Родом из Веселовки ч. 3 гл. 7 И выросли хаты

Гл.7                И ВЫРОСЛИ ХАТЫ… 1945 г.
Как только перевезли в Веселовку выделенный районном строительный лес, крыши на строящихся избах за несколько дней словно выпрыгнули из стен. Ржаную солому при молотьбе старались не мять и с тока сразу развозили по усадьбам для кровли. Лошади- новички работали –одна, как три наших,  вот только сбруй не хватало.
Там ставят стены, там верх, а тут поливают солому, накрывают, и дела идут, пока погода стоит.
Стр. 16
Как- то у скотного двора  подошел к председателю Авдеич.
-Десяток мужиков- аж на зависть всей деревне. А сколько не пришло, и какая бы компания была? Глядишь, в два раза шибчее б деревня состроилась. 
-Да, дед, да. И табачок мужикам раскурить некогда.- Иван Пантелеевич с лукавинкой глянул на деда.
-Эт ты прав, но ведь уморятся и отдохнуть надобно, а без цигарки, какой отдых. Одно слово-перекур!
-Опять ты, дед, за своё. Ладно, так и быть. Вот когда до твоей хаты очередь дойдёт, специально строителям мешок махорки привезу, скажу, Авдеич приказал.
-Да эт, что ж, они токо и знай курить будут? А когда ж строить?
-Вот и я о том говорю, и оба засмеялись.
Как обычно в таких делах, только одна проблема решалась, тут же рождалась другая. Для побелки и под будущую кирпичную кладку понадобилась известь, много извести. По предложению опытных мужиков, хорошо знакомых со строительным делом, в Каменном логу соорудили печь для обжига камня- известняка, там же выкопали яму- сразу гасить, навезли дров. Уже сами разбирались, кто на обжиг, кто на гашение, кто на кладку, а  кто на  крыши. Иван Пантелеевич только присматривал- где что не ладится или какой спор, кому чего из материала недостаёт. А в основном все вопросы решались на месте самостоятельно. Народ опытный и цель известна. Но при первом гашении ему сообщают:
-Косте- гармонисту чуть глаза не выжгло!
Со стройки на Засосенке Иван Пантелеевич прибежал, как мог, в Каменный. Еле отдышался, подошел к кучке мужиков.
-Что у вас случилось?
-Да все нормально, Пантелеич.- Мокрый, уже искупанный из ручья с головы до ног, Костя смотрел на него, как ни в чем ни бывало, только лицо было необычно румяным.
-Что нормально? А морда, как у рака.
-Да, просто, хотел поглядеть, как она там гасится. А она, падла, как шваркнет, я думал, граната взорвалась!
-Костя, дорогой, у тебя граната в голове застряла. Не бросишь пить, когда- нибудь точно взорвется. Тогда уж не сдобровать. На войне не нагляделся как шваркает? Все его на какие- то приключения тянет, любознательный пятиклассник!
Известь первого гашения можно было использовать для побелки, ав стены в дальнейшем после хотя б небольшой выдержки в ямах, для прочности в строительном растворе. А старики рассказывали раньше для церквей до тридцати лет выдержку делали. Потому- то, как слитые стоят. Но когда ж тут её выдерживать, не оглянешься, зима вот она.
Но первые достроенные засветились побелённые хатёнки Веселовки, словно звездочки спустились на землю. Штукатурка- опять же глина с коровьим навозом после высыхания не осыпалась- давно было подмечено.Теперь за свежими коровьими «пирогами» стояли в очередь! Только коровка поднимала хвост, к ней уже опрометью бежали с ведром, заставляя корову в удивлении оглядываться. Но ни одного грамма этого «добра» не должно было пропасть. Шутники и тут не успокаивались:
-Надо коровам ведра на хвосты привязать, а то за всеми не управишься!
При этом, к сожалению, вывоз навоза на поля заметно сократился. Тут, Иван Пантелеевич чесал затылок, непредвиденная накладка. Но этот недочёт с недостатком урожая был оправдан. Всему колхозу строилось и жильё и сараи под скотину, когда ещё такое будет. Да и всего- то, одно только лето- в другое нагоним!
Рамы и двери тоже оперативно вязались той же строительной бригадой. Возле очередного строящегося дома к председателю подошёл бригадир Фёдор.
-Пантелеич, нам бы циркулярочку устроить, доски нужны. Что ж, все топором тесать? Расход материала большой.
Иван Пантелеич вспомнил:
 -Да, видел- во время эвакуации шпалы резали. Неплохой агрегат, но там всё оборудование было электрическое.
Стр.17
-А ты как- то про трактор говорил, когда ж он будет? Можно и от него: ремённая передача и пусть шурует.
-Не голова, а дом советов!- Иван Пантелеевич заулыбался.-  А ты драться собирался. Что б тебе мозги отбили? Их, такие мудреные, беречь надо!
Опять пришлось погонять мерина в район, потому как тянуть с таким вопросом было некогда.
