Приют для сказки

 
Двор. Мужчина подъезжает к дому на большой лобастой машине, достает с пассажирского сиденья пакет. Пикает сигнализация, у него звонит телефон. Он смотрит в экран и говорит ему:

-Дайте хоть пять минут с отцом пообщаться.
Трубку кладет в нагрудный карман.
Входит в подъезд, открывает своими ключами дверь, осторожно говорит в коридоре:
- Здорово, отец.

Выходит бородатый дядька, у него слетает тапок от торопливости, сын отдает ему пакет, обнимает крепко.

- Удушишь, елки-палки, -хрипит тот.
У сына в кармане опять звонит телефон.

Отец:

- Эт не у меня инфаркт, это у тебя какой-то вибратор вместо сердца. Он тебя в могилу раньше меня сведет.
Сын снимает ботинки, надевает смешные тапочки. Отец идет на кухню. Сын в спину ему:
- Че врачи говорят?

Отец уже из кухни:

- Они говорят: сдохни тварь. Не до тебя щас. У нас тут это, как его, дикий капитализм. Ну. Метафорично, конечно, говорят. Иносказательно выражаясь.

- Все шутишь.

- А потому что правду люблю. Как говорил Гораций, правду надо доносить смеясь. А там такая медсестричка была, как нагнется надо мной, меня в жар прям, такой у ней разрез на халате и все просвечивает. Вы, говорю, чего сегодня вечером делаете? У вас такие красивые глаза. Смеется.

- Значит, не так уж все и плохо.

- Поди поживем еще. Про тебя спрашивать не буду. Я примерно знаю все.

Как будто передразнивая кого:

- Инфошум… захламляет душу… занимает все время… жить некогда.

- Ну, примерно так. Новую линию в Пензе запускаем.

- Смотри, чтоб эта линия не стала чертой, ведущей к дате. Ладно, пошли чаем кишки полоскать. Я тут оладушек напек. Слегка подрумянились, правда.
На столе в тарелке горелые оладушки.

Сын улыбается.

- Помнишь, как в детстве, когда ты такие делал, а я не хотел, ты уверял, что зато волков боятся не буду. Я их не боюсь. Они во мне все теперь.
Телефон в куртке жужжит и жужжит.

Попили чаю.

Сын:
 
- Побегу.
 
Обнимает отца на кухне.

- Звони, если че.

- А если ниче?

Смеются, сын уходит. Отец вздыхает:

-Тебе позвонишь. В очередь, сукины дети. Кстати, о суках. Угадай, ты где подлец?
Ходит по комнатам, никого не находит. - Угадай, твою мать. Заглядывает в шкафы, на шкаф, под кровать. Идет в другую комнату. Никого. Возвращается на кухню, там нетронутая миска.

- Надудонил на коврик в ванной и шкерится где-нибудь теперь.
Выходит в прихожую, входная дверь полуоткрыта.

- Дима, балин.

Закрывает.
 
- Учи, не учи, бесполезно. С детства впереди себя несется. Хоть кол на голове теши. Куда еще телефон-то делся. Как сговорились все.
 
Дима едет в машине, ему звонок: Отец.

- Да,пап.

- Ты случайно маленькую такую собачку в ботинке своем не прихватил?
- Какую собачку.

- Тебе говори, не говори, вечно уйдешь и дверь нараспашку. Интересно, ты мебель домой себе покупаешь? Давно у тебя не был. Все цело?

- Пап, говори толком.

- Ты ушел, дверь не закрыл, Угадай пропал.

- Балин.

Дима тормозит.

- Погоди. Сейчас вернусь.

Опять тот же дом. Дима ставит машину у того же подъезда. Затем мы видим, как он идет по улицам города.
 Зовет:

- Угадай, угадай, угадайчик. Куда ж ты двинул -то?
Прохожие озираются на солидного мужчину, несущего околесицу.

- Вот это нифига себе, как тут район расстроился. Пустырь же всегда был.
Он идет по району, мы видим высотки его глазами. Стадион, магазины, университет вдалеке.
 
