От глобального мира к войнам причины смены курса

От ИИ
## От глобального мира к войнам: причины смены курса

Переход от относительно мирного периода глобализации к эпохе войн и геополитической конфронтации не был внезапным. Как отмечают эксперты, «мир не изменился за одну ночь. Он просто перестал притворяться, что уже не изменился». Полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году стало «финальной точкой перехода мира от фазы иллюзорной глобализации к фазе жесткой конкурентной фрагментации». Этот переход стал результатом комплекса взаимосвязанных причин, накапливавшихся десятилетиями.

---

### 1. Крушение либерального миропорядка и конец однополярности

После Второй мировой войны был создан **либеральный международный порядок**, основанный на свободе торговли, экономической открытости и многосторонней кооперации на базе правил. Этот порядок просуществовал почти 80 лет, а после окончания холодной войны США стали его единственным гарантом. Однако к 2020-м годам эта система исчерпала себя.

**Ключевой причиной** стал конец однополярности. Постбиполярный порядок «покоился на гегемонистской державе, обладающей как способностью, так и волей обеспечивать правила, рынки и гарантии безопасности». Это условие перестало действовать: количество глобально влиятельных государств утроилось — с 13 до 34. Результатом стало не новое равновесие, а «более многолюдный и конкурентный геополитический ландшафт». Как отметил политолог Роберт Каган, «американский порядок закончен не потому, что США оказались неспособны его поддерживать. Он закончен потому, что Соединенные Штаты решили, что больше не хотят этого делать». В ноябре 2025 года США приняли новую Стратегию национальной безопасности, которая фактически фиксирует отказ от роли гаранта глобальной безопасности.

Этот отказ от модели открытых альянсов и ограничения силовой конкуренции ведёт к возвращению логики мира до 1945 года — «эпохе сфер влияния и регулярных войн за их передел между великими державами». В таком мире «почти каждое десятилетие с 1815 по 1914 год включало как минимум одну войну между великими державами».

---

### 2. Геополитические сдвиги и борьба за сферы влияния

С крушением прежнего порядка оформился **разлом мира на две составные части**: с одной стороны — Запад и Украина, с другой — Китай и Россия. Это противостояние проистекает из хаотичности и незавершённости процесса распада биполярной системы, создавшего ситуацию «отложенного конфликта».

Формируются **жёсткие сферы влияния**: Россия пытается закрепиться на постсоветском пространстве, Китай — в Южно-Китайском море, а США — в Западном полушарии. Историк Роберт Каган приводит в пример претензии США на Гренландию как симптом возвращения к мышлению в категориях сфер влияния, «когда территория прежде всего является стратегическим активом, а суверенитет малых стран имеет значение лишь постольку, поскольку за ним стоит сила».

Сдвиг в мировом балансе сил стал одной из пяти фундаментальных причин геополитических трений. Как отмечает политолог Джон Миршаймер, «сдвиг в глобальном балансе сил в 2017 году от однополярности к многополярности неизбежно должен был угрожать архитектуре безопасности в Европе».

---

### 3. Экономические факторы: кризис глобализации и «ресурсный национализм»

Глобализация, которая должна была стать гарантом мира через взаимозависимость, породила обратный эффект. Мы наблюдаем фундаментальный сдвиг концептов — **от «взаимозависимость как залог мира» до «взаимозависимость как оружие»**. Торговые отношения и цепочки поставок превратились в инструменты принуждения. Произошла **секьюритизация экономики**: проблемы национальной безопасности стали доминировать над экономической логикой.

Неоднозначные результаты 40-летней глобализации ударили по среднему классу стран Запада и привели к подъёму остального мира. Одновременно с этим наблюдается **«ресурсный национализм»** — ограничение экспорта сырья странами-производителями, что создаёт предпосылки для новых локальных конфликтов за воду и энергию. Согласно докладу Global Risks Report, главными угрозами 2026 года стали геоэкономический раскол и вооружённые конфликты.

Всё это происходит на фоне структурного кризиса глобальной экономики, где экстремальные погодные явления сокращают урожайность и доступ к ресурсам, а войны и вооружённые противостояния стали «структурной реальностью глобальной экономики».

---

### 4. Идеологический кризис: крах либеральных ценностей и рост национализма

Крушение прежнего порядка сопровождается **глубоким идеологическим кризисом**. Либеральные ценности, лежавшие в основе глобализации, утратили привлекательность. Как отмечают эксперты, «стремление продолжать либерально-глобалистскую политику, доводя её до абсурда, приводило к саморазрушению Запада».

На смену приходит **рост религиозного национализма** и возрождение парадигмы «закрытого общества». «Глобальный порядок распался прежде всего из-за атак популистских сил, которые утверждали, что патриотическая лояльность противоречит глобальному сотрудничеству». Этот кризис либерализма лежит в основе радикальной смены курса, которую мы наблюдаем.