Осень на носу, готовых хатенок уже около двух десятков и пяток на подходе. А потолков- ни у одного. Наконец всё необходимое и для циркулярки в районе было найдено, и с помощью своих, местных мастеров Иван Пантелеевич установил её у хоздворов. Заводили эмтэсовский трактор, и пока он тарахтел, успевали напилить штабель досок и кучу заготовок для окон и дверей. Без привычки, поначалу народ собирался поглазеть. Вой пильного диска слышен был во всей деревне. Целое событие! И, как назло, опять не обошлось без приключений. При распиловке двое стояли у станка, третий отгребал опилки. К концу первого дня следить за отходами досталось невезучему Костику. Всё было нормально до тех пор, пока он орудовал лопатой. Но  что- то ему вздумалось поправить кучку опилок рукой. Всего доля секунды, и его тело метнулось в сторону с располосованным рукавом фуфайки у плеча. Стоявшие на подаче Федор и Тиханок, вмиг побледневшие, в испуге отшатнулись от станка… Трактор сбросил обороты.
-Рука цела?-  подскочил с выпучеными глазами Федор.
-Нормалёк, не зацепила. Но так дернуло, думал конец!- Костя растерянно разглядывал разваленный, словно саблей, рубец с торчащей ватой.
Фёдор не выдержал, схватил его за шиворот:
-Придурок, куда тебя хрен понес? Тебя б по балде этой лопатой, чтоб помнил, чем надо отгребать. Композитор! Одной рукой бы на своей гармошке играл, а другая бы валялась в опилках. Как ты на фронте– то остался цел, если тут за тобой, как за дитём, надо глядеть?
Но о происшествии поговорили и через день- два забылось. Не до этого- дел полно. Бригаде плотников пила стала надежным подспорьем. Оставалось чуть прилизать рубанком. А эта работа из под пилы казалась теперь просто удовольствием. Глядя на довольные лица мастеров, Иван Пантелеевич ужеходил, не затаскивая больную ногу, а чуть не вприпрыжку. Вот и эвакуация вспоминалась невольно,  и шпалы, только там работали бабёнки, да настроение было иное.
Разгорячённые слаженным ходом работ, строители даже предложили попытаться в районе договориться этим агрегатом и дрова в деревне к зиме попилить. Плотники гоготали:
-Во, когда магарычи рекой польются! Холода на носу, никто не откажется поднести за дровишки.
Всем было ясно, что полы пока могли подождать, тем более, лесу много надо. А к зимним праздникам хорош был и земляной- смазал глиной, соломки постелил, и на том обойдется. Мужики, радуясь на циркулярку, уж решили,  когда начнутся устойчивые морозы,  и стройка практически станет, вместо ступ и мельниц- крутилок соорудить большую мельницу от того же тракторного привода. Это была б настоящая, большая по важности после стройки, помощь всей деревне. Иван Пантелеевич не одобрить  эту идею тоже не мог. Лишь сказал:
-Доживите только, захотите- всё в ваших руках.
А сам понимал, хорошо, что из МТС трактор не пожадничали, но лучше б иметь свой- вон сколько запросов.
Нашлись свои и печники, и столяры- мебельщики. Скамейки, коники, табуретки, дощатые «диваны»-всего хотелось, хотя самого главного жутко не хватало- времени. Всё ближе дело шло  к зиме, воздух приостыл, над речкой всё чаще поднимался туман. А стройке не было конца. На утренней планерке  к Ивану Пантелеевичу подошли несколько колхозниц. Зинуха Бушуева, как всегда, впереди.
-Пантелеич, без одёжи пропадаем. Нужны прялки да станы. Конопи без дела пропадут. Что делать-то? В зиму как без варех и носков? Да и наткали б себе / кой чего скоко- ни скоко. Видишь сам, всё износилось на труху, заплатки одна другую погоняют!
Решили послать одного из колхозников
 в Елец на базар купить прялку для образца, остальные свои мужики наделают. А станы и сами без образцов сообразят. У кого- то с Засосенки осталась довоенная бёрда, все остальное соорудить проще пареной репы.
В колхозе уже имелись необходимые для ведения хозяйства постройки, население переходило на более- менее похожее на человеческое житье. Бабы, у кого пришли мужики с фронта и занялись
Стр. 18
обустройством деревни, в кругу смеялись:
-Не мужики, а ангелы. Не поверили бы- на войне научились работать. Сто грамм дерябнет и топор с мастерком в руках горят! Сроду бы не знали, что у нас мужики такие мастера.
А иная всё- таки тихо поправляла:
-Эт, не война, бабы. Эт спасибо Пантелеичу, дурь из них повышиб, токо как бы опосля не испортились.
Большинству вдов и фронтовикам- инвалидам «хватеры» достались в первую очередь, только радости в этих хатках не так много прибавилось. Если в семьях вполне здоровых фронтовиков отделка и постройка на усадьбе  продолжалась, то у вдов и инвалидов на том пока и остановилась, кому отделывать?
