Аншар тайна шумерского поднебесья

В предыдущей публикации мы познакомились с загадочными шумерскими лахама — мифическими существами, непосредственно связанными с Энки, Энгуром и Абзу. Мы увидели, что образ лахама существовал задолго до поздней вавилонской космогонии, а в шумерских текстах упоминаются даже «пятьдесят лахама Энгура».

Позднее, в вавилонском эпосе «Энума элиш», древний образ получает новое развитие. После первичных вод Апсу и Тиамат появляются Лахму и Лахаму, а вслед за ними — Аншар и Кишар.

К этой следующей паре мы теперь и обратимся.

Но для нас здесь возникает ещё один вопрос: не сохранились ли следы этого древнего названия в чеченском языке и топонимии? Обе части имени Аншар находят любопытные параллели в рассматриваемом нами чеченском материале: AN / Ана — Небо, небосвод и небесный владыка; SHAR; / Шар — форма, которую мы попробуем рассмотреть в связи с высокогорной областью снегов, льдов и рождающейся из них воды.

Как и в случае с лахама, поздняя мифологическая родословная оказывается лишь частью значительно более древней истории. До того как Аншар стал именем божества, шумерское an-shar; уже существовало как обозначение небесного пространства.

С этого древнего значения, по нашему мнению, и следует начинать поиск первоначального смысла Аншара.

Аншар и Кишар в «Энума элиш»

В вавилонской космогонии Аншар и Кишар появляются после Лахму и Лахаму:

Апсу + Тиамат ; Лахму + Лахаму ; Аншар + Кишар ; Ану.

В поздней традиции Аншар и Кишар выступают как первородная божественная пара. Аншар связан с небом, Кишар — с землёй.

Их имена имеют достаточно прозрачную структуру:

AN.SHAR; и KI.SHAR;.

Первая часть хорошо известна:

AN — Небо;
KI — Земля.

Наибольший интерес для нас представляет второй элемент — SHAR;. В нём, вероятно, и заключён ключ к первоначальному смыслу этих имён.

Аншар до Аншара

Электронный Пенсильванский словарь шумерского языка ePSD2 различает два употребления.

Первое — an;ar как обычное существительное. Оно записывается an-shar; и переводится как “the entirety of heaven” — «вся полнота неба», «всё небо», «весь небесный простор».

Такое употребление засвидетельствовано значительно раньше поздней вавилонской космогонии.

Отдельно словарь фиксирует Anshar уже как имя божества.

Следовательно, первоначально перед нами могло быть вовсе не имя антропоморфного бога, а пространственное понятие:

AN.SHAR; — весь небесный простор.

Позднее оно могло быть персонифицировано и включено в родословную богов.

Это позволяет по-иному взглянуть на вавилонскую космогонию и предположить, что в ней сохранились следы более древних представлений об устройстве мира.

AN.SHAR; у Гудеа

Показательна строка из надписей Гудеа, где говорится о птице Анзуд:

anzud;mu;en an-shar;-ra sheg;; gi;-gi;

Смысл строки можно передать приблизительно:

«Словно птица Анзуд, он заставляет свой рёв разноситься по всему небесному простору».

Здесь an-shar;-ra — форма существительного anshar. Речь идёт не о божестве, а именно о пространстве.

Поэтому русское слово «поднебесье», хотя и не является буквальным словарным переводом, на наш взгляд, хорошо передаёт этот образ: имеется в виду не просто Небо, а весь охватываемый им небесный простор.

Что означает SHAR;?

Знак SHAR; имеет прежде всего числовое значение:

3600 = 60 ; 60.

Это одна из важнейших ступеней шумерской шестидесятеричной системы счисления.

Однако его значение не ограничивается числом. В шумерской лексической традиции ;ar; связано также с представлениями о множестве, целокупности и полноте. Поэтому сочетание AN + SHAR; получает значение «всё небо», «небо во всей его полноте».

Числовой предшественник этого знака существовал ещё в протоклинописной системе IV тысячелетия до н. э. и обозначал 3600. Его ранняя форма была округлой, поскольку создавалась вдавливанием круглого конца стилуса в поверхность сырой глины. Поэтому было бы неправильно утверждать, что круг первоначально изображал «круг мира».

Но развитие значения всё же заслуживает внимания. Число 3600 обозначало огромное количество, а позднее shar; приобрело значения множества, полноты, целокупности. Возможно, представление об огромном количестве со временем стало передавать идею всеохватности.

И таким словом шумеры обозначили весь небесный простор — AN.SHAR;.

Аншар — бог или пространство?

Теперь на последовательность, сохранившуюся в «Энума элиш», можно посмотреть несколько иначе:

Лахму + Лахаму ; Аншар + Кишар.

Если древнее an-shar; первоначально было пространственным понятием, то за поздним рассказом о рождении богов может скрываться более древнее описание формирования мира.