---

### 5. Дисфункция институтов международной безопасности и эрозия права

Международные институты, созданные для поддержания мира, оказались **неспособными предотвратить эскалацию**. Возникновение конфликта в Украине «может рассматриваться как результат дисфункциональности институтов общеевропейской безопасности, оказавшихся неспособными его купировать». Система, которая позволяла ограничивать эскалацию локальных конфликтов и не допускать глобальных столкновений между сверхдержавами, разрушена. Сегодня «структура международного права повсеместно подвергается эрозии и разрушению». Как отметил Сергей Лавров, «война уже идёт — и это следствие уже начатой перестройки международных отношений».

---

### 6. Технологические факторы и ускорение изменений

Технологическое развитие, особенно в цифровой сфере, ускорило и обострило существующие противоречия. Цифровая экономика усилила поляризацию, а в сочетании с крайними тенденциями либерализма привела к подъёму популистских идеологий. США и Китай оказались на всё более расходящихся траекториях из-за тайваньского вопроса, торговой конкуренции и борьбы за влияние в Индо-Тихоокеанском регионе.

---

### 7. Милитаризация и «доктрина шока»

В условиях нарастающей нестабильности военная сила вновь становится главным аргументом в международных отношениях. Как отмечается в академических исследованиях, «весомое место в процессе транзита от глобального к постглобальному порядку продолжает играть фактор военной силы». Отказ от либеральной модели ведёт к тому, что «безопасность превращается в предмет сделки, а партнёры — в игроков, вынужденных либо вооружаться самим, либо искать договорённости с другими центрами силы». Некоторые эксперты говорят о применении «доктрины шока», когда определённые силы «используют войны и крупные кризисы для дестабилизации обществ и навязывания своей воли».

---

### Заключение

Смена курса от глобального мира к войнам не была случайностью или результатом одного события. Это **закономерный итог системного кризиса**, накапливавшегося десятилетиями. Крушение однополярного мира, кризис либеральной идеологии, экономическая фрагментация, рост национализма, дисфункция международных институтов и возвращение военной силы как главного аргумента в политике — все эти факторы привели к тому, что человечество вступило в **эпоху неустойчивого многополярного сдерживания** (unstable multipolar deterrence).

Как отмечают эксперты, «мы находимся в промежуточном состоянии мира — постоянные региональные конфликты, где эскалация является сознательной стратегией, а экономическая фрагментация становится нормой». Мир вернулся к логике, знакомой по XIX — началу XX века: «с несколькими великими державами и разрастающейся конкуренцией и конфликтами». Вопрос лишь в том, сможет ли человечество избежать повторения катастрофы 1914 года или нынешний кризис станет прелюдией к новой глобальной войне.## От глобального мира к войнам: причины смены курса

Переход от относительно мирного периода глобализации к эпохе войн и геополитической конфронтации не был внезапным. Как отмечают эксперты, «мир не изменился за одну ночь. Он просто перестал притворяться, что уже не изменился». Полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году стало «финальной точкой перехода мира от фазы иллюзорной глобализации к фазе жесткой конкурентной фрагментации». Этот переход стал результатом комплекса взаимосвязанных причин, накапливавшихся десятилетиями.

---

### 1. Крушение либерального миропорядка и конец однополярности

После Второй мировой войны был создан **либеральный международный порядок**, основанный на свободе торговли, экономической открытости и многосторонней кооперации на базе правил. Этот порядок просуществовал почти 80 лет, а после окончания холодной войны США стали его единственным гарантом. Однако к 2020-м годам эта система исчерпала себя.

**Ключевой причиной** стал конец однополярности. Постбиполярный порядок «покоился на гегемонистской державе, обладающей как способностью, так и волей обеспечивать правила, рынки и гарантии безопасности». Это условие перестало действовать: количество глобально влиятельных государств утроилось — с 13 до 34. Результатом стало не новое равновесие, а «более многолюдный и конкурентный геополитический ландшафт». Как отметил политолог Роберт Каган, «американский порядок закончен не потому, что США оказались неспособны его поддерживать. Он закончен потому, что Соединенные Штаты решили, что больше не хотят этого делать». В ноябре 2025 года США приняли новую Стратегию национальной безопасности, которая фактически фиксирует отказ от роли гаранта глобальной безопасности.

Этот отказ от модели открытых альянсов и ограничения силовой конкуренции ведёт к возвращению логики мира до 1945 года — «эпохе сфер влияния и регулярных войн за их передел между великими державами». В таком мире «почти каждое десятилетие с 1815 по 1914 год включало как минимум одну войну между великими державами».

---

### 2. Геополитические сдвиги и борьба за сферы влияния

С крушением прежнего порядка оформился **разлом мира на две составные части**: с одной стороны — Запад и Украина, с другой — Китай и Россия. Это противостояние проистекает из хаотичности и незавершённости процесса распада биполярной системы, создавшего ситуацию «отложенного конфликта».

Формируются **жёсткие сферы влияния**: Россия пытается закрепиться на постсоветском пространстве, Китай — в Южно-Китайском море, а США — в Западном полушарии. Историк Роберт Каган приводит в пример претензии США на Гренландию как симптом возвращения к мышлению в категориях сфер влияния, «когда территория прежде всего является стратегическим активом, а суверенитет малых стран имеет значение лишь постольку, поскольку за ним стоит сила».

