Нескушное лето

Серия: Майя Карловна вышла погулять

Эпизод 16


Пришла осень. После сумасбродного лета, когда неожиданное тепло  в апреле растопило снег, а в июне температура воздуха опускалась ниже 10 градусов, когда июль заливало дождями, а в августе накрыла невыносимая жара – осень пришла и успокоила всю эту погодную неразбериху.   

Глава 1. Из отвлечённых размышлений Майи Карловны.

Майя Карловна  устроилась на балконе со стаканом тёплого молока в надежде, что эту ночь она немного поспит.  Прошедшее лето взбудоражило её жизнь. Привычный распорядок жизни был разрушен. И сейчас, с наступлением спокойной и комфортной осени, ей предстояло успокоить и свою жизнь. Много произошло за это лето. Оглянувшись назад, интересно видеть, что люди, как частицы броуновского движения, перемещаются, сталкиваются, образуют какие-то временные связи, а потом  разлетаются в разные стороны. Как время ощутимо растягивается или сжимается, как события далёкого прошлого тесно переплетаются с событиями сегодняшнего дня. Как создаются истории, и как  истории влияют на судьбы окружающих людей. И  как жизнь живых людей тесно сплетена с людьми, ушедшими за границу тумана. Тонкие нити, из которой сплетена  натянутая невидимая сеть, идут от человека к человеку, и покрывают всю землю, ныряют за границу реальности и возвращаются в текущее время. Многих, из тех, кто создавал события, уже нет. Другие  продолжают жить, не ведая, что их поступки, даже совершённые из лучших побуждений, могут создать прецеденты развития новых событий, которые неведомо как обернутся для вполне конкретных людей.

Ураган, ворвавшийся в её жизнь этим летом в лице её внучки,  всколыхнул слежавшийся однообразный быт. Откуда-то из прошлого принёс историю, впечатал её в текущее время, и она раскрутилась от нынешних событий к прошлым, вопреки законам причинно-следственных связей. События текущего времени стали началом разгадки истории давно ушедших лет. Нет, Настя не была причиной событий, и даже поводом не была. Она своей энергией просто взбудоражила континуум. И Майя Карловна погрузилась в свои размышления.

Одинокие люди, если они живут не в семье, размышляют, разговаривают сами с собой, иногда вслух, и смеются в голос в пустой квартире». Майя Карловна на всякий случай поинтересовалась у своих подруг – бывает ли с ними такое. У тех то же самое – и полегчало! Опасение, что это её  персональная «крыша» потихонечку начала двигаться, ушло.

Кто сказал, что одиночество это плохо? Почему сочувствуют одиноким людям? Одиночество необходимо людям! Людям необходимо хотя бы иногда быть свободными от общих разговоров. От семейных ссор. От назойливых подруг. И даже от близких родственников. От советов. Человек непременно должен иметь возможность быть со своими мыслями наедине. Внутренние диалоги прекрасно заменяют неинтересных собеседников. Впрочем, наверно не всем людям это нужно, задумалась она. И наверное есть люди, которые не ведут в себе разговоры с неким собеседником. Внутренний собеседник не интересный? Дурак попался? – Майя Карловна хихикнула! – Им интересней проводить время с подругами около дома на скамеечке, или по телефону. А она вот всю жизнь мысленно разговаривает со своей старой подругой детства, делится с ней своими соображениями После школы жизнь их развела по разным географическим точкам, встречи стали редкими, а она всё также продолжает рассказывать ей о своих делах. Она прекрасно представляет мимику подруги, её голос. И они смеются!

Одиночество необходимо. Например, известная картина в доме после ссоры в семье – супруги разбегаются в разные стороны, им необходимо обсудить с самим собой  ссору. Пожаловаться самому себе, как ему-ей плохо. В беседе себя самого с самим собой ты не просто искренен, но и пожалеешь себя, и признаешься, что был неправ. Или же полностью оправдаешь себя, возложишь вину на супруга\супругу, и с достоинством успокоишься. Впрочем, разобраться в ситуации будет непросто, потому что судья тоже ты сам. Ссора – это буря эмоций!

У Майи Карловны  при первых звуках 17 сонаты Бетховена, почему-то возникает картина семейной ссоры. Это у неё. У других иная картина.  Название этой сонаты – «Буря», условное, но как точно подобрал интонации гениальный композитор! У талантливых людей всё глубже и далеко не так конкретно. Под влиянием названии «Буря», у слушающих это произведения, возникает картина  – приближающиеся звуки грозы, гроза, гроза уходит. И снова  прекрасный солнечный день, природа сняла напряжение и сияет всеми красками жизни – третья часть сонаты. А если переложить это на обыкновенную ссору в доме? Это же тоже буря! Стоит только прислушаться к сонате. Сначала эмоционально, скороговоркой жена упрекает своего мужа. Отчётливо слышны повторяющиеся истеричные звуки её голоса. Мужчина ещё держится, и  пока не вступает в назревающую перепалку. Что-то бурчит в ответ. Но эмоции женщины переполняют её, а сдержанность мужа ещё больше её распаляет! Появляются нарастающие низкие аккорды – жена-таки раскачала супруга! Каждый разбегается по своим комнатам и вспоминает ссору. Вторая часть сонаты – более спокойная, как и полагается ей быть. Им нужно обсудить с самим собой только что происшедшую ссору. Им сейчас просто необходимо короткое одиночество!  Супруги в разных комнатах успокаиваются, сожалеют о ссоре, находят оправдание не только себе, но и супругу. Женщина начинает оправдывать мужа – трудится, не жалея живота своего во благо семьи, детей, её. А то, что было сейчас в гостях – это же в сущности ерунда! И третья часть — радость после ссоры! Как же хорошо им обоим! Как хорошо, что не надо ничего менять!

Или «Крейцерова соната» Льва Николаевича Толстого.  Как хочется его герою тишины, возможности уединиться. Он на грани срыва! Жена, многочисленные дети, сплошные проблемы. Герой ищет причины своего несчастья в обществе, в женщинах, в традициях. Нервно истощённый мозг человека создаёт образ измены жены, ревность обрастает несуществующими подробностями, разрастается, человек срывается! Он убивает свою жену. Кстати, очень полезно прослушать «Крейцерову сонату» Бетховена перед прочтением произведения Л.Н.Толстого. Производит впечатление! Крик, надрыв, резкость! Тема убийства повторяется у Толстого. Главное –  в  размышлениях автора. Жуткие терзания человека перед убийством. У Льва Николаевича Толстого тоже нет возможности  найти уединение, ситуация описанная  в Крейцеровой сонате жизненно ему знакома. Это по сути часть его биография. У него тоже много детей. Софья Андреевна разрывается между детьми и мужем. Муж обвиняет её в плодовитости. Потеряла привлекательность. А ему нужно было одиночество. Ему нужно уединение – мысли распирают его голову, ему надо сосредоточиться.

Но в жизни всё так сложно. Любовь к домочадцам, ответственность за семью. Перед обществом! В конце своей жизни Толстой уходит  из дома. И вскоре умирает. И возможно уносит с собой свои самые потаённые мысли о желании убить, которые он делегировал своим героям. Домыслы, конечно, домыслы... И тут же перед Майей Карловной  появляется образ её собеседницы, с которой она сейчас поделилась мыслями о Толстом.

Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? Толстой  гении! Кто он, а кто ты?  Его знает весь мир, а ты обыкновенная обывательница.
Ну да, это я понимаю. А что делать, если в голове возникает подобная мысль? Она очень логична, вытекает из текстов произведений  Толстого. Из 17-й сонаты Бетховена.  Тебе-то я могу это сказать. А ты никому не расскажешь, не опозоришь меня  – ведь это мой внутренний разговор самой с собой.
И слушать не хочу!

Вот такая она, её собеседница, её старая подруга. Но ничего, выслушала.

Майя Карловна вернулась  к мысли о событиях прошедшего  лета.
Но сначала надо вернуться в давние времена, к жизни жильцов скромной пятиэтажки в Пехотном переулке,  в зелёном городе Х. Что-то она знала, а что-то домыслила, сопереживая своим соседям.


Часть 2. Страх


Нина Митрофановна прислушивалась к ночным звукам. Этот постоянный высокий негромкий звук, который она слышала ночами, пугал её. Он то появлялся, то затихал. Как будто кто-то что-то сверлит. Но очень тоненьким сверлом. Ззи-и-и-и! Когда он появился в её квартире? После того, как она вернулась с дачи? А до этого был или не был? Или это звенит в голове? Сон не приходил. Этот противный звук что-то потревожил в душе и не отпускал её. Нина Митрофановна тяжело поднялась с постели и направилась  в коридор проверить замки на дверях. Тяжёлый, со сложной головкой ключ, легко вошёл в гнездо и... неожиданно легко прокрутился на «закрытие»! Не закрыла?! Этого не может быть – она всю жизнь закрывает замки на ночь! Она торопливо вставила в другую скважину второй, маленький ключ, и... та же история! Дверь была не заперта!  И, вдруг, дверь стала медленно открываться другой стороной своего полотна! Нина Митрофановна всей силой налегла на дверь! Из дверной щели в квартиру стал проникать морозный воздух – ноги охватил холод! Нина Митрофановна почувствовала, что дверь, преодолевая её усилия, продолжает открываться! «А-а-а! А-а-а!»  И проснулась. Которую ночь ей снится этот сон! Да что там ночь! Сколько лет ей снится этот клятый сон! Она тяжело поднялась с постели, теперь уже наяву, и направилась к кухне. Жадно выпила воду из стакана, и подошла к плотно зашторенному окну. Слегка отодвинув край шторы, выглянула в окно. Темнота! А где же фонарь около детской площадки? Приставив ладошку ко лбу, и прижавшись к стеклу, сильно сощурив глаза, Нина Митрофановна стала вглядеться в темноту. И тут, прямо перед её лицом появилось лицо мужчины! «А-а-а! А-а-а!» И она снова проснулась! На часах уже 4 утра. Лучше не ложиться – нет сил видеть эти кошмары. Днём доспит. Включила по привычке все лампочки в доме, и тяжело направилась в ванную. «Пять грамм!» Не поднимая глаз на своё отражение в зеркале, она привычным жестом открыла изящную фарфоровую чашку, вынула свои вставные зубы и ловко установила их на место. Потом посмотрела на себя в зеркало. Подняла брови, улыбнулась... и снова «отпустила» своё лицо. «Уже не получается...». И занялась своим привычным делом – стала, накрученной на швабру мокрой тряпкой, вытирать  пол. Линолеум старый, местами совсем протёрся, вокруг лысин образовались какие-то нитки. Подойдя к видавшему виду массивному комоду остановилась. Потом, решившись, неожиданно легко приподняла его край, и засунула под ножки мокрую тряпку. С мокрой тряпкой комод легко отодвинулся от стены. В верхнем ящичке пустого комода, не глядя, нащупала чайную ложку с отбитой ручкой и ловко приподняла ею плинтус. Потом, не торопясь, вынула кусок пола вместе с линолеумом, точно вырезанным по рисунку. «Линолеум и здесь растрепался», – подумала она, и глубоко вздохнула.  Открылось объёмное пространство. В углублении под полом лежал полиэтиленовый яркий пакет. В нём угадывалась какая-то коробка. Аккуратно вынула коробку. Полюбовалась картинкой на её крышке, отмотала скотч, который опоясывал коробку по линии крышки, и открыла. В коробке вперемежку лежали бусы, браслеты, колечки и маленькие бархатные коробочки. Лицо Нины Митрофановны разгладились, глаза заблестели, и вынимая по одному кольцу и любуясь ими, она вспоминала! Большинство из них уже давно не одевались на её пальцы. Да и что за удовольствие смотреть на свои руки! Постепенно вынув украшения на стол, Нина Митрофановна на короткое время остановилась, разглядывая большую плоскую коробку, лежащую на дне ящичка. Ожерелье Готье. И благоговейно открыла бархатную крышку. Тройной ряд низок из бриллиантов был соединён между собой большим камнем. Сапфиром! Не вынимая колье из коробки, Нина Митрофановна гладила камень тыльной стороной безымянного пальца. Раньше она вынимала колье из коробки, и даже одевала его на шею. Вот так же ночью, при плотно закрытых шторах. Но, насмотревшись детективных фильмов, стала бояться оставить на колье свои отпечатки. Колье известной в былом киноактрисы! Кто такой Готье – она не знала. Но колье в милицейских документах так и значилось – Колье Готье. Мысли сами перешли на «подполковника милиции Александра Михеича». Взор Нины Митрофановны ушёл в себя. Десять лет они были любовниками. Десять лет! И никто не догадался. А потом он умер. Умер прямо здесь. Нина Митрофановна тряхнула головой, отгоняя жуткие воспоминания. Самыми страшными из которых было то, как она, не с первой попытки, перетащила тело на детскую площадку! Там и оставила его, полностью одетого, в кителе, застёгнутом на все пуговицы. Их всех потом долго таскали в милицию! Но кто мог подумать на милую, известную в городе заведующую городской столовой №3, члена партии, Героя Коммунистического труда, депутата городского Совета, «Женщину года». Какого года она уже не помнила, но это было уже после Перестройки. Она приватизировала столовую, превратила её в ресторан, сделала его доходным. А потом очень выгодно продала, и ушла на пенсию. Деньги на книжке, которые она тщательно, всю жизнь каждый месяц относила в Сберкассу – пропали в годы Перестройки. И хотя это были копейки по сравнению с деньгами, о которых никто не знал, но как ей было жаль пропавших денег! Законных, хорошо продуманных ежемесячных отчислений от зарплаты! Дающих ей в будущем комфортно жить, объясняя расходы своими накоплениями. Спасибо покойному полковнику! Царство ему небесного! Он помогал покупать ей доллары. И драгоценности. Откуда он их брал, она не хотела знать. Умнейший был человек! Тайник с драгоценностями придумал и сделал он. А вот пачки долларов он хранить в доме запрещал. «И собаки есть натасканные. И, главное – пачек много. При обыске могут найти. А это совсе-е-ем другая статья! Подрыв государства!» Помог приобрести дом, маленький, невзрачный, в далёкой умирающей деревне, оформив его, как наследство. Это уже потом, мимо деревни проложили дорогу к коттеджному посёлку, и место стало дорогим. Вокруг неё стали расти роскошные дома. Но она продолжала жить в своём доме, отказываясь его продать. Она не могла его продать!


