Бюрократический выпуск 22

— Что там опять такое? — услышала я так же отчётливо голос мэра. — Сколько раз я должен говорить, что приём в мой кабинет только через дверь. Не через окно, не через мышиную нору, не через портал, а через дверь! Через дверь!

— Константинополевич, ты это того, не ворчи, — сказал первый старичок. — Принимай на постой новую гражданку.

— Какой постой? — только и успела я спросить перед тем, как меня буквально втолкнули в образовавшийся портал. Я влетела в кабинет мэра, стараясь не оступиться и не упасть с корзиной грибов в руках. А когда развернулась, чтобы всё высказать этим старикам, проём исчез, и я осталась один на один с мэром в его кабинете. Он сидел за своим рабочим местом, держа перед собой маленький пустой аквариум, в который сыпал горсть за горстью рыбий корм. Он был круглого телосложения, будто оживший снеговик, но в дорогом светло-синем пиджаке.

— Простите... Я же сказал, приём через портал не ведётся. Выйдите обратно и придёте через дверь, — сказал он, не поднимая головы.

— Но я не могу!

— Не могу или не хочу — это тема для долгой философской беседы... — он поднял глаза и с любопытством посмотрел на меня впритык. — А мы ведь с вами уже встречались, верно?

— Да, я журналистка. Я приехала...

— Да-да-да! Приехали... и не уе... ха... ли... — протянул мэр, продолжив кормить несуществующих, а может, одному ему видимых рыбок и разговаривать с ними: — Пуль-пуль... Мои рыбоньки...

— Я вижу, новости в этом городе опережают сами себя?

— Что? Нет-нет, у меня нет повода пережёвывать себя! Простите, а вы кто? Вы давно стоите в кабинете? Как вы сюда вошли?

— Я?

— Да-да, девушка, вы!

— Я... — я абсолютно не понимала, что происходит, — я журналистка... И... я приехала к вам в город...

— ВСПОМНИЛ! — крикнул он. — Вы же журналистка... Вы меня извините за несобранность, я всё пытаюсь покормить своих рыбок, но они почему-то ничего не едят. А меня это очень сильно расстраивает. Я уже какой только корм не перепробовал. Честно вам скажу, я уже не могу больше его пробовать.

— Что вы е-ди-те? — переспросила я, почувствовав, что к моему горлу подступил комок.

— Я знаю, знаю, тут есть чем гордиться! — сказал он важно.

— Нет... Ваши рыбки ничего не едят потому, что у вас в аквариуме одна лишь гора этого корма!

— Знаете что!!! — мэр неожиданно изменился в лице, приняв тревожно-храбро-решительно-утомительный вид. Он отодвинул в сторону пустой аквариум и встал из-за своего места, что заставило меня отвернуться: ниже пояса его деловой костюм переходил в домашние шорты и сланцы, надетые поверх носков с подтяжками.

— Вы думаете, так легко кормить рыбок, которых у вас нет? Не критикуйте то, чего не понимаете! Вы за одну минуту разрушили мой мир!

Договорив, он вдруг оказался пугающе близко, нависая надо мной, несмотря на свой малый рост. От него несло примесью муската и несвежего белья. Я отступила, машинально потёрла лоб одной рукой, а другой протянула Вздору Константинополевичу корзину с грибами.

— Это вам... передали... — сказала я, стараясь не смотреть на вызывающе ярко-синие шорты мэра.

— О! — мэр забрал у меня корзину, будто увидел её впервые, и направился обратно к своему рабочему месту. Там по коммуникатору он вызвал помощницу, попросив забрать корзину с грибами.

Через минуту в кабинет зашла стройная молодая девушка с длинной рыжей копной волос на голове в виде папахи. Проследив мой взгляд, девушка подошла ко мне, достала невесть откуда складной стаканчик и, открыв кран среди волос на голове, подставила стакан, наполнив его водой.

— Вы верно хотите пить, вы так смотрели на мой кулер?

— На ваш что? — переспросила я.

— Она на голове носит кулер, это очень удобно! — сказал мэр. — Попробуйте воду, она сама её конденсирует из окружающей влаги в воздухе.

Я вежливо отказалась.

— Хорошо, — сказал мэр, уже обращаясь к помощнице. — Заберите у Исполняющей Обязанности корзину с грибами, а воду вылейте первому встречному в лицо. Спасибо.

— Простите, как вы меня назвали?

— А что не так? Я вас назвал так, как вас зовут — И.О. Невмиянова. Да, я вспомнил вас и ваше имя. Не благодарите.

— Вы что, издеваетесь? То есть, по-вашему, меня так зовут?

Мне никто не ответил. Девушка забрала у меня корзину, но перед выходом повернулась к начальнику и спросила:

— Распорядиться, чтобы вам как обычно всё приготовили?

— Да, спасибо. Грибы выкинуть, а корзину пожарить со смесью соевого и устричного соусов с добавлением кунжутного масла.

— Хорошо, Вздор Константинополевич! — сказала девушка и вышла.

Как только дверь за секретаршей закрылась, я разразилась диким истерическим смехом. Обнимавший аквариум мэр даже позеленел от испуга, крепко вцепившись в свой аквариум. Я вдруг поняла, что всё, что со мной сейчас происходит, далеко не сон. Эти безумные люди, абсурд, происходящий на каждом шагу — это были методично направленные действия. Сначала меня лишили вещей, теперь хотят лишить рассудка.