Сначала существуют первичные воды. Затем различаются верхнее и нижнее пространства. Небо и Земля обретают свои пределы и полноту:

AN.SHAR; — полнота Неба;
KI.SHAR; — полнота Земли.

Позднее эти космические области могли быть персонифицированы и превратиться в Аншара и Кишара.

Ша, Шар и Шуо

Здесь мы вновь обратимся к чеченскому языку.

В чеченском существует слово:

ша — лёд.

Рядом с ним стоит слово:

шуо — год, исходную форму которого Вагапов связывает с шар.

Между ша, шар и шуо, по нашему мнению, могла существовать древняя смысловая связь, основанная на наблюдении за природным циклом.

В высокогорье течение года особенно наглядно проявляется через смену холода и тепла. Зимой вода превращается в снег и лёд. Весной снег и лёд тают, вода спускается с горных вершин, наполняя ручьи и реки. Затем возвращается холод, и круг повторяется.

Лёд, таяние, движение воды и возвращение зимы образуют естественный годовой цикл.

На этом основании чеченский ряд

ша — шар — шуо

можно рассматривать как возможный след древнего восприятия времени через повторяющийся природный круг. Мы не утверждаем, что такая этимологическая цепочка уже доказана, но считаем её заслуживающей внимания.

Шумерское sheg; и чеченское ша

В шумерском языке существовало слово sheg;, объединявшее значения «снег», «мокрый снег», «холодная погода», «мороз» и «лёд». Оно засвидетельствовано уже в раннединастический период.

Прямого шумерского sha — «лёд» мы пока не обнаруживаем, поэтому отождествлять sheg; с чеченским ша было бы преждевременно.

Тем не менее сопоставление любопытно. В чеченском рядом находятся ша — «лёд», шело — «холод», шийла — «холодный», а также производные, связанные с охлаждением и замерзанием.

Есть и другая деталь. Шумерское sheg;; относится уже к иному кругу значений — «голос, крик, шум». Именно его мы встретили в приведённой выше строке Гудеа:

anzud;mu;en an-shar;-ra sheg;; gi;-gi;

где речь идёт о грохочущем голосе птицы Анзуд, разносящемся по небесному простору.

В чеченском языке существует созвучное шога — «шероховатый, шершавый, грубый», а в переносном значении — «грубый, резкий». Оно может характеризовать и голос человека:

шога аз — «грубый, резкий голос».

Получается любопытное совпадение. Шумерское ;eg; относится к снегу, холоду, морозу и льду, а sheg;; — к голосу, крику и шуму. В чеченском мы имеем ша — «лёд», шело — «холод» и шога — «грубый, резкий», в том числе о голосе.

Мы не сводим эти слова к одному корню: для установления исторической связи необходимы дополнительные лингвистические основания. Пока речь может идти лишь о созвучии, которое в отдельных случаях сопровождается близостью значений.

Шар и шумерское поднебесье

В рамках нашего исследования мы предлагаем рассмотреть Шар как возможное древнее обозначение ледниковой воды — воды, рождающейся из снега и льда высокогорья.

Это наша интерпретация, а не установленная этимология.

В высокогорной Чечне известна река Шара-Орга, связанная с верховьями Аргуна. Само название существует в природной среде, где снег, лёд и вода образуют непрерывный круг: снег накапливается на вершинах, превращается в лёд, тает, а вода спускается по склонам и ущельям.

Если предлагаемое нами понимание Шар как ледниковой воды верно, то заслуживает внимания и пространство, в котором эта вода рождается. Это верхняя область гор, где вершины входят в пояс снегов, льдов, облаков и неба.

Здесь граница между Землёй и Небом воспринимается иначе, чем на равнине. Вершина словно соединяет два пространства: внизу остаётся земля, наверху открывается поднебесье, а из снегов и льдов рождается вода, уходящая затем в долины.

В шумерском языке AN.SHAR; означает «всё небо», «полноту неба». При этом SHAR; словарно не означает «ледниковая вода», и мы не предлагаем переводить AN.SHAR; через такое значение.

Здесь примечательна и первая часть имени — AN. В шумерском языке an означает «небо» и одновременно связано с образом небесного божества Ана. Почти такую же двойственность мы встречаем в чеченском материале: Ана засвидетельствовано в значении «небо, небосвод», а в древних религиозных представлениях Ана называется также богом неба. Эта традиция сохранилась и в чеченской топонимии: выражение «Ана гучу» объясняется как место, «откуда видно небо» или «откуда виден Ана — бог неба».

Поэтому наше сопоставление касается уже не одного элемента Шар. В обоих случаях перед нами сочетание близких представлений: AN / Ана — Небо, небесный свод и небесный владыка, а далее — SHAR; / Шар, значения которых мы рассматриваем отдельно.