Сдвиг в мировом балансе сил стал одной из пяти фундаментальных причин геополитических трений. Как отмечает политолог Джон Миршаймер, «сдвиг в глобальном балансе сил в 2017 году от однополярности к многополярности неизбежно должен был угрожать архитектуре безопасности в Европе».

---

### 3. Экономические факторы: кризис глобализации и «ресурсный национализм»

Глобализация, которая должна была стать гарантом мира через взаимозависимость, породила обратный эффект. Мы наблюдаем фундаментальный сдвиг концептов — **от «взаимозависимость как залог мира» до «взаимозависимость как оружие»**. Торговые отношения и цепочки поставок превратились в инструменты принуждения. Произошла **секьюритизация экономики**: проблемы национальной безопасности стали доминировать над экономической логикой.

Неоднозначные результаты 40-летней глобализации ударили по среднему классу стран Запада и привели к подъёму остального мира. Одновременно с этим наблюдается **«ресурсный национализм»** — ограничение экспорта сырья странами-производителями, что создаёт предпосылки для новых локальных конфликтов за воду и энергию. Согласно докладу Global Risks Report, главными угрозами 2026 года стали геоэкономический раскол и вооружённые конфликты.

Всё это происходит на фоне структурного кризиса глобальной экономики, где экстремальные погодные явления сокращают урожайность и доступ к ресурсам, а войны и вооружённые противостояния стали «структурной реальностью глобальной экономики».

---

### 4. Идеологический кризис: крах либеральных ценностей и рост национализма

Крушение прежнего порядка сопровождается **глубоким идеологическим кризисом**. Либеральные ценности, лежавшие в основе глобализации, утратили привлекательность. Как отмечают эксперты, «стремление продолжать либерально-глобалистскую политику, доводя её до абсурда, приводило к саморазрушению Запада».

На смену приходит **рост религиозного национализма** и возрождение парадигмы «закрытого общества». «Глобальный порядок распался прежде всего из-за атак популистских сил, которые утверждали, что патриотическая лояльность противоречит глобальному сотрудничеству». Этот кризис либерализма лежит в основе радикальной смены курса, которую мы наблюдаем.

---

### 5. Дисфункция институтов международной безопасности и эрозия права

Международные институты, созданные для поддержания мира, оказались **неспособными предотвратить эскалацию**. Возникновение конфликта в Украине «может рассматриваться как результат дисфункциональности институтов общеевропейской безопасности, оказавшихся неспособными его купировать». Система, которая позволяла ограничивать эскалацию локальных конфликтов и не допускать глобальных столкновений между сверхдержавами, разрушена. Сегодня «структура международного права повсеместно подвергается эрозии и разрушению». Как отметил Сергей Лавров, «война уже идёт — и это следствие уже начатой перестройки международных отношений».

---

### 6. Технологические факторы и ускорение изменений

Технологическое развитие, особенно в цифровой сфере, ускорило и обострило существующие противоречия. Цифровая экономика усилила поляризацию, а в сочетании с крайними тенденциями либерализма привела к подъёму популистских идеологий. США и Китай оказались на всё более расходящихся траекториях из-за тайваньского вопроса, торговой конкуренции и борьбы за влияние в Индо-Тихоокеанском регионе.

---

### 7. Милитаризация и «доктрина шока»

В условиях нарастающей нестабильности военная сила вновь становится главным аргументом в международных отношениях. Как отмечается в академических исследованиях, «весомое место в процессе транзита от глобального к постглобальному порядку продолжает играть фактор военной силы». Отказ от либеральной модели ведёт к тому, что «безопасность превращается в предмет сделки, а партнёры — в игроков, вынужденных либо вооружаться самим, либо искать договорённости с другими центрами силы». Некоторые эксперты говорят о применении «доктрины шока», когда определённые силы «используют войны и крупные кризисы для дестабилизации обществ и навязывания своей воли».

---

### Заключение

Смена курса от глобального мира к войнам не была случайностью или результатом одного события. Это **закономерный итог системного кризиса**, накапливавшегося десятилетиями. Крушение однополярного мира, кризис либеральной идеологии, экономическая фрагментация, рост национализма, дисфункция международных институтов и возвращение военной силы как главного аргумента в политике — все эти факторы привели к тому, что человечество вступило в **эпоху неустойчивого многополярного сдерживания** (unstable multipolar deterrence).

Как отмечают эксперты, «мы находимся в промежуточном состоянии мира — постоянные региональные конфликты, где эскалация является сознательной стратегией, а экономическая фрагментация становится нормой». Мир вернулся к логике, знакомой по XIX — началу XX века: «с несколькими великими державами и разрастающейся конкуренцией и конфликтами». Вопрос лишь в том, сможет ли человечество избежать повторения катастрофы 1914 года или нынешний кризис станет прелюдией к новой глобальной войне.