Вдруг голос со стоянки машин в одном из старых уже дворов:

- Дима? Дмитрий, так сказать, Анатолич?

Дмитрий оборачивается, там друг детства вылезает из машины, улыбается.

- Черт возьми, сколько лет?

Дмитрий тоже рад знакомцу. Они тепло здороваются.

- Так и живем, только по праздникам и только по телефону даже не видимся, слышимся. И то, слышимся ли?

Друг:

- А помнишь, там вон озерце было, как мы там рубились, до одури, до фиолетовых бланшей.

Дмитрий:

- А вон тот дом возводился, сколько мы карбида потырили, и патронов строительных.

Друг:

- Самые классные были с красными головками. Обмотаешь проволокой, и хрясть об бетонный пасынок. Девчонки визжат, а мы радостные, дурачье. А ты как здесь? И пешком.

- Собаку ищу. Не мою, отцову. У него инфаркт недавно был, а я пришел проведать и дверь открытой оставил. Распереживается теперь, не дай Бог, второй шваркнет.
Друг:

- Дядь Толя, мировой мужик. Какие он нам щитки делал, энхаэловцы бы позавидовали, а коньки Ботас, помнишь, тебе достал. Я чуть с ума не сошел. А он и мне такие потом притащил. Да, люди советской сборки. Все время в поиске радости для других, тогда и сами счастливы, а все свои проблемы в себе носили. Отсюда и инфаркты эти. Твоя мама, теть Лена от этого ушла, мои оба. Как собаку-то зовут? Породистая?

- Угадай. Болонка.

- Ну, шарик какой-нибудь, Полкан может?

- Угадай, говорю. Зовут так.

- Ох, узнаю дядю Толю. Даром что за баранкой троллейбуса всю жизнь. А приложит так – профессор филфака долго обтекать будет. А я вот здесь живу, в родительской. На обед приехал. Впервые за полгода. Домой, на обед. Может, зайдем? Чайку хряпнем?

- Да не, на работе завал.
 
- Ты ж сам себе хозяин.

- Это так кажется. И собаку надо найти. Отец там места себе, наверное, не находит.

- А знаешь, что… Друг достает телефон из кармана, звонит.

- Оль, привет. Слушай, а есть ли у вас болонки? Что? Ну да, я мудак беспамятный. Да не потянуло меня на кудрявых миниатюрных. У друга собака пропала. Нужна болонка. Отец там переживает. Если друг не найдет собачку, подъедет к вам, пропавшую не заменит, конечно. Но хоть как-то скрасит отцу одиночество. Что? Плохо слышно. Ага, давай. Фотку скину, да. Целую во все щеки. Кстати, а знаешь, как пропавшую собаку зовут? Угадай. Вот егоза, отключилась уже.

Дмитрию:
 
- Есть фотка собаки?

- Да, я снимал как-то. Но там он подросток еще. Лови.
Друг:
 
-Запиши телефон и адрес. Моя хорошая знакомая. Там приют у них какой-то. Дядь Толя, конечно, тертый калач, но, может, не сразу заметит. А то, может, все-таки зайдешь? Когда еще увидимся? Все в машинах и кабинетах, как в клетках. Видишь, пошел ты пешком и сразу все другое. Чуть-чуть жизни хапнул не онлайн. Человеку она нужна для психики. Ладно, понял.
 
Дмитрий в машине подъезжает по адресу.

Он идет с девушкой в помещение. Переобувается недоуменно. Девушка просит захватить ботинки с собой. Идут. Кругом только кошки. Бродят, спят. Умываются.
Дмитрий недоумевает, но вида не подает:

- Когда живешь далеко от всего этого, даже и представить себе не можешь, что столько их, брошенных, выгнанных на мороз. А ведь за каждой из них – человек. Он спокойно ходит на работу, ест в ресторанах.

Девушка:
 
- И готов порвать тех, о ком напишут, что те поступили так же, как и он, в свое время. У него-то обстоятельства. Он не виноват. С дивана легко управлять страной. И легко быть правильным. На словах.