Шумерское AN.SHAR; обозначает всеохватное небесное пространство, тогда как предлагаемое нами понимание Шар связано с высокогорной областью снегов, льдов и рождающейся из них воды. В природном ландшафте эти представления сходятся у горных вершин, где земля словно входит в пространство неба.

Если рассматривать оба элемента в рамках предлагаемого нами сопоставления, возникает цельный образ: Ан — Небо, небосвод; Шар — предполагаемое обозначение ледниковой воды, связанной с высокогорной областью снегов и льдов. Вместе они могут передавать представление об особом пространстве — ледниковом поднебесье, верхней области мира, где небесный свод соприкасается со снежными и ледяными вершинами, а из тающих льдов берут начало воды, уходящие вниз, к земле.

Возможно, именно этот образ и представляет для нас главный интерес в имени Аншар: ледниковое поднебесье — верхний пояс мира, где Небо соприкасается с Землёй и откуда берут начало воды.

Шхара и ледниковый пояс Кавказа

В этом контексте заслуживает внимания ещё один топоним — Шхара, одна из крупнейших ледниковых вершин Центрального Кавказа.

Мы не рассматриваем его как доказанное производное от чеченского ша / шар и не делаем выводов о языковой принадлежности топонима. Однако сходство формы, соединённое с расположением Шхары именно в высокогорной снежно-ледниковой зоне, заслуживает внимания.

Шхара находится у верховьев Энгури — реки, название которой мы ранее сопоставляли с шумерским Энгуром. Ниже по долине той же реки расположена Лахамула, название которой мы рассматривали в предыдущей публикации в связи с шумерским лахама — существами, непосредственно связанными с Энгуром. Таким образом, вдоль одной водной системы выстраивается примечательный ряд: Шхара — Энгури — Лахамула. На фоне рассматриваемого нами ряда Шар — Энгур — лахама такое географическое соседство заслуживает отдельного внимания.

Есть здесь и ещё одно обстоятельство. Возможное присутствие древних нахчийских обществ в Сванетии уже рассматривалось чеченскими исследователями. З. А. Тесаев и М. С.-Э. Баширов, обращаясь к сообщениям Леонтия Мровели и топонимии Западного Кавказа, допускают расселение дурдзукских племён в Сванетии и соседних областях. Среди обществ, с которыми авторы связывают последующее возвращение на восток, названы Дишни, Шаро и Садо. Для нашего исследования особенно примечательно название Шаро, поскольку далее мы встретим целый ряд близких форм уже в горной Чечне: Шарой, Шара, Шуар и Шара-Орга.

Это важно и для рассматриваемых нами названий. Если нахчийские общества действительно присутствовали в прошлом в этой части Кавказа, то нельзя исключать, что отдельные древние топонимы бассейна Энгури могли возникнуть в их языковой среде, а затем сохраниться у последующего населения. Само по себе это, конечно, ещё не доказывает нахчийского происхождения названий Шхара, Энгури или Лахамула, но позволяет рассматривать такую возможность уже в историческом контексте, а не только на основании внешнего сходства слов.

Ансалта и Ашарлой

Ближе к Кезеной-Аму встречаются другие интересующие нас названия.

Непосредственно у Кезеной-Ама возвышается Шимерой-Лам (Шимри-корта), а неподалёку находится долина реки Ансалты. В этом же историческом пространстве встречается название Ашарлой, которое на современных картах представлено в форме Ашали.

Историк Амин Тесаев в публикации «„Ашарлой“ и „Дзилой“ на карте 1841 года», рассматривая старые названия андийских поселений, пишет:

«Мы уже говорили о том, что андийцы говорили на чеченском языке до 1944 года (а старики — и позднее, в наше время, тоже). Для них это был родной язык, как и андийское наречие, возникшее вследствие участия в этногенезе андийцев ногайцев, аварцев и других народностей. Итак, смотрим: Ашарлой (на современных картах — Ашали), Дзилой (Зило). Что интересно — и сегодня среди чеченцев-андийцев есть тайп Зилой. А в тептарах (чеченских хрониках) упоминается аул Зилой как место проживания чеченцев даже в 1530-е годы (при шахе Тахмаспе I)».

Для нас здесь важно прежде всего название Ашарлой. Если оно действительно принадлежало старому нахчийскому топонимическому слою этой территории, возникает вопрос о его первоначальной форме.

Мы допускаем, что в более древней форме мог присутствовать элемент, близкий к Аншар, с последующей утратой согласного н: Аншар ; Ашар. В таком случае название Ашарлой могло сохранить след более древнего топонима, существовавшего в этом районе.

Отсюда возникает и другое предположение: не могла ли сама река, ныне известная как Ансалта, в более раннее время носить название, близкое к Аншар? Пока подтвердить это мы не можем. Для этого необходимо найти старые формы гидронима Ансалты, ранние варианты названия Ашарлой и установить, возможно ли предполагаемое выпадение н в данной позиции.

