Надо жениться

Электричка в сторону посёлка «Заря» отправлялась с пятой платформы Курского вокзала города Москвы.

Выпускнику Ленинградского высшего военно-политического училища противовоздушной обороны, лейтенанту Клёнову, предписано прибыть в Главный штаб войск противовоздушной обороны страны.

В приёмной Главного маршала авиации Колдунова девять таких же лейтенантов из резерва Главнокомандующего Войск противовоздушной обороны страны дожидались каждый своей аудиенции.

К девяти «золотым медалистам» из числа «генеральских сынков», в резерв главкома, десятым добавили «краснодипломника» Клёнова.

С каждым молодым замполитом главком беседовал недолго, задавал стандартные вопросы, как дела, есть ли желание служить, кроме Клёнова.

- Товарищ Главный маршал авиации! Лейтенант Клёнов прибыл для прохождения собеседования в связи с назначением на офицерскую должность!

Дважды Герой Советского Союза Александр Иванович Колдунов выходил навстречу и с каждым здоровался лично, указывал место, удобное для ведения беседы.

Кадровик зачитал краткую характеристику молодого офицера.

- Лейтенант Клёнов Пётр Алексеевич, Чернигов. А почему не в лётном училище? В твоём городе прекрасное училище военных лётчиков. Здоровье тебе позволяет, футбол, биатлон, лыжи, шахматы. Целая россыпь наград Ленинградского военного округа! Твой дядя, полковник Гренок Василий Филиппович, инструктор в этом училище? Один из лучших молодых военных лётчиков, когда я командовал Дальневосточной одиннадцатой отдельной армией противовоздушной обороны, с шестьдесят восьмого по семидесятый годы. Почему не пошёл в лётчики?

- Товарищ Главный маршал авиации, разрешите доложить, - кадровик, как и полагается, беседу дополнил справочной информацией, - он поступил, только его отчислили ещё до присяги за подделку медицинской карты, в поликлинике врач, мама друга, одноклассника, убрала наличие болезни холецистит, воспаление жёлчного пузыря.

- Спасибо. Сегодня мы этот казус в расчёт брать не будем, - главком улыбнулся, вспомнил свои медицинские проказы, продолжил, - в курсе, куда твои друзья поедут служить? За учёбу они получили золотые медали, у тебя «красный» диплом.

- Никак нет! Не говорили!

- Их распределили в Московский военный округ. Тебе доверяю Дальний Восток, заместителем начальника отдельного центра радиоразведки особого назначения. Должность майорская, на следующий год имеешь право поступить в академию на факультет беспилотные средства противовоздушной обороны. Твой командир майор Голобородько Леонид Александрович подробно разжуёт. Воинская часть центрального подчинения, Хабаровск, управление полка на Камчатке. Степень секретности высокая. Как мне тут подсказывает кадровик, твой отец Клёнов Алексей Петрович в этой части служил «пиджаком», один год, после окончания Киевского политеха, факультет радиоэлектроники. Вот тебе и традиция. По значимости, ты комиссар, политрук, замполит, второй человек, после командира. В штате двенадцать офицеров, тринадцать прапорщиков и, две сотни солдат по призыву. Будешь заниматься пеленгацией и перехватом радиоэфира иностранных самолётов-разведчиков до подхода к зоне обнаружения радиолокационных станций. Поедешь?

- Так точно, товарищ Главный маршал авиации!

- Хорошо. Только есть одна мелочь. На Дальний Восток направляем семейных офицеров. В отделе кадров получишь отпускной билет на две недели, чтобы ты женился. Как понял?

- Так точно! Понял. Надо жениться.

- Ну, вот и славно. Желаю удачи!

«Вот, чёрт! Влип, так влип! Надо было соглашаться с предложением «зуба», жениться на его племяннице Светке, пусть бы жила себе в Ленинграде. Может, зря тогда отказался, сейчас и проблем бы не было, - лейтенант Клёнов, под стук металлических колёс электрички, метался мыслями, пытаясь найти выход, куда податься и что делать, - скоро Москва. В Ленинград нельзя, однозначно, запрет сорок лет. Это будет две тысячи двадцать четвёртый год! «Зубу» тогда будет ровно восемьдесят лет. Ещё надо дожить. Интересно, родит Светка в мой день рождения? Это её майская идея. Решила сама воспользоваться «своей бензоколонкой». В обход мнения родителей, хотя, им какая разница. А вот дядя Витя немного пошумит! Пусть шумит, о Светкиной беременности, надо, или не надо, разговора не было. Да, Толян, старше меня на год, был прав, отправят в Хабаровск. Зря, наверное, прикололся «зубу», отказавшись быть фишкой в его делах, мол, лучше фишку Толика сделайте министром обороны, на том и разошлись. Так, Чернигов. На ком можно жениться? Саша Блинова, Лена Шевель, Таня Кошман, Юля Койдан, всех не перечесть. Есть кандидаты, только вот захотят ли поехать на Дальний Восток? У меня время подумать ещё есть. Вот и Курский вокзал. Надо сходить в Третьяковку. Посмотреть картину Василия Поленова «Московский дворик». Не помню, сколько раз по репродукции сдирал сюжет, чаще на заказ. Живопись, холст, масло. В парадной форме, цвета морской волны Айвазовского, жарковато. Ладно, стерплю. На выход».

