Нештатная ситуация в небе

Июльское небо над аэродромом гудело от мощи двух двигателей АЛ-41Ф1С. Сверхманевренный истребитель Су-35 под управлением Марины Беленькой закладывал крутые виражи, проверяя системы после глубокой модернизации. В просторном транспортном отсеке сопровождения и наземном КДП за показателями приборов чутко следили бортинженеры Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко, а также новый слесарь КИПиА — Владимир Михайлович Пиняев, мастер по контрольно-измерительным приборам и автоматике высокого класса.Вдруг на высоте четырех тысяч метров самолет резко вздрогнул. На приборной панели Марины тревожно замигал красный транспарант: «ОТКАЗ ЭДСУ. КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ГИДРАВЛИКИ». Истребитель начало заваливать на крыло, управление почти заклинило.— Смекайло! Анжела! У нас отказ дистанционного управления и падение давления в гидросистеме левого борта! — четко, без паники передала в ларингофон Марина, удерживая многотонную машину в горизонтальном полете силой собственных рук.— Спокойно, командир, сейчас разберемся! — отозвался Смекайло-де-Цопфи. Его мощный ум тут же начал просчитывать варианты. — Анжела, детка, хватай схему резервных контуров! Владимир Михайлович, за мной к распределительному щиту автоматики, дело пахнет керосином!Пиняев, несмотря на то, что был в команде новичком, не растерялся. Он мгновенно вскрыл панель датчиков давления.— Смекайло, тут короткое замыкание в блоке КИПиА! Основной клапан заперт, автоматика «ослепла» и гонит ложный сигнал на гидросистему! — крикнул Пиняев, вытирая пот со лба.— Надо шунтировать цепь напрямую, в обход сгоревшего реле! — скомандовала Анжела Власенко, на лету перехватывая у Пиняева мультиметр и кусачки. — Смекайло, держи шину заземления! Владимир Михайлович, перерезай синий провод датчика, я кидаю перемычку!Работа закипела на бешеной скорости. Самолет швыряло в воздушных ямах, Марина Беленькая совершала чудеса пилотажа, буквально вручную борясь с непослушным Су-35, выигрывая для своей технической команды драгоценные секунды.— Еще немного, Марина, держи его! — кричал в рацию Смекайло, применяя свою знаменитую народную смекалку. Он зачистил зубами кусок медной проволоки и зажал им пробитый контакт прямо через изоляцию прижимного ключа Пиняева.— Есть контакт! — рякнул Владимир Михайлович Пиняев, точным движением индикаторной отвертки зафиксировав цепь. — Автоматика перезапущена! Анжела, давай давление!Анжела рванула тумблер резервного сброса. Сигнал полетел по проводам. В кабине Марины Беленькой ручка управления внезапно ожила, став легкой и послушной, а красные огни сменились ровным зеленым свечением. Гидравлика восстановилась.— Давление в норме, ЭДСУ в работе! Родненькие, ай да сработали! — раздался в наушниках радостный, звонкий голос Марины.Реакция Марины Беленькой после посадки:Как только Су-35 коснулся колесами полосы и замер у ангара, Марина Беленькая пулей выскочила из кабины. Сбросив шлем прямо на траву, она широким шагом подошла к тяжело выдыхающей троице — Смекайло, Анжеле и Пиняеву.Ее глаза горели восторгом и бешеной энергией. Она с ходу крепко, по-медвежьи обняла всех троих сразу, так что у Пиняева аж хрустнули ребра.— Ну, орлы! Ну, тигры авиации! — восторженно кричала Марина, целуя Анжелу в обе щеки, а Смекайло звонко хлопая по плечу. — Спасли машину! Спасли командира! Владимир Михайлович, — она повернулась к новому слесарю КИПиА и крепко пожала ему руку, — добро пожаловать в братву! Проверку небом прошел на «отлично»!Марина повернулась к гаражу и зычно скомандовала на весь аэродром:— Лидка, Танька, Ангелина! А ну-ка тащите сюда двойную порцию пельменей с уксусом! И таз несите побольше! Сегодня у нас не просто «Три Топора», сегодня у нас королевский пир за триумф КИПиА и бортинженеров! Налетай, команда!