я буду любить тебя вечно, но

 Это не точно

Он протянул ей чашку, пар поднялся тонкой струйкой и растаял где-то у потолка.
— Знаешь, я бы хотел сказать «буду любить тебя вечно», — тихо проговорил он. — В Вечности, может, так и есть: там всё застывшее, как на старой фотографии. А здесь, в нашей жизни, это слово — как клятва на льду. Красиво звучит, пока не шагнёшь. А шагнёшь — и трещит под ногами.

Она улыбнулась, не обиженно, а будто услышала что-то очень знакомое.
— Получается, пообещать — значит загнать себя в угол. Если потом станет по-другому — ты уже предатель. А если не станет, а просто выдохнешься — всё равно будто подвёл. Слово одно, а смысл разный: сегодня оно про крылья, а завтра — про кандалы.

Он кивнул, глядя в чашку.
— Вот и не хочу обещать вечность. Хочу сказать: сегодня я с тобой. И если завтра ветер сменится — я не стану держаться за старое слово, как за поручень, когда поезд уже ушёл. Пусть будет честно. Пусть будет просто: сейчас — да.

Она поставила свою чашку рядом, так, что их края едва соприкоснулись.
— Знаешь, есть такая пословица: «Ни богу свечка, ни чёрту кочерга». Вроде про то, что человек ни на что толком не годится. А я её теперь иначе слышу. Не про никчёмность, а про свободу быть посередине. Не гореть дотла ради кого;то, не сжигать себя в обещаниях, которые потом станут тяжёлыми. Быть просто рядом — без надрыва.

Он чуть наклонил голову, будто примеряя эти слова на себя.
— Да. Без надрыва. И без вины, если однажды станет нужно сделать шаг в сторону, чтобы снова научиться дышать. В жизни всегда есть место переменам. Даже не переменам — передышкам. Иногда самый честный поступок — не держаться изо всех сил, а отпустить, когда пальцы уже не гнутся.

Она взяла его руку, легко, без требования.
— Тогда давай без вечности. Давай про сейчас. Про этот пар, который поднимается и тает. Про то, что мы здесь. А завтра… Завтра будет завтра. И если оно будет другим — мы назовём это не предательством, а просто жизнью.