Много лет тому назад, к её скромному домику ночью подъехал Михеич. Был он не один. С ним был парень. Михеич отослал её в дом, а мужчины начали что-то копать. Копали долго, не задержались, и сразу уехали. Утром Нина Митрофановна обнаружила в углу своего участка взрыхлённую землю. Ей было страшно, и она стала ждать приезда Михеича. Тот вскоре приехал с несколькими пакетами саженцев малины. И самостоятельно посадил малину на том же участке. «Успокойся, тебя это не коснётся. Малина ещё и разрастётся». – «А кто с тобой-то был?” – “Грех моей молодости, сын. Не бери в голову. Я тебе привезу саженцев. Надо будет засадить ими галявину перед домом. Потом сад разрастётся. Дом будет в глубине. Нечего глазеть на него». И правда, малина разрослась, заняла весь угол участка. А по обе стороны от дорожки, выложенной плиткой, с годами встал замечательный сад! И со временем Нина Митрофановна успокоилась. Но дала себе слово не продавать свой участок.

Аккуратно всё сложив в коробку, она вернула кулёк на место. Комод, совершенно пустой, легко скользил по мокрой тряпке, и не оставив следов на полу, встал на своё место. Комод был красив! Его ей притащил Михеич. «Антиквариат!» Ей сначала он показался страшным и старомодным. Ей казалась, что её мебель из тёмного «полированного мебельного ДСП» куда лучше! Комод её всегда пугал. Фасад его украшала резьба. Дверцы, углы и вообще, вся поверхность комода была украшена резными фигурами. И был он тёмно-коричневого цвета с разводами. «Крашеный, что ли?» – Спросила Нина Митрофановна Михеича. Тот поскрёб ногтем поверхность и ответил: «В описании сказано – комод из  палисандрового дерева». Ей он потом рассказывал, как он ловко задвинул его за выступ дома, когда конфискованную мебель  грузили в машину. «Сатанистов брали! И нигде комод  не числится. Опись не довели до конца – был дан приказ срочно всё грузить, чтобы не привлекать зевак. «Потом разберёмся».  «Бардак!» – сокрушался Михеич, которого разрывало между «правильной» работой милиции, и желанием взять «своё» за тяжкие свои труды.  И Нина Митрофановна старалась  не глядеть в сторону комода. И только спустя много лет, вот так же ночью, во время бессонницы, внимательно разглядела выпуклые фигуры на фасаде. И пришла в ужас! На комоде были запечатлены страшные картины! Жуткие рыла выглядывали из-под капюшонов и вместо ног – копыта! Черепа. И стрела, которая куда-то летела, и оставляла после себя тонкую светлую полоску на дереве. И казалось, что кто-то свободным росчерком, с загогулинами, разрисовал светлой полоской весь комод. Случайных соседей в комнату она не водила – гостей принимала на кухне. А тех, кому довелось заглянуть сюда, говорила – «единственная вещь от прабабушки» осталась. Копыта и рожи издалека не удавалось разглядеть, и увидевшие комод восхищались! «Какой красивый! Вот раньше люди жили! Только вот надо бы его перекрасить. Под цвет твоей мебели». Нина Митрофановна смирилась с мыслью, что ей придётся и дальше жить с этим страшным комодом – куда его она денет? К тому же комод был сторожем её тайника. За окном уже было светло. Тяжёлые мысли растворились при свете зарождающегося дня за окном, и Нина Митрофановна отправилась на кухню пить чай.

Уж как сложилась её жизнь – так и сложилась. Этот вывод она сделала давно. И изменить ничего уже было нельзя. А виноват во всём её бывший заведующий молочного магазина, в который она по блату устроилась, приехав из деревни к тётке в Х. Магазин был хорошо известен местным жителям. Располагался он на углу улиц Пушкинской и Маршала Бажанова. Магазин – коровка. Рано утром приезжали молочные бочки и сливали молоко в резервуар. От него шла нержавеющая труба вдоль прилавка магазина. И они, продавщицы, из краника разливали покупателям молоко в бидончики. «Пять капель! Всего 5 капель! И хватит вам  на булочку с маслом каждый день. А мне на леденцы внукам. И никакого криминала!» Директором магазина-коровки был уже старый еврей, который «на молоке зубы съел», – так он шутил. Молоко пенится, продавец даёт ему пару секунд «успокоиться», и на глаз доливает! Какие 5 капель! И когда она стала работать в столовой, она намекнула заведующему «о пяти граммах в мясных порциях», – но тот возмущённо отмахнулся: «А ещё комсомолка! Стыдно, Нина!» Со временем она стала заведующей столовой, и потихоньку стала вводить свой замысел в жизнь. Деньги потекли сначала робкой струйкой, а потом уже рекой! Полноводной рекой! И она обнаружила, что вокруг неё нет честных людей. Все брали! А она, дура деревенская! Спасибо старому еврею, надоумил! Но тогда же, давно, и пришли к ней ночные кошмары. Страх!

Часть 3. Ненависть

Как-то незаметно ушли из жизни старого дома по Пехотному переулку сначала мужчины, потом одна за другой умерли пожилые женщины. Дети умерших родителей стали сдавать квартиры в наём. Из старых жильцов в их подъезде остались только три женщины и Сеня, мужчина 45 лет отроду.  Сеню знали все – он был сантехником в ЖЭКе больше 20 лет – устроился работать в ЖЭК сразу после армии на должность своего отца, который «грел ему место», а сам ушёл на пенсию. Нрава был добродушного, и кроме того имел, что называется, золотые руки, и никогда не отказывался кому-то помочь. А своим соседям по подъезду, так зачастую и бесплатно.

Кроме Нины Митрофановны, в подъезде продолжали жить Майя Карловна и Маргарита Семёновна. Майя Карловна, дама весьма подвижная, очень часто была в разъездах, и в жизни подъезда совершенно не участвовала. А вот Маргарита Семёновна была кладезем знаний об истории жильцов не только их подъезда, но и всего дома.  И в своё время – несчастьем жильцов. Простыми словами, Маргарита Семёновна была сплетницей. Но не безобидной сплетницей, а сплетницей инициативной, с фантазиями. И «стукачкой». Жильцы дома боялись её доносов, но особенно её боялись участковые. Не один участковый сменился на участке, благодаря Маргарите Семёновне. Участковых  переводили на другие участки с одной и той же формулировкой: «Игнорировал помощь активных сознательных граждан органам милиции в вопросах ведения правопорядка». Те улетали в другой район с выговорами, с нервными тиками, но со счастливыми лицами! Видеть каждое утро у дверей участка знакомую фигуру Маргариты Семёновны было уже вне их сил! Но одна история конфликта между участковым и Маргаритой Семёновной была особой! Она добилась приёма у Заместителя Министра внутренних дел, после чего полетели многие начальники пониже рангом. Причиной этого милицейского скандала была пропажа её знаменитого блокнота, куда она ежедневно заносила всякие «безобразные поступки и нарушения несознательных граждан, проживающих в доме.... по переулку...». Маргарита Семёновна утверждала, что в блокноте были собраны доказательства двух ограблений – банка и Сберкассы. Нападения на инкассаторов в другом городе Союза, нескольких убийств, свидетелем которых она была лично, и прочей очень важной информации.

Виновниками падения звёзд с погонов милицейских начальников были двое подростков, один из которых жил в их подъезде. Это Сенька, который в дальнейшем станет сантехником, и его друг Колька. Сенька и Колька стащили знаменитый блокнот прямо из-под руки  Маргариты Семёновны и выбросили его в мусорный контейнер. Кипишь начался прямо с утра! И оба горько пожалели о том, что выбросили блокнот в соседний мусорный бак! «На нём наши отпечатки пальцев!» А ближайшую к дому мусорку милиция обследовала уже вечером. Двое мальчишек, под прикрытием ночи, с фонариком, с трудом нашли злосчастный блокнот в контейнере, и рано утром следующего дня уже были далеко от дома, на рыбалке! Отрывая листик за листиком от ненавистного блокнота, растопили костёрчик. Хотя ещё было рано варить уху, но им не терпелось скорее избавиться от опасного для них блокнота. На некоторых страничках их взгляд останавливался. На одном из листиков им попалась информация о их соседке Нине Митрофановне. «5 грамм! Какие пять грамм?! Котлеты были из одного хлеба!» – Возмутились подростки. Им приходилось бывать в этой столовой. Но, главное, об этом говорили все! Книга жалоб, закутанная в полиэтилен,  висела на верёвочке у входа в столовую и отражала негодование возмущавшихся людей! Но... ничего не происходило. «У неё блат везде». И Маргарита Семёновна добросовестно перечисляла имена и фамилии всех известных начальников в городе, и добросовестно заносила их в блокнот. После утраты «важнейшего государственного документа» Маргарита впала в уныние. Дело всей её жизни! И затихла. Теперь она сидела на скамеечке около дома и без интереса сопровождала взглядом незнакомых людей, которые сделали её родной дом чужим.  Жизнь утратила весь смысл, краски жизни потухли. И, наверно, она так бы и погасла, но оставалось ещё нечто, что держало её на этом свете. Ненависть.

Многолетняя, иссушающая её ненависть к Майе Карловне. И страх перед ней.
Майя Карловна поселилась по обмену. И сразу же начался ремонт. На стене в самом начале лестницы появился листочек бумаги, на котором новая жиличка просила извинить соседей за неудобства. В конце дня новая соседка  мыла лестницу, на которой всегда остаётся мусор от стройматериалов. Говорила, что работы ведутся по графику, и называла дату, когда закончатся шумные процессы. И они заканчивались. В назначенный день. Потом снова объявляла о двухдневных шумах, связанных с ремонтом. И снова в назначенный день становилось тихо в подъезде. Ишь какая сознательная! Хочет от себя глаза отвести.  Но Маргарита Семёновна ждала и собирала тщательно информацию обо всём, что могла узнать о соседке. А та и не скрывала. «По чём вы брали эти обои? Не может быть! Вы шутите?! Они значительно дороже! Сколько стоит ваша плитка, а ламинат?» Но когда ей удалось заглянуть в квартиру – она не узнала её! Всё было по другому. Куда делись двери? Куда делись стены?! Да вы обрушите наш дом! И обои? Почему она не видит дорогих обоев? Ах, только в спальне. Но, а эти коричневые по всей квартире? Это крашеные стены? Спрятала под краску дорогие обои. Когда увидела кухню Майи Карловны – дыхание её перехватило! И всё-таки доконала её вторая входная дверь! Спросив сколько стоит деревянная дверь соседки, она выразила своё пренебрежение по поводу того, что дверь Майя Карловна «установили неправильно, углублённая в сторону квартиры».  – «А будет ещё одна», – смеялась Майя Карловна. Что она всё время смеётся? Она её ещё не знает! Но однажды появилась вторая дверь. Железная, массивная! Такие двери, как считала Маргарита Семёновна, ставят себе только очень богатые люди. Вот теперь пора к участковому!

Участковый уныло оттягивал свой визит к Майе Карловне, но помня о печальной судьбе своих предшественников, пошёл проверять «сигнал» от «возмущённых» жителей подъезда.

В дверь Майе Карловне позвонили, она через глазок увидела участкового и Маргариту Семёновну. Участковый имел несчастный вид, а вот весь вид Маргариты Семёновны изображал из себя торжество справедливости!  Дверь   открылась, и Майя Карловна приветливо пригласила гостей в дом. На  столе тот час появились какое-то печенье, чашки, коробка с чаем и банка кофе. Участковый объяснил причину своего прихода. «После заявления ваших соседей о том, что ваш ремонт стоит...»,  – участковый заглянул в какую-то бумажку и произнёс: «... 100 тысяч долларов. Я обязан проверить сигнал». И замолчал, оглядывая квартиру. И тут Майя Карловна стала смеяться! Она смеялась и смеялась! А потом Маргарита Семёновна увидела перед собой совсем иную Майю Карловну. Очень серьёзную. Та обратилась к участковому: «Вы меня сразу посадите в тюрьму или разрешите попрощаться с родственниками?» Участковый замахал обеими руками: «Ну что вы, Майя Карловна, я только пришёл проверить поступивший сигнал от жителей подъезда. Таков порядок», – вытирая пот со лба и мысленно кляня Маргариту Семёновну, оправдывался участковый. «Проверяйте. Вам подлить чайку?» Ст. лейтенант чувствовал себя крайне неловко. Отпив глоток из чашки, всё та же серьёзная Майя Карловна, попросила показать ей жалобу соседей. Участковый растерялся, но листок с заявлением уже был у Майи Карловны в руках. «А где же тут возмущённые соседи. Здесь только подпись милейшей Маргариты Семёновны. А где расчёты стоимости ремонта? Да здесь ничего нет у вас, уважаемый». И быстро сфотографировала все листы «честного сигнала от возмущённых граждан подъезда». Участковый уже подскочил с места и пятился к выходу. «Извините, Майя Карловна, извините. Я должен отреагировать». Уже выйдя из квартиры, спросил, понизив голос: «Надеюсь у вас есть разрешение на перепланировку?» – «Есть. У нас в Греции всё есть, уважаемый. Сочувствую вам». И обратилась к Маргарите Семёновне: «Дорогая, вы уж не обессудьте, но я подаю на вас в суд за клевету». – «Какую клевету!» – Голос Маргариты Семёновны сорвался в крик, что она себе никогда не позволяла  раньше. Она очень хорошо владела искусством провокации. А с криком вырывались очень резкие слова в адрес Майи Карловны. «Так – я воровка, старая проститутка, взяточница», – громко перечислила Майя Карловна вырвавшиеся слова из уст Маргариты Семёновны. «Так и запишем – оскорбляла выше-озвученными словами. Вы, товарищ участковый, будете свидетелем». Потом приветливо улыбнулась и пригласила приходить в гости. Участковый молча вышел из подъезда. А Маргарита Семёновна ринулась домой писать жалобу в вышестоящие органы. «Ты меня ещё не знаешь», – приговаривала она нервно вытаскивая бумагу из пачки. Бумага рассыпалась на пол. Поднимая листы бумаги с пола Маргарита Семёновна больно ударилась головой о край стола. Схватившись за ушибленное место, она неловко дёрнула на себя шнур от настольной лампы. Лампа с грохотом упала на пол, и её гордость, её «антиквариат» – рассыпался на мелкие стеклянные цветные кусочки.  Чуть не сев мимо стула у письменного стола, она положив голову на сжатые руки и расплакалась. Да как она посмела! Порок оскорбил благодетель! Она всю жизнь старается выявить несправедливость, а Та посмеялась над ней!  Потом плеснула себе в чашку пол-флакона корвалола. И долго ещё в тёмной кухне сидела старая женщина в панамке на голове, вспоминая утраченный блокноте, и то, как ей не везло в жизни, и какие подлые люди стояли у неё на пути к справедливости. Какими сволочами были её сотрудники. 50 лет! 50 лет честного добросовестного труда в библиотеке – и дешёвенькие часы в подарок на юбилей! Накрыла стол и... никто не пришёл.

