Натюрморт

В классе пахло гуашью и сушёными апельсиновыми корками. А после большой перемены пахло ещё и мокрыми куртками, резинками от ластиков и чем-то сладким — кажется, кто-то успел съесть конфету прямо перед уроком.
Виктория Павловна поставила на стол натюрморт: красное яблоко, белую кружку и здоровенный пузатый чайник с голубыми цветочками на боку и толстым коротким носиком.
Чайник был старый. Наверное, даже старше некоторых родителей в классе. На крышке у него имелась маленькая чёрная пипка, а большая круглая ручка сбоку напоминала дверцу.
Виктория Павловна отошла на шаг, посмотрела на композицию и осталась довольна.
— Вот. Очень простой натюрморт. Яблоко, кружка, чайник. Ничего сложного. Сначала внимательно смотрим, потом рисуем. Не торопимся. Не придумываем того, чего нет.
Она выразительно посмотрела на Мишу Носова.
— Особенно некоторые.
Мишка сделал невинное лицо.
— А я чего?
— Ничего, — улыбнулась Виктория Павловна. — Пока ничего.
Она раздала детям альбомные листы.
— Так, рисуем то, что видим, а я пока в учительскую схожу. Никому не вставать, красками не баловаться, друг другу не мешать.
— А если очень нужно? — спросил Артём Ленков.
— Что именно?
— Встать.
— Тогда сначала спросить.
— Понял.
Виктория Павловна вышла. Дверь закрылась.
— Интересно, кого я спросить должен, — вздохнул Артём.
Класс продержался в тишине ровно десять секунд. Потом Миша Носов наклонил голову набок и прищурился.
— Ребят, так это же робот.
Лёва Косточкин отложил карандаш.
— Где?
— Гляньте.
Миша ткнул пальцем в чайник.
— Носик — бластер. Крышка — шлем. Ручка — антенна для связи с космической станцией.
— А где космическая станция?
Мишка даже удивился такому простому вопросу.
— Кружка, конечно. Она стоит рядом и принимает сигналы.
Лёва посмотрел на чайник. Потом на кружку. Потом снова на чайник.
— А почему он с цветочками?
— Маскировка.
— От кого?
— От врагов.
Лёва задумался.
— Логично.
Он взял карандаш и принялся рисовать. Через минуту рядом с чайником появился небольшой космический корабль.
— Ух ты! Здорово! — одобрил Мишка и, прижав кулак ко рту, прогудел: — Приготовьтесь к заварке… ой, заправке! Сопротивление бесполезно!
Сонечка Крамная фыркнула:
— Роботы не бывают такими пузатыми. И цветочков на боку у них не бывает.
— Это боевая раскраска, — настаивал Миша. — Он стреляет кипятком. Вот так: пш-ш-ш!
Он выбросил руку вперёд. Сонечка еле успела пригнуться.
— Вот поэтому я с тобой в разведку не пойду. Боюсь ты меня покалечишь.
— А тебя никто и не зовёт.
— И хорошо.
Сонечка честно хотела нарисовать натюрморт, как просила Виктория Павловна. Она аккуратно наметила кружку, потом чайник. Правда, чайник почему-то получился похож на очень большого и недовольного жука. С яблоком вышло ещё хуже. Оно получилось слишком круглым и каким-то важным.
Полина Зябликова заглянула через её плечо и авторитетно сказала:
— Это у тебя не яблоко, а морская мина.
— Обычное яблоко, — обиделась Соня.
— А чего оно тогда блестит? Мины тоже блестят. Ты бы ещё фитиль пририсовала, — подхватил Мишка.
— Не фитиль, а хвостик.
— Тогда пусть будет яблоко-мина, — не отставал Мишка. — Она маскируется.
Сонечка посмотрела на своё яблоко. Потом на Мишку. Потом взяла коричневый карандаш и пририсовала яблоку маленький хвостик.
— Всё. Теперь точно яблоко.
— Очень подозрительное яблоко, — заметил Лёва.
Соня посмотрела на него, написала над яблоком «НЕ МИНА. ЯБЛОКО» и дорисовала стрелочку.
— Ну и глупо, — сказал Мишка.
— Зато честно.
Артём Ленков до этого молча грыз карандаш. Теперь он вдруг поднял голову.
— А я знаю, на кого похож этот чайник.
— На кого? — спросила Ася Кривошапкина.
Артём встал, подошёл к столу и торжественно произнёс:
— Один чайник, чтобы править всеми, он главнее всех, он соберёт всех вместе и заключит во тьме.
— А вот и неправильно, — вмешалась Ася. — Там было про кольцо.
— А у нас не братство кольца, а натюрморт, — не растерялся Артём. — У нас своё заклинание будет.
Он пририсовал чайнику огромные глаза.
— Теперь он всё видит.
— А если он всё видит, значит, он знает, кто не рисует натюрморт, — заметила Сонечка.
Все посмотрели на свои листы. На некоторых действительно ещё ничего не было.
— Надо срочно всем что-то нарисовать, — скомандовал Мишка.
— Я уже совсем запутался, что надо рисовать, — сказал Лёва.
Мишка посмотрел на чайник.
