Отмена права сильного или как вежливость берет нас

Отмена "права сильного" или как вежливость берет нас в заложники

Вчера с внучкой были в парке Маяковского. У неё был день рождения. Мы подошли к очередной детской площадке (бесплатной). Там стоит водяная колонка. Большинство взрослых людей знают, что это такое. В 20 веке их активно использовали для снабжения частных домов водой. У неё есть рычаг. Поднимаешь его вверх-вниз — и вода поступает в лотки. Лотков два, они направлены в разные стороны. Один можно перекрыть, и тогда вода пойдёт в другой.

У колонки играла большая компания мальчиков лет 10. Между собой они не были знакомы, но действовали по наитию дружно. Один, тот что покрепче, махал рычагом вверх-вниз и качал воду. Она текла по лункам, крутила мельницу, а дальше по лотку уходила в песок, заполняя площадку. Другие мальчишки руками копали каналы и ставили запруды. Ребята были очень довольны. Один из них с гордостью спросил меня: «А знаете, что мы делаем?» — и увлечённо рассказал про устройство системы каналов. Прям так и сказал "система каналов". Пацану лет 10.

Мы сходили на другую площадку, покатались на платых аттракционах и вернулись обратно. Кирочке здесь очень понравилась. Эта игра с водой и мокрым песком тянет детей на каком-то первобытном уровне, и никакая цивилизация изменить это не в силах.

В этот раз лица сменились. Подошли другие мальчики, но работа продолжалась. Мальчик покрупнее усердно качал воду рычагом. Рядом стоял второй мальчишка — внешне симпатичный, я бы даже сказала, красавчик (это прошу прямо отметить для себя). Красаффчик вёл себя высокомерно. Он насмешливо говорит тому, кто качает: «У меня бабушка лучше качает, чем ты!» Мальчик у рычага ничего не ответил, но было видно, что внутри у него всё перевернулось. Он растерялся, но вида не показал — продолжал качать дальше, словно ситуация его не задевает.

Будь у меня сила и решимость, на месте этого мальчика я бы дала красаффчику в морду за такие слова. Либо послала бы его прямым текстом в сексуальное путешествие. Это было бы идеально, на его скрытую агрессию ответить агрессией активной. Да потому что моя природа не хочет молча глотать обиды. Другое дело — хватило бы у меня решимости и находчивости ответить? Признаться вряд ли. К тому же нас учат, что кулаками дела не решают. А вот объяснить свою правоту словами и поставить таким образом на место — получается далеко не у всех. Ты просто теряешься от такой наглости. Тебе говорят пакость, к которой ты не готов, ты начинаешь нервничать и уже не можешь связать мысли, а тем более выдать правильную фразу.

Продолжу по ситуации. Тогда этот красаффчик убрал лоток и перенаправил воду в другую сторону. Ну конечно, он ведь почувствовал, что «пробил» защиту работяги за рычагом, потому и сделал этот второй шаг, позлить его и самовозвыситься. Мальчику за рычагом это не понравилось ещё больше. Но он держал лицо! Он не показывая, как его душит обида! Вот этому нас учат родители, педагоги и психологи. Быть удобным в обществе. В рожу красаффчику он не дал, хотя это было бы более чем уместно. А всё потому, что его научили не решать дела кулаками. И такие красавчики-абьюзеры этим пользуются.

Подавление одних другими было и останется всегда. Стоит запретить один метод, которым владеет одна категория людей, как тут же выплывает другой тип людей, использующий другой тип подавления человека человеком, например это скрытое психологическое воздействие.

20.08.2026 С уважением Елена Сафронова

P.S. Реакция моей читательницы на этот рассказ.

Я сейчас работаю за воспитателя. Такие ситуации я вижу каждую секунду. Например,в группе у меня есть четыре мальчика. Они крупные, красивые, и для своего возраста, умные. Настоящие волки. И есть другие три мальчика. Один почти не разговаривает. Второму трудно выразить мысли, он просто открывает рот. Третий тоже плохо адаптирован. В общем, они намного слабее.

И вот эти четыре лидера отчаянно издеваются над тремя слабыми ребятами. Это происходит постоянно. Я пытаюсь бороться. Я наказываю сильных мальчиков. Они могут просто идти мимо и ударить по попе слабого. В такие моменты я подвожу пострадавшего. Говорю ему: «Дай сдачи!» Держу обидчика. Но слабый мальчик не может ударить в ответ, он просто гладит его. Ничего не получается.

Это какое-то зверство. Дети — это маленькое подобие взрослых, но они ведут себя как зверюги. Здесь есть и физическое насилие, и психологическое. Причем психологическое унижение происходит каждую секунду. Оно даже глубже. Физически они стукнули друг друга и побежали дальше играть. А вот психологически давить — это совсем другое.

Ко мне каждую минуту подходят дети с жалобами. Говорят, что с ними не играют. У меня есть мальчик Давид. С ним никто не хочет дружить. Я объясняю ему причину. Он просто не умеет играть в команде. Когда его принимают в игру, он сразу начинает командовать. Он расталкивает всех и кричит, что он тут главный. Естественно, дети его выгоняют. А по-другому он общаться не умеет. Поэтому Давид всегда остается один.