Существо том 2 глава 3

Знакомая, даже слишком знакомая для меня  улица встретила нас густой тишиной.
Подсознательно я откладывал момент, когда снова переступлю порог той квартиры. Я не хотел видеть её, находиться в ней, дышать тем воздухом.
Ладони вспотели и я почувствовал едва уловимую дрожь во всем теле. Холодно.
— Эй, Грейсон, а вы разве не общались с первой жертвой?
Кровь резко отлила от лица и я с силой вцепился за внутреннюю ткань карманов джинсовой куртки, которую я не снимал по моему уже неделю. Я опустил глаза. —Да, мы общались.
—Близко? —Продолжил Фростман.
—А это важно?
Зачем он спрашивает? Они же наверняка знают всё обо мне. Может хочет проверить совру я или нет? Он хочет проверить меня?
—Да. —Добавил я, после затянувшейся паузы.
Снова тишина.Ненавижу такую тишину. Обязывающую. —Вы хотите, чтоб я вам рассказал о нём?
—Ты знаешь почему мы вышли на тебя? —Продолжил Фростман. Он не смотрел на меня, но я и без этого отлично чувствовал его эмоции. Без их печатей мне стало даже слишком громко. Если всего неделя тишины дают мне почувствовать такой контраст, что я буду ощущать, когда мы наконец вернемся в нормальный мир. Если вернемся.
—Вы искали существ? —Предположил я, —А в Харстаде много существ?
Фростман неопределенно потряс плечами. —У вас было достаточно много гибридов. Ты знал, что некоторые виды существ чувствуют эту частичку в других? А вот, например, гибриды абсолютно всех могут учуять. —Он бросил быстрый взгляд на Элину. —Меня всегда волновал вопрос, почему люди просто не исчезли? А потом до меня дошло. Вам же нужно кем-то питаться. Вы ведь паразиты. И вот эти все песни, что вы не выбирали мне тут не надо. Я тоже не выбирал стать жертвой какой-нибудь тварюги, но такова система. Ты  знал, что по статистике подавляющая часть преступлений совершается, если у нарушителя присутствует в душе связь с сущностью. Говорят оно облепляет твой хрусталик черной смолой и в течении жизни может его поглотить.
 —Я мало знаю про существ. Даже не догадывался, что такие, как я ещё существуют. Надеялся в душе, что особенный.
Мужчина ухмыльнулся, но ничего не ответил. Может он слышал эти слова уже десятки раз. Сколько существ они связали в собственном доме? Сколько из них реально представляли угрозу?
Я сделал очередной шаг и под ногами ощутил не твердую дорогу, а мелкий гравий, которым были усыпаны клумбы вокруг жилого дома. Единственный дом с этим узнаваемым оформлением стоял сейчас передо мной, приглашая войти. Мелкие камушки часто рассыпались за пределы клумб и оказывались на дороге или обочине. Кроме того, дети часто таскали их для своих игр. 
К горлу подступила тошнота. В голове снова всплывали одна за другой картины нашей с Оливером последней встречи.
О-ли-вер. Я прокатал это имя на языке. Горько.
Фростман первый подошел к двери. На удивление её никто не запер. Обычно, для того чтобы открыть нужно было использовать ключ или позвонить кому-то из жильцов, чтоб те спустились открыть общий вход. Я впервые входил в этот дом вот так.
С каждым шагом тошнота усиливалась. Знакомый запах буквально сжигал меня изнутри. Й
—Второй этаж? —Уточнила Элина.
Она обращалась не ко мне, однако я медленно кивнул, заметив на себе ее пристальный взгляд.
Я положил свою руку на деревянную, покрытую лаком перекладину на конструкции лестницы и снова вдохнул пропитанный воспоминаниями воздух. Ступени давались мне тяжелее всего. Сознание снова и снова возвращалось к тому проклятому дню.
—Так вы были друзьями?
—Нет. Не совсем. Наши семьи хорошо общались и поэтому мы выросли вместе. —Отвечаю я, удивляясь тому каким спокойным прозвучал мой ответ.
—Он знал кто ты? —Продолжает Элина.
—Нет.
—А скольким ты рассказывал?
—Никому.
—Ты бы хотел, чтоб кто-нибудь знал?
Я не отвечаю. Я не знаю ответа на этот вопрос.
Фростман проходит в квартиру первый, осматривая ее на случай обитания там существ. Он назвал это перестраховкой и я с ним полностью согласен. Излишняя осторожность сейчас нам только на руку.