Так закончился тот день, на который Маргарита Семёновна возлагала большие надежды. Но через некоторое время в своём почтовом ящике она обнаружила приглашение в городскую полицию. «Явиться к такому-то часу, в такой-то день, в  комнату номер...», – рука Маргариты Семёновны задрожала. Кончилась эта история тем, что Маргарите Семёновне пришлось выплатить назначенный штраф. Оставив опасную Майю Карловну в покое, Маргарита Семёновна перенесла свою ненависть на Нину Митрофановну. Тихая такая, вежливая. А сколько лет заведовала столовой! Сколько же она наворовала? Но теперь, умудрённая печальным опытом, Маргарита не называла суммы наворованного, и тщательно обдумывала каждое слово в своём доносе. Но не торопилась отправляться  с ним к участковому. Главная причина того, что её «сигнал» не ложился на стол участковому заключалась в том, что Маргарита Семёновна не знала, где прятала свои богатства соседка. В быту жизнь её соседки ничем не отличалась от жизни других людей. Но она-то помнила, она всё помнила и записывала себе в блокнотик, какие украшения неожиданно появлялись на руке и шее её соседки, а потом исчезали. «Она продала одно, а потом купила другое? Кто ей поверит? Кто другой, может быть и поверит, но не она!» Собирая компромат, она не обходила вниманием и гостей, которые приходили к соседям. Кто приходит домой подозрительно поздно, кто часто пользуется услугами такси, кто обнимается и целуется – вопиющая безнравственность! Но вскоре её внимание сосредоточилось на лейтенанте милиции, который приходил к своей сестре, которая жила на 5 этаже с двумя детьми. Но разве ходят мужчины к  своим сёстрам так часто? Нет, конечно! Тогда, что делает этот лейтенантик в их доме? Но тайну частого посещения милиционера своей сестры так и не удалось разгадать.  Мало того, улыбчивый и симпатичный милиционер стал привлекать её личный интерес. Что-то проснулось у неё в душе. Но что делать с этим новым неведомым её чувством она не знала. Робела, как девица при случайной, а потом уже и не случайной встрече на лестнице или во дворе с лейтенантом, в будущем капитаном, майором и подполковником. Что бы не пропустить появления милиционера в доме, Маргарита Семёновна разработала целую систему наблюдений и, припасённых на этот случай своих действий. Около двери всегда стояло мусорное ведро. Когда деревья под окнами были маленькими, ей было видно появление  Михеича. Но деревья росли и обзор ухудшался. Но Маргарита Семёновна не сидела сложа руки – она регулярно сообщала «куда надо» об опасности нахождения высоких деревьев рядом с детской площадкой. Находчивость её не знала границ. Но теперь по её жалобам деревья не обрезали, сказав, что обрезание происходит по графику. И никакие её жалобы не изменяли ход событий. С возрастом, не доверяя своему зрению, Маргарита Семёновна вооружилась театральным биноклем. Теперь весь двор был под самым строгим наблюдением. Вечерами, когда на улице уже было темно, люди сидели около своих телевизоров, а на улицу выходили преступники – для Маргариты Семёновны начиналось самое интересное время. Но главное, она ждала появления Михеича. И он появлялся. Тогда, сорвавшись с места, Маргарита Семёновна хватала припасённое около двери ведро с мусором, и выходила с ним навстречу Михеичу. Тот вежливо здоровался, но не замечал, что щёки Маргариты Семёновны горят румянами, и волосы её распущены по плечам. А это всё её соседка, та самая Майя Карловна, как-то подсев к ней на скамеечку, сказала: «Какие у вас красивые волосы, Маргарита Семёновна! И цвет сохранился, и ни единого седого волоса! Зачем вы их прячете под этой дурацкой панамкой? И щёки немножко подрумяньте. Вы же красавица!» И вечерами Маргарита Семёновна распускала волосы по плечам и наносила румянец на щёки. И ей стало казаться, что взгляд милиционера стал задерживаться на ней! Он стал как-то особенно смотреть на неё! Да, он начинает признавать в ней ту, особенную, неповторимую, не похожую ни на кого другого, женщину. Волосы стали завиваться, а щёки пылать всё ярче. Но однажды, как обычно находясь в окне на своём посту, она получила световой удар! Прямо из-за кустов на детской площадке в окно ударил сильный луч фонаря! Маргарита Семёновна в страхе отскочила от стекла!  Сердце гулко застучало у неё в груди. Вот снова во дворе темно. Маргарита Семёновна осмотрела двор, но никакого движения не обнаружила. И снова яркий луч фонаря прямо в её глаза. Что это?! Её наблюдательный пункт обнаружили? Что-то готовится в её доме нехорошее? Жизнь снова становилась интересной. Теперь у неё появился повод заговорить с милиционером. Тьфу, с полицейским! А «луч возмездия» из кустов направляли два задыхающиеся от смеха мальчишки, сосед Сенька и его друг Колька!

Но однажды она пережила настоящий шок, ужас, трагедию! Она пропустила настоящее преступление! И пришло горе, глубокое личное горе. На детской площадке обнаружили труп подполковника полиции Александра Михеича. Она проснулась позже обычного. Вышла на кухню, поставила чайник на плиту, и... замерла! Во дворе было полно полиции! Позже всё узнала. «Это всё», – прозвучало где-то у неё внутри. «Жизнь кончилась». Потом выяснилось, что умер Михеич от сердечного приступа. За занавеской на окне в своей кухне плакала испуганная Нина Митрофанова. Ей было очень жалко Михеича, но она ещё и боялась. Страшно боялась своей соседки, которая отслеживала любое появление Михеича у них в доме. Но её никуда не вызывали. А на лице Маргариты была полная пустота. Она как будто потухла. Время шло, дом успокоился. Смерть по естественным причинам, дело закрыли. Но у следователя остались вопросы. Вернее один вопрос – почему нижнее бельё умершего было в полном беспорядке? Майка и трусы были надеты на левую сторону, а трусы даже не надеты, а так и остались на уровне паха. И, главное – наличие спермы. Умер Михеич, как настоящий мужчина – пересмеивались коллеги! У всех жильцов было алиби, кроме трёх немолодых женщин – Майи Карловны, Нины Митрофановны и Маргариты Семёновны. Но кто мог на них подумать – они же старые. А сестра давно съехала. У кого в тот вечер был Михеич? Может быть не в этом доме? Но разгадывать эту загадку не имело смысла – смерть была признана «по естественным причинам». И казалось, что дом затих.

Глава 4. А тем временем...

Двое бывших молодых балбесов в лице сантехника Сеньки, который жил в квартире на 5 этаже, и его друга Кольки, склонили головы над какими-то бумажками.
Где ты их взял? Мы же сожгли блокнот.
Кое что я оставил. Тут очень интересная информация!
Интересная информация от стукачки? Да она же сама сочиняла небылицы про людей.
Не скажи-и-и, – потягивая пиво из банки ответил Колька. – Про «пять капель» в молочном магазине знали все местные жители. Но не обижались, или не хотели втягивать себя в милицейские дела.  А помнишь какой фифой была Нина Митрофановна раньше? Столько лет была заведующей столовой, где люди давились котлетами из хлеба, а потом владела рестораном? А сейчас живёт себе серой мышкой. Вчера я случайно оказался в супермаркете на выезде из города. Смотрю – Нина Митрофановна! Стоит у стола и переносит покупки в сумку с колёсиками. Несколько палок дорогой колбасы, огромный копчёный палтус, несколько баночек икры и проч. дорогие продукты! Тщательно закрыла свою допотопную сумку и пошла в сторону трассы. Остановила такси, и уехала за город. Наверно, на всё лето. У неё там где-то дача, говорили. На какие шиши?
Ну и что? Грабить что ли будем? Я — не-е-е!
Зачем грабить? – Колька задумался.  – Просто интересно. – Но Витька знал своего друга. Тот, конечно не грабил, но всю жизнь что-то придумывал, организовывал, менял работы, бегал от алиментов – и всегда добавлял: «Чую носом – я где-то рядом с деньгами. Только руку протянуть». Протягивал, но деньги ускользали. «Не доработал», – спокойно констатировал тот. И продолжал свои поиски богатства.
Для начала немного её разогреем. – Колька достал из рюкзака целую стопку бумаги. И пояснил своему другу, как он собирается разогревать подпольную миллионершу. А заодно и сплетницу и стукачку Маргариту Семёновну. Друзья сели за работу.

Наутро Маргарита Семёновна, которая регулярно проверяла свой почтовый ящик, в ожидании бесплатных газет, вынула из него конверт. На нём была её фамилия и адрес. Сердце Маргариты Семёновны тревожно застучало, и она, прижимая конверт к груди,  поспешно вернулась домой. Одела очки, села за письменный стол и ножницами аккуратно отрезала край конверта. У неё в руках оказался лист белой бумаги, согнутый так, что содержание письма было не видно. Она развернула бумагу. Крупными жирными буквами текст: «Мы умерли. А ты тварь живёшь. Ответишь за каждую кляузу и донос. Смерть доносчику и стукачке! Ждём тебя!» Руки Маргариты Семёновны задрожали и лист упал на пол. 

В то же утро письмо из почтового ящика вынула и Нина Митрофановна. Так же занесла письмо в дом, а когда открыла конверт и развернула лист бумаги, – долго стояла, и со стороны могло бы показаться, что она читает длинный текст. Можно сказать и так – весь лист, от начала и до конца, был заполнен жирными буквами, без знаков препинания, без интервалами между словами – пятькапельпятькапельпятькапель...  и так до конца страницы.


Глава 5.  В то же утро...

В дверь Майе Карловне позвонили...

В это время Майя Карловна с блаженством втягивала в себя ароматный пар, который источала маленькая  чашечка кофе. Приостановив вдыхание, Майя Карловна прислушалась. Точно! Звонок в её дверь. С сожалением отставив кофе, Майя Карловна подошла к двери и открыла её. Против неё стояла девушка. Голова бритая, в ноздре пирсинг. Через плечо перекинута тонюсенькая косичка. «Как она к лысой голове прицеплена?» – Подумала Майя Карловна, но вывод застрял в её голове, потому что девушка, которая прижала её к стенке огромным красным чемоданом, уже протиснулась в её квартиру.

