сообщались новости из разных уголков системы. Она транслировалась на Юпитере, Сатурне, Уране, Нептуне и их спутниках. Также старик любил спортивные передачи. Он уступал Элизабет телевизор, когда шёл её любимый сериал или кулинарная передача.
В Юпинете Лучьян завёл электронную почту. И вскоре на неё пришло письмо от Зила Рахмана, старинного друга — друга детства, юности и всей дальнейшей жизни. «Дружище, здравствуй. Я узнал, что ты в Грайюнкме. Скоро тоже буду здесь. Хотелось бы встретиться. Сколько мы друг друга не видели?». Лучьян напечатал ответное сообщение: «Здравствуй, Друг! Давай встретимся! Мы очень долго не виделись, даже не сосчитать сколько!».
Они договорились встретиться в ресторанном дворике в центре города. Лучьян едва узнал своего друга: тот сильно постарел, согнулся и ходил теперь с тростью. Они взяли пиццу и пиво и с подносами присели за столик.
— За встречу, — сказал Лучьян, и друзья чокнулись бокалами. — Где ты пропадал?
— Я был в Кирифе, — ответил Зил. — Его обновили: старые здания снесли, новые построили. А так хотелось погулять по старому, родному городу… Ты помнишь что-нибудь из нашего детства? Стыдно признать, но я совсем плохо помню те времена…
— Слишком много лет прошло, — вздохнул Лучьян. — Я тоже помню очень мало, только какие-то моменты… Ты работаешь или на пенсию вышел?
— Переводчиком работаю. Не только на Юпитере, но и на других планетах.
Зил немного рассказал другу о своих рабочих поездках. Потом поинтересовался его деятельностью. Беседовать о преподавании в университете было утомительно и скучно, и Лучьян поведал о том, что основал в Грайюнкме музей, посвящённый истории России.
— А когда можно его посетить? — спросил Зил, заинтересовавшись.
— В любой день. Сам я прихожу туда по выходным, в остальные дни там работает мой друг, археолог Рудольфос. Он проводит интересные экскурсии. Сейчас запишу тебе адрес музея…
Лучьян достал блокнот, сделал запись, вырвал страничку и протянул Зилу:
— Приходи обязательно.
Тот поблагодарил. Некоторое время они пили пиво молча, потом Лучьян сказал:
— Хоть и живу в тихой гавани, но с ностальгией вспоминаю времена подвигов и приключений… Как тогда жизнь кипела!
— Отдохни, устал, поди, от этих приключений…
— Да, годы уже не те. И здоровье не то… Каждый вечер давление поднимается и всё тело болит…
— И у меня такая же история.
Когда друзья прощались, Лучьян уже думал о новой встрече, потому что Зил — это друг на все времена, с ним всегда было очень легко и уютно.
Противостояние
Преподаватели Каллир-Кадена собирались устроить дискуссию, посвящённую изучению в университете других планет Солнечной системы. Телеведущий Селен Грифон пригласил их на свою передачу «Дела насущные», в которой обсуждались политические, социальные, научные проблемы.
В студии — просторном светлом зале — за круглым столом собрались многие из преподавателей знаменитого университета, здесь были также аспиранты и ассистенты. Зрителей пришло очень много, на всех не хватило мест, и Селен распорядился, чтобы принесли ещё три десятка стульев.
И вот передача началась. Селен озвучил её тему, поприветствовал участников и зрителей, и слово взял профессор Кадим:
— Несомненно, изучение в Каллир-Кадене других планет — очень нужное дело. Солнечная система — это единое целое, сатурниане, ураниане, нептуниане, плутониане, марсиане, земляне, венериане, меркуриане, жители спутников — наши союзники, и чем больше мы будем знать о них, тем лучше. В нашем вузе введено несколько новых дисциплин, написаны десятки учебников, посвящённых другим планетам. Сначала на эти курсы ходили по желанию, но после войны с армией Алголя, когда все поняли, что планеты Солнечной системы должны быть сплочёнными, эти предметы сделали обязательными. Народов в нашей великой звёздной системе миллионы, и законы, обычаи, традиции всюду разные, но у нас должно быть что-то общее, а именно — любовь к ней, готовность защищать её.
— Всё это правильно, — согласился профессор Стултус. — Если мы будем действовать во всех общих делах слаженно и организованно, то добьёмся многого. Единственной системой, победившей алгольцев, стала наша, Солнечная, и это говорит о её огромной силе и сплочённости. Я хотел ещё упомянуть о планете Земля: почему-то профессор Смолоз, который присутствует здесь, выступает против того, чтобы юпитериане исследовали и колонизировали её, хотя сам любит там бывать. В чём причина этого?
— Я не против её изучения как такового, — ответил Лучьян. — Я против методов, которыми пользуются юпитериане. Они засоряют планеты, загрязняют их природу. На Земле живут хорошие люди, там красивая природа, и я не хочу, чтобы юпитериане испортили их своей цивилизацией.
— Юпитер — ваша родина, и вы обязаны прежде всего заботиться о благополучии нашей планеты, — твёрдо сказал Стултус.
Зрителям был показан видеоряд: освоение Нептуна, Урана, Плутона и Марса. На них возводились новые мегаполисы, строились учреждения и предприятия, создавались космические станции. После краткого обсуждения этих кадров состоялась презентация книги профессора Санасара «Расширение», в которой он довольно полно осветил процесс освоения планет Солнечной системы. Автор подарил её экземпляры преподавателям Каллир-Кадена, после чего началась автограф-сессия со зрителями. Пока Санасар отвечал в сторонке на их вопросы, преподаватели обсудили методы освоения Солнечной системы и новые дисциплины, посвящённые другим планетам. Некоторых студентов теперь будут посылать на практику и стажировки на Сатурн, Уран и Нептун.
Когда передача закончилась, Руслан сказал прадеду:
— Не переживай из-за этой критики. Стултус — ужасно глупый человек, он завидует тебе, видя твою славу и признание. Не бери в голову. Ты прав, и все это знают.
Потом Альберт сообщил ему о премьере сериала «Освободительная война», посвящённого войне против алгольцев. Лучьян вместе с ним поехал домой смотреть этот боевик на дисках, которые купил правнук.
Съёмки сериала проходили в космосе. Алгольцев играли юпитериане, облачённые в костюмы с рогами. Взрывы делали с помощью компьютерной графики. Всё получилось очень реалистичным. В сериале было много действующих лиц. Лучьяна играл известный ганакорский актёр Ганс Палитур, мало походивший на него внешне. «Главное, что у него тоже белая борода, — сказал Лучьян. — Так его вправду можно принять за меня». Среди героев он увидел Камиасту (его играл актёр из системы Альфа Центавра), Лесмьяна, Зила, Эла и многих других своих знакомых. И после просмотра сказал:
— Спасибо, Алик. Я будто снова вернулся в те годы. Тогда решалась судьба нашей Солнечной системы…
Лучьян долго ещё вспоминал великую войну, которую два с половиной века почти стёрли из памяти…
Когда на следующий день он пришёл в университет, то увидел, что студенты столпились возле какой-то карикатуры. И тоже подошёл посмотреть. На ней был изображён профессор Стултус с маленьким телом и огромной головой и написана эпиграмма на него:

Ах, Стултус, пожалей себя,
Прими лекарство, успокойся.
Кто, в самом деле, есть Лучьян?
Всего лишь наш спаситель от алгольцев.

— Кто создал эту карикатуру? — спросил Лучьян.
— Ваш правнук Руслан, — сказал один из студентов, и все разошлись по аудиториям.
Легенды о планете Нибиру
Полтора века назад на Сатурне, в Леопальде, был создан Союз планет Солнечной системы из ста председателей, занимавшийся глобальными проблемами. Он созывался один-два раза в месяц и переизбирался через каждые несколько месяцев. Его члены занимались в основном прогнозами, так как Солнечной системе в тот период ничто не угрожало — ни глобальные потепления, ни вторжения пришельцев из других систем; даже локальные войны на её планетах несколько поутихли. Век назад был выбран первый президент Союза — Лефган Кучибок, старый, опытный, видный политик. А вторым затем стал Максимилиан Версент-Смолоз, великан, приёмный сын Лесмьяна, уже больше трёх веков занимавшийся политикой. Но оба они, как и последующие президенты, продержались на посту мало — эта должность оказалась непосильно тяжёлой.
