Завистник

Средь пишущей братии завистников искони было немало,
И в наше время их, увы, ничуть меньше не стало.
Знаем такого одного, зависть чёрная его гложет,
Посему успехи других переварить он не может.
О себе он много мнит, а другие для него-это пни,
А на деле он боится у них оказаться в тени.
Он страшится, что у него появятся конкуренты,
Тогда не ему, а им достанутся аплодисменты.
Хвастается он, что в его честь дифирамбы слагали,
Хотя знает прекрасно, что их авторы лгали.
Такой апломб никому ещё не делал чести,
Но наш знакомый продолжает чушь нести.
В творениях других он якобы ничего не может понять,
Может для него нам у кого-то умишко занять.
Даже цветущий бутон он не видит в розовом свете,
А критика его зиждется на злословии и клевете.
Поэтому она в действительности не стоит выеденного яйца,
Орлу плевать на то, что его хает, чернит, блея, овца.
Ему, наверное, снится, что он на Парнасе как Аполлон,
Но мы-то знаем, что он наполненный ядом баллон.
Иные авторы к нему не могут достучаться,
Поэтому в образе цербера у них он может остаться.
Вот так, не стыдясь, он себя выше других ставит,
Но ничего, время всё и вся по местам расставит.
Самохвал, он уверовал, что нет ему равных,
Но доводы его похожи на кораблей бумажных.
Однако, корабли такие недолго правят бал,
Об этом предупреждал ещё сам Ганнибал.
Да, ливневые воды смывают все следы.
А по весне тают даже тяжёлые льды.
Но завистнику мы кары не желаем, этого не ждём,
Не будем язвить, если он и мокнет под дождём.