Привет, бабулис! Возрадуйся, я буду у тебя жить! – Лысая девушка водрузила свой фантастический гардероб прямо на диван, обитый хрустящей от переизбытка чистоты, светлой тканью. – А ничо так, убогонько, но сойдёт. Кофе? – Лысая девушка преподнесла к своему носу стоящую на столе чашечку кофе. – Нормально! – и выпила его.
Пожалуйста! – сдержанно, с достоинством  ответила Майя Карловна, на не прозвучавшую просьбу выпить её кофе.
Значит так. Давай сразу разберёмся в наших отношениях..
А они у нас есть?
А как же! С момента моего рождения. Моего рождения, подчёркиваю. Твоё не имеет значение. История начинается с меня. Поэтому там всякие воспоминания, связанные с моим фатером, когда он какал и писал в памперсы – не принимаются.
Он никогда не какал в памперсы, – твёрдо вставила в крошечную паузу Майя Карловна.
Вообще никогда не какал?! – глаза лысой девушки широко раскрылись. – Выяснять не будем. Это понятно? Наша история начинается с того момента, когда ты распахнула передо мной дверь. Первое правило – ты отныне и всегда спрашиваешь, кто за дверью. Во-вторых смотришь в глазок, и только убедившись, что ты знаешь этого человека, её открываешь. Тебя уже просили взорвать банкомат? Или срочно перевести деньги на другой счёт? Так вот, бабулис, – тебя обманули. Я всё улажу! Не переживай. Итак всё по-порядку. Где я буду спать?
А-а..
Разберёмся. – Девушка решительно двинулась в коридор. – Так, ванная. – Так, гардеробная. Тут надо навести порядок. – Ага, вот. Почему такая узкая кровать? Ты же, наверно, с неё скатываешься на пол. Ничего, нормально в твоём возрасте, но я здесь спать не буду. Понимаешь, я молодая, и мне хочется погулять. Приходить буду ночью, под утро, будить тебя, и ты не сможешь заснуть до утра. Такими бессонницами мучается моя муттер. Я буду спать здесь! – Девушка пальцем указала на упомянутый диванчик. И тут Майя Карловна разглядела у пальца девушки невероятно длинный  коготь, опасно заострённый на кончике. – А теперь перейдём к нашим взаимным обязанностям. Подчёркиваю – взаимным.
А у нас они есть?
А как же! Сначала к моим. Я буду таскать тебя по поликлиникам, буду покупать тебе лекарства в аптеках. Покупать продукты по списку, составленному тобой. До лифта сама доходишь? Это хорошо. Ты готовишь мне супчик. Обязательно супчик! Ежедневный, из свежих продуктов. Своё питание обеспечиваю сама. И, самое главное! И обязательное! Ты не донимаешь меня своими разговорами. Приучи себя только отвечать на мои вопросы. С твоими жалобами на здоровье я разберусь. Буду реагировать только на действительные. Описание своего здоровья оставь подругам. Шкурный вопрос – деньги. Коммуналку делим пополам. На твою пенсию не претендую. Продукты тебе покупаю на твою пенсию, продукты на супчик покупаю на свои. Это коротко. Теперь озвучь свои требования к обязанностям.
Ты, если ты действительно дочь моего сына, документики я сейчас проверю, где-то месяц назад терпеливо мне что-то объясняла о существовании мельчайших неделимых частицах вселенной, которые одновременно могут находиться в разных местах. Почему эта частица, которая в тебя вселилась, очутилась  здесь, в моей квартире? Если мир, в котором мы живём воображаемый, то почему в твоём мире нахожусь я и моя квартира? Что ты себе вообразила? Я и моя квартира существуют в моём мире. Первая просьба – исключи меня, ради Бога, из своего воображаемого мира.
Не могу. Во первых я поступила в универ в твоём городе. Поэтому я здесь. Ты старая и о тебе надо заботиться. По этим причинам наши миры пересеклись. В моём мире существуют некоторые константы, типа заботиться о стариках.
Воображаемые миры, дорогая, напоминаю, воображаемые миры. И вообразила их ты. В моём мире тебя здесь нет. И по этой причине я не развесила воздушные шарики на двери и не пригласила музыкантов в честь твоего приезда. 
Я бы охотно исключила тебя из моего мира! Конечно есть лучший вариант – переместить твоё тело на Дальний восток и поселить в освободившуюся от меня мою комнату. А здесь останусь только я. И никаких сложностей в согласовании двух разных миров.
Да, но сложности возникнут в отношениях меня и твоих родителей. Ежели физическое тело в одном месте убывает, то непременно где-то в другом оно появится. В своё время твои родители очень умно поступили, когда уехали от меня... аж на Дальний восток! А тут снова я появлюсь в их жизни!
Сложно.
Да сложно.
Ничего, будем работать. 
Для обсуждения предлагаю такой вариант – Я тебе снимаю жильё. Раз – и сразу отпадают все твои условия. В поликлинику я не хожу и так. Лекарства, если мне затруднительно, я покупаю «с доставкой на дом». Ночью с кровати я не скатываюсь на пол. Бухгалтерия, кто сколько платит – отпадает. Спать я буду спокойно, и никто меня в три часа ночи будить не будет. «И тебе, и мине – хорошо!»
Не мине, а мне.
Это потому, что историю мира ты решила начать с рождения себя. А до этого была очень милая песенка: «Мы с тобой ходили три недели, мы друг другу очень надоели...». Как видишь проблема совместного близкого общения между людьми существовала давно.
Предки не согласятся. Они выбрали тебя для контроля надо мной. Но я поддержу твою идею отвязаться от меня. Попробуй их уговорить, и я тебя возлюблю.
Не надо меня возлюблять. А то ты ненароком нанижешь меня на свой коготь. Да и ходить в твой универ клянчить, что бы тебя не выгнали – уволь! Уговаривать твоих родителей? Уговаривать – это не моё. Повисишь у меня пока подберём тебе жильё. Разведём наши миры. Но, на всякий случай, оставим в них немножечко друг друга. Вдруг мне понадобится стакан воды, а тебе захочется супчика. С момента появления ослепительного фотона в твоём лице в моих кубических метрах, ты становишься самостоятельной. Сама будешь стоять! Никаких взаимных обязательств. Я тебе ничего не должна. Ты мне тоже. Тебе заварить кофе?
Мне с солью.
Тогда сама делай, как нравится.
Да, бабулис, папа предупреждал меня по поводу тебя. Видимо отдельные фотоны передаются генетически.
И ты разочарована.
Конечно. Мой план сразу поставить всё по местам провалился. Надо снова создавать реальность. Против которой, кстати,  я не против.
Я тебя видела в последний раз в 9-летнем возрасте. На головёшке у тебя были детские косички. Я не разглядела – ты в папу пошла, лысая? Или всё-таки что-то прицепилось от мамы, моей невестки?
Прицепилось. Не переживай. Когда я стану старой, я отращу хайры.
Значит замуж не выйдешь. Не возьмут. Кому-то повезёт.
Морской соли у тебя конечно нет.
Конечно нет. Я как представляю себе состав морской воды около берега моря, так у меня с души воротит. Мужчины руками полощут свои генеталии, женщины и дети писают. Потом воду выпаривают... Впрочем, я не знаю технологии получения соли из морской воды. Надо посмотреть. Но допускаю, что ты читала Драйзера, особенно в той части, когда молодой человек приехал завоёвывать город. Он заказывает кофе в кафетерии и просит добавить туда что? Не помню, но перец точно. Этого молодого человека запомнили. – У плиты была тишина. 
Значит читала. – Майя Карловна задумчиво покачала головой.

Так, на короткое время, в небольшую двушку в скромном пятиэтажном доме, впихнулись два мира – огромный мир прошлого Майи Карловны вместе с историей до её рождения, и мир будущего, пока очень маленький, крохотный, который начался с того момента, когда  переступила порог этого дома её внучка Анастасии.

Зови меня Наська!
Ну Наська, так Наська. – согласилась Майя Карловна, и мысленно прислушалась к себе, как в ней  звучит  странное имя. – Нормально звучит. Есть и производные – Нася, Насенька. – Майя Карловна подошла к окну и увидела, как из подъезда стремительно вылетела её внучка. И тут же перед глазами возникла картинка: её соседка Маргарита Семёновна вместе с перевёрнутой  скамейкой лежит на земле, а её тощие ноги  в носочках торчат к небу. А знаменитая  панамка, снесённая её улетевшими вверх бровями, валяется рядом. Картинка была такая яркая, что Майя Карловна рассмеялась в голос.


Глава 6. Тревожная ночь.

Поздний вечер, а Наськи нет. Майя Карловна намерено мысленно назвала    Настю – Наськой. Она сердилась.  «Не буду я тебе звонить. Ты самостоятельная девица. Предупредила меня, что будешь возвращаться ночью». Но знакомая тревога вползла в её сердце. Она никогда не могла заснуть, пока в дверях не прокручивался ключ, и она убеждалась, что сын вернулся. И всё-таки не выдержала, позвонила. «И чего звонишь? Я не одна, нас много. Спи, бабулис, я сегодня, возможно, не приду домой». Какой уже тут сон! Майя Карловна выключила свет в комнате и подошла к окну. Деревья почти полностью закрыли вид дорожки. Остались два просвета – одно ближе к тому месту, откуда должна появиться Настя, другой около подъезда. Была почти полночь, и она удивилась, как активно продолжает жить её дом. Вот идёт молодая пара, которая снимала маленькую однокомнатную квартиру на первом этаже. Весной двор разбудили весёлые голоса, сигналы машин, украшенных шариками и дурацкими куклами, нарядные девушки и парни в костюмах – свадьба! Сейчас в тишине ночи раздавались  громкие голоса. Отчётливо послышалось: «Да пошёл ты!». – «Медовый месяц закончился», – спокойно отметила про себя Майя Карловна. Подъехало такси. Из него вышли двое и зашли в подъезд. Люди были не знакомы Майе Карловне – почти никого в подъезде она уже не знала. На дальнем подступе к подъезду появился парень. «Ну  и зачем капюшон? Вечер тёплый». – Мужчина не прошёл к крайнему подъезду, остановился около их, и оглянувшись вокруг, нырнул в него. «Воровато оглянулся», – равнодушно прокомментировала  про себя Майя Карловна. Послышался звук закрывшейся двери подъезда. «Все чужие в подъезде». И Майя Карловна снова сосредоточила взгляд на дальний подход к дому. Вдруг она услышала быстрые шаги на лестнице – кто-то бежал. Дверь подъезда со стуком раскрылась, и Майя Карловна увидела убегающего парня в  капюшоне. Парень держал в руках яркий пакет. Не раздумывая свернул в противоположную сторону той, откуда он появился, побежал и исчез из поля зрения. «Как интересно живут мои соседи», – подумала Майя Карловна, и тот час увидела Настю в дальнем просвете.  «Слава Богу!» – выдохнула Майя Карловна и включила свет в комнате. Настя какое-то время крутила ключ в дверях, а потом стала бить кулаком в дверь! Майя Карловна открыла дверь, и только собралась  сообщить,  кто она такая,  её внучка, но замолчала. Перед ней стоял испуганный ребёнок.  «Бабушка, там...там...». Майя Карловна выглянула в дверь на площадку. «Ниже этажом», – прошелестела губами Настя. Майя Карловна осторожно стала спускаться вниз. Дверь квартиры Нины Митрофановны была настежь открыта. В квартире свет не был включён, но от света на лестничной площадке было видно тело женщины. Рядом тёмное пятно, оно увеличивалось на глазах. За ней, к глубину тёмной квартиры уходила тёмная полоса. То ли ползла, то ли тащили несчастную...

Майя Карловна вызвала полицию. Её пригласили в понятые. И до утра в квартиру её соседки  заходили и выходили люди в штатском и в форме. Всё затихло утром.

Глава 7. Утро.

Доброе утро, Майя Карловна, – поздоровался  сосед Сеня. – Что у нас произошло?
Доброе утро, Сенечка. Нину Митрофановну убили. – Лицо Сени вытянулось.
Её что – ограбили?
Я была понятой. Не могу сказать, тайна следствия, и всё такое. – Майя Карловна внимательно посмотрела на соседа. Никто у неё никакой подписки не брал, но о том, что полиция обнаружила предположительно место тайника, она  почему-то не сказала. Но её привлёк вид Сеньки, когда он уставился на листок бумаги со странным текстом, лежащий тут же на столе.  Она умолчала, каким образом это письмо оказалось у неё...  Тогда на кухне, где ей пришлось некоторое время отсиживаться во время работы сыщиков, она увидела квадратиком свёрнутую бумажку. Она лежала в хлебнице. Чепуха какая-то! «Пятькапельпятькапель...» Было жарко, Майя Карловна сложила бумагу  рёбрышками и обмахивалась ею, как веером. Так  с «веером» и ушла.

Дома её встретил приятный запах, исходящий из кухни. На кухне её внучка в спортивных шортах и топе, моталась между плитой и столом. На столе горкой в салатнице лежала нарезанная зелень. «Как будем делить салат по деньгам?» – серьёзно спросила Майя Карловна. В ответ увидела отмашку от  Наськи – не морочь голову!  «Ты могла с парнем, который выскочил из нашего подъезда,  встретиться. Вы разошлись на минуты. Если бы ты появилась на пять минут раньше, и вы столкнулись бы с парнем на площадке против квартиры соседки...» Майя Карловна даже не смогла продолжить свою мысль. Наська сидела молча. А мысли Майи Карловны по обыкновению улетели  в её прошлое. Сколько было странных на её взгляд совпадений в жизни её матери, сестры, в её жизни, и вот теперь – счастливый разбег по времени, в минутах,  повторяется в жизни её внучки. «Бабуль, я буду звонить тебе, если задержусь». – «Хорошо». «Пятьминутпятьминут... Пятькапельпятькапель...»

Глава 8. Неожиданный визит.

Дверной звонок рассыпался в птичьем трелле. Майя Карловна, посмотрела в глазок и обнаружила соседку, Маргариту Семёновну. «Как мы стремительно стареем», – промелькнуло в голове у Майи Карловны. Панамки на голове соседки не было. Туго затянутые, редкие, давно не мытые волосы, не украсили её соседку. Майя Карловна не спешила открывать решётчатую дверь, и замерла в ожидании причины появления Маргариты Семёновны. Та отступила нерешительно, и тихо произнесла: «Поговорить надо». – «Ну как же! Любопытство сильнее неприязни», –  подумала Майя Карловна и пропустила гостью в дом.

Маргарита Семёновна стояла посередине кухни и молчала. Молчала и Майя Карловна.

Меня хотят убить, – тихо произнесла соседка.
Присаживайтесь, Маргарита Семёновна. Чай или кофе? – Та неопределённо качнула головой. Но присела на краешек стула. И вдруг, взволнованно начала говорить:
Я всегда стояла на стороне правды! Я хотела сделать мир чище от спекулянтов, от пьяниц, от развратников. От расхитителей народного хозяйства, от изменщиков Родины!  Этому меня учил мой отец, который всю жизнь проработал в кадрах завода. И был настоящим коммунистом. И я 50 лет проработала на одном месте – в библиотеке Короленко. –  И исправилась: в библиотеке имени Короленко. Не бегала с места на место в поисках высоких зарплат, не была летуном. Я честно служила Родине!» – «Её надо как-то остановить», – подумала Майя Карловна, – «Иначе она мне изложит весь Кодекс строителей коммунизма», – и прервала соседку:
Да, мы все где-то служили. Но сейчас мы с вами пенсионеры. И не молоды. А раз не молоды, то и в некотором роде беззащитны. Кто хочет вас убить?
Вот. – Маргарита Семёновна протянула лист бумаги, сложенный вдвое. Майя Карловна открыла письмо и прочла текст.
Ну, если они умерли, то как они могут вас убить? Вы же атеист и не верите во всякую чертовщину, так ведь?
Но остались дети, внуки. Я вот что подумала, – встрепенулась Маргарита Семёновна. – Мы с вами можем вычислить убийц. Вот например: в 7-й квартире жила Дуська, Авдотья Ивановна. Она блудила с заведующим складом готовой продукции, с Петровым. А он женатым был! Нажила незаконную дочь, а у той родился сын... Этот позор ещё мой отец разоблачил. И внук Дуськи мог бы...
Стоп, Маргарита Семёновна! Это не ко мне. Идите в полицию, изложите факты... Возможно, что это письмо просто какая-то шутка.
Нет не шутка. Нину Ивановну-то убили!
Не обобщайте. Логика сомнительная – если кого-то убили, то и нас убьют.
Её убили за дело!
За какое дело? – Майя Карловна насторожилась.
Вы ничего не знаете! Вам ни до чего дела нет! Вы когда в этом доме появились? После перестройки. А Нина Ивановна знаете какая богатая была. Наворовала! Честных тружеников обманывала. В котлеты не докладывала по 5 грамм мяса. Да только какие там 5 грамм! Из хлеба были котлеты! А по телевизору показывали – Женщина года! Ходила вся в бриллиантах и в золоте. Да у неё 5 шуб было! – К Маргарите Семёновне вернулась былая уверенность разоблачительницы. И она взялась было  перечислять из какого меха у покойной были шубы.  Благо, перед ней находился человек, который её слушал.
Стоп! Остановитесь. Я не буду участвовать в вашем расследовании, это точно. Думаю, что и в полиции этим заниматься не будут. Подобные дела уже не рассматриваются. Вы не знаете, были ли у Нины Митрофановны родственники? Надо им сообщить. Или  как-то заняться похоронами.
Не было у неё никого. И ещё дача осталась. Наверно там она хранила наворованное.
Может быть там всё-таки остались родственники? Вы не знаете, где находится дача Нины Митрофановны?
В Старосалтовке. Адреса не знаю. Но однажды, нет – не однажды, я там была. У неё, видите ли, была аллергия на малину. А малина у неё на участке разрослась. Вот она и приглашала соседей собирать себе малину. Ездила и я.
И где это?
По трассе к Салтовскому водохранилищу, перед Старосалтовкой, сразу после развилки – первый поворот направо. Там паршивый домишко. Дача! Ха! Давно там не была.
Ладно, успокойтесь, Маргарита Семёновна. Установите железную дверь. Поставьте хорошие замки и наслаждайтесь заслуженным отдыхом. Извините, мне нужно заняться обедом. – Маргарита Семёновна сникла. Как-то сразу сжалась, и буркнув что-то себе под нос, покинула квартиру. –
«5грамм5грамм5грамм5грамм...», «пятькапельпятькапель...», «пятьминутпятьминут...». А с этим действительно надо разобраться.  Настроение заметно улучшилось, и мурлыкая под нос песенку из Карнавальной ночи: «Пять минут, пять минут. Разобраться если строго...», Майя Карловна представила себе дорогу к даче умершей. Да, этот перекрёсток она помнила. Там же была раньше остановка автобуса в сторону Салтовского водохранилища, на берегах которого густо расположились разные базы отдыха. На другой стороне улицы находился магазин, в котором продавался хлеб местного производства. Слава о нём дошла до их города. Поэтому пассажиры остановившегося автобуса дружно мчались затовариваться ароматными батонами!