И вот теперь Союз выпустил новый закон — о введении в вузах предмета «История Солнечной системы». Требовалось написать универсальный учебник по этому предмету, и члены Союза выбрали несколько десятков преподавателей, которые могли бы это сделать — самых опытных, эрудированных историков Солнечной системы, — и в их числе оказался Лучьян. Но многих постепенно «отсеяли», а те, кто остался, побоялись взять на себя такую огромную ответственность. Один лишь Лучьян согласился написать учебник, ему и поручили это важное дело.
***
Он должен был посетить все планеты и спутники Солнечной системы и собрать там материалы для учебника. И начать решил со своего Юпитера. В гигантской библиотеке Каллир-Кадена Лучьян читал и конспектировал древние книги и свитки.
Среди этих трудов было несколько томов «Самсунии». Так называлась религия, существовавшая на Юпитере более двадцати тысяч лет, с первобытных времён, и много поколений книжников писало священные тексты по велению самого Самсуна. Лучьян и Гельян считались младшими детьми этого бога, а его не стало, как говорили, с началом перехода от самсунии к христианству в десятках стран в марте 952 года, когда близнецы ещё не родились.
Самсун, по преданию, являлся повелителем природных стихий, но ко всем существам был добр и ласков. Его власть распространялась далеко за пределы Юпитера. Он мог с быстротой света перемещаться в космосе и часто посещал другие планеты. Его бабушка Ратира, колдунья, стала известным мифологическим персонажем. У Самсуна было много братьев и сестёр, много жён, любовниц и детей от них, но в верховный пантеон, кроме него самого, вошло всего несколько богов:
1) Гелло — брат Самсуна, божество океанов.
2) Тенебрай — брат Самсуна, божество подземелья.
3) Карита — сестра Самсуна, богиня любви и красоты.
4) Геолия — главная жена Самсуна, богиня семьи и брака.
5) Виктус — сын Самсуна и Геолии, бог пищи (пропитания).
6) Сомнус — сын Самсуна и Геолии, бог сна.
7) Кустос — сын Самсуна, бог-защитник людей от стихий, эпидемий, войн и так далее.
8) Амицит — сын Самсуна, бог дружбы и верности.
9) Виато — сын Самсуна, бог-гонец (бог общения, бог новостей).
10) Бонито — сын Самсуна, бог положительных качеств (бог доброты, любви к ближнему, примирения).
11) Спиритус — бог духовной пищи.
Некоторые народы включали в верховный пантеон также Юйса — брата Самсуна, бога пустыни — и Люсию — дочь Самсуна и Геолии, богиню огня и света.
Всего у Самсуна было несколько сотен детей от богинь и простых женщин, которые жили на разных планетах Солнечной системы. Он почитался в странах Юпитера, по подсчётам историков, на протяжении около тридцати тысяч лет. На картинах изображался как седоволосый старец необъятных размеров.
Лучьян сделал поразительное открытие: в «Самсунии» упоминались имена шумерских богов, которых чтили на Земле. Их было несколько сотен, во главе с пантеоном Великих Богов. Главный бог Ану и его сын Энлиль являлись дальними предками Самсуна. Их родиной была планета Солнечной системы Нибиру, вращавшаяся по своей, вытянутой орбите. Её шумеры называли великим небесным путешественником и изображали в виде крылатого шара. В «Самсунии» пересказывался космогонический миф о том, как бог Мардук в борьбе расколол богиню-чудовище Тиамат и из неё образовался пояс астероидов, а сам он превратился в планету Нибиру и, вращаясь вокруг Солнца, вновь и вновь возвращался на место битвы. Эта планета была обитаемой.
Более четырёхсот тысяч лет назад пантеон Великих Богов впервые прибыл на Землю. И с тех пор каждые три тысячи шестьсот лет, когда Нибиру приближалась к этой планете, они спускались на неё в своих космических кораблях. Боги создали человека разумного, обучили его земледелию, скотоводству, разным ремёслам, открыли для него разные науки и искусство.
Самсун был одним из немногих богов, которые передвигались в космосе самостоятельно, без космического корабля. Ещё в юные годы он с братьями, сёстрами, другими родственниками и друзьями-божествами прилетел на Юпитер, изгнал оттуда местных богов, жестоких и несправедливых к людям, и стал сам властвовать там. Он обучил разумных существ домашнему хозяйству, ремёслам, наукам и искусству. И всегда следил, чтобы люди жили в мире и согласии, не испытывали голода и нужды, не страдали от эпидемий и стихийных бедствий. Самсун заботился и о жителях других планет. Землян он, например, обучил астрономии, дал им точные астрономические таблицы, солнечно-лунный календарь и классификацию созвездий. И позже отправлял к ним как учителей своих сыновей-великанов. Они стали свидетелями эпидемий, засухи и последовавшего за ними Всемирного Потопа, от которого едва смогли спастись на своих космических кораблях.
Изучив «Самсунию» — труд многих людей, писавшийся несколько тысячелетий и передававшийся из поколения в поколение, — Лучьян понял, почему на Юпитере и на Земле люди подобны друг другу: они произошли от общего предка и имели сходную эволюцию. Хотя «Самсуния» являлась мифом, но многое в ней основывалось на подлинных событиях. И растения и животные были внесены на Юпитер, Землю и другие планеты одним и тем же богом или богами.
«Что же теперь делать? — думал Лучьян. — Действительно ли в Солнечной системе есть эта планета Нибиру, движущаяся по такой странной орбите? Нужно ли мне теперь искать её, чтобы написать о ней в своём учебнике?»
Он решил поговорить об этом со своими коллегами-учёными, но прежде — с братом Лесмьяном, которого давно не видел и по которому сильно соскучился.
***
Лесмьян жил с великаном Максимилианом и священником Симеоном Бежецким, который прибыл с ним с Земли. В России у Лесмьяна был сын Феофан, о котором тот долго ничего не знал и узнал лишь после его смерти. Феофан и Симеон учились вместе в монастырской школе в Москве, затем служили в Покровском соборе. Феофан стал жертвой козней при дворе, и его удавили по приказу Ивана Грозного. А Симеон уже после смерти царя вместе с Лесмьяном покинул Россию.
Теперь Лесмьян работал над гигантским романом-эпопеей «Рюриковичи» в двадцати четырёх томах. Первые пять томов, посвящённые князьям Рюрику, Олегу, Игорю, Ольге и Святославу, были уже написаны и изданы. Помощником и советчиком автора был Симеон — очень образованный человек, отличный знаток русской истории, работавший со многими летописями и книгами; он же и редактировал произведение.
Сейчас Лесмьян писал книгу о Владимире Святом, а Лучьян как раз был его другом и ближайшим сподвижником. И он, навещая брата, рассказывал ему о своей службе этому князю.
Лесмьян тоже помог Лучьяну в его труде: посоветовал самые полезные источники по истории планет в отдельности и Солнечной системы в целом. О планете Нибиру он тоже был наслышан и велел спросить учёных-астрономов в вузе: есть ли такая планета и можно ли её посетить?
«Странное дело… — думал Лучьян. — Вроде мы уже всю Солнечную систему изучили, знаем каждый уголок… А об этой планете только слухи и мифы ходят… И вообще неизвестно, есть ли она…»
Когда он рассказал об этом в Каллир-Кадене, там собрался совет учёных. Многие профессора не верили в существование Нибиру и посчитали вопросы Лучьяна бессмыслицей. Учёные-астрономы решили заняться поиском этой планеты. А Лучьяну было велено пока посетить и изучить те планеты, что есть. Его ждало несколько длительных командировок…
Выборы
Командировки Лучьяна на Меркурий и Венеру оказались совсем короткими: он не мог долго находиться на этих планетах из-за их негостеприимного климата, хотя на нём и был хороший защитный термокостюм. На Меркурии вместе с другими юпитерианскими учёными укрывался от Солнца на ночной стороне планеты. А на Венеру его корабль даже не садился: гости побывали только на орбитальной станции над ней. Получив нужные материалы, Лучьян вместе с коллегами тут же отбыл на Юпитер.
При нём находились два переводчика: один переводил труды с Меркурия, другой — с Венеры. Так Лучьян узнал много нового о жителях этих планет, об их истории. Важнейшие факты он внёс в свой учебник. Много дней ушло на работу над разделами об этих двух планетах…
С Элизабет они теперь жили как муж и жена, ели и пили вместе, всю работу по дому делали вместе, спали в одной постели. Лучьян был не прочь жениться на ней, но, как только заговаривал об этом, она отвечала: «Слишком я проста, нехороша для вас…» Считала, что простая служанка без образования не может быть парой такому великому учёному.