До Третьяковской галереи рукой подать, сначала метро, а там пешочком, дома высокие, солнца не видать, в тенёк, в тенёк, в тенёк.

Немного успокоившись после встречи с главкомом, занял очередь купить мороженое, восьмой по счёту, подошла девушка, спросила, кто крайний, Петка ответил.

«Вот это да! Глазки вишенками, платьице ситцевое до колен в синий горошек, вылитая Наталья Варлей из комедии «Кавказская пленница». Или Тамара Синявская? Не может быть! Надо посмотреть, ноги, стоит ли заморачиваться, - Петя вспомнил Невский проспект, сказал, что ненадолго отойдёт, девушка загадочно улыбнулась вежливому лейтенанту, через минуту занял своё место в очереди, - надо брать! Ножки, просто сказка! На таких ножках не ходят, их носить надо, без устали целовать и ласкать. Настоящий бриллиант. Нет, не артистка. Может, дочь Натальи Варлей? Один в один, как в фильме. Красивая. Носик остренький, ушки не торчат, волосы аккуратно собраны в пучок. Вроде одна. Кольца нет. Попутчиков нет. По сторонам не смотрит. Неужели одна? Надо угостить её мороженым. Точно, надо угостить. В сумочке ищет деньги, не может найти мелочь. Пора! Надо брать! Кольца на правой руке нет. Не замужем. Надо брать! Спокойно, лейтенант Клёнов. Девушка, просто класс. Осторожно. Парадная форма нам поможет. Хорошо, если не москвичка. Кажется, Светка сказала, что многие провинциальные девушки мечтают выйти за лейтенанта. Только ради того, чтобы родить здорового ребёнка. Говядина и орехи! Ходят на танцы и дискотеки в военные училища. Их в самом Ленинграде, «пруд пруди», в Москве ещё больше. Всё делаем вежливо, с улыбкой. Осторожно. Такой бриллиант терять нельзя».

- Девушка, разрешите угостить мороженым, - наугад, шёпотом, решил спросить, - какое мороженое купить?

- Спасибо. Такая жара, такая жара. Если можно, пломбир, в картонном стаканчике, - по говору Петка сразу понял, Тамбов. Может Рязань или Пенза, где то с тех краёв, а голос! Какой голос, - буду очень благодарна.

- Хорошо. Сейчас очередь подойдёт, купим, - украдкой Петка старался смотреть по сторонам, есть ли у девушки попутчики, задул ветерок, слегка приподнял ситцевое платьице, себе хотел купить эскимо на палочке, но передумал, надо брать одинаково, - пожалуйста, два пломбира в картонном стаканчике.

Петка дождался сдачу с червонца, не считая, сунул деньги в правый карман парадного кителя, продавщица вручила два пломбира в картонных стаканчиках и две палочки-ложечки сверху.

- Будем знакомы. Лейтенант Клёнов, Пётр Алексеевич. Ваше мороженое, - благодарная улыбка незнакомой девушки враз покорила сердце молодого офицера, - выходите за меня замуж. Будьте моей женой!

Очередь застыла в изумлении! Мороженица, от удивления, открыв рот, уронила эскимо. Все людские взоры насквозь сверлили молодого лейтенанта и красивую стройную девушку. Пред ними воочию творилась история начала молодой семейной жизни.

Мужчина и женщина!

Казалось, у всех над головами витала «булгаковская Москва» с его вечными неповторимыми героями, где то здесь, совсем рядом, пишет свои строки Мастер, рядом с ним его возлюбленная Маргарита, расстроенный человеческими взаимоотношениями продолжения рода, почти рыдает таинственный маг, сатана Воланд и, некая Аннушка уже пролила подсолнечное масло.