Хотя и обновленные постройки назвать домами пока можно было с трудом, но они уже на много отличались от послевоенных хибар и землянок. Начали отделку в своей хатёнке, пока в пятистенке и Иван Пантелеевич с Таей. Со стенами и крышей справилась бригада, а остальное вечерами и ночами надо было доделывать самим, и Тая ни на шаг не отходила от мужа. Как только сложили стены, она стала помогать ему штукатурить,«обмазывать». Для Таи эта работа оказалась трудновата- с мастерком у неё, как ни пытался её научить Иван Пантелеевич, не ладилось, и она   по- простому втирала глиняный раствор голыми руками. От длительной работы с глиной кожа на ладонях, даже потом, промытая, покрывалась мелкими рваными трещинами и кровоточила. Выручила соседка, тётя Маша. Глянула на еёруки и на ушко, заругалась:
-Деточка, Таюшка, да что ж ты мучаешься, нельзя ж так! Бери чистенькую тряпочку и вон, за угол, пока никто не видит, пописалада и тёпленькую прямо на руку. Разок, другой приложи, и все затянет. Ну что ж ты не знала?- И видя Таино стеснение, уверено добавила- завсегда так и делали, самое милое лекарство.
 Иван Пантелеевич работал мастерком, с «сокола», и с полутерком, как настоящий штукатур- учиться этому делу пришлось ещё в довоенные годы, когда попал к дяде на Донбасс. Тот строил сарайчик и заодно растолковал племяшу:
-Ваня, ты умный мальчик, учись всякому, может когда в жизни и пригодится.
Теперь нет- нет, а вспоминались дядины слова. Но его самолюбие штукатура несколько пострадало, когда проходивший мимо Авдеич, заметил:
-Пантелеич, вижу, ты дюжа ловко управляисся, и с дощечкой у тибе вон ладно. Но должон тебя поправить, чтоб ишо ловчее получалось,- надоть, табе брать чуток погуше, а эт ты, вроде как, брызгаешь по стенке, а  без толку.
Иван Пантелеевич удивленно поднял глаза:
-Авдеич, а ты никак и по штукатурному делу промышлял?
-А как же, кажную осень сарай коровьим навозом… это…   «щикатурил».
-Ну вот, а мы мастеров найти не могли,- не отрываясь, вздохнул в ответ Иван Пантелеевич.
Но, кажется, больше всех радовалась и еще недостроенной избе Тая. Да и разве такие мелочи, как болячки на ладонях, могли остановить «делать хатку»  своей семье. А потом,это приходилось делать не ей одной. А выдалась свободная минутка, Тая вытерла руки о передник, подошла к супругу и мечтательно заговорила:
-Ваня, погляди, как я придумала- то: тут у нас будет стол, тут большой сундук, здесь наша кровать, занавесочки на окна надо готовить, цветки на подоконник поставим. Да? А главное, вот тут Марусе уголок,а ещё я в районе у кого- то такую кроватку маленькому подглядела. Севке закажем- у самого- то времени навряд будет. Ты тогда сходи к нему.
-Фантазёрка, вот не думал,- Иван Пантелеевич мило улыбался.- Чем же плохо в люлечке, мы все в ней качались?
-Вань, ну это ж кроватка, теперь так модно!
Но времени до морозов оставалось совсем мало, а только на одну штукатурку стен требовалось около недели светлого времени. В риге заканчивали молотьбу, начиналась пахота под озимь и надо было выходить на сев. И как ни трудно вырываться с работы пораньше, а делать это было надо, что получалось не всегда. Набросать раствор на стену и затемно можно. А как же поровнее затереть в
Стр. 19

сумерки? Это ж не снаружи. Пока замесишь, и уже стемнело. Но все же кое- как приспособился.
Пришлось на жердь вешать керосиновую лампу, чуть помогало. А тут ещё приходили соседи:
-Пантелеич, ну как бы тебя нанять и у меня сделать так красиво. А я леплю, леплю, а оно все отваливается.
Что отвечать? Не откажешь же, иначе какой ты не то что председатель, а даже сосед. Надо ж и тебе, и ему. Иван Пантелеевич давал мастерок в руки.
-Держи, и раствор надо пожиже..
-Ну..
-И с размаху, и с потягом… и, раз! Есть. Всё понял?
-Во! Гляди, получилось! А я всё наоборот, покруче...
-Не надо покруче. Либо тоже Авдеич поучал? Это называется- набрызг. Погуще- потом, когда схватится. А сразу пожиже, и всё получится.
С третьего, с четвёртого раза уже начинало ложиться на стену, как надо, и с мастерка соседского. Уставали до бесчувствия, руки и ноги, словно чужие. Спать не ложились, а падали. Зато будет свой настоящий дом, пусть ничем особо не выделяющийся, и все-таки воплощённая мечта, и не хуже довоенного.