Однажды, придя домой из университета, он узнал, что Элизабет беременна. И, обрадовавшись, твёрдо заявил, что они должны пожениться, и даже выбрал для этого день. Она согласилась, но ей было не до свадьбы — очень беспокоила беременность, хорошо ли всё пройдёт при её слабом здоровье…
Но они не успели пожениться — как снег на голову обрушилось на Лучьяна известие: его избрали членом Союза планет Солнечной системы. Пока он находился на Меркурии и Венере, коллеги из Каллир-Кадена выдвинули в организацию его кандидатуру. По мнению членов Союза и многих тысяч учёных Солнечной системы, Лучьян с его гениальным умом там был просто необходим.
Простой народ также требовал принятия в Союз Лучьяна, который виделся всем справедливым человеком, готовым решить их проблемы. На улицах Грайюнкма и других крупных городов страны проходили демонстрации. Люди шли с плакатами, на которых было написано: «Дорогу Лучьяну Смолозу!», «Мы с тобой, Лучьян!», «Лучьяна Освободителя — в Союз планет!».
Вернувшись домой из командировки, он наблюдал такие шествия из окна. И был в растерянности, не знал, что теперь делать. Отказываться не хотелось: знал, что, если не оправдает их ожиданий, могут найтись фанатики, которые убьют его. Не может же он сидеть всё время в своём доме как в осаждённой крепости!
— Что мне теперь делать, Элизабет? — спросил Лучьян однажды, увидев проходивших мимо его дома людей с плакатами.
— Конечно, вступить в этот Союз! Вам представляется такая возможность! — ответила она.
— Какая возможность? Ты не представляешь, какое бремя ляжет на мои плечи! А я уже очень старый, мне давно пора на пенсию!
— Но никто не говорит, что вас выберут в Союз! Вы просто станьте кандидатом, чтобы ваши поклонники не роптали, а там видно будет. Можете потом уйти с поста по состоянию здоровья — скажете всем, что сердце больное.
— Слушай, а это идея! Пожалуй, так и сделаю. А потом выйду на пенсию.
Вскоре в газетах Общего Южного Государства появились портреты Лучьяна и статьи, в которых сообщалось о его согласии выдвинуться в кандидаты.
Партии, которые поддерживали Лучьяна, забрасывали города и другие селения листовками с призывом голосовать за него. И вскоре подавляющее большинство населения государства поддержало его. Если раньше он надеялся, что его опередит по голосам какой-нибудь другой кандидат, то теперь понял: ему суждено стать членом Союза.
Голосование длилось несколько дней. Двенадцать крупнейших кандидатов с волнением ожидали итогов. Текущие результаты показывали на графике по главным каналам телевидения. И было видно, что Лучьян — несомненно, победитель: уже в первый день за него проголосовало около двадцати процентов населения Солнечной системы, а к концу голосования он набрал девяносто, оставив в среднем лишь по одному проценту другим кандидатам.
«Теперь я не могу прикинуться больным, — думалось ему. — Народ возложил на меня такие надежды… Мне надо хотя бы постараться оправдать их».
И вскоре с Сатурна, из Леопальда, где проводились заседания Союза, пришёл приказ: Лучьяну Смолозу велено переселиться туда, ему будет предоставлено жильё.
За ним прислали с Сатурна специальный корабль, и он едва успел собрать вещи в дорогу и попрощаться с родными и близкими, как их с Элизабет забрали на чужую планету. В квартиру Лучьяна по его приглашению переселился Альберт.
Жизнь в Леопальде. Виникуляр
В Леопальде было около ста миллионов только зарегистрированных жителей, а уж сколько их проживало там на самом деле — неизвестно. Мегаполис быстро разрастался, поглощая маленькие городки, посёлки, сёла. Нашим героям, посетившим его центр, оказавшийся очень многолюдным, пришлось пробираться через толпы народа на улицах. У них захватывало дух, когда смотрели на возвышавшиеся повсюду небоскрёбы — правительственные здания, бизнес-центры, отели и так далее.
Лучьяну и Элизабет выделили четырёхкомнатную квартиру в одном из спальных районов города. Она состояла из двух спален с мягкими кроватями, зала с таким же мягким диваном и большим плазменным телевизором, рабочего кабинета с компьютером, кухни и раздельного санузла. Обои были ананасового цвета, на окнах висели жалюзи. В одной спальне, с двухместной кроватью, новые жильцы и поселились, а в другой, с маленькой кроваткой, Лучьян решил устроить детскую.
Постепенно они стали обживаться, привыкать на новом месте. Сатурн был в целом более развитой планетой, чем Юпитер, хотя тот и не намного отставал.
Здесь во многие приборы, которыми пользовались жители, встраивали искусственный интеллект: например, пылесос мог сам, без участия хозяина, убрать квартиру, а утюг — погладить бельё; пароварка, получив задание, готовила комплексный обед для своего хозяина, а блендер — пюре, мусс и какой-нибудь напиток; холодильник мог предупредить о порче еды и напомнить о покупке новой порции продукта, который уже заканчивался; это уже не говоря о посудомоечных машинах, которыми здесь пользовались давным-давно. Лучьян и Элизабет первое время чуждались этих «умных» приборов, но потом привыкли к ним, стали общаться и контактировать с ними и даже воспринимать их как членов семьи. А в большинстве домов тут были ещё и роботы-прислуги.
Лучьян ознакомился со здешней виртуальной сетью — Общей Сетью Солнечной системы. Это был тот же Интернет, что и у нас сейчас; в то время он распространился в основном на Сатурне и его спутниках, уже начал проникать на Юпитер (хотя там уже была своя сеть), Уран, Нептун и их спутники. Он также состоял из многих тысяч сетей — правительственных, научных, корпоративных и домашних. И услуги предоставлял те же: поисковые системы, социальные сети, блоги, различные форумы и чаты, словари и справочники, электронную почту, файлообменники, радио, телевидение и телефонию в Интернете, игры и так далее. Но по большей части использовался для ведения бизнеса — рекламы и реализации товаров и услуг, банковского дела, электронных платежей. Электронная связь между четырьмя планетами ещё не наладилась как следует из-за их дальности друг от друга, задача обеспечить её была возложена на Союз планет Солнечной системы.
Здесь, на Сатурне, жители уже могли путешествовать в виртуальном пространстве, для этого изобрели специальные костюмы, состоявшие из шлема, комбинезона, перчаток, ботинок и 3D-очков. Но в тот мир погружались пока немногие, в основном молодёжь — во время компьютерных игр. Освоение его было ещё впереди.
Учёные раздумывали над созданием общего Инфополя, в который поместят всю информацию о мире. Они разработали специальный электронный шлем для повышения уровня интеллекта у живых существ, и некоторых неразумных с его помощью удалось превратить в разумных. Также учёные думали над созданием витаминов, с приёмом которых в мозг человека введутся определённые знания — наука, дисциплина или язык, — чтобы не тратить время на их изучение и чтобы они были совершенными.
***
В отличие от Грайюнкма, где жили в основном такие же люди, как Лучьян, в Леопальде обитали и птицеобразные разумные жители, и ящерообразные, и великаны, и карлики, и многие-многие другие. Прибывало много гостей из других городов и стран, много туристов с других планет. Движение в городе, особенно в центре, было очень плотным, и Лучьян с Элизабет ходили по его улицам с большой осторожностью, чтобы не столкнуться с кем-нибудь, не задавить кого-нибудь или самим не быть задавленными.
По улицам передвигались лишь пешеходы и лёгкий транспорт — велосипеды, моноциклы, самокаты и так далее. Автомобили были только воздушными и летали по специальным трассам на высоте пятисот метров над городом, парковались на крышах зданий или специальных стоянках. Там же, на трассах, стояли светофоры, постоянно наполняемые гелием, и работали полицейские-регулировщики на маленьких дирижаблях. Автомобилям позволялось развивать скорость до четырёхсот километров в час в центре города и до восьмисот в остальных его районах, а вообще они могли разгоняться до двух тысяч восьмисот.
Общественным транспортом здесь служили скоростные электропоезда, ездившие по специальным тоннелям со скоростью до тысячи двухсот километров в час. В них редко наблюдались столпотворения и можно было перенестись через весь город всего за пятнадцать — двадцать минут. Появившись несколько десятков лет назад, этот вид транспорта изначально имел высокую цену за проезд, а теперь стал по карману даже самым небогатым жителям из пригородов.