Кто хоть раз, как то, читал роман Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита», например, в журнале «Москва» с предисловием Константина Симонова, тот сразу ощутил себя участником зарождения новой московской саги офицерского принятия решения немедленно жениться, выполняя приказ главкома ПВО страны.

Человек двадцать, «от мала до велика», может более того, вошли в раж, принялись скандировать дать согласие своему немедленному замужеству.

Девушка, обескураженная таким напором неожиданного предложения выйти замуж, стояла и смотрела в глаза, только что явившемуся, непонятно откуда, молодому лейтенанту, наконец, сказала заветное слово.

- Да! Я согласна!

Приняв такое решение, у девушки потекли слёзы радости, для Пети Клёнова маленькие бриллиантики.

Сразу появилось совместное предложение от стоящих рядом парня и девушки, немедленно идти в ЗАГС, запись актов гражданского состояния, где совсем недалеко работает начальницей их любимая тётя Валя.

Вся толпа ринулась в сторону «загса», вслед за молодыми людьми, впереди шли доброжелательные помощники, записавшись быть свидетелями, за ними молодожёны.

- А как же мороженое?!

Продавщица государственного мороженого пребывала в расстроенных чувствах.

Все забыли про мороженое!

На их глазах разыгрывалась небывалая доселе в Москве, да и её окрестностях, история любви первого взгляда, с переходом на божественное понимание «первая жена Богом дана».

Уговаривать долго начальницу брачного заведения не пришлось.

К словам любимых племянников, лейтенант добавил веский аргумент необходимости семейной защиты рубежей Дальнего Востока от назойливых китайцев, кои почти двадцать лет и есть враги номер один страны Советов.

Только при торжественном объявлении мужем и женой, Петка, наконец, узнал фамилию, имя, отчество своей молодой жены, Зегерс Анна Германовна, из какого-то небольшого городка Тамбовской области.

Мир не без добрых людей!

В очереди за мороженым на тот миг зарождения новой семьи стояли, кроме московских свидетелей, ещё приезжие из разных уголков бескрайнего Советского Союза.

Как только закончилась церемония бракосочетания, в потолок полетели пробки бутылок «Советского шампанского», появились цветы.

Недолго думая, заведующая «загсом» позвонила в рядом стоящую гостиницу, договорилась поселить молодожёнов, где есть большая двуспальная кровать.

Стоя в гостиничном номере одни, друг против друга, Петя Клёнов и Аня Зегерс, разглядывая глаза напротив, не могли поверить произошедшему событию.

Теперь они муж и жена!

И, скоро поедут на Дальний Восток, охранять воздушные рубежи своей необъятной Родины.

