Астралий. Глава шестнадцатая

               
             16

 

Диалог с иноземным специалистом состоялся на этот раз довольно обстоятельный и долгий. Перво-наперво Инга задала стандартный вопрос: когда последний раз онийлиец видел командира, не рассчитывая на положительный и скорый ответ… как Ноло-э практически сразу огорошил её неожиданным известием, что капитан навещал его буквально на днях. Зная Эглайса лишь как не в меру раздражительного, совершенно неадекватного затворника, на её взгляд не склонного – по крайней мере сейчас – вести долгие разговоры с неспешным онийлийцем, девушка была нимало удивлена и продолжила дознание. Её собеседник на редкость быстро и с явной охотой отвечал. Если бы нейробиолог не знала о том, что онийлийцам по уровню развития и интеллекта не свойственно любопытство… она бы точно решила, что иномирянин ждал её визита. Потому как чисто по-человечески смертельно скучал в вакууме своего невольного заточения. А сейчас с огромным удовольствием готов посплетничать, перемывая «косточки» земным коллегам. Чему, сказать по правде, девушка была только рада. В отличие от многих других, онийлиец практически единственный на Эликатруме, всегда чётко придерживался вектора беседы и максимально правдиво и лаконично отвечал Инге.

Итак, по сообщению Ноло-э капитан признался иномирянину, что ему не с кем поделиться душевными терзаниями, не опасаясь настроить против себя команду. Не выдавая собственной психологической неустойчивости и не показав проф. несостоятельности. Что только с онийлийцем мужчина может позволить себе быть откровенным, потому как… Данис уверен: информация, которой он собирается поделиться с Ноло-э за пределы этого отсека не уйдёт. А держать такой клубок противоречий, переживаний и прочего в себе, командир экспедиции уже не силах. Онийлиейц не подтверждал, но и не опровергал чаяний своего начальника. Далее Эглайс прямо-таки вылил на иноземного коллегу поток признаний о визитёре. Им оказался брат-близнец ныне покойного командира, Вайдис… Жив ли реальный прототип родственника или нет, Ноло-Омнэ не был в курсе. Онийлийцем не пристало задавать подобные вопросы не только другим расам, но и представителям собственной. А сам капитан вдаваться в подробности не стал. Даниса беспокоило другое: мужчина полагал, что неугомонный по жизни братец сейчас стремится занять его место начальника станции. Речи о суициде и близко не шло. Скорее наоборот, капитан завуалированно интересовался мнением иномирянина, насколько с его точки зрения, будет аморально… физически устранить незваного конкурента.

Уходила от Ноло-э нейробиолог, если не ошарашенная удивительной новостью – в полном изумлении определённо.

 

По опросу своих свидетелей Клюг оказался ещё на порядок удачливей девушки, или возможно… следователь лучше умел задавать правильные вопросы. С главврачом Иоганн Антович быстро сошёлся на пристрастии к… одинаковым видам напитков. И за рюмочкой чая, неспешно попиваемой в вечеру в небольшом уютном кабинете доктора, следователь легко расположил собеседника к откровенности. Да: Прат Портес знал, какой визитёр заявился к командиру. Он когда-то… был близко знаком с реальным братом капитана. Они с Эглайсом действительно издавна хорошие приятели, а когда-то были и друзьями. Верно, мужчина имел представления о проблемах начальника экспедиции. Нет, товарищ не обращался к доктору за советом или с просьбой, однако… неплохо зная Даниса, Прат предполагал, что того может тяготить. Это был целый «букет» комплексов, неразрешённых дилемм и, в какой-то мере, мук совести… И последнее: главврач не верил, что командир покончил с собой.

О переговорах с Киото и Станичек следователь особо распространяться не стал. Сказав Инге лишь, что они оба отношения к случившемуся вряд ли имеют, поскольку в момент смерти командира, находились в другом месте… вместе. Смущаясь и краснея, оба подтвердили алиби другого. Их перекрёстный «опрос» версию также подтверждал. Что ж… на самом деле и нейробиолог что-то подобное подозревала. Когда же девушка попыталась выспросить у Иоганна чуть больше подробностей об этих двоих, мужчина, сославшись на позднее время и то, что он не настолько трезв, чтобы вести – как он выразился – душеспасительные беседы, быстро ретировался.

 

           *   *   *

 

Понемногу картина преступления начала вырисовываться. То, что гибель начальника Эликатрума именно убийство, ни у следователя, ни у Инги сомнений больше не вызвало. Итак, Данис Эглайс убит. Застрелен из собственного оружия. Отпечатки пальцев на орудии преступления – только его, капитанские. Это может означать одно из двух: или убийца – визитёр командира (отпечатки близнецов могут практически идентично или зеркально совпадать), или убийца, стерев собственные отпечатки и оставив «пальчики» жертвы, успел ретироваться с места преступления. Других улик даже при наитщательнейшем обследовании с помощью новейшей аппаратуры обнаружить не удалось. И оставался ещё один вопрос: если все на станции слышали два выстрела, куда делась вторая пуля? В теле Даниса обнаружена единственная, хотя гильзы – две. Одна нашлась невдалеке от убитого, вторая осталась в его револьвере. При самом внимательном осмотре, произведённом дотошным следователем – второй пули нигде не обнаружилось.