В первые дни после приезда в Леопальд, пока Лучьян осваивался на новой работе и ещё не бывал на заседаниях Союза, они с Элизабет много гуляли по городу, смотрели достопримечательности, ходили в кино и театры, на выставки, делали покупки в торговых центрах. Лучьян купил себе и ей по миниатюрному смартфону, в Леопальде эта модель уже устарела, а в Грайюнкме такие только поступили в продажу.
***
Элизабет по рекомендации врача много бывала на свежем воздухе, гуляла в парке, каждый день делала гимнастику. Она часто общалась с малышом, ей казалось, что он в животе слышит её и всё-всё понимает. Будущая мама слушала красивую музыку и сама пела песни малютке.
Лучьян следил, чтобы Элизабет правильно питалась, не перегружала себя физическими упражнениями, хорошо спала. Доктор велел ей употреблять рыбу, яйца, молочные и кисломолочные продукты, каши. Он составил для неё строгий режим питания. Утром и после работы Лучьян проветривал квартиру. Элизабет признавалась ему, что иногда чувствует голод, хоть и ест хорошо, и он подкармливал её — покупал фрукты и ягоды, соки, молоко, творог, а позже, во второй половине беременности, ещё делал бутерброды.
Лучьян всё чаще, особенно когда у Элизабет уже появился живот, старался выбраться с ней на прогулку. Он выглядел довольным, рассказывал, что на новом месте его приняли хорошо, коллеги относятся к нему по-дружески, работает в высочайшем небоскрёбе на двести сорок седьмом этаже, в просторном кабинете, с современной техникой и всеми удобствами, на этаже есть столовая, где вкусно кормят, можно также заказать обед в кабинет. Но Элизабет замечала, что Лучьян иногда грустит, и понимала: он скучает по родне, по своему университету, преподавателям и студентам.
С «умными» приборами у будущей мамы оставалось много свободного времени. Она читала книги, журналы, смотрела телевизор, слушала музыку, общалась с другими беременными на форумах в Интернете. Лучьян время от времени брал её с собой в поездки на природу, которые устраивали его коллеги с семьями — они отдыхали в лесу, на берегу реки или моря.
Элизабет в положенное время посещала женскую консультацию, своего акушера-гинеколога, сдавала все нужные анализы и придерживалась рекомендаций врачей. На шестом месяце беременности стала ходить на курсы для будущих матерей, где узнала много полезного о питании и гимнастике, как вести себя во время первых схваток, как правильно дышать во время схваток и родов и так далее. Также её научили правильному уходу за новорождённым в первые месяцы его жизни — как кормить, пеленать, как правильно брать на руки, купать, делать ему массаж и развивающую гимнастику и так далее.
…Элизабет рожала в первый раз и очень боялась. Кричала от страха и боли, ей казалось, что умрёт, врачи ругались на неё. Но, к счастью, все прошло хорошо, она осталась жива, родился здоровенький мальчик. У него был золотистый пушок на голове, и он очень походил на Лучьяна.
Когда счастливого отца наконец пустили к матери и ребёнку, он не мог нарадоваться, но сына брать на руки не решался, боясь ему навредить. Элизабет сказала, что уже придумала имя для малыша — Виникуляр.
— Моего далёкого предка, одного из командиров в войне с алгольцами, звали Виникул, — поведала она. — Наша семья очень гордилась им, его подвигами. И я хочу назвать сына в его честь.
Лучьяну понравилось это имя. В переводе с ганакорского языка «Виникуляр» означало «потомок Виникула».
— Что ж, это прекрасно, — ответил он. — С появлением тебя на свет, наш дорогой Виникуляр!
Лучьян в Союзе планет Солнечной системы
Чем дольше пребывал Лучьян в Союзе планет Солнечной системы, тем меньше ему там нравилось. Он полагал, что каждый из сотни этих людей — самых главных в Солнечной системе — должен быть в высшей степени трудолюбивым, умным, ответственным, думающим прежде всего о благе всех-всех её народов. Но члены Союза оказались далеко не такими…
На заседаниях обсуждались прежде всего финансовые вопросы, сводившиеся к тому, чтобы содрать с населения как можно больше денег. Политики придумывали и вводили новые налоги и штрафы, под разными предлогами увеличивали размеры прежних. Они обсуждали также колонизацию других планет — какие территории заселены, что на них выращивается, какие найдены полезные ископаемые и в каком объёме. На другие планеты посылали работать вахтовым методом за мизерную зарплату простой народ — людей без высшего образования, связавших жизнь с физическим трудом. В Союзе нашлись люди, которых по-настоящему волновали проблемы населения, но таких было всего несколько человек. В большинстве же своём там работали алчные, самолюбивые, равнодушные и ленивые типы, которых не волновало ничего, кроме собственного благополучия. Много времени уходило на обсуждение праздников и подарков — они любили погулять и напивались по любому поводу.
Лучьян приходил в ужас, видя это. Как такие люди могли встать во главе всей Солнечной системы? И что теперь ему самому делать? Дружить с ними и закрывать глаза на то, как они грабят всю Солнечную систему? Нет, конечно. Выступить против них? Но что это решит? Его прихлопнут как муху, и всё. И ладно бы, если бы он был один, но теперь у него семья, он не может рисковать ею… Так, мучаясь и переживая, Лучьян долгое время не знал, что ему предпринять…
***
Виникуляр рос быстро. Лучьян видел его редко и в основном спящим, так как и сам приходил домой только переночевать. Элизабет любила и жалела сына, но не всегда потакала его капризам, шалостям, могла и наказать мальчика.
В редкий день, когда Лучьяну давали выходной, Элизабет обязательно устраивала какую-нибудь совместную игру, творческое занятие, прогулку или повседневное дело, в котором участвовали все трое. Отец обожал купать малыша в ванночке — они играли в резиновые игрушки, веселились, смеялись, Виникуляр любил, когда ему тёрли спинку и пятки. Лучьян учил сына ходить. Видя, как мальчик всё увереннее шагает, он радовался и в то же время беспокоился — не упадёт ли, не ушибётся ли… Но сам улыбался ему, и тот чувствовал в нём опору и защиту. Родители учили малыша говорить, обучали словам, и он впитывал всё как губка…
Виникуляр в младенчестве был резвым, потом со временем становился всё спокойнее. Когда ему исполнился год, родители заметили, что сыну уже нравится играть, смотреть телевизор или заниматься каким-нибудь делом в одиночестве.
Когда Виникуляру шёл четвёртый год, Элизабет стала жаловаться Лучьяну, что мальчик сделался «совершенно неуправляемым». Но отец знал, что им можно управлять, просто надо подружиться с ним. Малыш стал более самостоятельным, у него формировалось собственное мнение. Лучьян просил Элизабет вести себя с ним как со взрослым человеком — не требовать, а договариваться. Он объяснил, что надо уважать чувства и желания мальчика. И проследил, чтобы, помимо своей комнаты и вещей, у него появилась своя роль в семье и обязанности. Давал сыну небольшие и несложные поручения и показывал, что полностью доверяет ему. Виникуляр был доволен этим и чувствовал себя нужным, поэтому вновь стал слушаться родителей.
***
Живя работой и семьёй, Лучьян всё-таки изредка находил время на «Историю Солнечной системы». Хотя он поменял сферу деятельности, это важное поручение было в силе.
После трёх с половиной лет работы в Союзе ему наконец дали отпуск, и он, арендовав космический корабль, отправился на Землю — не только за материалами для учебника, но и прежде всего по личному желанию.
И за две недели облетел почти все материки, побывал в Сент-Огастине, Рио-де-Жанейро, Каире, Пекине, Иерусалиме, Константинополе, Афинах, Риме, Париже, Лондоне, Москве и других городах. Посещал библиотеки, беседовал с крупными учёными. В Москве он пробыл два дня. Остановился у своего старого знакомого Фёдора Никитича, главного воеводы при царском дворе. Узнал, что больной царь Фёдор Иванович умер. Детей у него не осталось, и на престол взошёл его шурин, боярин Борис Годунов. В народе Годунова не любили, говорили, что он виновен в смерти дочери и младшего брата Фёдора Ивановича, да и самому ему помог раньше уйти на тот свет. Но, когда Фёдор Никитич с Лучьяном присутствовали на коронации Годунова, тот сказал патриарху: «Бог свидетель, отче, в моём царстве не будет нищих и бедных». И, дёрнув ворот рубахи, добавил: «Последнюю рубашку разделю со всеми!» Он оставил у Лучьяна противоречивые впечатления. Старик чувствовал: ничего хорошего Россию не ждёт. С болью в душе ему пришлось покинуть планету…
***
Вскоре после возвращения Лучьяна в Леопальд ему пришло письмо с Юпитера. Преподаватели Каллир-Кадена извещали его, что планета Нибиру была найдена и изучена астрономами в телескопы. Лучьян хотел и считал нужным посетить её. Но Элизабет, узнав о его намерениях, воспротивилась: зачем ему это нужно — лететь в такую даль, на неизвестную планету, где, может быть, и никакой жизни нет?