«Красавица! Бриллиант, по-другому не скажешь. Надо же, имя узнал, на церемонии, когда объявили, что мы муж и жена, - сам Петя не мог поверить, что так бывает не только в кино, - вот это жизнь! Двадцать минут прошло, может чуть более того, от предложения выйти замуж до Свидетельства о заключении брака. Спасибо, люди добрые помогли. Сердца стучат. Если пошла такая масть, надо следовать зову сердец. Не отвлекаться, не останавливаться. Брать и отдавать всё сполна, на взаимовыгодной основе. Делать всё аккуратно, легко, приятно. Спешить не надо. Каждый раз, когда Кумач, а потом и Светка отсылали меня делать «ленинградское зачатие», перед глазами всегда стоял «нож бухгалтера». Сколько этим ножом свиней заколол, не пересчитать. Это целое искусство, уговорами вывести из хлева свинью, чтобы та не орала на всю округу. В тишине и сало вкуснее. Начинал дед Филипп своим «ножом бухгалтера», продолжил я, тем же ножом. Сейчас висит этот нож на гвоздике в хате у бабушек, на него постоянно зыркает полусонный, с печи, кот Мурзик, в ожидании, когда возьмут «нож бухгалтера» на мясное дело. Бабушкины кролики, куры, петухи, утки, гуси, индюки не в счёт. Перед глазами нет «ножа бухгалтера»! Процесс психологически сродни одинаковый, только там лишаешь жизни, а тогда, с девушками, с помощью своего прибора, жизнь даришь, человеческую жизнь рождения здорового ребёнка. Надо слегка поцеловать в щёку. Пошла дрожь, это хорошо. Легонько в губы. Целоваться не умеет. Вот это да! Девственница!!! В Ленинграде почти все были первый раз, девственницы. Всех моих пальцев не хватит, если пересчитывать. Может и по два, а то, и три круга. Аккуратно целуем шейку, ушки, хорошо, задело, слегка ахнула. Запах. Какой запах тела! Земляника со сметаной, никак иначе. Сердечко стучит, кабы не выскочило. Ничего про неё не знаю, сколько лет, кто родители, какая профессия, где учится, каково здоровье. Однако, красота неописуемая! Глазки вишенками, слегка покрыты поволокой, видать зацепило. Не знает, что делать. Такое было первый раз, на тот момент, у девственницы Светки Колоколовой. Расстёгиваем замочек платьица. О!!! Так, у неё здесь приятное местечко. Лишь бы только не на глубине, а то прибор не достанет, тогда, пиши, пропало. Грустные песни о любви на всю оставшуюся жизнь. Если у неё первый раз, надо, чтобы зашло мягко, без боли. Собрать влаги как можно больше, попробовать поцелуями сверху вниз. А, пока, снимаем платьице, аккуратно складываем на кресло. Не так, как тогда со Светкой, по всей квартире разбросали одежду. Снимаю китель, расстегиваю рубашку, брюки, кладу туда же, аккуратно. Аню можно и на кровать, спинкой вниз, тихонько. Ножки! Ножки! Ножки! Не раздвигает, не знает, как делать. Точно, первый раз. Надо сделать так, чтобы на всю жизнь запомнила приятные ощущения. Только не так, как Светка, потом, раз шесть на день подавай ей прибор. Целуем шею, освобождаем грудь, соски задрожали, в напряге, значит, кормить ребёнка будет своим молоком. Опускаемся ниже, животик, пупок, целуем, лижем язычком. Земляника со сметаной! Точно, не спутаешь, запах земляники со сметаной. Лежит тихо, как бревно, от приятных ощущений слегка подстонывает. Так было с девственницей Иркой Фарион. Та лежала бревно, бревном. От массажей и поцелуев восторгалась, но больше не позволяла. Как будет сейчас, вопрос. Не знает, как и что надо делать. Да, первый раз. Хорошо, или плохо, посмотрим. Теперь, главное! Целуем лобок, тот самый передок. Земляника со сметаной! Ниже, ниже, язычком, язычком. Застонала, всё громче и громче. Ещё, ещё, ещё! Дыхание почти взахлёб. Выдохнула. Прошло всё хорошо. Влаги много. Надо заливать. Кладём подушку под её нежную попу! Делаем выше. Вот так, чтобы не вытекало. Теперь идём поцелуями, чаще язычком, в обратную сторону, снизу вверх. Под грудью, язычком, ах, как её задело, будто током шарахнуло, аж вскрикнула. Ложимся сверху, держимся на локтях, своим весом не прижимаем. Губы! Слегка целуем губы, язычком, не всасываем. Надо, чтобы в норку сам зашёл. Бреет норку, кто-то же научил. Или сама додумалась. Не застрянет, зайдёт без боли. Хорошо. Ане, лет, наверное, двадцать будет. Глаза, как у меня, серо-голубые. Влаги много с обеих сторон. Тихонько заходим, колечко прошло, весь зашёл. Зашевелила таз. Прекрасно! У неё всё наверху! Такой удачи я не ожидал. Частое дыхание, выдох, значит, хорошо зашло. Ещё раз доведём до состояния резкого выдоха, потом посмотрим, как стучит сердечко. А, то, получится, не успела замуж выйти, «кони двинула». Отлично! Повторим ещё раз. Делаем, молча, без лишних слов. Отлично! Заводится с полуоборота. Теперь можно заливать. Прощай, «ленинградское зачатие»! Я, женился! Ищите нового клиента для своих полезных дел рождения здоровых детей. Теперь я точно не бес. Обязательно ещё раз прочитаю роман Фёдора Михайловича Достоевского «Бесы», теперь уже в новом статусе офицера Советской Армии».

- Петя, ты чего молчишь?

- Право первого голоса за тобой.

- Что это было?

- Женское счастье.

- Не поняла.

- Это были твои, по-научному, оргазмы. Они и есть главное в семейной жизни. Женское счастье именно в этом.

- А. Теперь поняла.

Немного помолчав, Аня посмотрела в сторону окна, там была Москва, люди, Третьяковская галерея.

Где-то далеко, Дальний Восток.

Так приятно ей никогда не было!

- И, когда буду рожать?

- Если всё сложится, то, как раз в День Победы.

- Когда сообщим родителям?

- Прилетим в Хабаровск, сообщим.

«В Хабаровске окончательно и разберёмся. Главную цель моей жизни, дожить до пенсии, никто не отменял. Остальное всё приложится».