Пора по пиву. Как это было

Пора по бабам, по бабам, по бабам,

Потом по пиву, по пиву, по пиву.

(из песни советских старшеклассников)

Что греха таить, знакомство с алкоголем школьники, как правило, начинают именно с пива (преимущественно городские, сельские начинают разминаться бражкой). Классическая картинка советского периода – пролетарий даёт отхлебнуть сыну из своей кружки с пенным.

- Горько, папочка.

- Вот и расскажи об этом своей дуре маме… а то она думает, мы здесь нектар пьём.

Из-за своей популярности в народе, пиво было дефицитным продуктом. За разливным могли выстраиваться километровые очереди страждущих, особенно на второй день государственных праздников. И неважно, какая температура воздуха – плюс 30 или столько же, но минус. В последнем случае добрая тётенька в грязноватом фартуке, одетым прямо на тулуп, наливала из краника кружку на 2/3, а остальное доливала горячим из чайника. Иностранцы натурально сходили с ума от такого зрелища.

В магазинах за бутылочным не лучше. Иногда брали ящиками на компанию (сам не раз), что называется, не напасёшься. Стоила бутылка пива 37 копеек. Само пиво, собственно ,25, и тара, соответственно, 12. Тару здесь же можно было обменять на новую порцию напитка (если очередь позволит). Пиво быстро кончалось. И тогда его приобретали «из-под прилавка», но уже за пятьдесят копеек (оно тогда в ресторане столько стоило). Продавцы пенного считались состоятельными людьми… вроде шахтёров.

Сорта было два – «Жигулёвское» и «Ячменный колос». Причём последнее появилось тогда, когда из продажи окончательно исчезли и без того дефицитные «Рижское» и «Портер».

Поход в пивную – это был целый ритуал. Мужской… компанию нам составляли только самые боевые из подруг, которые и портвейн заглатывали, не морщась.

Самое популярное место того исторического периода (особо любимое полунищим студенчеством) – пивные автоматы. Здесь первенство держала Покровка – четыре точки на сравнительно небольшой улице, куда ехали с другого конца Москвы. Контингент посетителей…  кроссворд любой сложности разгадывался за 5 минут.

Интерьер заведений был спартанским до скрежета зубов. На полу лежала коричневая или серая метлахская плитка, а по залу были расставлены высокие круглые столики на одной массивной чугунной ножке. В народе их прозвали «шайбами». Под столешницей обязательно крепились крючки, на которые интеллигенция вешали свои портфели, а пролетарии -  авоськи.

И запах незабываемый – концентрированная смесь пролитого пива, табачного дыма («Прима», «Беломор»), рыбной ноты от солёной кильки, воблы и копчёного леща плюс ядрёный дух хлорки, исходящий от тряпки уборщицы.

Уже внутри питейного заведения дефицитом были кружки. Те самые легендарные пузатые кружки из толстого стекла объёмом 0,5 литра, я такие же только в социалистической Польше встречал. Их постоянно били или уносили с собой, у самого, к стыду, три штуки в серванте стояли.  Поэтому ушлые мужики приходили в пивной «час пик» со своими стеклянными банками поллитрового объёма. Иногда настоящие мастера этого дела наливали вожделенный напиток в полиэтиленовые пакеты, пили через прокусанный уголок, что считалось высшим пилотажем. Лохи стояли над душой и ждали, когда освободится общественная кружка, иногда по часу.

Пивные автоматы отпускали за двугривенный поллитра. Ну, как поллитра… граммов 400 самого пива, остальное – пена. В некоторых точках пена достигала половину объёма и это ясно говорило о добавлении в напиток соды или стирального порошка. Очень удобно, у автомата же не потребуешь долива после отстоя. Про посаженного начальника такой точки у ж/д станции Кунцево ходила легенда, что у него при обыске нашли около миллиона в купюрах разного достоинства, там пена стояла всем на зависть.

В начале 80-х отпускаемый за 20 коп. объём снизился до 375 грамм, но в целом ситуация не поменялась.

С закуской в «народных» пивняках всё было предельно аскетично. Сушки, обсыпанные крупной солью по копейке за штуку, изредка «Картофель московский» (чипсы) по гривеннику за пакетик. Сушёную рыбу и баловство в виде бутербродов, завёрнутых в газетку заботливыми руками жены, потребитель приносил с собой, тут без вариантов. Воблой элегантно стучали по краю стола, остальным на зависть.

При всей народной популярности пивных автоматов, там была довольно высокая проходимость. Попробуйте простоять больше двух часов за высоким столиком… задача не из лёгких.

Но это, что называется, на каждый день. Настоящий праздник «Жигулёвского» можно было закатить в солидных пивных барах.

Первым из них были «Жигули» на Калининском проспекте, позиционировавшийся как пивной ресторан. Напиток подавался в литровых кувшинах, посетитель самостоятельно разливал по фирменным стаканам (но всё быстро закончилось кружками). Полноценное меню не только с креветками, но и претенциозным «рыбным ассорти», куда входила даже икра на яйце. На горячее частенько подавали свиную отбивную на косточке. И кувшин тот стоил 90 коп, то есть, 45 коп. поллитровая кружка, короче, без десятки в кармане лучше не заходить. И быть готовым стоять в очереди не менее получаса даже днём. Атмосфера, скорее, ресторанная, даже чопорная, не пивная.

Про «Яму», она же «Ладья», что на углу Столешникова и Пушкинской, ходили настоящие легенды.  До 1975 года там были полноценные столы со скамьями, официанты разной степени свежести, блюда с горячими креветками, в сезон – раками. Но кто-то «умный» догадался в этом знаковом месте провести эксперимент – полностью автоматизировать процесс раздачи. Не только пива, но и закуски, «как в Америке». Под это дело убрали сидячие места, обстановка стала более пролетарской. Интересно, что народу от этого не уменьшилось. Пивную «контролировала» шпана со Страстного бульвара, её побаивалась даже милиция.

В баре «Пильзень» (парк им. Горького) иногда можно было отведать  одноимённое чешское пиво и почти всегда шпикачки (почти наши сардельки, но с жирком и вкуснее). Там же продавались солёные кренделя, которые хорошо шли не только под пиво, но и под лимонад.

Неожиданной популярностью пользовался «КПЗ» (Киевский пивной зал), который ещё называли «Сайгоном». Почему неожиданной? Ничего особенного в его меню не было – креветки да сосиски с горошком. Первый этаж – стоячка с автоматами, на втором – всё, как положено. Ни разу не видел, чтобы народ, поистратившись на втором, перемещался на первый (в обратную сторону тоже).

На южной оконечности Москвы славился пивбар «Ракушка» - полуподвал с соответствующим дизайном интерьера. Главная фишка - цыплята с грибами и картофелем в керамических горшочках, говорят, за ними ездили аж из Медведково. Портился пивбар параллельно со всей страной – в 89-м привёз туда испанских товарищей и испытал испанский стыд за устойчивый запах мочи и совсем водянистое пиво.

«Мосфильм» же в дни аванса (24-го) и получки (8-го) ходил через железнодорожный мост в пивной бар в Лужниках, на вывеске которого краснели два рака. Этих членистоногих там не было, наверное, со времени военного коммунизма. Зато было совершенно божественное чахохбили из баранины, которое так вкусно было вымакивать грузинским лавашом (не путать с армянским).

«Ссорит нас водка, братцы, Пиво сближает людей» - написал поэт Евтушенко в своей «Балладе о выпивке». И в этом он был, безусловно, прав…

Леонид Черток

ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ ПИВА ВРЕДИТ ВАШЕЙ ПЕЧЕНИ