— Мне очень хочется побывать там, — сказал он ей. — Это родина бога Самсуна, которого люди считают моим отцом. Легендарная планета. И она ведь тоже из нашей Солнечной системы, про неё мне надо написать в учебнике. Не беспокойся, наши космические корабли очень быстрые, дорога туда и обратно не займёт много времени, да и там не задержусь.
Успокоив её, Лучьян стал готовиться к путешествию. Он хотел лететь на Юпитер, там собрать экспедицию и отбыть на Нибиру. Думал, что оставшегося времени отпуска должно ему хватить. И на другой день, попрощавшись с Элизабет и Виникуляром, поехал в космопорт.
По прибытии на Юпитер он прямиком отправился в Каллир-Каден. Как тепло его встретили профессора, преподаватели и студенты! Будто и не улетал никуда. Приветствия, рукопожатия, объятия, поцелуи длились, казалось, целую вечность. В честь прибытия Лучьяна устроили весёлый и шумный банкет.
На следующий день его привели на астрономический факультет, где преподаватели рассказали ему о планете Нибиру и показали её фотографии, сделанные со спутников. Она превосходила по величине Юпитер, имела тёмно-красный цвет — большую часть поверхности занимали пустыни из красной глины и горы. Хотя планета находилась далеко от всех звёзд, на ней было очень тепло благодаря огромному ядру и многим действующим вулканам. Её жители, аннунаки, являлись потомками рептилий. По старинным преданиям, не раз посещали Землю и оставили там потомство — мутантов (погибших во время Великого Потопа), неандертальцев (вымерших) и нефилимов. Они начали проводить биологические опыты над людьми, скрещивая их с животными, но бог Самсун изгнал пришельцев с Земли на свою планету и больше не позволял им трогать людей.
На астрономическом факультете работал старый друг Лучьяна Эл Книльхт. Их неожиданная встреча стала приятным сюрпризом для обоих. Они долго рассказывали друг другу о своей жизни. Эл жил один, очень давно овдовел, но у него было много потомков и других родственников. Он много времени проводил на работе, летал на Сатурн, Уран и Нептун читать лекции по астрономии. Его теперь тоже очень заинтересовала Нибиру. И, когда Лучьян рассказал ему о своих планах, Эл решил лететь с ним на эту планету.
Они собрали в экспедицию небольшую группу: с ними летел правнук Лучьяна Альберт, ассистент Эла Макистум и два пилота. Арендовав космический корабль, запаслись всем необходимым и без замедления отправились на далёкую таинственную планету.
Нашествие гуннов
Лесмьян, державший связь с Лучьяном через радио, сообщал о нём Элизабет по Общей Сети. Корабль взял курс на планету Нибиру и благополучно вылетел за пределы орбиты Плутона. Через несколько часов Лучьян сообщил, что судно подлетает к планете и пилоты готовятся к посадке. После этого связь оборвалась. Лесмьян пытался её наладить, но безуспешно. От беспокойства сердце выскакивало у него из груди. А Элизабет по Сети забрасывала его вопросами, и он не знал, что ей ответить.
Чувствуя неладное, она просила Лесмьяна сообщить ей, даже если случится трагедия. Но тот по-прежнему молчал. Элизабет не знала, что и думать. Почему он не отвечает ей? Потерял связь с братом? Боится расстроить её? Или с ним самим что-то случилось?
Вскоре один страх сменился другим, гораздо более сильным. По телевизору в экстренном выпуске новостей сообщили, что к Сатурну приближаются миллионы космических кораблей с неизвестными пришельцами — скорее всего, космическими пиратами. Ранее войска из других звёздных систем уже нападали на Солнечную систему. Больше пяти веков назад сюда прилетали космокорсары, стали захватывать все планеты по порядку, начиная с Плутона, но войска Сатурна разгромили их и взяли в плен. Через два века систему вновь пытались захватить космические пираты, но их нападение отбили с помощью войск Альфы Центавры. Почти три века назад страшные завоеватели — алгольцы — добрались до Плутона, но их разбили объединённые космические войска Солнечной системы в долгой, ужасной войне. А эти пришельцы подобрались сразу к Сатурну, и заметили их слишком поздно. Кто они? Насколько опасны? Что теперь будет?..
Следом пришло ещё одно жуткое известие: эти пришельцы, внешне похожие на рептилий, при подлёте к газовому гиганту разбомбили орбитальные станции, уничтожили военные корабли с Сатурна, вылетевшие им навстречу, и заняли большинство его спутников, большая их часть двинулась дальше, к самой планете. Они летели бесконечно длинной вереницей. Позже выяснилось, что их было около восьмидесяти миллионов и в каждом — по нескольку десятков воинов.
Элизабет ужаснулась: что теперь будет с сыном, с ней? Пришельцы всё разнесут, их раздавят как клопов! Взяв Виникуляра на руки, она выбежала на улицу. Там была самая настоящая паника: все бежали, спешили куда-то, беспокойно переговариваясь, несли и везли в тележках вещи, грузили их в автомобили и улетали.
— Скоро враги прилетят сюда, — сказала соседка. — Говорят, они первым делом хотят взять Леопальд — крупнейший и главный город Солнечной системы.
Элизабет стала звонить коллегам Лучьяна, надеясь, что кто-нибудь заберёт её с сыном в эвакуацию, но ей никто не отвечал.
Космических пришельцев звали гуннами — созвучно одному из древних народов нашей планеты. Они заняли соседний материк, в основном города на берегах морей и рек. А Леопальд не нашли, даже разведка оказалась бессильна. Жители смогли спрятать от них этот гигантский город. Лётчики с самолётов распылили над ним неопасное вещество — кальцион, и мегаполис погрузился в огромное облако. Власти запретили жителям выходить из домов без крайней надобности, велели закрыть все окна шторами и жалюзи, чтобы свет не проникал наружу; всё освещение выключили. Иногда было слышно гудение кораблей гуннов в небе, но, видимо, они не заметили города в плотной дымке. Некоторые покинули город, многие временно переселились в электропоезда, не работавшие в эти дни, или ушли в бомбоубежища. Элизабет, страдавшая клаустрофобией, не хотела идти в подземный бункер, боясь, что они с Виникуляром погибнут под завалами при бомбардировке. Все соседи ушли в бомбоубежище, а мать с сыном остались дома.
В городе стояла небывалая тишина, нарушаемая лишь далёким гулом кораблей. Элизабет казалось, что вот-вот в небе появятся мириады вражеских кораблей и уничтожат город… От волнения она не могла ни есть, ни спать. И не знала, что ей делать дальше. От отчаяния заглянула в записную книжку Лучьяна и нашла там имена ещё каких-то незнакомых людей. Решила на всякий случай позвонить и им — вдруг они живут в Леопальде и смогут помочь им с сыном уехать. Единственным, кому она дозвонилась, был член Союза Бруно Гвиналь. Он и двое коллег с семьями как раз собирались улетать из города на большом вертолёте. Бруно узнал адрес Элизабет, велел ей собрать вещи в дорогу и сказал, что скоро прилетит за ней. Она едва успела сложить в сумку всё самое нужное, как возле её дома, громко гудя, на площадку сел большой тёмно-зелёный вертолёт.
…Они летели на нём несколько тысяч километров над лесами, горами, морем, потом сели на морской берег. Оттуда их на подводной лодке переправили в город на дне моря, являвшийся огромным бомбоубежищем.
Там, под гигантским стеклянным куполом, было уже больше миллиона жителей. Здесь обустроили всё как в настоящем городе: жилые комплексы, бизнес-центры, торговые центры, парки и многое другое. Наши путники поселились в небольшой гостинице. Теперь они почувствовали себя в безопасности…
Элизабет подружилась с коллегами Лучьяна — Бруно Гвиналем, Вайсом Дагором и Джулианом Кирсалем — и их семьями. Бруно и Джулиан были женаты, первый — с тремя детьми, второго — с двумя. Вайс был холост, он эвакуировался с двумя маленькими племянниками, сыновьями умершей сестры, которых растил. Виникуляр подружился с ними, они со взрослыми любили ходить в парк, где дети играли, а Элизабет и Вайс, сидя на скамейке, беседовали о чём-нибудь. Она чувствовала, что новый знакомый неравнодушен к ней. Пыталась гнать от себя эти мысли, но потом поняла, что он и сам нравится ей всё больше и больше…
***
Лесмьян на своём корабле с пилотом летел на Сатурн. Он хотел навестить Элизабет, отвлечь её от тревожных мыслей, помочь с некоторыми делами, например устроить Виникуляра в детский сад при Общем Правительстве Сатурна, куда его ещё не взяли.