Глава 9. И снова убийство!

Маленькая красная трёхдверная машинка в чёрной шапочке и чёрных штанишках, за рулём которой сидела Настя, вырулила к дому. В багажнике продукты для супчика – два больших пакета! Майе Карловне удалось поднять Настю пораньше только после того, как дала согласие, что за рулём будет внучка. К своему Смартику Майя Карловна относилась трепетно. И это был первый случай, когда она за руль села не сама. На удивление, Настя вела машину спокойно и  не ёрничала над её размерами. Больше того, Смартик ей нравился. «И не мечтай!» – коротко  прокомментировала тишину Майя Карловна.

Во дворе стояли милицейские машины и скорая помощь. Жильцы возмущались, что их не пускают в подъезд. «Неужели Маргарита Семёновна?» – подумала встревоженная Майя Карловна. Майя Карловна и Настя пробрались к ограждению. И увидели того же следователя, Свиридова, что был и при осмотре квартиры погибшей Нины Митрофановны. Тот тоже заметил Майю Карловну и подошёл к ней.

Майя Карловна, вы уже имеете опыт понятой, можно сказать, профессионал.  – Евгений Николаевич улыбался. – Не соблаговолите ли помочь нам и в этот раз?
Хорошо. – Бровки её внучки с мольбой обратились к ней. – Но с внучкой. Знакомьтесь – Настя. Мы только разгрузим продукты.

Так, Майя Карловна стала понятой во второй раз. Но бренного тела Маргариты Семёновны обнаружено не было. Зато квартира была разгромлена. «Что нужно было злодеям?» – подумала Майя Карловна, и обратилась к следователю:

Евгений Николаевич, у меня, кажется есть, что вам сказать.
Слушаю вас, Майя Карловна. – И Майя Карловна рассказала о визите соседки к ней.
Где-то здесь должно быть то письмо. Если грабители  его не унесли. – Грабители  письмо не унесли. Письмо было раскрыто и лежало на видном месте. – Значит письмо не от них, иначе бы забрали.  – Добавила Майя Карловна. Но что здесь грабить?! – Майя Карловна никогда не была в квартире соседки. Её просто удивила бедность обстановки. Очевидно, что в доме ничего не обновлялось – как жили родители, так всё и осталось. Старый потёртый кожаный диван. Сиденье совсем провалилось. Этажерки в доме. На этажерках книги. Мало книг. Майя Карловна полистала некоторые. «Витя Малеев в школе и дома», История КПСС. Журналы Огонёк и Крокодил. Стопки старых газет. В спальне стояли две кровати. Железные спинки, подложка – деревянные доски, матрасы сбитые. Одна кровать использовалась, была расстелена для сна. Другая кровать была покрыта скромным покрывалом. На обеих кроватях – вязаные крючком подзоры. На окнах, дверях и в нишах – льняные шторы, с вышивкой гладью «анютиных глазок» и маков. И на мебели так же салфетки и дорожки с вышивкой. Похоже, что мама Маргариты Семёновны была рукодельницей. «Музей быта послевоенных времён СССР». Библиотекарь, дочь сотрудника Отдела кадров, жила  аскетично. В шкафу висела одежда родителей. В доме  пахло нафталином.  Какое ограбление?! Тогда что искали грабители? И где сама Маргарита Семёновна? Неужели месть потомков? Но почему её забрали с собой? Пытали что ли?  Ну не выкуп же требовали – не было родственников у исчезнувшей. Впрочем, тело несчастной Маргариты Семёновны нашлось вскоре. Завёрнутое в покрывало, такое же, какое было на другой кровати, тело обнаружено было на месте стихийной свалки, куда люди сносили мусор после ремонтов. Следов пыток обнаружено не было. Погибшая была задушена.  У Нины Митрофановны из тела в районе сердца торчала ручка ножа, – отметила про себя Майя Карловна. Маргарита Семёновна задушен.– Разные способы убийства.

Майя Карловна заходила в комнаты, или сидела отдыхая на кухне, в ожидании того, когда их позовут поставить подписи. Настя рассматривала квартиру соседки с нескрываемой брезгливостью на лице. Она уже не радовалась тому, что стала понятой, но понимала, что погулять её не отпустят. Рядом толкались полицейские, обменивались мнениями и выдвигали версии. «Квартира», – произнесла Майя Карловна. «Желание заполучить квартиру», – повторила Майя Карловна, обращаясь к следователю. Евгений Николаевич качнул головой в знак согласия. «В том числе будем рассматривать и эту версию», – ответил на реплику Майи Карловны, и уехал.

Вечер прошёл спокойно. Настя скакала пальчиком по клавиатуре телефона. Нажимала подушечками пальцев – похоже, что ногти ей не мешали!Чтобы не видели полицейские, она сделала тайно много снимков, и сейчас, вероятно, делилась своими впечатлениями с друзьями. Майя Карловна почти при выключенном звуке, смотрела на экран телевизора. Но мысли её были далеко. «Смерти связаны между собой, или нет? На первый взгляд да. Дом послевоенный, кирпичный, стены толстые, большие окна. Дом прошёл капитальный ремонт. Фасад, кровля, лестничные марши – всё выглядело пристойно. Поменяли всю систему водопровода и канализации. Дом привлекателен ещё и тем, что находится в районе Нагорного района, в центральной части города, зелёном, застроенном домами, имеющими историю. Но есть сомнения. Из квартиры Нины Митрофановны пропало нечто, что хранилось в тайнике. Вся квартира осталась в порядке. Очевидно было то, что преступник знал о тайнике. У Маргариты Семёновны следов вскрытия пола, стен и проч., не наблюдалось. Но порядок в квартире был нарушен – все вещи были вынуты из шкафов, и разбросаны. Но как нарочно, бессистемно. Демонстративно, что ли? Было очевидно, что в первом случае, в квартире Нины Митрофановны, преступник знал что и где находится. Открыл дверь отмычкой, прошёл в комнату, достал то, что нужно, но тут проснулась хозяйка. Криков никто не слышал. Значит,  на этот случай было принято решение сразу убить хозяйку. Сколько молодой человек находился в квартире? 10, от силы 15 минут.  О тайнике злодей знал. В квартире Маргариты Семёновны была другая картина  – стулья на полу лежали на боку, бельё из шкафа валялось сложенным, так как и хранилось в ящиках. Кто-то демонстрировал,  что была  борьба с хозяйкой. Но какая борьба с высушенной старостью  маленькой женщиной?! При этом соседи не слышали никакого шума. Почему не убили? Не хотели осквернять квартиру? Задушили. Тогда нападение на квартиру произошло по определённому заказу. Конкретно для кого-то. Квартира должна была быть чистой, никакой крови и жертв. «Да», – уверено пришла Майя Карловна к выводу. – Преступления имели разную мотивацию. И между собой не связаны».  Ответ удовлетворил Майю Карловну. Она даже выдохнула с облегчением. Как иногда происходит с людьми, когда выполнена какая-то задача. Если она права, то через полгода, в квартире Маргариты Семёновны появятся «родственники». Возможно они же заказчики убийства. А возможно её перепродали. Отслеживать тех, кто появится в качестве хозяев на квартиру, никто в полиции не будет. «Ничего, прослежу я», – и позвала Настю: “Насенька, в моём мире пришло время отдыха. Пора спать!» – «Щас!», – ответила вредная девчонка. Но вскоре полоска света под дверью пропала. В дом пришла тишина.

Глава 10. Утренние блинчики и Союз трёх.

Чуткий слух Майи Карловны уловил какой-то посторонний звук в квартире. Оказалось, что внучка затеялась испечь блинчики. «Ранняя пташка»,  отметила про себя хозяйка квартиры. И мысленно добавила: «В нашу породу». Блинчики были аккуратные, румяные и с дырочками. «Я так не умею», – снова отметила про себя Майя Карловна. Утренний прохладный ветерок слегка колыхал гардину на кухне. На столе красиво была расставлена чайная посуда. В маленькой вазочке стоял какой-то пучок зелени с мелким цветочками.

Что это у нас в вазочке? – поинтересовалась хозяйка квартиры.
Кустарник какой-то так цветёт. Смотри, какой тонкий рисунок соцветий.
А я и не обращала внимания на неказистые мелкие цветочки на кустах. А как они хороши, когда на них акцент!
Я была маленькая, когда мы с тобой рвали «помойные» цветы. Помнишь?
Конечно помню, – ответила Майя Карловна. – Я  и сейчас их рву по краям тротуара. Сейчас пойдёт дикая ромашка с васильками, белые мелкие цветы. Время жёлтых цветов проходит.

Так, мирно переговариваясь между собой, проходил завтрак. Со стороны раковины на кухне доносились мерные звуки капель.

Бабулис! – Строгим голосом заговорила внучка. – Непорядок с краном! Надо починить. Ладно, я сейчас потрясу интернет, найду слесаря.
Не надо трясти интернет. – Майя Карловна посмотрела на часы. – У нас есть свой сантехник. Ты убираешь со стола, я обеспечиваю сантехника. – Поднялась и вышла из квартиры. Поднялась на пятый этаж. «Да, всё труднее поднимаюсь на пятый», – по пути подумала она, и надавила на пуговку дверного звонка. На ходу одевая фирменный жилет, дверь открыл Сеня,
Сенечка, дружок, кран снова, гад такой, капает. Поможешь?

В дверях их ожидала Нася.

Знакомься. Моя внучка...
Наськой меня зовут! – перебила её Настя.
Сенькой – меня. – И сразу в кухню! Незнакомая лысая девушка с тонкой длинной косичкой на плече, переместила его сразу в какую-то незнакомую область. Обе женщины вошли вслед за ним на кухню и уставились на его согбенную спину. Потом, не сговариваясь, ушли в гостиную. Человек работает, нечего ему в затылок дышать. Порядок был восстановлен. И Настя занялась гостем. Сенька к тому времени уже пришёл в себя и со знающим видом расспрашивал внучку каким стригущим механизмом та пользуется, когда бреет голову. Нася обстоятельно, со знанием дела, рассказывает ему про какой-то триммер. Но разговор между молодыми людьми плавно переходит на животрепещущую тему – убийство соседок.
Что-то давно я твоего друга не видела. То он каждый день объявляется в доме, то его где-то носит. – Задала свой вопрос Майя Карловна. Сенька задерживает с ответом. Потом, вдруг решительно отодвигает от себя тарелку с блинчиками, и глядя в глаза Майе Карловне, выпаливает:
Да не мы  это! Честное слово – не мы! Вот то письмо, которое я увидел у вас на столе, сварганили мы. И Маргарите мы тоже послали письмо. Не отрицаю. Но мы не убивали не ту, не другую. Шутка это была. Вот Колька где-то и прячется. Думает, что по отпечаткам пальцев нас найдут. Он пацаном ещё был, когда его поставили на учёт в детскую комнату  милиции, так, за шалости. Но он не помнил, брали ли у него отпечатки пальцев. Не он!
Я знаю, что не он. Я точно это знаю, потому что ждала вот эту барышню, которая загуляла, и видела, кто вошёл в подъезд и почти сразу выскочил из него. Это был не Колька. – Было видно  каким облегчением стало для Сеньки утверждение Майи Карловны! И Сенька стал рассказывать. И про то, что Нина Митрофановна была «ещё та кралечка, вся увешенная золотыми украшениями». И что Маргарита Семёновна достала весь дом своим стукачеством. Её реально боялись. Но та, как была нищая амбарная мышка, такой и осталась. А вот с Ниной Митрофановной действительно произошли изменения – сравнялась со всеми. И не узнать в ней «котлетную миллионершу». Майю Карловну, которая была далека от всех событий в доме, да и попала она в дом значительно позже, чем первые жильцы, информация Сеньки очень заинтересовала. Она расспрашивала, уточняла детали, и была удивлена, как много знал Сенька об истории их дома. Мальчишки, которых никто не замечает, много видят. Например, что у Нины Митрофановны есть домик в деревне. Что там есть кот, который сейчас носится в поисках природной пищи. Хозяйка-то давно не приезжала. Сенька бывал у Нины Митрофановны на даче,  проводил водопровод и устанавливал накопитель для воды. Может быть и там преступник побывал? Глаза у молодых горели, варианты перебирались, как стёклышки в калейдоскопе.
Ещё один вопрос, – обратилась Майя Карловна к Сене. – Колька знает где находится дача Нины Митрофановны?
Нет, конечно. Знает, что я бы его припахал, попросил бы помочь. В поисках денег Колька избегает мелких заработков. Он ловец крупной удачи! – смеётся Сенька.
Решено. Едем кормить кота. Посмотрим, что там творится. Преступник, судя по тому, как он хорошо ориентировался в квартире Нины Мирофановны, мог побывать и на даче тоже. Хозяйка дачи оставляла мне связку ключей, так сказать на всякий случай. Вот и воспользуемся случаем. – Договорились ехать на завтра, в субботу.

