3 Глава. Где не ждали

Рыцарь отправился в следующий пункт — город, который когда-то был столицей эльфов. Путь был недолгим: пройти через Выжженные земли и переступить границу.

 Лошадь шла послушно, но в голове героя царил хаос. Он думал о том, что сделал. Оправдывал содеянное тем, что иначе было нельзя, что он действует на благо страны, что делает это ради той, кого потерял по своей же воле.

 Образ женщины стоял дымом в голове. Но теперь рядом с ним был и образ мужчины — потомка драконов. Всё это смешивалось в одно тяжёлое, неразборчивое воспоминание, которое не давало сосредоточиться на дороге.

 Где-то вдалеке по-прежнему виднелись чужие души, исчезающие лишь от взгляда. Трава постепенно приобретала тускло-зелёный оттенок и сгущалась, ветер проявлялся всё явственнее, ведя путника вперёд.

 Наконец рыцарь добрался до границы двух миров.

 Перед глазами возник образ: посеревший лес с серебряным отблеском, белая тропа, уходящая вглубь чащи, и тишина. Но не та, что в Выжженных землях. Эта тишина была живой, но уставшей.

 Обдало холодом.

 Когда-то давно этот лес выглядел иначе: ярко-зелёные листья с серебряными нитями, роса на каждой травинке, пение птиц, перехватывающее дыхание. Всё это заставляло остановиться, наблюдать и слушать.

 Но время не щадит даже красоту.

 Рыцарь шёл прямо по тропе. Звон копыт нарушал умиротворяющую тишину. Он прислушивался к каждому шороху — но слышал только звон.

 ———

 Через некоторое время путник вышел к городу.

 Белый камень, потрескавшийся, но всё ещё чистый, поднимался над деревьями. Высокие башни уходили в непроглядные облака. Здесь не было ворот, не было площади — только проход между двумя высокими стенами, которые, казалось, росли прямо из земли.

 Рыцарь вошёл, и город принял его молча и холодно.

 Героя никто не встретил.

 Это было тяжелее, чем если бы его встретили с мечами.

 Эльфы не смотрели на рыцаря, не обращали внимания, не провожали взглядом, не останавливались, когда тот проходил мимо. Они просто шли дальше, будто он был для них призраком — ошибкой, которую не собирались исправлять.

 Двое стояли у пустого фонтана, переговариваясь шёпотом, который не нарушал тишины. Один из них поднял голову, когда рыцарь прошёл мимо, но взгляд скользнул по доспехам и остановился на точке за его спиной, словно он смотрел сквозь него.

 Рыцарь остановился. Хотел спросить. Но не знал, что сказать.

 Он пошёл дальше, и город не становился реальнее. Улицы, которых не было на картах. Голоса, которые не оборачивались в его сторону.

 Он чувствовал себя забытым.

 Тронный зал открылся перед ним внезапно. Двери были распахнуты, и за ними ничего не было. Ни темноты, ни света, ни стражи.

 Просто пустота, которая ждала, когда он войдёт.

 Рыцарь остановился на пороге. Он не знал, чего ждать.

 ———

 Рыцарь вошёл внутрь. Шаги разнеслись по залу — слишком громко для столь тихого места.

 В центре зала, за длинным белым столом, сидел один эльф. Он не поднял головы, когда рыцарь приблизился. Даже не бросил на него опрометчивого взгляда. Лишь продолжил что-то записывать на бумаге.

 — Ты пришёл, — сказал эльф.

 Рыцарь остановился. Голос застрял где-то в груди, но он заставил себя говорить.

 — Я пришёл за артефактом. Печать рушится. Мне нужна ваша помощь.

 Эльф медленно поднял голову. Взгляд его был бледным, почти белым, и в нём не было ни злобы, ни интереса — только холодная усталость.

 — Помощь? — переспросил он, и в голосе мелькнула лёгкая усмешка. — Ты пришёл в город, который давно перестал что-либо давать. И просишь нас спасти мир, который мы уже похоронили.

 Он поднялся и подошёл к столу.
На его поверхности лежал серый камень — невзрачный, без блеска, но такой, от которого невозможно было отвести взгляд.
Правитель не прикасался к нему, но его пальцы остановились рядом, будто сам воздух вокруг камня был тяжёлым.
Рыцарь почувствовал запах — сухой, сладковатый, с привкусом старой крови и дыма, словно камень когда-то держали в огне, а потом забыли о нём.
Что-то в этом запахе заставило дыхание сбиться. Не от страха — от странного чувства, будто он уже слышал его когда-то, но не мог вспомнить когда.
Правитель провёл пальцем по поверхности камня — без нажима, почти невесомо.
Раздался звук. Низкий, тягучий, похожий на струну, которую задели слишком давно. Он затих не сразу. Висел в воздухе, заставляя тишину становиться тяжелее.

 И на мгновение произошло что-то ещё.
По стене, почти незаметно, пробежал серебряный отблеск. Один из старых узоров, давно потускневших и почти слившихся с белым камнем, на миг проступил яснее.
Правитель замер.
Рыцарь тоже заметил это — но не успел понять, что именно увидел.
Серебро исчезло.
Правитель убрал руку. Звук стих. Камень снова стал просто камнем.
Он поднял голову и посмотрел на рыцаря.

 — Ты думаешь, что спасаешь людей, — тихо сказал правитель. — Ты не знаешь, что Печать для нас значит. Это клетка, герой. Мы живём в ней веками. Мы не хотим её закрывать — мы хотим, чтобы она упала.
Рыцарь сжал кулаки.

 — Я не могу позволить ей рухнуть. Мир погибнет.
— Мир уже погиб, — ответил правитель. — Ты просто не хочешь этого замечать.

 Правитель отвернулся и указал на дальний угол зала.
Там, на каменном выступе, лежал небольшой осколок зеркала — тёмный, матовый, без отражения.
Рыцарь бросил короткий взгляд на серый камень, всё ещё лежавший на столе, но правитель уже смотрел в сторону осколка.

 — Забери это, — сказал он. — То, за чем ты пришёл.
Рыцарь шагнул вперёд.
Взял осколок. Он был холодным, почти ледяным. Не отражал его лица. Но когда рыцарь сжал его в руке, ему показалось, что на поверхности мелькнули тени — не его, а те, что не должны были быть в этом зале.

 Он развернулся и пошёл к выходу. Правитель не остановил его.

 — Надеюсь, однажды ты поймёшь, — услышал рыцарь за спиной. — Что ты не спасёшь мир. Ты просто забираешь куски того, что умирает.

 ———

 Рыцарь не обернулся.
Он вышел из зала, держа осколок в руке, и чувствовал, что оставляет за спиной что-то гораздо более тяжёлое.