Подлетая к Сатурну, Лесмьян с пилотом заметили орбитальную станцию, которая была сильно покорёжена. Они пролетели ещё чуть-чуть и увидели другую станцию, тоже разбитую. Лесмьян велел приблизиться к ней, и они сели на платформу.
Несмотря на случившуюся катастрофу, на станции сохранилась гравитация для людей. Лесмьян проник внутрь и увидел двух космонавтов, погибших от бомбы, и третьего, раненого, но живого. Перетащил его на корабль и вместе с пилотом перевязал ему раны. От него они узнали о трагедии, случившейся здесь совсем недавно.
— Это устроили неизвестные нам пришельцы из другой системы, — рассказал он. — Их было очень много. Они разбомбили станцию и двинулись к планете. Космические войска с Сатурна пытались их остановить, но были разбиты. Я видел через иллюминатор корабли противника, которые летели вереницей несколько часов, мне казалось, они никогда не закончатся…
Выслушав его, Лесмьян приказал пилоту поворачивать назад, к Юпитеру. Корабль стремительно рванул обратно. Лесмьян едва держал себя в руках, волнуясь за Элизабет и Виникуляра. Приблизившись к своей планете, он велел пилоту сесть на Ганимед и оттуда по радиотелефону связался с военной частью Ганакоры, где у него были знакомые. И, назвавшись, сообщил командованию всё, что увидел на станции и узнал от космонавта. Его поблагодарили его за сведения и сказали, что оповестят об этом космические войска Общего Южного Государства и в короткое время будут приняты необходимые меры.
Медленно тянулись минуты, часы. Лесмьян ждал чего-то, сам не зная чего. Пилот оглядывал космос в телескоп. И вот, когда Лесмьян уже задремал, пилот позвал его и дал ему посмотреть в трубу. И тот увидел огромный рой кораблей, появившихся из газовой оболочки Юпитера и двигавшихся в сторону Сатурна. Потом появился ещё один такой рой, потом — ещё и ещё… Они появлялись и улетали в направлении Сатурна в течение двух часов. Как позднее узнал Лесмьян, их было около полутора миллиардов и в каждом — по нескольку десятков бойцов.
Войска с Юпитера всего за несколько дней освободили Сатурн и его спутники, которые успели захватить гунны, частично уничтожив население и большую часть его взяв в плен. На допросах захватчики рассказали, что они — космические бродяги, у них нет своей планеты, хотя их очень-очень много — несколько триллионов; они летают в космосе, прицепившись к кометам, временно останавливаясь на астероидах. В Солнечную систему их послал Гасан Великий, хорошо заплатив и снабдив новейшими кораблями и оружием. Хотя после разгрома алгольцев прошло два с половиной века, он был всё ещё зол на непобеждённую систему и решил теперь испытать её на прочность. Но его планы вновь потерпели крах. Гуннов оставили на Сатурне, отобрав у них корабли и оружие; они теперь жили и работали здесь как мирные существа и оказались весьма безобидными.
Лесмьян прилетел туда вслед за юпитерианскими войсками, когда ещё только началось освобождение от захватчиков. Дымка над Леопальдом пока не рассеялась, но он отыскал город. Элизабет и Виникуляра не оказалось дома, соседи не знали, куда они делись. Но вскоре мать с сыном прибыли сами, узнав из новостей, что юпитериане освободили Сатурн от захватчиков.
Когда война закончилась и жизнь в городе вошла в свою колею, Лесмьян устроил Виникуляра в тот самый элитный детский сад. Он был обеспокоен близкой дружбой Элизабет с коллегой Лучьяна Вайсом, но ничего ей не говорил.
Ему довелось общаться с пленёнными гуннами — зелёными коротышками, похожими на ящериц, и даже выучить их язык. Один гунн по имени Фрогг рассказал ему предание своего народа о сотворении мира, и Лесмьяну оно показалось очень интересным, и он однажды пересказал его Виникуляру — тот любил слушать сказки перед сном.
…Когда-то мир был пуст, без звёзд, планет и астероидов, с одной только безграничной темнотой. И из неё появилась лампа, а из лампы — дух Фамус с посохом в руках. Сначала он ткнул себя посохом в глаза, и оттуда вылетели искры, которые стали звёздами. Затем, сконцентрировав весь жар в своих руках, дух начал печь в них тесто; оно распалось на маленькие кусочки и разлетелось в разные стороны — так получились астероиды. После Фамус пожарил много колобков и разбросал по космическому пространству — они стали планетами. И напоследок создал гуннов. И они до сих пор не могли найти для себя благоприятную планету: на одной им было жарко, на другой — холодно, на третьей не подходила атмосфера и так далее.
Сотворив гуннов, Фамус выдернул из своей бороды волосок, дунул на него, и тот превратился в женщину, на которой создатель женился и назвал её Фелицатой. У них родилось двое сыновей — Джинн и Хоттаб. Джинн приносил гуннам счастье, охранял их и исполнял желания. А Хоттаб насылал неприятности, бедствия, войны. Два брата символизировали добро и зло.
Когда они выросли и возмужали, между ними разразилась борьба. Джинн боролся за установление во всём мире добра, а Хоттаб — за распространение зла. Джинн срывал с неба звёзды и бросал их в Хоттаба, а тот кидал в него планеты. Когда братья уничтожили все небесные тела, кругом воцарился тот же мрак, что и был до сотворения мира. В темноте Джинн низверг Хоттаба в бездну.
Фамус вновь сотворил звёзды и планеты, назначив Джинна своим преемником. У того были два сына — Абу и Аггей, и он воспитал обоих в доброте и справедливости, чтобы и они сеяли добро среди своих потомков, среди народов Вселенной.
Гунны старались подчиняться Джинну и жить в мире и согласии с другими народами. Но они совершали ошибки, и по поводу грабительского вторжения в Солнечную систему Фрогг говорил, что это Хоттаб сбил их с толку, иначе и быть не может…
Верховный правитель Нибиру
Нибиру действительно оказалась огромной, тёмно-красного цвета, с такими большими вулканами, что они были видны из космоса. Лучьян и его спутники долго рассматривали планету из иллюминаторов, а корабль тем временем приблизился к ней, вошёл в её атмосферу и стал летать над поверхностью, понемногу снижаясь. Внизу проносились цепи гор, пустыни, путники разглядели даже что-то зелёное — неужели и здесь есть растительность?
Они ещё не успели дать пилотам команду о посадке, когда судно вдруг со страшным грохотом столкнулось с чем-то огромным. Кабина с пилотами была разбита, они погибли, и корабль по инерции понесло дальше. Приготовленные к такой ситуации, Эл, Альберт, Макистум и Лучьян по очереди катапультировались вместе с креслами. Лучьян, вылетевший последним, услышал громкий хлопок вверху и почувствовал, что стал намного тяжелее — это раскрылся парашют. Отделилось и улетело вниз кресло. В те же секунды вдалеке грянул взрыв — упал их корабль.
Лучьян медленно и плавно опускался вниз, выглядывая вдалеке парашюты своих спутников. Но их почему-то не было. На этой планете тоже всегда стояли сумерки, как и на Юпитере, Сатурне. Вынув изо рта кислородную трубку, Лучьян с удивлением понял, что по-прежнему дышит! Значит, и здесь есть кислород? Но откуда?
Через несколько минут он разглядел внизу что-то зеленоватое. Неужели здесь тоже есть леса? Но живёт ли тут кто-нибудь, хотя бы неразумные существа?
Лучьяна стало относить ветром в сторону вулкана, из которого густым светящимся потоком вытекала лава. «Эй, эй, не туда! — с испугом думал он. — Разве я для того летел сюда семьдесят миллиардов километров, чтобы вот так быть сваренным заживо?..» Чем ближе к вулкану подлетал, тем больше сжималось сердце. Но, к счастью, ветер отнёс его немного дальше и он совершил посадку возле той горы; за ней до самого горизонта простирался лес.