Однако этим ряд интересующих нас названий не ограничивается.

К западу от Кезеной-Ама расположен бассейн Шара-Орги (Шаройн-Орги). В её верховьях лежит историческая область Шарой. Название древнего селения Шарой известно также в формах Шара и диалектном Шуар; оно сохраняется и в названии одноимённого чеченского общества.

Перед нами уже не единичный топоним, а целый ряд форм с основой Шар / Шара / Шуар, сосредоточенных в высокогорной области.

Это перекликается с рассмотренным выше чеченским рядом ша — «лёд», шар — предполагаемая древняя форма, шуо — «год», который мы связываем с природным циклом снега, льда, воды и времени.

С исторической областью Шарой связано и селение Химой. Согласно полевым материалам, старики-химойцы уже после принятия ислама продолжали посещать священное место у озера Кезеной-Ам, которое в древности называлось Ана-гучу — «откуда видно небо» или «откуда виден Ана — бог неба».

Сам Кезеной-Ам (Нана Iам) в одной из предыдущих работ мы сопоставляли с шумерской Наммой — первозданными водами, связанными с происхождением Неба (Ан) и Земли (Ки).

В пределах одного высокогорного пространства мы, таким образом, встречаем целую группу интересующих нас названий и представлений: Ана-гучу, Кезеной-Ам, Ансалта, Ашарлой, Шарой, Шара, Шуар и Шара-Орга. Ана и Шар предстают уже не просто отдельными языковыми формами, а элементами одного историко-географического пространства.

Мы не утверждаем, что все эти названия имеют общее происхождение. Но их сосредоточение в этой горной области позволяет поставить вопрос о существовании здесь древнего топонимического слоя, связанного с Небом, высокогорьем, снегом, льдом и водой.

В контексте рассматриваемого нами AN.SHAR; / Аншар такое соседство требует дальнейшего исследования.

От Лахама к Аншару

Теперь можно вернуться к общей картине нашего цикла.

Сначала мы рассмотрели Намму — первозданные воды. Затем Абзу и Энгур — глубинные воды устроенного мира. После этого мы обратились к связанным с этими водами лахама. Теперь перед нами AN.SHAR; — полнота Неба и KI.SHAR; — полнота Земли.

В этой последовательности можно увидеть не только мифологическую родословную, но и картину постепенного устройства мира.

Сначала существует вода.

Затем различаются верхнее и нижнее пространства.

Небо обретает свою полноту — AN.SHAR;.

Земля — KI.SHAR;.

А позднее эти космические категории становятся Аншаром и Кишаром — персонажами мифологической генеалогии.

Возможно, здесь сохранился след более древней космогонии, в которой позднейшие «боги» первоначально представляли воды, пространства, природные силы и уровни мироздания.

К этой возможности мы ещё вернёмся.

Примечание

В наших работах термин «боги» используется в соответствии с общепринятым переводом шумерских и аккадских текстов. Вместе с тем мы полагаем, что первоначально эти персонажи могли пониматься не как самостоятельные божества в позднем языческом смысле, а как высшие небесные существа, силы или категории мироздания, исполнявшие волю Единого Творца.

Предлагаемые в настоящей работе этимологические, топонимические и историко-мифологические связи следует рассматривать как авторскую гипотезу.

Bers Erk Neberu

Фото: Tamara Taisumova. Чечня.

Продолжение следует…

Литература

1. Lambert W. G. Babylonian Creation Myths. — Winona Lake, Indiana: Eisenbrauns, 2013.
2. The Electronic Pennsylvania Sumerian Dictionary (ePSD2). — ORACC. Статьи an;ar, An;ar, ;ar;, ;eg.
3. Ancient Mesopotamian Gods and Goddesses (AMGG). — ORACC. Статья An;ar and Ki;ar.
4. The Cuneiform Digital Library Initiative (CDLI). Материалы по протоклинописной числовой системе и архаическим числовым знакам.
5. Вагапов А. Д. Этимологический словарь чеченского языка. Т. 2. — Грозный, 2022.
6. Сулейманов А. С. Топонимия Чечни. — Нальчик, 1997.
7. Тесаев З. А., Баширов М. С.-Э. К вопросу расселения дурдзукских племен на Западном Кавказе по данным Леонтия Мровели (III в. до н. э. – VI в.) // Lingua – universum. — 2020. — № 5.
8. Samsonia N. Enguri Basin Toponyms in Cuneiform Texts // Pro Georgia. Journal of Kartvelological Studies. — 2023. — Vol. 33. — P. 147–160.
9. Тесаев А. «Ашарлой» и «Дзилой» на карте 1841 года // Авторский Telegram-канал Амина Тесаева.