— Я наконец-то поняла! Я всё поняла! — сквозь смех и слёзы говорила я. — Вы все здесь просто прекрасные актёры. Прекрасные. Я вам даже похлопаю. — Я громко похлопала, продолжая смеяться как неврастеник. — Только я не пойму, ради чего все эти представления? Зачем и для чего вам нужно убеждать меня, что в вашем городе все безумные? Чтобы что? Чтобы я осветила в своей статье о вашем городе именно это? Но вы разве не понимаете, что подобную статью никогда даже не возьмут в работу. Ох, Вздор Константинополевич, или же вы именно этого и добиваетесь?

— Вы ко мне явились по другой причине, — сказал он, кинув мне под ноги местную газету с уже отпечатанной моей статьёй: «Юбилей аномалии», которую я, как помнится, не успела ещё отвезти в редакцию.

— Это какой-то сюр. — сказала я, не отрывая взгляда от газеты «Пруф.Да» районного еженедельника города Всёподбоково № 42°С от 30.02.2084 г.

— Почему и как моя статья попала в вашу газету? — спросила я максимально жёстко.

— В вашу газету! — уточнил мэр.

— Нет. Не в мою, а в вашу. Я не работаю... как там написано... в НИИЧЕГО и никогда в жизни не слышала о вашем издании.

— «Вашу», «нашу»... Что же вы, Исполняющая Обязанности, пытаетесь дистанцироваться от родных вам сограждан?

— Прекратите! Не называйте меня так и... И я вам не «ваша»!

— Хорошо, хорошо, я могу называть вас как вам угодно, как только вы скажете мне, как вас называть. Но я буду оспаривать ваши мысли о том, что вы тамошняя! Нет! Вы туташняя!

Я слушала его лишь вполовину. Всё это был какой-то бред. Я не за спорами сюда явилась. Мне нужны были мои вещи. Я думала о том, что тот, кто сдал мою статью в печать, это и есть тот, который украл все мои вещи.

— ЗВОНИТЕ! — резко и громко сказала я.

— Куда?

— В редакцию этой газеты! — я пнула газету в сторону мэра. Прошелестев по полу, она остановилась у стола градоначальника. — Человек, который украл мои вещи, наверняка приходил туда и отдал им мой рабочий ноутбук. Зачем ему это делать, знать не знаю, главное — могу теперь узнать, где всё остальное!

— Да не буду я никуда звонить...

— Звоните, я сказала. Иначе я вас чем-нибудь огрею!

Мэр подтянул к себе телефон и набрал номер.

— Алло, — после недолгих гудков послышался мышиный голосок девушки на том конце.

— Аллё, Светочка, аллё, — вытягивая и смакуя каждое слово, начал он, — Это я, Вдорик... Ага... Он самый... Нет! Не тот, что возил тебя отдыхать... Нет, Светочка, не тот, с кем ты гуляла... Нет-нет, Светочка, я не твой муж, перестань... Нет, дура... Я мэр Всёподбоково... Что? А? Да? Я знаю, что мы не знакомы лично... Охо-хо... Да, да... Да... Но это не важно, я тут по делу звоню... Нет, не по телу... У меня сейчас тут журналистка одна, она одна из ваших, хотя утверждает, что не из ваших... Нет, она не борец за права опоссумов... Я же сказал, она журналист... И... я так понимаю, она в беде. А ты ж меня знаешь, Светочка, я человек великодушный, готовый помочь каждому... Что? Ах, да... Не знаешь, верно... Так вот, один вопрос, Светочка, Светулек, Святославушка... Что...?

— Да, черт бы вас подрал, — не выдержала я, схватив мэра за грудки, — Просто спросите, кто привёз им в редакцию мою статью.

— А... м... а... — Свет... очка... А? Ты всё слышала? Да... Ваша журналистка, что освещала юбилей... Так... И что? Да, ты что? А она что? Сама принесла?

Я не выдержала и выхватила трубку у мэра:

— Алло, Светлана, это... — и замолчала, слушая длинные гудки в трубке. Смутило меня не то, что мэр в какой-то момент продолжал говорить сам с собой, а то, что я, готовая назвать своё имя, вдруг поняла, что реально не знаю его. Я посмотрела на свои руки. Они мне начали казаться чужими и несоизмеримо большими, воздух в кабинете стал сгущаться, а стены давить со всех сторон. Стало темно. Я слышала только своё дыхание. Я знала, что у меня есть имя. Моё имя, а не функция. Но каким-то образом это имя украли у меня...

Я пришла в себя, услышав звон бьющего стекла и топот ног убегающего мэра.

— Вы желчная! — крикнул он, открыв дверь из кабинета и пустившись наутёк, умудрился на выходе сбить с ног свою секретаршу. — За рыбок ответите...Исполняющая Обязанности...

Гнаться за ним я не собиралась, понимая, что это мне не поможет. Я уже знала, что не сплю. Вокруг меня были безумцы, а не актёры театра абсурда. Со мной и этим местом что-то происходило. Сначала пропали мои вещи, теперь стиралась моя личность. Мне было не по себе. И это мягко сказано.