Я наблюдаю за тем как легко пересекает порог квартиры Элина и снова перед глазами проносятся события того вечера.
Инстинктивно поднимаю глаза наверх, туда где раньше висел защитный амулет, а сейчас только маленький, криво вбитый гвоздик. И я, наконец, вхожу в квартиру Оливера,
Первое за что цепляются мои глаза – это стул. Маленький коридор, из которого видно то самое место за столом на котором повисла безжизненная кукла со стеклянными глазами. Казалось, если моргну сейчас, если закрою глаза хоть на мгновение, кукла снова повиснет на том стуле.
—Грейсон, всё нормально?
Чья-то рука касается моего плеча.
—Грейсон. —Повторяет Элина.
Я киваю и перевожу свой застывший взгляд на нее.
—Брэдфорд рассказывал, что парень и его отец погибли в одну неделю. Это ужасно. —Заключает Элина. Ее лицо отражает может сочувствие, может усталость.
—Я не очень хочу об этом говорить. —Отвечаю я и девушка одобрительно кивает.
Мы расположились в гостинной пока Фростман искал еду на кухне, в сторону которой я даже посмотреть больше не имел сил.
На стенах были развешаны десятки фото с отображением Оливера, его отца и Маргрет. Со всех фото они смотрели на меня с отвращением, с презрением, с ненавистью.
Может ли быть такое, что его отец погиб по моей вине? Нет. Я точно помню, как мне сообщили о его смерти. В тот вечер я просидел дома уткнувшись в какой-то сериал про подростков со сверхспособностями. Или может я просто пока не вспомнил.
—Я отойду в ванную. Мне нужно помыть руки, а то я последний раз воду видел в той гостинице. —С вымученной улыбкой произношу я и быстро, не дожидаясь реакции направляюсь в ванную комнату, проходя мимо кухни, стараясь случайно не взглянуть на невидимого Оливера.
Закрыв дверь ванной я включаю воду и начинаю быстро тереть свои руки. Я хочу смыть с них грязь и ощущение, которое фантомным ожогом осталось на моей ладони. Я тру ладони, пальцы, намыливаю и снова тру. Я хочу смыть это чувство, но оно словно перманентный маркер впиталось в мою кожу.
«С тобой всё хорошо?» —Произносит голос из-за моей спины и я замираю. Оливер.
Это просто вода. —Успокаиваю я себя.
Меня все еще мутило. Я стоял смотря на своё отражение. Лицо осунулось и на лице появилась небрежная щетина. Под глазами уже слишком привычно залегли тени.
Помыв лицо холодной водой, я мечтал вместе с усталостью смыть это приставучий кошмар. Слышал, что вода очищает. Еще я слышал тоже самое про огонь. Я бы очень хотел, чтоб это был просто дурацкий сон. Больше всего на свете я хотел проснуться в своей обычной жизни. Слезы покатились сами собой. Я не могу быть убийцей. Это не может быть правдой.
Сердце снова сжалось от воспоминаний. Таких яркий и слишком свежих воспоминаний. Я не мог.
Сделав два глубоких вдоха я снова умыл лицо холодной водой. Брызги воды попали на зеркало и несколько капель быстро стекали, оставляя после себя прерывистую дорожку. Другие же капли так и остались бусинами замерев на моем отражении.
Внимание привлекло маленькое насекомое, что медленно вырисовывало спирали в углу зеркала. Это был черный паучок. Я уже хотел было смахнуть букашку и даже занес руку, как обратил внимание на одну маленькую деталь: Дублирующиеся замершие капли и разводы отличались от насекомого наличием отражения. Я немного приблизился, пытаясь рассмотреть в чём дело и действительно. Маленький черный паучок полз сейчас на зеркалу не имея отраженья.
Я закрыл глаза и махнул головой, словно это движения как-то вернет меня в ясное сознание. И правда. Подняв взгляд во второй раз на зеркале я уже не увидел мою странную иллюзию.
С облегчением выдыхаю и тянусь рукой, чтоб отключить воду, как замечаю на своём рукаве маленького, черного паучка. Инстинктивно стряхиваю и замечаю, что из всех щелей и углов ко мне сбегаются тысячи, нет. Миллионы пауков. Это происходит так быстро, что я начинаю паниковать.
Они забираются мне на ноги, поднимаются выше, словно пытаясь окутать всего меня своим черным покрывалом.
В голове паника. Мысли мотаются, а сердце стучит так быстро, что я буквально слышу его башенный ритм между шуршанием огромного количества насекомых. 