Глава 11. Сон Майи Карловны.

Но в субботу поездка не случилась. В ночь на субботу над регионом пронеслась неслыханная буря – ураганный ветер, град, неожиданно понизилась температура воздуха, и дождь лил как из ведра.  А сама суббота весь день мокла от ливня. И была ещё одна причина, из-за которой Майя Карловна не допустила бы поездку в этот день. Ей ночью приснился сон. К своим снам Майя Карловна относилась с уважением. В её жизни  были сны, которые влияли на её решения. Или акцентировали её внимание на каких-то деталях. Или давали ей какое-то объяснение скрытого от внимания факта. Сон был настолько детализирован, что не вызывал сомнения в его особенности. Как и тот, страшный сон с мертвецами, которые просили её передать что-то своим родственникам через телефон-автомат.

Ей снилось раннее утро, двор их дома. Майя Карловна, садится в машину. Тряпочкой привычно смахивает пыль с торпеды, смывает мусор со стекла. В машине сохранилась ночная прохлада. Утро солнечное. На заднем сидении стоят два больших пакета. «Что это я их в дом не занесла?» – подумала во сне Майя Карловна. Включила двигатель, нажала на газ, но машина не сдвинулась с места. Она усилила нажатие на педаль – машина буксовала. «Это ещё что такое!” –  Майя Карловна вышла из машины, обошла её, и увидела под багажником натянутый «галстук». Второй конец галстука был обмотан вокруг тополя, под которым стояла её машина. «Мальчишки что ли резвились?» – снова задала себе вопрос Майя Карловна. И снова уселась за руль. И стала нажимать на газ. Машину трясло, двигатель гудел, а Майя Карловна всё жала и жала на газ. Открыв дверцу, Мая Карловна увидела... Нину Митрофановну! Та спокойно стояла в стороне и ела какие-то ягоды из стеклянной баночки. «Малина», – почему-то отметила про себя Майя Карловна. Но она умерла! А та ей подсказывала жестами – жми, жми! И Майя Карловна стала снова жать на педаль. И машина сдвинулась! Но тут в зеркале заднего вида Майя Карловна с ужасом обнаружила, что огромный старый тополь начинает падать на её маленькую машинку! Почувствовав в себе прилив сил,  Майя Карловна, как ей казалось, рывком сдвинула машину вперёд! И позади себя увидела падающее дерево. «Не задело!» – с облегчением констатировала она. Но увидела, что из ямы, которая образовалась на месте упавшего тополя, кто-то выбирается. И выбравшись, трясёт какой-то грязной тряпкой. Как будто стряхивает землю с неё. На тряпке стал проявляться её цвет – сначала неопределённый, какой-то бурый, а потом красный. И такой яркий красный цвет! «Флаг что ли?» Цветные сны Майя Карловна видела очень редко. И проснулась. Ветер бился в открытое окно, гардина натянулась и готова была сорваться с багета. Раздался оглушительный гром! В другой комнате Настя боролась со своим окном. «Вот это гроза! Даже страшно», – поделилась девушка. Настя ушла в свою комнату, и то ли заснула, то ли не спала, а прислушивалась к далёким всполохам зарницам уходящей непогоды.

Но Майя Карловна уже решила, что в субботу на дачу она не поедет.  Возможно, со временем она поймёт сон полностью. В молодости она ни в какие сны категорически не верила. Со смехом комментировала какой-то сонник, который появился у них в комнате в общежитии – чушь собачья! В Украине в сны верили. Однокурсницы, особенно те, кто приехал из деревни, частенько по утрам обсуждали сны – что кому приснилось. Вообще, женщины любят обсуждать и разгадывать свои сны. Прошло всего две недели после Майкиной  свадьбы. Предсвадебные хлопоты так захватили Майку, что учёба закатилась за горизонт сознания. А сессия-то на носу! Начались сдачи проектов, зачёты, и Майка перебралась из флигеля, который сняли им с мужем родители, на своё место в общежитии. И однажды, устав от конспекта, она заснула днём. И проснулась от очень неприятного сна. Снилась какая-то ерунда. Вроде они  с мамой обе лежат в постели, за занавеской. В их доме таких постелей не было – за занавеской. И во сне Майка почувствовала, что мама тихо, крадучись,  встаёт с постели и исчезает за эту самую занавеску. Но ей стало почему-то страшно. Мама что-задумала? И вдруг она услышала визг ножа. Звук был такой, какой издаётся при точении ножа. И звук этот проник в неё до самого сердца. И прозвучал голос мамы. Но голос  жёсткий, командный, даже угрожающий, с интонацией совсем не похожей на речь мамы. «А ты вставай! Вставай!» – повторяла мама.  Но обычно мама будила майку по утрам ласковым голосом, привычным. И ей стало так  страшно, что она проснулась.

В это время в их комнату зашла за какой-то мелочью девушка. Майка так и не вспомнила, кто к ним зашёл в тот день. В это время Майка рассказывала свой сон подругам. «У тебя кто-то из кровных родственников не болеет?» – спросила девушка. – «Мама перенесла операцию». – «Ну вот и нож к месту. И маму ты не видишь, мама ушла за занавеску. Слышишь только голос. Плохой сон. Плохой, потому что он оставил у тебя очень тяжёлое воспоминание, до самого сердца. И ещё потому, что мама дала тебе напутствие». – «Какое напутствие?» – «А ты вставай». Особым голосом, что бы привлечь твоё внимание. Ну, например, вставай на ноги. Сама. Мама тебе больше не  помощник». И дала, вроде, какие-то советы, когда стоит прислушаться ко сну. «Вещий сон непременно будет чем-то настойчиво привлекать твоё внимание. Ищи ассоциации из своей жизни. Они подскажут».  Через пару дней пришла телеграмма от отца – «Приезжай срочно, мама умирает». Через год не стало и папы.

Были и другие сны. Сегодняшний сон дал ей понять, что поездку в субботу надо отложить. Но как быть? Майя Карловна когда-то дала себе слово больше не общаться с умершими, которые являлись ей во сне, и пытались через приснившийся ей телефон-автомат, решать свои незаконченные дела на земле. Любопытство занесло её на опасную территорию. Тогда, отключённый её домашний телефон, всё звонил и звонил... По спине Майе Карловны пробежал холодок. Хорошо, что она тогда придумала мысленно поломать тот телефон-автомат, а то просто не знала, что ей делать. Сложность заключалась в том, что задуманное ею в яви, надо было перенести в сон. Она тогда написала крупными буквами на бумаге, что автомат поломался и долго ложилась спать, держа в руках эту бумажку. И однажды ей это удалось. Во сне ей что-то мешало, и она увидела в руках клочок бумаги. И тут же, перед носом скопившейся очереди покойничков, прилепила его на дверь телефонной будки. А тут Нина Митрофановна что-то хочет ей сказать. Да и из земли что-то лезет... с красным флагом! Как быть?

Глава 12. Приключения на даче Нины Митрофановны.

Решили поехать в воскресенье. Ненастье покинуло их места, как будто его и  не было. По пути на дачу заехали на рынок, набрали продукты  два пакета. И машинка покатила.  Хорошее настроение включилось в машине то ли от самих слов «едем на дачу», и объёмных кульков с продуктами, то ли от предвкушения приключений. Ребята на заднем сидении перешучивались, звучала музыка, за окнами мелькала  яркая зелень начала лета. А Майя Карловна размышляла. «Вот и пакета два лежат в багажнике. Её сон – предупреждение или подсказка? И то, и другое. Не езжайте в субботу! Не поехали в субботу, помешала буря. Вон сколько деревьев в городе повалило. Могло дерево упасть и на машину. Предупреждение. Майя Карловна вспоминает, что во сне ей удаётся на машине избежать беды от дерева. Это хорошо. А что ей подсказала уважаемая усопшая? Жми на газ. Стало быть – поезжай, когда буря пройдёт. Тоже понятно. А малина тут при чём? Нина Митрофановна привозила ей малину всё лето. Сама она её не ела. А тут лакомится. Это необычно. Красная малина, красная тряпка у... кого-то, кто выбирается из земли... Красный цвет во сне не спроста, он хочет привлечь её внимание. К чему? Время покажет, но нужно быть внимательней. Посмотрим! Сначала надо осторожно осмотреть дом и двор. Вдруг преступник там сейчас прячется. Хотя вряд ли, побоится милиции. Что за чушь! Не побоялся же пойти на убийство! А знает ли полиция  о даче Нины Митрофановны?

Подъезжая к даче Нины Митрофановны, Майя Карловна обратила внимание, что на улице стоят добротные двух- и трёхэтажные дома, закрытые от проезжей части высокими заборами. Из-за заборов слышался шум работающих пил – вероятно, люди ликвидировали  следы разрушений после бури. Такой же высокий забор из белого кирпича увидели они, подъехав к воротам дачи соседки. Но дома было не видно, дом был невысокий. Открыли ворота, поместили машину под густое дерево, что бы не перегревалась, и огляделись. Дом Нины Митрофановны был небольшим, выстроенный в советских традициях. Обшитый сайдингом, с аккуратными ставнями, с клумбами цветов во дворе. Дорожки, покрытые плиткой.  «Люди уходят, а всё вокруг продолжает жить», – с грустью подумала Майя Карловна. Двор потрепала буря. Но первое, что увидели непрошеные гости, это огромное поваленное дерево. Оно находилось в левой части сада,  раскинувшегося перед домом. Дерево было огромным! И только чудом оно не дотянулось до крыши дома. Но зато снесло собой сараюшку и раскидало поленницу дров рядом с сараем. Майя Карловна долго стояла перед поваленным деревом и внимательно рассматривала огромную яму и корни дерева. Крона была очень  густая, и стала парусом для ветра – так себя дерево и погубило.  Корни, вывернутые деревом, потянули за собой невзрачный участок сада в углу, около забора. Похоже, что там росла та самая малина, которой делилась Нина Митрофановна с соседями. У которой вкус к ягодам после смерти,  похоже, изменился – во сне соседка с явным удовольствием лакомилась ягодами. «Ну не сон, а явь», – размышляла Майя Карловна. И с опаской разглядывала яму. По ночному сценарию оттуда кто-то вылазил с красным флагом. «Не сон, а инструкция... на иностранным языком, но с картинками». Замок в дом был аккуратно обвёрнут кульком. Зашли. Все окна были закрыты ставнями. Гости чувствовали себя неуютно. Их никто не приглашал. «Так, открываем ставни», – скомандовала Майя Карловна. Ставни со двора запирались металлическим полосами, свободный подвижный конец которых уходил в стену дома. Там внутри они закреплялись металлическими шпильками. В доме, при свете с улицы, стало видно, что хозяйка держала дом в чистоте. Но... холодно. Дом был мёртвым. «Разжигаем камин. Надо протопить. А то как-то неуютно». Молодёжь сразу заявила, что в доме находиться не хотят, а сумки с продуктами распакуют в саду. Там есть стол. Камин отменили, а Майя Карловна стала внимательно обходить дом и осматривать его на предмет проникновения злодеев. На первый взгляд здесь посторонних не было. Замок в порядке, ставни закрыты надёжно. Полированные поверхности городской приличной мебели и дивана с креслом  были покрыты кусками тканей. Но она остановилась перед одним окном, которое выходило в стену забора с соседями. С фасада окно было закрыто ставнями, но  створки  во внутрь были открыты. На подоконнике куски земли. То, что здесь находился посторонний, выдала и плита: белоснежная  эмалированная поверхность вокруг горелок была чёрной от нагара. В оставшейся на плите сковороде были остатки пищи, обкусанный кусок хлеба и вилка. «Салтовский батон», – отметила про себя Майя Карловна. А несколько пустых бутылок из-под пива, валяющиеся рядом, однозначно подтверждали присутствие здесь постороннего человека. «Человек был один», – снова  подумала Майя Карловна. –  Как же он проник в дом? Ставни-то были закрыты и усилены снаружи металлической полосой, которая закреплялась внутри дома». Ответ был прост. В стене, которая обращалась к соседям справа, был выщерблен участок кирпича до отверстия, в которое входила рука человека.  Рукой злоумышленник проник в дыру и выдернул шпильку. Проник, закрыл за собой ставни, и в полной безопасности отсиживался, во-всяком случае, пребывал здесь. Прихода хозяйки не боялся. Хозяйки уже не было в живых. «Но, судя по спиртному, был здесь неоднократно». Майя Карловна внимательно обошла дом, но не вскрытых полов, ни оторванных плинтусов не заметила. Так же не было обнаружено и обследование шкафов и комодов. Либо он знал, где находится тайник, либо тайник находился вне дома. Либо была третья причина посещения дачи Нины Митрофановны после её смерти. Какая? Возможно отсиживался здесь, опасаясь милицейских кордонов на выезде из города.

Свежий воздух, свежие продукты – всё как на пикнике. Майя Карловна поделилась своими наблюдениями с ребятами, и оставив их убирать остатки еды со стола, снова подошла к вырванному с корнем дереву.  Малинник был разрушен корнями деревьев. Так и повис сплетёнными кустами с комками почвы на корнях поваленного дерева.  Ей показалось, что между кустами она видит какую-то тряпку. Или это ком земли? «Или это красный флаг, облепленный землёй?» – «Бабулис, нам пора отсюда уезжать», – услышала Майя Карловна голос внучки. – «И правда пора».  Восстановили всё так, как было, и уже по темноте вернулись домой. Дома вспомнили, что не нашли кота. Да и забыли о нём, напрочь.

 Глава 13. Визит Майи Карловны в полицию.

Утром в понедельник Майя Карловна уже была в полиции. Перед выходом из дома, подкрашивая губы перед зеркалом, раздумывала, как ей передать своё предположение, не пересказывая при этом свой сон. «А то вызовут ещё санитаров». «Пенсионеры ходят на свидания по утрам?” – бросила на ходу Настя, открывая дверь в ванную. – «Пенсионеры по утрам ходят в полицию». – «Клёвый парень этот Свиридов». – «Окольцованный», – напомнила Майя Карловна. – «Кого это останавливало!» – фыркнула внучка и скрылась за дверью. «Ох и хлебнём мы с этой девой. Хотя, скорее всего, выпендривается».

Свиридова ей пришлось ждать долго. И вот наконец она сидит против него за столом.