***
Первое время, сбросив парашют, Лучьян чувствовал только облегчение и радость оттого, что сел удачно. Он прошёлся туда-сюда по тёмно-красной равнине, чтобы размяться. И вскоре его стали одолевать тревожные мысли: «Я не видел ни одного парашютиста, когда летел. Где же мои друзья? Неужели их отнесло ветром так далеко?..»
Путники взяли с собой не так много запасов еды, питья и кислорода, полагая, что пробудут на этой планете совсем недолго и благополучно улетят домой. Они катапультировались с корабля с этими запасами в рюкзаках. И теперь Лучьян думал, что же будет, если он не найдёт друзей и планета окажется необитаемой. Он не верил в голодную смерть, понимая, что, раз здесь есть лес, будет и еда. Боялся, что может остаться на этой планете навсегда, но всё же надеялся, что когда-нибудь Лесмьян, или друзья, или коллеги прилетят сюда за ним…
Несколько дней, если считать по нашему времени, ходил он по лесу с зелёными и голубыми деревьями и вдруг наткнулся на тело человека. Оно было в крови и уже начало разлагаться. Лучьян узнал своего друга Эла и едва не лишился чувств. Он понял, что тот погиб от падения с высоты, значит, парашют не раскрылся… У Лучьяна был старый юпитерианский парашют, а у его спутников — новые, с Сатурна. Неужели и у других оказались бракованные?.. Ему не хотелось думать об этом. Он ножом раскопал могилу в мягкой глине и похоронил своего друга. Потом отправился дальше.
…Лучьян шёл и шёл наугад, потеряв счёт времени. Продирался через густые чащи, в некоторых местах из-за болот и кишевших змей лез по ветвям деревьев, сплетённым между собой. Несколько раз видел существ, похожих на бородавочников. Разглядел вдалеке животных, похожих на маленьких обезьян. Попадались ему и странные существа, похожие на кошек, бросавшиеся репьями из укрытий. Уничтожив все свои продовольственные запасы, он стал питаться зеленью и пить грунтовую воду, к которой раскапывал ходы ножом. Спал в дуплах деревьев.
Его путь был очень долог — несколько наших месяцев. Он уже перестал надеяться выбраться из леса, как вдруг однажды… услышал вдалеке шум воды! И, бросившись вперёд, выбежал к высокому водопаду. Вода лилась со скалы небольшим потоком. Обрадовавшись, Лучьян сбросил с себя одежду и вволю искупался, помылся под тёплыми струями.
Потом он оделся и пошёл вдоль скал, увидел пещеру и заглянул в неё. Походил по её коридорам, украшенным сталактитами и сталагмитами, и, как это бывает с путниками, заблудился. Долго петлял по коридорам, включил фонарик, но никак не мог найти выход. Утомившись, присел в одном коридорчике, прислонился к стене и задремал.
Ему снилось, что он вновь выпрыгнул с корабля, потерпевшего крушение, и летит вниз с огромной скоростью. Планета приближается, а раскрыть парашют никак не удаётся! Дёргает за кольцо что есть силы — и безуспешно! А Нибиру уже совсем рядом! И от сильного удара о поверхность он очнулся с криком. Тут же откуда-то выпорхнула и исчезла стая летучих мышей. Сердце у Лучьяна вырывалось из груди…
Путник двинулся в одном направлении и где-то через трое суток нашёл выход из пещеры. К тому времени так проголодался, что готов был есть зелень вместе с ветками, даже кору деревьев. Поэтому, найдя поляну с вкусными лиловыми ягодами, съел много их и даже прихватил ещё с собой.
Вскоре он вышел к стенами старого, заброшенного города. Многие здания его были разрушены — здесь явно случилась война или какое-нибудь стихийное бедствие. На улицах стояло много статуй богов или людей, и большинство их тоже обвалилось. Лучьян не встретил ни одного разумного существа, по улицам бегали крысы и ящерицы, ползали змеи.
И вдруг он увидел, что статуи начали двигаться и заговорили между собой. И решил, что это, должно быть, сон. Но в следующие же мгновения его с силой вытошнило. Ягоды оказались галлюциногенными. И те, что взял с собой, он тут же выбросил.
Лучьян временно расположился в одном относительно уцелевшем доме, там принял ванну, отдохнул на мягкой кровати. Он был счастлив: раз есть этот город, значит, обитают на планете разумные жители! Недаром взял с собой статуэтку и портрет бога Самсуна, которого, по преданиям, на Нибиру очень любят, а Лучьян назовётся его посланником.
И вдруг случилось страшное: земля задрожала, и дом сильно накренился, стены стали обваливаться. Лучьяна накрыло обвалившейся стеной, сильно ушибло, и он на какое-то время потерял сознание. Потом, очнувшись, вылез в окно и ушёл. Сразу же покинул город, поняв, почему здесь никто не живёт — по какой-то причине участились землетрясения.
Пройдя несколько километров, он вышел на берег океана. Вода тут была сине-зелёного цвета и на вкус горько-солёная. Лучьян ещё несколько десятков километров двигался вдоль побережья, высматривая поселения, но на пути виднелись только пески и скалы.
Отдохнув и поспав на берегу, путник отправился дальше. Пройдя немного, увидел вдали стену какого-то города. Направился к ней и беспрепятственно вошёл внутрь через открытые ворота. Узкие, тесные улочки были пусты, пройдясь по ним, Лучьян не встретил ни одного жителя. «Неужели и этот город все покинули? — в отчаянии подумал он. — Когда же я встречу разумных жителей?» И, найдя выход из города, продолжил путь в том же направлении, что и раньше.
Через два-три десятка километров Лучьян набрёл ещё на один городишко под горой, маленький и со старыми домами, и здесь всё было разбито, разрушено. Увидев засохшую серую «реку», спускавшуюся с горы, под которую попало много домов, он понял, что произошло извержение вулкана. Отдохнув немного на камне возле руин какого-то здания, отправился дальше.
Когда он выходил из города, его кто-то громко окликнул. Подняв голову, Лучьян увидел на склоне горы несколько тёмных силуэтов. Это и были разумные жители планеты…
***
Аборигены, встретившиеся Лучьяну, очень походили на людей, отличались только высоким ростом (два с половиной — три метра), белой кожей, продолговатым лицом и отсутствием ушных раковин. Говорили громко, отрывисто.
Гостя обыскали вооружённые люди; найдя у него статуэтку и изображение бога Самсуна, они очень оживились и стали на своём языке о чём-то допытываться. Лучьян как мог объяснил им жестами, что прибыл с далёкой планеты, что пишет книгу о Солнечной системе и прилетел сюда за сведениями для неё. Но жителей, как стало понятно, больше интересовал Самсун, и путник поведал, что этого бога когда-то почитали на его планете. И аборигены, как он заметил, стали обращаться с ним очень учтиво, как с королём или вельможей. Позже ему стало известно, что один город, через который он проходил, действительно пострадал от землетрясения, из другого жители ушли из-за угрозы цунами, а третий погиб под лавой и успевшие спастись жители вернулись сюда за вещами.
С того дня у Лучьяна началась беспокойная и непонятная жизнь. Его возили на разном транспорте, напоминавшем автомобили и повозки, по городам, он посетил дома самых важных особ, а затем — и у правителей стран. На Нибиру было несколько тысяч государств. Здесь жило большое количество различных рас — гуманоиды, рептилоиды, андроиды, инсептиланы, человекоподобные обезьяны и многие другие.
Научившись понимать языки рас, у которых подолгу гостил, он осознал, что здесь его тоже считают сыном Самсуна; один правитель рассказал ему, что, по преданию, этот бог говорил, что когда-нибудь его сын прибудет на эту планету и станет её верховным правителем. Лучьян поражался тому, что разные правители, которых он посещал, сразу же объявляли себя его подданными, клялись ему в верности и вручали какие-то грамоты, документы на своём языке в подтверждение этому. В честь него в их дворцах было устроено огромное количество праздников и пиров.
Лучьян собрал много полезной и интересной информации о Нибиру для своего учебника. Один правитель рассказал ему, что первые жители планеты были в два раза выше современных и назывались нефилимами. Они добывали золото и распыляли его в озоновом слое, чтобы оно, как зеркало, отражало свет и тепло обратно на планету. Но золото закончилось, и нефилимы полетели за ним на другие планеты Солнечной системы. Добывали его там из водоёмов, прорубали шахты. После сто — сто пятьдесят тысяч лет работы им надоел каторжный труд, и они создали для этих целей людей. Те получились у них не сразу — было несколько «пробных» копий, которые в итоге вымерли, прежде чем появился совершенный вид человека. Люди занимались добычей золота до тех пор, пока за них не вступился бог Самсун. Он запретил нефилимам использовать их и пообещал, что сам будет оберегать планету от катастрофы и поддерживать на ней тепло. На Нибиру начали один за другим извергаться вулканы и стало тепло. Здесь тоже было «солнце», только оно находилось внутри планеты. Самсуна жители очень любили и называли благодетелем, миротворцем.
