Шекспир. 93-й сонет Пушкину

 В книге Шаракшанэ А. А. Сонеты Шекспира. — М. ИМЛИ РАН, 2018:
                93
1   So fhall I lieu, fuppofing thou art  true,
2   Like a deceiued husband, ;o loues face, 
3   May ;ill ;eeme loue to me, though alter’d new:
4   Thy lookes with me, thy heart in other place.
5   For their can liue no hatred in thine eye,
6   Therefore in that I cannot know thy change,
7   In manies lookes, the falce hearts hi;ory
8   Is writ in moods and frounes and wrinckles ;range.
9   But heauen in thy creation did decree,
10  that in thy face fweet loue fhould  euer dwell,
11  What ere thy thoughts, or thy hearts workings be,
12  The looks fhould nothing thence, but fweetneff tell.
13  How like  Eaues  apple doth thy beauty grow,
14  If thy fweet virtue anfwere not thy fhow.
 
  Сонет 93 продолжает тему неверности Друга, начатую в предыдущих сонетах. Теперь, почти не сомневаясь в его измене, поэт называет себя «обманутым мужем» и винит прекрасную внешность Друга за то, что она маскирует его безнравственность. Тема несоответствия внешней красоты и нравственных изъянов юноши продолжается в сонетах 94–96. Тон этих сонетов необычайно резкий, обвинительный; возможно, они знаменовали разрыв поэта с возлюбленным.
 
1  fuppofing   thou art true — полагая, что ты верен
2  deceiued husband — обманутый муж 
loues face — лицо (внешность, видимость) любви
3  though alter’d new — хотя недавно переменилась. Здесь “altered” относится к “love”, а не к “love’s face” 
4  Thy lookes with me — Здесь “looks” можно понять как «взгляды» или, шире, как «выражение лица», «внешность»; в любом случае речь идет о внешних проявлениях любви. Ср. “many’s looks” в строке 7. В целом строка 4 представляет собой параллельную конструкцию, в которой “looks” противопоставляется “heart”, а “with me” — “in other place”.
5  their ; there
their can liue no hatred in thine eye — В твоих глазах (лице) не может жить не-6  in that — Здесь “that” относится к “thy looks” в строке 4 и “thine eye” в строке 5;
фразу можно перевести как «по твоему виду».
know thy change — узнать о перемене в тебе (в твоем отношении ко мне)
7  In manies lookes — в глазах (лицах) многих
falce hearts hi;ory — история неверного сердца (т. е. история измен)
8  Is writ = is written — написана (т. е. ясно проявляется)
moods — Здесь “mood” означает «приступ дурного настроения (гнева, подавленности и пр.)», а в контексте «истории неверного сердца» — выражение лица, выдающее такой приступ.
9  in thy creation — при сотворении тебя
did decree — постановило
11  What ere = whatever  thy hearts workings — движения твоего сердца (чувства, увлечения)
12  thence — оттуда (т. е. из того, что происходит в голове и сердце)
Thy lookes  ... ;  tell — В зависимости от того, как истолковать здесь “sweetness”, это предложение можно перевести как: «Твое лицо остается прелестным», или: «Твое лицо выражает нежность».
13 Eaues  apple = Eve’s apple — яблоко Евы. Образ заимствован из библейской  притчи; яблоко символизирует непреодолимый для человека соблазн, ведущий к  грехопадению. 
14  ;weet vertue — Здесь “virtue” можно перевести как «нравственность (юноши)», которая всем содержанием сонета ставится под сомнение.
 Такой отрицательной оценке противоречит эпитет “sweet” (милый, любезный); назначение его, по-видимому, в том, чтобы смягчить упрек и сохранить возможность примирения.
Так я буду жить, полагая, что ты верен,  похожий на обманутого мужа; поэтому видимость [лицо] любви  может по-прежнему казаться мне любовью, хотя она недавно переменилась,  и только твоя внешность со мной, а твое сердце в другом месте, — ведь в твоих глазах не может жить неприязнь,  значит, по ним я не могу узнать о перемене в тебе.
Во внешности многих людей история неверного сердца  написана в приступах дурного настроения, странных гримасах и морщинах,  но при сотворении тебя небо постановило, чтобы в твоем лице всегда жила сладостная любовь, — какими бы ни были твои мысли или движения сердца,  твой вид должен выражать не их, а только нежность.
Как похоже на яблоко Евы цветет твоя красота, 
если твоя любезная добродетель не отвечает твоему виду!

(2)

Перевод А Финкеля
Сонет 93

Что ж, буду жить и думать - ты верна.
Как рогоносец . . .  За любовь сочту я
Лишь тень любви, хоть призрачна она,
Твой взор со мной, а сердца я не чую.
Твои глаза не выкажут вражды,
И в них я не замечу перемены.
Пусть у других лицо хранит следы
Коварства, лицемерия, измены,
Но властью неба на твои черты
Наложена приветливости маска.
И что бы в сердце ни таила ты -
В глазах твоих всегда сияет ласка.
Как в яблоке, что Ева сорвала,
В красе твоей таится много зла.

(3)

Что ж, буду жить и думать - ты верна.
Как рогоносец . . .  За любовь сочту я
Лишь тень любви, хоть призрачна она,
Твой взор со мной, а сердца я не чую.