После длительного бурного обсуждения, члены экспедиции были поделены «дознавателями» на два лагеря: главные подозреваемые и… менее. Бурное обсуждение заключалось в частности в том, что нейробиолог настаивала для чистоты экспере… расследования не исключать и её из списка подозреваемых, хотя бы не основных. На что Клюг замечал, что у Инги напрочь отсутствует мотив. Однако, также хорошо «подкованная» в области криминалистики и преступной психологии девушка, резонно возражала, что «отсутствие известного мотива – ещё не значит, что такового вовсе нет.»

Усмехнувшись на эту, показавшуюся ему весьма забавной, эскападу, Иоганн парировал:

- Потому-то я и выбрал тебя в поверенные. Кто ещё так настоятельно и аргументированно будет отстаивать собственное право оставаться на подозрении!

- Просто я всегда за справедливость. - Пробормотала нейробиолог, но было видно, что ей польстила эта спорная похвала.

- Итак. Основные подозреваемые, - начал перечислять мужчина, - Визитёр капитана (брат-близнец).

Девушка кивнула, соглашаясь:

- Но тогда остаётся открытым вопрос, где на станции он скрывается. И ещё один…

- Могут ли визитёры существовать отдельно от хозяев. – Подхватил Клюг.

- Именно.

- Хорошо. – Следователь сделал пометку в блокноте. Мужчина, в отличии от Инги, вёл бумажные записи. – Далее… Главврач.

- Главврач. – Не стала спорить нейробиолог. – Портес явно чего-то не договаривает. И возможно имеет скрытые мотивы.

- Верно. – Согласился напарник. – Почему они с Эглайсом после стольких лет дружбы, вдруг стали просто приятелями.

- Да, и что там за мутная история произошла у них с Вайдисом.

- Хорошо. Теперь аналитик. – Продолжил перечислять Клюг.

- Я бы не стала включать его в основной список. – Возразила Инга. – То, что он первым оказался у двери убитого говорит только о том, что его каюта ближе всего по коридору. Это не делает его виновником. В разговоре со мной Пётр держался спокойно. И видимых мотивов за ним не значится.

- Согласен. – Кивнул Иоганн. – Инова? Кристенс? – Продолжил перечислять.

Девушка отрицательно покачала головой:

- У этих двоих своих проблем невпроворот. Чем им мог мешать капитан?

- Тоже верно. – Задумчиво покусывая кончик космо-карандаша, произнёс следователь. – Киото и Станичек с их… гм… взаимным алиби, пожалуй, тоже пока сбросим со счетов. Да и мотива, собственно, у обоих тоже не наблюдается.

Чуть подумав, Инга согласилась.

- И остаётся… - Мужчина наморщил лоб. – Твой любимчик.

- Ноло-э? – Удивилась нейробиолог. – Он-то каким образом…

- Кто знает… кто знает.. – Прищурил глаза Клюг, вновь становясь похожим на безжалостного инквизитора, каковым показался Инге при первом знакомстве. – Поживём-пожуём. Эх, как жаль… что у вас тут камеры в личных помещениях персонала отсутствуют!

- А видеозаписи с камер в коридорах ничего не показали. – Поддержала Инга, впрочем, внутренне не согласная со мнением следователя по нарушению личного пространства членов экспедиции.

- Хотя… - Иоганн вновь задумался. – Ты можешь поручиться, что никто не успел с ними поработать, до того как мы…

- Ты про записи с камер? Откуда мне знать. – Она пожала плечами. И немного помолчав, задала, сама не зная отчего беспокоивший её, вопрос. – Так что насчёт онийлийца?

- А давай-ка я сам к нему наведаюсь. – Принял решение Клюг. – А ты займись роботами-обслугой. А то я отложил это занятие напоследок, надеясь, что возможно вообще не придётся допрашивать эти… якобы разумные пылесосы… у меня, знаешь, как-то не особо хорошо с ними складываются… э-ээ… отношения.

 

Инга понимающе кивнула. Не преминувшая навести о своём неожиданном напарнике справки, где только можно, прежде чем начать относительно доверять, нейробиолог догадалась, о чём тот ведёт речь… В прошлом Клюга была какая-то некрасивая история, связанная с вышедшими из-под контроля техниками-роботами в целой колонии на одной из отдалённых планет. Ситуация выглядела настолько неоднозначной, что по слухам пришлось создать комиссию по расследованию из представителей высшего эшелона ГС.  Однако, историю похоже быстро замяли, и найти каких-либо подробностей девушке не удалось. Тем не менее это не отпугнуло психологиню – скорее, наоборот. Потому как, во-первых, сильнее настораживают как раз люди с кристально чистой биографией, как например, Киото. А во-вторых, в случае чего – у неё и на Иоганна будет некий компромат. А уж грамотно распорядиться конфиденциальной информацией – мало кто умел лучше Павловой.

 

Продолжение в пути...