Они идут дальше, Дмитрий видит опять кошек.
Выходят чрез другую дверь, там машины, а за стеклом собака синхронно двумя лапами машет. Девушка:
 
- Когда этот мозгозвон Чистяков прислал мне фото собаки. Мало сказать, что я была шокирована. Один в один будто. Я ему твержу, что у нас приют только для кошек, он и слышать не хочет. А от этой недавно отказались, просто подбросили к нам сюда. Хотела себе взять и взяла, но у меня четыре, зоопарк целый.
Дмитрий:

- Узнаю брата Федю. (смеется).
Девушка:

- Это вы про Чистякова. Да уж, голова – решето. В одно ухо влетело в другое вылетело.
Дмитрий:

- Но он классный. А откройте дверь?
Девушка:

- Предупреждаю, брать на руки нельзя. У вас это ути-пути минутная слабость, а у животного инфаркт может быть. Они же надеются, каждую минуту. Хотя человечество им в сознании отказывает.

- Я понял. Открывайте.
Берет собаку на руки.
 
Девушка:

- Это Сказка.
 
Дмитрий, ошарашенный:

- Не то слово!
 
Девушка:

- Зовут, говорю, ее Сказка. Если берете, пойдемте, отсканируем ваш паспорт.
- Это обязательно?
 
- Это необходимо. Теперь вы в полной мере переосмыслите слово «ответственность».
Дмитрий:
 
- Хорошо. Пойдем. (Качает головой, ухмыляется). Сказка.
Несет ее на руках. Она сидит, озирается.

Провожая Дмитрия, девушка говорит:

- Я все понимаю, но если уж приспичит, не выбрасывайте. Просто привозите сюда. Если есть время, можете приезжать, чем-то помогать здесь. Навоз мы вас, конечно, вывозить не заставим. Но тут и другой работы навалом. Руками-то хоть что-то делать умеете?
Дмитрий стушевавшись:


- Я на электрика учился. Правда, не работаю по профессии.
Вечерний город, гирлянды из фар. Собачка на заднем сиденье авто.
Дмитрий идет с собакой к подъезду, выдыхает.

Открывает тихонько своими ключами дверь, свет не включает. Из комнаты отблески телевизора.

Он заглядывает туда. Отец дремлет в кресле. На руке у него спит Угадай. Дмитрий с собакой сползает по дверному косяку, на котором отметины Дима 13 лет, Дима 10 лет, 6 лет, 3 годика.
 
Угадай просыпается и рычит. Отец тоже открывает глаза.
Дмитрий:

- Пап, че ж ты не позвонил-то? Не сказал, что Угадай нашелся.

- Тебе позвонишь. Будешь с бабой электронной разговаривать. А он, стервец, в шифоньер залез. Только по храпу его и нашел. А это, что за чудо?
Отец встает, включает свет. Собачка лает.

- Ты, глянь, с характером.
Дмитрий:

- Это не чудо, это Сказка. Я подумал ты тут весь на нервах…
Отец:

- Знаем мы, че ты подумал. Запомни, сынок. Незаменимых на свете не бывает, есть незабываемые.

Берет на руки Сказку.

-Ну, точно, сука. Я, конечно, не настаиваю, но жениться тебе, Диман, пора. И это…
Он протягивает собачку сыну.

- Поздравляю. Теперь у вас, Дмитрий Анатолич, начинается другая жизнь. Елки-палки, чет я, как Путин, заговорил.

Смеются.

- Теперь ты будешь знать, что тебя где-то по-настоящему ждут. А это не просто слова, это очень сильная, многое переворачивающая, штука.

Дмитрий (в другой одежде) сидит в салоне авто перед входом в приют. Раздумывает. Собака сидит на заднем сиденье и дышит, весело показывая язык. Он уходит, собака остается. Через секунду мы видим как Дмитрий возвращается, берет цветы с пассажирского сиденья и идет к дверям приюта.