Слушаю вас, Майя Карловна.
Не буду затягивать свой визит. Итак, полагаю, что вам известно, как попал в квартиру Нины Михайловны убийца. Замок был открыт каким-то известным вам способом. Возможно у вас в картотеке отпечатков пальцев  есть и его. Но у вас нет его отпечатков на месте преступления. Так ведь? А я знаю, где их можно найти. Это первое. Второе – преступление произошло за очень короткий промежуток времени. Он не искал ценности у Нины Митрофановны. Он знал, где они находятся. Так ведь? О том, что женщина богата, он из наблюдений за Ниной Митрофановной не мог знать. Она совершенно обыкновенная пенсионерка без фокусов. А  о прошлом Нины Митрофановны, когда она была котлетной королевой, ему мог рассказать только человек, который знал её раньше. Очень немолодой человек. И, вероятно, близкий Нине Михайловне в те годы. Он и  навёл парня. Это тоже понятно. Ищите людей из истории прошлого этого дома. Включая советский период. Извините, мне пора. Дела.
Минуточку, Майя Карловна, вы не сказали, где искать отпечатки пальцев убийцы.
А! Извините, память, понимаете ли старческая. Тут помню, тут не помню. У Нины Митрофановны есть домик в предместье города. И там вы найдёте много интересного. Я думаю, что её ночной гость там побывал. – И Майя Карловна подробно описала, как найти этот дом. – Мне действительно пора. – Встала со стула и направилась к дверям. И уже при открытых дверях, через плечо, сообщила: “Особое внимание уделите кусту малины, которого  вырвало из земли большое дерево во время ненастья. Я думаю, что вы там что-то найдёте. Возьмите лопаты и покопайтесь, покопайтесь. Я думаю, что там труп. – Вышла, закрыла за собой дверь, и оставив следователя с открытым ртом, но не оставив у него ключей от дома Нины Митрофановны, потопала к выходу.  “А кота надо найти и забрать!»

Глава 14. Пикник в одиночестве.

Неторопливо продвигаясь в сторону домика Нины Митрофановны, Майя Карловна размышляла. Перед глазами у неё стояла Нина Митрофановна из сна. Стоит, а около неё огромный бумажный мешок. Даже не совсем мешок, а какой-то пакет, стенки которого были похожи на гофрированный картон, с вертикальными гранями. На нём что-то фирменное – картинки, брэнды и проч. И она толкает этот мешок Майе Карловны, типа – возьми. Майя Карловна отнекивается – он ей не нужен. Но мешок оказывается у неё в руках. И бросается в глаза картинка с огромным котом. Корм? Вот и решила сразу поехать и поискать кота. Интересно, а куда Нина Митрофановна девала дачного кота на зиму, когда заканчивался летний сезон? И вообще, как выглядит этот кот? Придётся обращаться к соседям. Доехала, открыла ворота. Завела машину во двор и огляделась. В дом заходить она не собиралась. «Кис-кис! Кис-кис-кис!» Тишина. Кот не откликнулся. Как-то особенно было тихо во дворе. Даже жутковато. И пошла к соседнему дому. Позвонила в калитку. Да и не калитка в старом понимании, а металлическая дверь, с глазком. И камера на стене, обращённая в сторону двери. «И то верно, как-то пустынно вокруг». Дома выстроились по одну сторону улицы, а через дорогу – дикое пространство. И проросшие травой старые кучи мусора, похоже строительного. «И не отвезли далеко. Вот мой высокий забор, а там хоть трава не расти!» А трава заростила всё сама, как-будто навела порядок за безответственными людьми. Рядом с кучами мусора стоял старый Москвич. «И его тоже выбросили в мусор?   Да нет, кто-то ездит на нём – на капоте и крыше нет следов от урагана. Ни листьев, ни веточек. Не помню, когда мы вчера приехали сюда, машина стояла?  Надо спросить у молодых».

Дверь открылась, и перед Майей Карловной оказалась очень старая женщина. Голова покрыта тёплым платком, из-под которого выглядывал ещё один, белый. На плечах тёплая длинная жилетка из овчины. Жилетка нарядная, с яркой вышивкой по полю. «Похожа на прикарпатскую. Возможно, что  люди приехали из  Украины и поселились здесь».

Що треба? – Неприветливо спросила старуха.
Я дальняя родственница вашей соседки, Нины Митрофановны. Снится она мне по ночам, просит позаботиться о её коте. А я и не знаю, как её кот выглядит. Вдруг возьму, да  не того. Вы не знаете, где её кот? И как она его оставляла на зиму здесь на даче? Может быть вы ухаживали или подкармливали его? – Майя Карловна и сама не знала, зачем она упомянула про сон. Но, как ей показалось, глаза  старухи заинтересовано ожили.
Говоришь приходит она во сне? Тогда надо ей помочь – не может уйти спокойно. Надо же! Душа за кота зацепилась. Да только я вряд ли вам помогу. Кота того, клятого, мы и во двор не пускали. Огромный такой.  Соседка сказала, что кастрировала кота, что бы за кошками не бегал. Страшный, одноглазый. А второй глаз такой недобрый! Шерсть в клочьях. И старый очень. Соседка сказала, что он уже давно пережил кошачий век. Но оставляла мне корм и деньги. И деньги немалые. Вот я и ходила к ней во двор, и кормила, и воду носила. Иной раз придёшь, а еда вся осталась, И нету его, и нету. А потом снова появляется. Где он ходит, где бродит – не ведомо. А вы, если увидите его, ни с каким другим котом не спутаете. Он как уставится на вас своим единственным глазом – так у вас по коже и мурашки забегают. А что, преставилась Нина Митрофановна-то? Царствие ей небесное! – Старушка перекрестилась и что-то прошептала из молитвы. И продолжила – Болела, или от чего другого померла?
Убили её. – Майя Карловна внимательно следила за лицом старухи.
Вот оно как... Ограбили и убили...
Почему вы решили, что ограбили?
Так богатая она была. Только таилась. Но живём близко, как этого не заметить. Сначала совсем её не замечали. Потом она стала дом свой в порядок приводить. Мебель завозила дорогую городскую.  И дружок у неё был – милиционер. Зять тогда меня сюда и поселил. Тут был дом его бабки. Это (старуха рукой куда-то во двор махнула), это зять уже позже построил. Построил, а сами и не ездют сюда. Внук томился, капризничал – скушно ему было здесь... Я его лет 20 не вижу. Дочка-то умерла, зять второй раз женился. Никто я им. Да держат, что бы я за домом приглядывала. Да нет! Не в доме я живу! Меня туда не пускают. Там», –  старуха снова рукой махнула вглубь усадьбы, – «есть маленькая конура, там и живу». – Майя Карловна поняла, что сейчас старая женщина начнёт рассказывать ей историю своей жизни, а времени слушать не было. Свиридов может быстро организовать выезд своих сотрудников для обследования дома. И она заторопилась. Старушка с грустью проводила её глазами.

Глава 15. Непосильная задача.

Майя Карловна торопливо вернулась в усадьбу Нины Митрофановны. «Надо было Наську взять с собой. Не уютно совсем мне здесь сегодня», – подумала Майя Карловна. Задача казалась простой – забрать кота, и как выражается Сеня, по-быстрому свалить отсюда. Не исключено, что следователь Свиридов вот прямо сейчас и появится здесь! Хотя вряд ли. Государственная машина медлительная. Согласование, разрешения... Возможно сам приедет. Тоже вряд ли. Что он будет делать сам – копать землю в корневище дерева? Не важно, главное ей очень не хотелось отвечать на вопрос откуда у неё информация о покойнике у дома  Нины Митрофановны. Что она ему ответит – приснилось? Поэтому на всякий случай надо «скорее сваливать». – Размышляла Майя Карловна и при этом повторяла вслух: «Кыс-кыс! Котик, где ты, где тебя черти носят...» И, вдруг услышала в себе знакомый голос: «Класс! Здорово здесь!»  Нет, с ума она не сошла, но когда-то заметила, что когда вспоминала детство или юность, то  спорила сама  собой. О том, что нельзя сейчас, с позиции возраста и опыта, осуждать поведение молодых. У молодых пробуждается желание, как у взрослых, быть самостоятельными. Появляются амбиции, которые поддерживают их во взрослении. И прочие споры. Вот тогда и появилась у неё привычка разговаривать с девчонкой. Внешность её она не представляла. Главное в той девчонке было то, что она всё знала про Майю Карловну. И помогала вспомнить, вызывая в памяти забытые события. Ну, вроде как застрявшая в себе  она сама, в девчачьем возрасте. А потом появилась «тётка со скамеечки». Не было в её жизни никакой «тётки со скамеечки», – она так назвала непрошеную гостью. Просто однажды кто-то встрял в беседу Майи Карловны с «девчонкой».  Противная тётка. И ей очень доставалось  от острого язычка «девчонки». Забавные разговоры! Ну вот, пожалуйста, появились!

Ну что ты чёрта, тьфу-тьфу, поминаешь, дура старая! Доигрисся! Садись в свою машинку и уезжай! – Майя Карловна даже обрадовалась. Теперь она снова не одна. Где-то здесь и другая спутница её жизни – девчонка. Точно! Голос той донёсся откуда-то от поленницы:
Здорово здесь! Не слушай её. С ней сдохнуть можно от скуки. – Со стороны поленницы послышался звук рассыпающихся дров. – Майя Карловна посмотрела в сторону сарая и увидела кота. Тот сидел на какой-то куче поленьев и смотрел на неё. Огромный, с одним глазом, который был полузакрыт наполовину верхним веком. Второй, изувеченный, был закрыт. «Это не кот, это домовой какой-то», – с улыбкой подумала Майя Карловна.
Да не вспоминай ты нечистую силу! Совсем на старости с ума съехала. Поедем скорее домой. – Вопила «тётка со скамеечки». – Майя Карловна медленно, что бы не вспугнуть кота, стала к нему приближаться. 
Да не вопи ты! Это обыкновенный мэйн-кун. Но необыкновенный, действительно. Такой в руки не дастся. Как мне тебя забрать, ума не приложу. «Скучает по тебе твоя хозяйка. Вот мне поручила побеспокоиться о твоей старости». – Обратилась к коту Майя Карловна. Кот сидел молча, потом зевнул, равнодушно посмотрел на Майю Карловну, и стал вылизываться. Майя Карловна осторожно погладила кота по голове. Ласку кот помнил, льстивые слова Майи Карловны о том, что он замечательный кот, всем котам – кот, принял привычно, с достоинством. Типа – сам знаю. Кот сидел на высокой, вывалившейся части поленницы, правильной формы. «Куб какой-то, – мимолётно подумала Майя Карловна. Продолжая поглаживать кота, Майя Карловна осмотрела поленья. «Поленья слежались, склеились даже», – подумала и осторожно взяла кота на руки. – В доме-то давно проведено отопление.  –  И тут Майя Карловна услышала шум двигателей за забором. Машины остановились. Послышались голоса людей. «Ненормальный следователь. Приехал всё же. Молодец!» Калитка открылась и вошёл Свиридов. За ним следом его команда.

Глава 16. Пикник на природе с участием полицейских.

Майя Карловна, вот вы где! А внучка не знает, где вы. Что вы тут делаете? Давайте устроимся с вами вот здесь, за столом, и вы мне всё расскажете.
А что рассказывать-то? – Руки Майи Карловны уже затекли от тяжёлого кота, и она с облегчением устроилась на лавке у стола. Кота посадила рядом. Кот не проявил никакого желания удрать.
Нет, так не получится. Мне нужны ваши показания, по которым я собрал оперативную группу и выехал сюда. Это раз. Как вы сами попали сюда? У вас есть ключи от дома вашей подруги?
Да не подруга она вовсе. Так, соседка. Раньше не только она, и другие соседи оставляли свои запасные ключи у меня. На всякий случай.
Вы уже побывали здесь после её гибели?
Да, поехали искать её кота. Расслабились на природе, подышали свежим возрастом, перекусили вот здесь за столом, и уехали. А потом вспомнили, что кота так и не забрали. Вот я сегодня и вернулась. Вот, знакомьтесь, кот Нины Митрофановны. – Майя Карловна погладила кота по голове, – и добавила:   – Вещественное доказательство.
Это из-за этого кота вы приехали сюда?
Уж очень привязана была при жизни Нина Митрофановна к своему коту. Известное свойство одиноких людей переживать о своих любимцах после своей смерти.
Давайте ключи. – Майя Карловна вынула ключи из сумки и передала их Евгению Николаевичу. Тот их передал ещё кому-то.
Почему вы решили, что здесь есть отпечатки пальцев злодея?
Потому что здесь кто-то тайно побывал. Сами увидите. – И задумалась. – Не уверена, но здесь, за забором,  стоит старый Москвич, и на нём нет листьев и веток от бури. Это не соседский. Машиной пользовались, как минимум, уже после бури. Это я на всякий случай. Не уверена, но проверить отпечатки пальцев стоит и в нём.
Все сегодня грамотные, все специалисты по расследованию преступлений! – Засмеялся Евгений Николаевич. – А вы у нас гений сыска!
Не преувеличивайте мои скромные способности. – Потом лукаво улыбнулась и добавила: «Остальное – после вскрытия». – И оба рассмеялись.
Ну, я поехала, Евгений Николаевич, дорога длинная, жара уже пришла.
Э, нет, уважаемая. Вы ещё не ответили на мои вопросы. Где тут малинник, в котором вы увидели мертвеца?
Не видела я никакого мертвеца. Это мне так, померещилось.
Ну да, померещилось. С красным флагом в руках! Давайте я помогу вам подняться, и покажите мне о каком малиннике вы вели речь.

Майя Карловна с трудом поднялась. Спина уже серьёзно напоминала ей, что лимит её ресурса исчерпывается. Медленно направились в сторону малинника. Рядом шёл кот. В голове прозвучало восторженно: «Клёвый!». Видимо слово «клёвый» относилось к Свиридову. Что-то теперь её «девчонка» заговорила Наськиным голосом. «Не было в моём детстве и юности такого слова!» – Возразила Майя Карловна. Получилось вслух.