Так, в поездках и визитах, Лучьян провёл, по нашим меркам, около года. Когда он гостил у одного из самых влиятельных правителей планеты, ему принесли грамоту от всех народов Нибиру с клятвой в подчинении ему и верности; на ней была печать — символ планеты: диск с крыльями. И подарили Кольцо Любящего Сердца с драгоценным камнем, по преданию, принадлежавшее Самсуну. Тот берёг его для женщины, которую по-настоящему полюбит. У него было много жён, наложниц и любовниц, но по-настоящему он полюбил лишь античную богиню Афродиту. Однако она не ответила ему взаимностью и не приняла это кольцо. И Самсун сберёг его для сына, чтобы тот вручил своей любимой женщине. «Если у меня получится вернуться домой — подарю кольцо Элизабет и заодно сделаю ей предложение, — подумал Лучьян. — Нашему сыну уже где-то пять лет, а мы до сих пор не женаты…» Он выступил по радио, поблагодарил всех жителей планеты за признание и гостеприимство и сказал, что очень любит их. В честь него во всех странах долго ещё устраивались праздники.
Однажды Лучьяну сообщили, что к нему прибыли гости, и он вышел из своих покоев. В коридоре его ждали Лесмьян, Максимилиан, Бруно Гвиналь, Вайс Дагор и Джулиан Кирсаль. Старик не поверил своим глазам… Он бросился к ним и долго обнимал и целовал брата и друзей. Потом рассказал им о своих приключениях, расспросил об Элизабет и Виникуляре. Друзья уверили, что с ними всё в порядке, живы-здоровы, но Лучьян чувствовал, что ему что-то недоговаривают.
Узнав о его пропавших без вести спутниках, правитель отправил экспедицию в ту местность, где они высадились. Были найдены обломки корабля и тела двух пилотов, а также Альберта и Макистума, у которых не раскрылись парашюты. Их решили доставить на Юпитер и захоронить, вместе с телом Эла, которого снова откопали.
Лучьяну было тяжело не только от смерти верных спутников, но и от прощания с жителями Нибиру, которых он успел сильно полюбить. Правитель устроил в его честь прощальный ужин. А после гости Нибиру, отдохнув и простившись со всеми, сели на корабль и отбыли на Юпитер.
Разрыв
Прибыв на родную планету, Лучьян вместе с братом и коллегами занялся похоронами погибших. Он сильно горевал и не отходил от гроба своего любимого правнука Альберта. Покойных обмыли, отпели в церкви и при большом стечении народа предали земле на одном из кладбищ Грайюнкма.
На поминках Лучьян узнал от преподавателей Каллир-Кадена о нашествии гуннов и обо всём их подробно расспросил.
— Почему же вы мне об этом не сообщили? — спросил он Лесмьяна и коллег.
— Ребята хотели рассказать тебе об этом дома, в Леопальде, — ответил Лесмьян. — Твои родные остались живы и невредимы, но всё же случилось кое-что неприятное для тебя… У вас с Элизабет будет серьёзный разговор.
Лучьян не изменился в лице, только опустил голову, готовый безропотно выслушать всё, что она ему скажет.
После поминок он сразу полетел в Леопальд. И, когда появился дома, Виникуляр с радостным криком бросился к нему и они обнялись. Мальчик заметно вырос и окреп со времени их расставания. Затем Лучьян обнял Элизабет.
— Лесмьян сказал, что у тебя ко мне есть разговор…
Оба присели на диван, и она сразу обо всём ему рассказала. Что любит его коллегу Вайса и собирается за него замуж.
— Он был со мной и Виникуляром в самое трудное время. А ты улетел на какую-то далёкую, чужую планету… Тебя, который должен оберегать семью, не было рядом в такое опасное время…
— Но я летал не на курорт. Мне тоже довелось пережить много опасностей. А посетить Нибиру было необходимо по долгу службы. Два с половиной века в нашу Солнечную систему никто не вторгался, мне и в голову не могло прийти, что сюда прилетят какие-то гунны…
Лучьян расспросил её, как они с сыном жили всё это время, где были во время нашествия. Потом рассказал о своём путешествии на Нибиру.
— Я хотел сделать тебе предложение. Но, как видно, не судьба… Значит, ты будешь жить у Вайса?
— Да, мы с Виникуляром уже приготовились к переезду.
— Нет, сын останется со мной!
— Но как же он будет без матери… Вайс растит двух маленьких племянников, Виникуляру будет хорошо с ними вместе…
— Ничего, вы ещё родите детей. А Виникуляра оставь со мной.
Элизабет не послушала Лучьяна и обратилась в суд. Но там, рассмотрев дело, оставили мальчика с отцом. В той стране при разводе ребёнка оставляли у папы, если условия проживания были лучше, чем у мамы. Однако Элизабет позволено было видеться с сыном в любое время. Вскоре она переехала к Вайсу.
Возлюбленные поженились. На свадьбе собралось около четырёхсот человек — родственники, друзья, коллеги Вайса, в том числе почти все члены Союза со своими семьями. Жених и невеста были в великолепных нарядах, гости тоже отлично приоделись, Лучьян с Виникуляром надели узорчатые костюмы. Гости ели, пили, всех развлекал тамада, а потом устроили танцы. Лучьян не держал обиды, зла на Элизабет и Вайса, он искренне желал им счастья.
После этого праздника в Леопальд прилетел Лесмьян, который по инициативе брата и всего Союза он был удостоен звания Героя Солнечной системы за то, что своевременно сообщил юпитерианским космическим войскам о вторжении гуннов на Сатурн. Орден и документы о награждении ему вручил Лучьян в колонном зале в присутствии более шести тысяч жителей.
***
Лучьян написал повесть «Нибиру» о своём путешествии на далёкую планету и издал её тиражом в сто тысяч экземпляров. Но она завоевала такую популярность у читателей, что тираж пришлось увеличивать в десятки раз. Также автор создал в своём учебнике раздел о Нибиру, куда внёс много ценных сведений о ней.
Он восстановился в Союзе планет Солнечной системы. Уход Элизабет от Лучьяна к Вайсу никак не повлиял на отношения между мужчинами. Они по-прежнему были добрыми друзьями и работали вместе, и их волновали одни и те же проблемы. Хотя нашествие гуннов было делом давно минувшим, Лучьян часто вспоминал о нём. Всё-таки как же могло случиться, что пришельцы из дальнего космоса, коротышки, менее развитые, чем люди, сумели добраться до Сатурна и их никто не остановил… Да ещё захватили планету, разгромив космические войска сатурниан, которые некогда были самыми сильными в Солнечной системе… Он знал, что гуннов подослал Гасан Великий. И чувствовал страх при упоминании этого имени, хотя когда-то победил его… И боялся, что армия алгольцев вновь разрослась и представляет для его системы большую угрозу. Он неоднократно говорил об этом на заседаниях, но его мало кто слушал: члены Союза были на редкость беспечными людьми, довольствовались тем, что всё обошлось после нападения гуннов, не задумываясь о том, что такое может повториться.
Лучьян с Бруно, Вайсом и Джулианом подготовили несколько законопроектов, касавшихся защиты Солнечной системы от пришельцев, создания надёжной разведки по всей системе и укрепления космических войск на её планетах. Но члены Союза после рассмотрения этих документов отложили их на потом, сказав, что есть более важные дела. «Какие более важные? — с возмущением подумал Лучьян. — Грабить население?»
Ему хотелось выйти из Союза и улететь обратно на Юпитер, вновь устроиться на работу в родной Каллир-Каден. Но он уже не мог этого сделать: нельзя было взять с собой Виникуляра и отлучить его от матери, да и сам Лучьян не оставил бы сына. И своих троих друзей не мог оставить среди других членов Союза — этих акул, стремившихся отхватить с населения кусок пожирнее…
Он понял, что никаких полезных для народов реформ ему здесь не дадут провести. И решил хотя бы не идти против своей совести, не поддерживать никаких грабительских законопроектов.
Лучьян потерял интерес к политической деятельности и большее внимание обратил на воспитание сына…