— Всем рисовать спасение галактики.
Тимур Атаков, самый тихий и спокойный из всех ребят, молча работал над своим рисунком. Вдруг он поднял лист. На нём был чайник. Только теперь на боку у чайника красовалась прямоугольная дверца. Под ней печатными буквами было написано:
ПЕЧЕНЬЕ ВНУТРИ
Мишка заглянул через его плечо.
— А я знаю, кто это. Это разведчик с планеты Заварка. У него внутри секретное отделение для печенья.
— Зачем боевому роботу печенье? — спросила Ася.
— Это обманный боевой буфет для врагов, — объяснил Тимур.
— А если враг не любит печенье?
Тимур задумался.
— Тогда это неправильный враг.
— Почему?
— Потому что печенье любят все.
На секунду в классе стало тихо.
— А вот это, — сказал Мишка, — очень серьёзный аргумент.
Он взял красный карандаш и пририсовал чайнику два лазера.
— Всё. Теперь он вооружён.
— У него носик есть, — напомнил Лёва. — Он и так вооружён.
— Носик — главное оружие. Лазеры — запасные.
— А зачем ему запасные?
— Вдруг кипяток закончится.
Артём быстро нарисовал рядом с чайником планету.
— Это Кофейная планета.
— Почему кофейная? — спросила Соня.
— Потому что кружка рядом.
— А может, это планета Чайная?
— Нет. На Чайной планете чайник живёт. Это его родина.
— А Кофейная — враги?
— Конечно.
— Почему?
Артём посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден.
— Потому что кофе.
Мишка одобрительно кивнул.
— Логично.
Ещё через несколько минут про натюрморт никто уже не помнил. На столах кипела большая космическая битва. Чайник-робот обстреливал Кофейную планету. Кружка превратилась в космическую станцию. Яблоко-мина готовилось к секретному запуску. На одном рисунке чайник летел по космосу, на другом стоял на четырёх механических ногах, а на третьем почему-то держал в руках меч.
— Зачем ему меч? — спросил Лёва.
— На случай ближнего боя.
— А почему он сражается в космосе?
— Потому что ближний космос.
— Это не одно и то же.
— Сейчас одно и то же.
Сонечка, которая сначала больше всех возмущалась, незаметно для себя тоже втянулась. Она пририсовала своему яблоку маленький фитиль. Мишка заметил.
— Всё-таки мина.
— Нет, — возразила Соня. — Это яблоко. Просто очень опасное.
— Вот теперь похоже на правду.
Ася нарисовала вокруг чайника маленькие звёзды.
— А где у него экипаж?
— Внутри.
— Внутри чайника?
— Конечно.
— А кто там?
Мишка задумался.
— Два пилота, инженер и повар.
— Зачем повар?
— Потому что печенье.
Тимур поднял голову.
— А печенье уже закончилось.
Все замолчали.
— Что? — спросил Мишка.
— Его съел экипаж космического робота.
— Это плохо, — серьёзно сказал Мишка.
— Очень.
— Тогда надо срочно рисовать ещё.
И тут за дверью послышались шаги. Все замерли.
— Виктория Павловна! — прошептал кто-то.
Началась паника.
— Спрячьте лазеры!
— У меня только карандаши!
— Кто надкусил яблоко?!
— Это просто кусок отвалился.
— Куда прятать-то?
— Под лист!
— Ты наступил мне на ногу.
— Сотри хотя бы надпись!
Дети заметались по местам. Мишка схватил ластик и попытался стереть слово «РОБОТ». Осталось написано:
РОБО…
— Всё, — прошептал он. — Поздно.
Дверь открылась. Дети замерли.
Виктория Павловна вошла с пачкой бумаги в руках и остановилась. Она медленно оглядела класс. Потом посмотрела на доску. Потом на стол. Потом снова на детей.
— Так, — сказала она.
В ответ — тишина.
— А где ваши натюрморты?
Молчание.
Виктория Павловна подошла к первому рисунку. Посмотрела. Перешла ко второму. На третьем задержалась дольше. На листе Тимура чайник-робот открывал секретный отсек с печеньем.
Виктория Павловна сняла очки, протёрла их и снова надела. Потом ещё раз посмотрела на рисунки.
— Так, — повторила она.
Дети приготовились к самому худшему. Мишка даже перестал дышать.
Виктория Павловна вздохнула.
— С натюрмортом всё понятно.
Дети переглянулись.
— На следующем уроке рисуем портрет директора школы.
В классе стало тихо.
— Только портрет, — добавила Виктория Павловна. — И больше ничего
Мишка поднял руку.
— А если случайно получится?
Виктория Павловна грозно взглянула на него. Мишка задумался. Потом тихо оглядел всех и прошептал:
— Ребят, а что, если директор — робот?
Глаза Виктории Павловны округлились, подбородок задрожал, губы дрогнули и расползлись в улыбке. Она громко рассмеялась. Потом засмеялась Сонечка Крамная, потом Артём, а потом и весь класс разразился дружным смехом.
Виктория Павловна сквозь слёзы покачала головой.
— Вот чем чревато оставлять вас без присмотра, — сказала она.