Аргентина

Аргентина

На днях выпустили моего Друга. Музыканта.
Шесть лет. Звонок.
Встретил его у ворот. Далеко от города. Аисты. Скошенные хлеба. Идиллия.
Седой ёжик. Худой. Улыбается. Зубы целые.
Он обнял меня.

Братан.
Голос хриплый, перебитый.

Будем играть. Лучше. Глубже. Нас не загнать.
Он кашлянул.
В кашле - пыль камеры и шесть лет чужого времени.
Только глаза остались молодыми.
Мы сели в мой старый драндулет.

В Аргентине было так же, - сказал я.

Что?

Всё.
Он усмехнулся.

Хорошее начало.
Я включил флешку.
Чарли Гарсия. Alicia en el pais de las maravillas.
Друг испанского не знал.
Но музыку понимал.

Про Алису?

Про нас.
Он посмотрел в окно.

А мы где?

В кроличьей норе.
Он засмеялся.
Впервые за шесть лет.
Мы приехали в старый двор.
Когда-то здесь был клуб «Катакомбы».
Теперь - пустая парковка, лебеда и сарай с разбитым окном.
Друг открыл багажник.
Достал «Ленинградку», древнюю гитару.
Гриф был разбит и склеен синей изолентой.
Я хранил её шесть лет.
Он провёл рукой по грифу.

Живая?

Сейчас проверим.
Сел на бордюр.
Настроил струны.
Ударил.
Ми минор.
Из окна пятиэтажки выглянула бабка.
Хотела что-то сказать.
Не сказала.
Вышли двое пацанов.
Девушка с коляской.
Старик с палкой.
Друг запел.
Нас били.
Нас ломали.
Но звук нельзя посадить.
Звук нельзя допросить.
Звук уходит в землю.
Прорастает травой.
Я вспомнил Аргентину.
Музыканты.
Актёры.
Писатели.
Студенты.
Кого-то забрали.
Кого-то убили.
Песни остались.
Последний аккорд.
Тишина.
Старик сказал:

Ещё одну. Давай, Музыкант.
Друг посмотрел на меня.
Я кивнул.
И он снова заиграл.
Из подъездов вышли люди.
Кто-то притащил аккордеон.
Двор мгновенно стал клубом.
Ночь - акустикой.
Мы играли до позднего вечера.
Потом я спросил:

А что дальше?

Завтра.

Песни?

Двадцать написал.

Где?

В камере.

О чём?
Он посмотрел на тёмные окна.

О тишине.

И?

Если долго слушать, она начинает петь.
Мы замолчали.
Над двором висело чёрное августовское небо.
Друг закинул гитару за спину, как автомат.

Мы есть.
И всё.
Утром пришло сообщение:
Братан. Завтра Партизанский. Я позвал всех.
Я написал:
Меня не будет.
Положил телефон.
Вышел на улицу.
Минск.
Последние дни лета.
Утро.
Мокрый асфальт.
Автобус.
Женщина с сумкой.
Мальчишка пинает пустую банку «Кока-Колы».
Город просыпается.
Где-то за поворотом кто-то настраивает бас-гитару.
Одна струна.
Вторая.
Третья.
Я остановился.
Послушал.
Потом пошёл дальше.


***

Через два дня сидели у него дома.
У озера.
Свирь.
Старый костёл.
Вороны на деревьях.
Музыкант разлил.

Не хочу играть.
Я ничего не сказал.
Выпили.
За окном стояло свинцовое озеро.
Потом завыла сирена.
Островец.
АЭС.
Мы допили.
Больше не разговаривали.
Аргентина - Беларусь.
7:0.
Друг сказал:

Хватит.
Гитару больше никогда не возьмёт в руки.