Я начинаю прыгать, размахивать руками, роняя фонарь на пол и уже даже чувствую мерзкое шевеление на коже, как друг начинаю истерично метаться и кричать. Стягиваю с себя свитер, отмахиваясь им, но ничего не спасает.
Насекомых становится так много, что они копошатся буквально везде, погребая мой единственный источник света, оставляя меня в дикой панике, одного. Легкие до предела наполняются страхом и я уже не в силах ему противостоять. Насекомые уже давно добрались до моего лица. В попытке их отогнать, буквально сдираю кожу. Царапины больно щиплет, но это не то на на чём сейчас зациклено моё возбужденное внимание.
На мой крик в ванну вбегают  Фростман и Элина. Они видят моё расцарапанное лицо и ужасаются.
—Что произошло? —Спрашивает меня Элина и я не вижу на её лице ни единой капли понимания.
Не было никаких пауков.  Есть только глубокие царапины на лице и руках.
Моё дыхание всё  ещё сбившееся, я в 2 шага выскакиваю из ванной, всё тело дрожит от резкого выброса адреналина.   
В ушах продолжает звенеть, кажется я до сих пор чувствую этих тварей на своей коже. Время замедляется, почти останавливается для меня.
—Что ты видел? —Ещё раз, но уже более настойчиво обращается ко мне Элина, но  я только с силой  жмурю глаза несколько раз, трясу головой и сам того не замечая, скатываюсь по двери.
Прошел уже час или больше, я разучился четко определять время в этом месте.  Элина обработала мои раны, хотя я несколько раз пытался объяснить ей, что это не обязательно.
—Я не человек, вы забыли? Эти ссадины меня не беспокоят, тем более они и так заживут уже к завтрашнему дню.
Руки до сих пор дрожат и я наконец решаюсь заговорить. Не хочу рассказывать им ни о насекомых, ни о том, что могло вызвать этот приступ или видение. Сам не понимаю, что это было.
Только я хотел что-то произнести, набирая в легкие воздух, как Фростман опережая меня заключил: —Если мы примерно знаем, где сейчас находимся и что может нам угрожать, неужели нет способа просто уйти из этого места?
Он сделал короткую паузу и словно специально слишком отстраненно продолжил: —Нам же не обязательно сначала найти Бледфорда, а потом искать выход, разве нет?
Снова короткая пауза.
—Чтобы не терять времени мы можем сначала попробовать выбраться отсюда и если поймем, что выход действительно существует, когда будем уверены.. Или может он тоже так думает и прямо сейчас ищет тот самый выход.
Никто ему не ответил.
—Маркус сейчас не в состоянии противостоять чему-либо. У Грейсона случаются непонятные припадки, а ты хочешь чтоб мы пошли искать выход даже не зная, что может нам поджидать там?
Элина тяжело прикрыла глаза, сдвинув брови. Она запустила свои длинные пальцы в непослушные волосы и снова стянула из в тугой хвост. Это жест словно придавал ей силы, придавать уверенности, давал защиту.
Кому-то нужно поспать, я подежурю. —Твердо произнесла она и встала чуть с краю от плотно занавешенного окна.
—Не обижайся, Берлунд, но ты хочешь, чтоб я доверил тебе свою жизнь? —Фростман изобразил ухмылку, но по его лицу хорошо было видно, что он не спал уже слишком долго. Слишком долго доя обычного человека, поэтому тени под его глазами, серый цвет лица и некоторая неуклюжесть в движениях никуда не исчезали, в отличие от нас с Элиной.
На его вопрос девушка лишь закатила глаза.
—Ты тоже поспи. —Обратилась она ко мне. Однако даже не взглянула. Всё также вглядываясь в пустоту за окном, через отверстие между створок.
—Мне это не нужно. —Сухо ответил я и бросил кивок Деслеру, который принял его и почти сразу накрылся пледом с головой, по удобнее располагаясь на маленьком диванчике.
Фростман, настаивая, что не будет уходить в другую комнату, прикатил в гостиную кресло из второй спальни  и демонстративно отказываясь от покрывала принял полусидячее положение, чтобы буквально через 3 минуты заснуть.
Элина пошутила, что он просто боится спать один. Но на самом деле никто из нас не хотел оставаться в одиночестве надолго в этом месте.
—Ему действительно нужен был отдых. — Произношу я с улыбкой, негромко, стараясь, чтоб мой голос услышала только стоявшая в метре от меня Элина.
Она ухмыляется.