Что вы сказали, Майя Карловна? – Спросил Свиридов.
Ничего, вам показалось. И мне, наверно показалось, что я что-то увидела. После урагана земля комками вся была. Вот и померещилось. – И сделала попытку увести разговор в сторону. – Вот что с котом делать не знаю. Мне бы добраться до питомника. Но кот блохастый. Блохи по всей машине разбегутся! Надо бы мешок или коробку какую.
Я дам вам мешок. Будет «кот в мешке», – засмеялся Свиридов.
Или в кот коробке Шрёдингера, – добавила Майя Карловна.
Что высказали?
Ничего. Полиэтиленовый или бумажный не подойдут – задохнётся несчастный. Найти бы холщовый. Вон там сарай, я схожу поищу. – Свиридов взялся её сопровождать.

Только они подошли к развалившейся поленнице, как Майя Карловна увидела кота. Тот снова сидел на крупном вываленном фрагменте поленницы. Подошли. И тут они оба – Майя Карловна и Свиридов поняли, что перед ними  искусственно сформированный куб из поленьев. Торцовая часть, имитированная под торцы поленьев, съехала вниз. Свиридов потянул её на себя, и открылось небольшое пространство. Обнажился... угол шахматной доски! Свиридов попытался отодвинуть «дверцу» тайника, но тут всё обвалилось! Вытянул  шахматную коробку, и та рассыпалась у него в руках. И перед ними на земле обнаружились скрученные в цилиндрики, обтянутые резинкой скрутки валюты.

Свиридов позвал сотрудников, и они занялись своими делами. А Майя Карловна продолжила поиск холщового мешка. И нашла такой! Свиридов помог ей поместить кота в мешок, попросил подойти к нему в полицию для дачи показаний. Майя Карловна показала, где находится малинник, и уехала. По дороге она дважды щупала мешок – не задохнулся ли кот. Нет, шевелился и снова затихал. Спал. Перед этим она позвонила внучке, та нашла ближайший питомник. Когда  Майя Карловна аккуратно вытряхнула кота в клетку, то вместе с котом выпал один скрученный цилиндрик с долларами. «Это тебе, кот. Ты  единственный законный наследник богатств Нины Митрофановны. Это будут деньги на оплату твоей персональной ячейки в приюте. Отдыхай, дорогой. О тебе здесь побеспокоятся. А Наська проконтролирует, что бы у тебя вывели блох. Впрочем, вряд ли получится, здесь весь народец такой». 

Дома внучка накормила её ужином, уложила в постель, и в который раз, переспрашивая и уточняя, просила её подробно всё пересказывать. А потом они строили догадки, как цилиндрик долларов попал в холщовый мешок. Настя предложила такой вариант – сначала доллары хранились в мешке. Потом, когда скрученные бумажки укладывали в шахматную доску, кладя их бок о бок, один случайно остался в мешке. На том  и распрощались на ночь. Майя Карловна, оставшись одна, мысленно представила свою соседку. «Выполнила я твою просьбу, Нина Митрофановна. Спи спокойно, дорогая». И уснула. Через 6 часов проснулась. Спина не болела, утро было солнечное, с лёгкой утренней прохладой. День начался прекрасно!

Глава 17. Пионы.

В своих показаниях о причине поездки на дачу, Нины Митрофановны написала – поиск кота. А рассматривая упавшее дерево, ей показалось, что в мокрых комьях корней дерева она увидела неопределённую форму, которая напомнила ей человека. Её ответ удовлетворил следователя. Раскопки действительно дали результаты – под малиновыми кустами было захоронено тело мужчины. На том и расстались. По дороге домой она заехала на рынок и купила букет пионов. И теперь полураскрывшиеся бутоны белых пионов стояли в вазе на столе в кухне,  Майя Карловна и Настя по очереди приближали к нему свои носы и вдыхали головокружительный аромат белых цветов.

Кто из прошлого мог знать точное расположение тайника в квартире Нины Митрофановны? Михеича давно нет. А о том, что Михеич захаживал к Нине Митрофановне, ей рассказал Сенька, который жил на пятом этаже и не раз сталкивался с Михеичем около дверей квартиры Нины Митрофановны. Об этом мог знать только очень близкий ему человек. И почему это произошло только сейчас? Дети Михеича были маленькими, и Майя Карловна сразу отбросила мысль о том, что он мог с ними поделиться. Дети его сестры были постарше,
но и они были очень молоды на то время. Это тоже она узнала от Сени. Сотрудник? А зачем ему было надо с кем-то делиться? С посторонним? Об этом же они разговаривали с Евгением Николаевичем, когда тот провожал её до машины.

Теперь вы закрываете дело убийства Нины Митрофановны? – Спросила Майя Карловна у Свиридова.
Нет, открылись новые обстоятельства. Которые вы нам любезно представили, уважаемая Майя Карловна! Возможные следы её убийцы в её деревенском доме. В машине, в Москвиче, те же отпечатки пальцев.
Вы обратили внимание на упаковку корсета для спины? Это дорогая вещь.
Нина Митрофановна была немолодой женщиной, корсет возможно принадлежал ей. У вас наверно найдутся возражения и по этому «вещественному доказательству», так ведь, Майя Карловна? – Лукаво спросил Свиридов.
Найдутся. Нина Митрофановна была очень аккуратной женщиной. А коробка была неровно вскрыта и валялась на дне ведра. А сверху были наброшены остатки еды гостя. Среди вещей вы наверняка не нашли этот корсет. Так ведь? А это значит, что у гостя болела спина. – Свиридов внимательно посмотрел на Майю Карловну.
Ну, мисс Марпл, вы очень наблюдательны! Коробка приобщена к делу. На ней те же отпечатки пальцев. Это наш клиент. За плечами около 20 лет отсидки. Рост 1м 48 см. Вес 48 кг. Начинал форточником. После первой отсидки поменял профиль. Потом входил в несколько бандформирований. Выходил на свободу и снова возвращался. При этом за очень короткий промежуток времени. Возможно, поэтому не осуществил задуманное раньше. Объявлен в розыск. – Задумался и продолжил. – Вы мне посоветовали внимательней отнестись к записям Маргариты Семёновны, второй погибшей в вашем подъезде. Среди её бумаг мы обнаружили её личный дневник. В нём она делится своими чувствами к Михеичу, моему коллеге. Романа у них не было. А вот все, или почти все посещения Михеича вашего подъезда она фиксировала. Похоже было, что бдительная Маргарита Семёновна так и не разгадала загадку к кому приходил Михеич. Возможно к Нине Митрофановне? Дело в том, что Маргарита Семёновна дважды упомянула молодого парня, с которым Михеич приходил в дом. Маленький, шуплый. Решила, что родственник.  – Свиридов и Майя Карловна задумчиво посмотрели друг на друга. Наверно эта мысль приходила в головы к ним обоим.
А что известно о трупе мужчины, которого вы нашли?
Пока ничего. Работаем!

Пионы распустились! Потом очень тихо, по нескольку лепестков – осыпались. Майя Карловна выносила осыпавшийся букет из дома, когда в её телефоне прозвенел вызов. «Здравствуйте! Хорошо, сегодня зайду».

Глава 18. Визит к следователю Свиридову.

Поймали мы злодея! Но при нём ничего не нашлось. Отрицает всё. Больной, опустившийся... Думаю, что он расколется, полагаю, что уже хочет вернуться в тюрьму. Но почему-то тянет.
Несчастный, как я ему сочувствую!
Убийце?! –  Взгляд Евгения Николаевича  охладел. Он попросил пропуск Майи Карловны. Та дала ему бумажку.
У меня тоже больная спина. Мы с ним товарищи по несчастью. Вот этому его несчастью я и сочувствую. У него есть дети?
Женат не был. Не успевал, наверно, жениться, как снова попадал в тюрьму. – Недобро улыбнувшись, сказал Свиридов.
А дети могли быть. Для этого совсем не обязательно быть в браке. Ходить с кульком, в котором лежит награбленное он не мог. Перепрятал. Куда? Он относительно спокойно отсиживался на даче Нины Митрофановны, пока не появилась я с молодёжью.  Потом появились вы. Дом надёжно закрыт?
Да.
Мог там перепрятать шкатулку – не мотаться же ему с кульком с драгоценностями по городу  А забрать не мог.
Мы там всё обследовали.
Не думаю. Особенно после того, как нашли деньги. О них он не знал, это точно. А другие углы так тщательно вами не обследовались. Вы нашли мертвеца, нашли деньги. Что ещё искать? – Свиридов неопределённо подвигал плечами.
А если он ждал кого-то, успел тому передать, где лежит шкатулка? Сам вернуться он уже не мог, но тот кому он рассказал о тайнике, может там появиться. И в этом причина его молчания. А так – признался бы в убийстве, сдал бы сокровища, и вернулся в любимую тюрьму на больничную койку.  – Свиридов молча подписал пропуск, и они холодно расстались.

Дома Майя Карловна застала внучку и Сеню за чаепитием. Настя спекла какой-то пирог по рецепту из интернета, и теперь ругала весь интернет!

Переписывают друг у друга рецепты, потом создают картинку. И получают деньги за рекламу! Но сами, наверно, тоже кляли интернет, потому что пирог, ими списанный из интернета, не мог получиться! Всюду ложь и обман! Бабаулис, как жить?! – Комично подняв бровки вверх и театрально изобразив страдания на лице, Анастасия представляла из себя само отчаяние. – Пойду и брошусь с обрыва, как луч света в тёмной действительности. – Потом большой ложкой стала собирать пирог с тарелки. Сеня, так же вооружённый ложкой, наслаждался  испорченным пирогом. На тортовнице лежала большая сырая плюха, из которой во все стороны растекался сок от ягод.
Да, я тоже с этим не раз сталкивалась.
Какие новости от гениального сыщика Евгения Николаевича?
Злодея поймали, шкатулки при нём не было. После нашего нашествия преступник не мог вернуться  на дачу Нины Митрофановны. Я думаю, что есть два варианта: либо спрятанные временно драгоценности так и останутся там, пока кто-то их не обнаружит. Либо он кому-то рассказал, где искать. В доме я ничего не нашла. Сейчас полиция надёжно закрыла дом. Если он перепрятал шкатулку на даче, то не в доме. Например, в сарае. Или ещё где-то. Я высказала Свиридову своё предположение, тот обиделся. Говорит, что его сотрудники всё обыскали. Но я уверена, что Свиридов снова наведается на дачу Нины Митрофановны, и продолжит поиски вне дома.
А у нас грустное сообщение от работников питомника. Кот Нины Митрофановны сдох. Сказали подъехать и забрать деньги. – Глаза Насти внимательно следили за реакцией Майи Карловны. Та отмахнулась – делай, как знаешь.

После телефонного разговора со Свиридовым стало известно, что шкатулку нашли в сарае. Когда предъявили находку с отпечатками пальцев задержанному, тот признался во всём. В том числе и в том, что помогал отцу захоронить тело мужчины на даче «его марухи. Я не убивал. Это отец. И отец тогда сказал, что  он убил убийцу одной артистки. Он не хотел, но так получилось. Вроде никого из тех, кто убил и ограбил артистку в живых нет. Вот он и взял золотые украшения. Назвал имя убийцы. Но настрого приказал мне, что бы я и не думал наведаться к Нине Митрофановне. Следствие продолжалось ещё долго – всё искали убийц. Да и я очень быстро возвращался в тюрьму. Вот в этот раз решился...»

Глава 19. Ответный визит Свиридова к Майе Карловне.

По телефону Свиридов предупредил о своём визите. Женщины испекли 2 пирога – один с мясной начинкой, второй — сладкий. По проверенным рецептам. Евгений Николаевич появился не один. Дамам представился начальник Следственного комитета, в котором работал Свиридов.

Уважаемая Майя Карловна, за помощь в раскрытии очень резонансного дела об убийстве гражданки (назвал фамилию, которую так и не знала Майя Карловна) Нины Митрофановны, вы награждаетесь грамотой и денежной премией! – Высокий начальник вручил ей грамоту и банковскую карточку. И продолжил. – В результате раскрытия  преступления были обнаружены ценности, похищение которых в своё время наделали много шума. В частности  одно – колье Готье, которое принадлежало известной актрисе Зое Фёдоровне. В 1981 году актриса была убита, а её драгоценности пропали. Актриса проживала в Москве на Кутузовском проспекте. Спустя столько лет стало известно имя одного из преступников. Старое дело в России снова открыто и сейчас ведётся следствие. Не желаете ли принять участии в совместном расследовании дела украинской и российской полиции? – Начальник Следственного Управления добродушно рассмеялся. Его предложение очевидно было риторическим.
Благодарю, в Москву ехать не собираюсь. Разбирайтесь сами. А вот следователя Свиридова рекомендую включить в состав группы – никакие версии не отбрасывает, и потом их  проверяет. Сам. Достойная работа.

Полицейские уехали. В руках Свиридова оказался пирог с мясной начинкой – мотается парень, не всегда получается пообедать.

В телефоне Насти прозвучал звонок. «Едем смотреть ещё одну квартиру. Она где-то рядом с тобой». Посмотрели по карте – и правда рядом. Квартира понравилась. Впереди суматоха с переездом, и долгожданная тишина в квартире Майи Карловны.

Глава 20. Конец первой детективной истории в жизни Майя Карловна.

Накануне Майе Карловны приснился сон. Дурацкий сон. Она сидела за  рулём машины, в которой находился её маленький сын. И ехали они  в Крым. Но проехав какой-то перекрёсток, Майя Карловна остановилась, и подала машину назад. От трассы, вглубь, уходила дорога, на указателе перекрёстка  было написано – Старосалтовка. Майя Карловна посмотрела на дорогу и увидела соседку, Нину Митрофановну. Та тащила за собой тележку из маркета, а рядом с ней вышагивал большой кот. Уходили в сторону её дачи. Майя Карловна не стала окликать соседку, пусть идёт. Рядом с ней кот, им двоим хорошо. Резко развернула машину и сообщила сыну, что ехать в Крым не хочет. Они поедут в Афины! Рядом почему-то сидел уже взрослый сын. И почему Афины? Да потому что это был уже пустой сон, главное она увидела – Нину Митрофановну с её котом. Соединились.

Майя Карловна взяла в руки пачку сигарет, зажигалку, кружку из-под молока, тяжело поднялась с кресла, и вошла в дом. «Конечно можно было бы пофантазировать и представить себе картину ограбления и убийства известной актрисы, но это уже ни к чему. Да и картина не сложится – она из всех участников тех далёких событий знает лишь лицо прекрасной актрисы Зои Фёдоровой. Женщины с изломанной судьбой.  Конец истории. Пора спать.