Так мог бы написать Пушкин в письме и искокетничавшейся и тем измучившей его   женке
А он написал простое бытовое и пугающее простотой истины и глубиной провидения:

1832 год
- Верьхом не езди, а кокетничай как-нибудь иначе
- Нехорошо только, что ты пускаешься в разные кокетства
- кокетничаешь со всем дипломатическим корпусом, да ещё жалуешься на своё положение
- не кокетничай 26-го ... Да бишь! не с кем. Однако всё-таки не кокетничай

1833 год
- Того и гляди избалуешься без меня, забудешь меня — искокетничаешься
- Не стращай меня, жёнка, не говори, что ты пококетничалась
- Не кокетничай с Соболевским и не сердись на Нащекина
- Не мешай мне, не стращай меня, будь здорова, смотри за детьми, не кокетничай с ц.<арём> ... ни с женихом княжны Любы
- кокетничать я тебе не мешаю, но требую от тебя холодности, благопристойности, важности — не говорю уже о беспорочности поведения, которое относится не к тону, а к чему-то уже важнейшему. Охота тебе, жёнка, соперничать с гр.<афиней> Сал.<логуб>
- Ты, кажется, не путём искокетничалась. Смотри: не даром кокетство не в моде и почитается признаком дурного тона. В нём толку мало. Ты радуешься, что за тобою, как за сучкой, бегают кобели, подняв хвост трубочкой и понюхивая тебе <------->; есть чему радоваться! Не только тебе, но и Парасковьи Петровне легко за собою приучить бегать холостых шаромыжников; стоит разгласить, что-де я большая охотница. Вот вся тайна кокетства. Было бы корыто, а свиньи будут. К чему тебе принимать мужчин, которые за тобою ухаживают? не знаешь, на кого нападёшь. Прочти басню А. Измайлова о Фоме и Кузьме. Фома накормил Кузьму икрой и селёдкой. [Фо<ма>] Кузьма стал просить пить, а Фома не дал. Кузьма и прибил Фому как каналью. Из этого поэт выводит следующее нравоучение: Красавицы! не кормите селёдкой, если не хотите пить давать; не то можете наскочить на Кузьму. Видишь ли? Прошу, чтоб у меня не было этих академических завтраков.
- да, ангел мой, пожалуйста, не кокетничай. Я не ревнив, да и знаю, что ты во всё тяжкое не пустишься; но ты знаешь, как я не люблю всё, что пахнет московской барышнею, всё, что не comme il faut,а всё, что vulgar… Если при моём возвращении я найду, что твой милый, простой, аристократический тон изменился, разведусь, вот те Христос, и пойду в солдаты с горя
(прим. муж не развелся, не уехал навсегда в деревню творить, не ушел в солдаты ... он тоже впал в кокюаж с царем ... с этой ситуации он стал брать у того деньги ...)
- Повторю тебе помягче, что кокетство ни к чему доброму не ведёт; и хоть оно имеет свои приятности, но ничто так скоро не лишает молодой женщины того, без чего нет ни семейственного благополучия, ни спокойствия в отношениях к свету: уважения. Радоваться своими победами тебе нечего

1834 год
-  Кокетничать позволяю, сколько душе угодно
(прим. ага... уже можно... Натали выхлопотала мужу звание царедворца...камер-юнкера...)
- Благодарю тебя за то, что ты обещаешься не кокетничать: хоть это я тебе и позволил, но всё-таки лучше моим позволением тебе не пользоваться
- ты так и радуешься. Я чай, так и раскокетничалась. Впрочем, жёнка, я тебя за то не браню. Всё это в порядке вещей; будь молода, потому что ты молода — и царствуй, потому что ты прекрасна
(прим. Пушкин сдался ... Он понял за два года миллиона терзаний = природу не изменить ... его Натали зреет для другого и вот-вот ей придет пора ... она влюбится и тогда...)
- Просил я тебя по Калугам не разъезжать, да видно уж у тебя такая натура. О твоих кокетственных сношениях с соседом говорить мне нечего. Кокетничать я сам тебе позволил — но читать о том лист кругом подробного описания вовсе мне не нужно
(прим. что и требовалось доказать как вещают в финале математики)

1835 год
- Пиши мне как можно чаще; и пиши всё, что ты делаешь, чтоб я знал, с кем ты кокетничаешь, где бываешь, хорошо ли себя ведёшь, каково сплетничаешь, и счастливо ли воюешь с твоей однофамилицей
- И про тебя, душа моя, идут кой-какие толки, которые не вполне доходят до меня, потому что мужья всегда последние в городе узнают про жён своих, однако ж видно, что ты кого-то довела до такого отчаяния своим кокетством и жестокостию, что он завёл себе в утешение гарем из театральных воспитанниц. Не хорошо, мой ангел: скромность есть лучшее украшение Вашего пола.


1836 год

- Вообрази как жалка Idalie! И про тебя, душа моя, идут кой-какие толки, которые не вполне доходят до меня, потому что мужья всегда последние в городе узнают про жён своих, однако ж видно, что ты кого-то[501] довела до такого отчаяния своим кокетством и жестокостию, что он завёл себе в утешение гарем из театральных воспитанниц. Не хорошо, мой ангел: скромность есть лучшее украшение Вашего пола.


Все это Пушкин предвидел ... Сватаясь , он писал будущей теще:
" я увижу в этом лишь доказательство покойного безразличия её сердца".

Но не в такой же позорящей  степени ...

"Для вдохновения нужно сердечное спокойствие, а я совсем не спокоен" = признался он ей

и еще как-то добавил безнадежно:

"Друг мой жёнка, на прошедшей почте я не очень помню, что я тебе писал. Помнится, я был немножко сердит — и кажется письмо немного жёстко. Повторю тебе помягче, что кокетство ни к чему доброму не ведёт; и хоть оно имеет свои приятности, но ничто так скоро не лишает молодой женщины того, без чего нет ни семейственного благополучия, ни спокойствия в отношениях к свету: уважения. Радоваться своими победами тебе нечего ..."

"Не сердись на холодность моих писем. Пишу скрепя сердце."